Господи, спаси нас ради Твоей святыни!

Отправляя студентов нашей Сретенской духовной семинарии на летние каникулы, мы дали им поручение: встретиться с христианами, которые на два или на три поколения старше современной молодежи, расспросить у них о том главном, что происходило в жизни этих людей в государстве, восставшем против Бога, а потом уставшем от этого восстания и осознавшем всю его тщетность и бессмысленность. О том, как эти люди обрели и сохранили свою веру, о главном, к чему пришли люди старшего поколения, приближаясь к зениту или к закату земного пути.

Надо сказать, что все студенты с немалой пользой для себя, да и для нас, их наставников и воспитателей, исполнили это послушание. Все без исключения их наблюдения и записки необычайно интересны. С некоторыми из этих работ мы готовы познакомить наших читателей.

Епископ Тихон,

главный редактор портала Православие.ру.

* * *

Василиса Шатохина Василиса Шатохина
    

Василиса Шатохина, чтец Свято-Покровского собора г. Севастополя, родилась в Молдавии в 1940 году. Вместе с мужем-подводником она объездила всю Россию. О том, как люди хранили веру в Молдавии и в России, как Господь приводил к Православию, она рассказала в интервью порталу «Православие.ру».

– Расскажите, пожалуйста, о детстве и юности.

– Родилась я в Молдавии в 1940 году. Родители были у меня христиане, семья была сугубо христианской. Я в ней родилась 10-м ребенком.

Постились мы всегда очень строго, хотя я с детства сильно болела и была хилой. У нас даже в первые два дня Великого поста не разрешалось ничего вкушать, даже самым маленьким. Помню, нас мама уговаривала с братом хоть чайку вечером попить, но мы сами себе не разрешали. Да и не хотелось. Видимо, Господь помогал. На службу каждые субботу и воскресенье ходили в монастырь. В детстве я и на клиросе пела.

У нас в Молдавии атеизм до 40-го года никто не принимал ни в семье, ни в народе. Советская власть потом вроде и была, но вера так и осталась, хотя вскоре начались гонения. Долгое время даже в советские праздники никто не выходил на демонстрации. Гнали, конечно, за это, но все равно мало кто на них ходил. У нас в городе был очень большой храм в самом центре города, и его только в хрущевские времена закрыли, а разрушили уже в 80-х годах. Интересно, что на его месте построили клуб, и, представляете, два раза он полностью разрушался от землетрясения. До прихода советской власти наша семья была довольно зажиточной: были и коровы, и лошади, овцы и свои поля, но перед войной все это забрали, и стали мы жить очень бедно. Оставшееся пограбили немцы в 41 году.

– Как складывалась ваша жизнь в послевоенное время?

– Если кратко говорить, то жизнь у меня была очень сложная: я дитя войны, прошла голод. Детство было очень тяжелое, даже без слез не могу говорить. Если и нужно говорить, то о своей жизни могу рассказывать месяцами.

Отец воевал, не вернулся, пропал без вести. Так и не нашли мы могилу его. Росла я наполовину сиротой. В 1946 г. начался голод, от которого умерли двое детей в семье (10 братьев и сестер умерли еще до войны). От безвыходной жизни мама вышла замуж за кого попало. Отчим никогда меня не любил и даже бил, издевался, запрещал ходить в школу и читать книги… Не могу, плакать хочется… С 14 лет я круглый год работала в колхозе на полевых работах, а с 16 лет дояркой. Каждый день в 3 часа ночи уже шли на работу, босиком в гору 3-4 километра. После голода ели в основном только кукурузные лепешки. Сил от них появлялось мало, а работа-то тяжелая, иногда была и не под силу.

Когда мне исполнилось 18 лет, умерла и мама. После этого я осталась, буквально сказать, на улице, принимали меня люди ночевать, но вскоре от истощения я попала в больницу. А потом мне дали адрес и сказали, что у меня есть дедушка, бабушкин брат, который воевал в Севастополе и после войны остался здесь, женившись на русской женщине. Ни я его не знала, ни он меня не знал. Но я приехала к нему, и он меня принял. Жили мы втроем в «девятилитровке» на чердаке, а меня его жена устроила на работу в ДРУ рабочей. Там я копала дырки на дорогах и таскала котельцы по 40 кг, отчего снова начала сильно болеть. Потом умерли он и жена его, а меня милостью Божией принял к себе инженер нашего управления Голубенко Алексей Петрович. Видя меня на работе, он сжалился и долго выпытывал, откуда я, как попала в этот город. Я очень доверчивая и рассказала все о себе. Он же возвратился домой и поведал жене, что на работе есть девочка-сирота, очень красивая и похожая на нее (жена его была гречанкой). Они меня в октябре 62 года и взяли к себе, даже хотели удочерить, но не успели, умерли. Алексей Петрович и его жена воевали за Севастополь и были все израненные. Но перед этим они устроили меня в военную часть учиться на радиста. Во веки до слез благодарна им. Именно в этой части я познакомилась с будущим мужем, с которым живем рука об руку вот уже 51-й год. Мне Бог послал выйти замуж за военного, служившего на атомных подводных лодках. Вот так и прошла, проехала всю России от Прибалтики до Камчатки, от самого юга до полярного севера.

Вся моя нация была очень строго воспитана в христианской вере

– Какими были люди того времени? Их нравы и быт?

– Вся моя нация была очень строго воспитана в христианской вере. Сейчас молодежь совсем другая. Тогда была скромная. Мы даже не имели права за калитку выйти, если село солнце. Вот в такой строгости мы воспитывались. Воспитывала я точно так же и своих дочек. Мой дедушка с папиной стороны даже больше жил в Иерусалиме, чем в Молдавии. Он ходил пешком в Иерусалим: три месяца – туда, три месяца – обратно. Священник у нас был один, старенький, приезжал на субботу-воскресенье из Кишинева, но, когда служил требы, он всегда провожал далеко гроб, в гору до самой могилы, хотя город был большой, а он один. Служил очень благоговейно и долго.

    

– Жили ли вы церковной жизнью в советские времена?

– Когда я вышла замуж, конечно, потеряла веру, потому что нигде не было церкви в России, где служил муж. Но меня всегда тянуло в Церковь. И сразу, как муж ушел в отставку в 1982 году, я на второй же день побежала в храм и заказала благодарственный молебен. Там меня заметил священник, который во время исповеди услышал мой голос и сказал: «Деточка, у тебя церковный голос, и ты нужна мне на исповеди». Там ведь пели одни бабушки. Мне так было удивительно, что меня заметили, но сразу я не решилась. Только с третьей просьбы наконец согласилась. Меня буквально толкнули на клирос. Я там и осталась, где и по сей день служу вот уже 32-й год. Сначала я только пела в хоре, потом отец Евгений благословил руководить хором. Я монахов учила петь и псаломщиков заменяла – все в одном лице. Много лет отпевала с отцами и все требы, молебны, панихиды. Очень много учеников прошло через меня, всех их учила уставу, чтению: читать четко, понятно, чтобы люди все понимали. Сам устав мне Господь дал выучить на клиросе, хотя некоторый опыт был еще с юности, когда в Молдавии я пела в хоре. Мне, правда, пришлось учить церковно-славянский и сам устав, но в этом мне очень помогла матушка Люба – супруга батюшки Евгения, нынешнего настоятеля Покровского собора Севастополя. Поэтому я знаю устав очень хорошо, могу пропеть любую службу любого гласа по любому уставу.

Я видела много людей, которые служили в храме и на клиросе. И многих Господь убрал из храма, которые старались быстро-быстро послужить и уйти. А так, батюшки у нас очень правильно служат, устав не сокращается. Ко мне даже люди подходят и спрашивают: «У вас что-то меняется?» А я им отвечаю: «Если что-то будет меняться, заметите сразу через меня. Я сразу уйду с клироса». У нас ничего не меняется, ничего не укорачивается, идет так же, как и всегда служили и как сейчас служат у меня на Родине. Представьте, я была года два назад в Молдавии, там построили большой храм. И я удивилась: там простой храм, не монастырь, а читают каноны на 14, очень строго все служится. Мы тоже служим добросовестно, ничего не укорачивая. Стараемся никакого святого не обижать, читать не меньше, чем 8 тропарей.

Если я привозила святую воду и просфору, то многие люди шли ко мне и просили дать хоть кусочек

– Когда вы путешествовали по России в советское время, вы встречали верующих людей?

– В Ленинграде был всегда более-менее верующий народ. В Прибалтике я как-то веру особую не заметила. На Камчатке мы жили на острове Рыбачий, там был народ со всего мира. Церкви там не было, но я все время молила Бога о ней. Хотя сами люди тянулись к вере. К примеру, если я привозила святую воду и просфору, то многие люди шли ко мне и просили дать хоть кусочек. У меня муж атомщик-подводник, потомственный военный, очень сдержанный, спокойный и интеллигентный, но из атеистической семьи. Знаете, как мне страшно было, когда он уходил в поход, а сам без креста, без ничего. Я ему и пришивала под погоны кресты, чтобы всегда были с ним, а он сам и не знал об этом. Однажды ко мне пришла женщина, у нее муж тоже плавал, и попросила у меня кусочек просфоры и святой воды. И вот, когда он пришел с похода, то рассказал удивительную историю: «Вы знаете, вот идет лодка на дно, приборы отказали, а мы ничего не можем сделать. Лодка просто тонет. Я как взмолился, стал плакать и кричать: “Господи, спаси нас ради той святыни, которую дала Василиса!” И, не поверите, сразу в миг все заработало, и лодка пошла вверх». Вот так чудес я видела много, целыми днями могу рассказывать.

– Ощутили ли вы на себе гонения за веру?

– Когда в 80-е начала ходить в храм и петь в нем, за мной стали очень строго следить, наблюдать. Были и искушения в семье. Муж сначала был против того, что я служу в храме, поставил меня перед выбором: или семья, или вера. Но я была упертая и твердо сказала: сначала Бог, а потом семья и дети. В церковь я ходила и буду ходить! Слава Богу, как-то Господь все вскоре и разрешил.

А некоторых людей действительно власти гнали. Одну женщину из нашего клироса забрали в дурдом, полгода держали ее там, откуда она вышла очень больная.

А нас с мужем Господь даже сподобил повенчаться. У меня есть крестник в Молдавии, и когда он собрался жениться, то позвал нас с мужем быть свидетелями на его свадьбе. Мы согласились и приехали с Камчатки. Нас повезли в болгарское село, где есть храм. Но когда местный священник узнал, что свидетелями будут невенчанные, то напрочь отказался венчать и молодых. После службы он вышел к нам с мужем и говорит: «Так, сейчас будем венчать вас». А я молчу, потому что мы столько лет прожили с мужем, и я неустанно просила венчаться, но всегда он решительно говорил: «Я коммунист, венчаться не буду, не верю». Ну, я проплачу, Богу помолюсь, и все. И тогда стою, молчу и только молюсь: «Господи! Вразуми его!» Стою, и слезы на глазах, дрожу. И тут муж поворачивается ко мне и спрашивает: «А ты-то чего молчишь?» Я даже опешила немного, но тут же сказала: «Я согласна!» «И я согласен», – сразу сказал и он. Только целовать руку попу не буду и крест не буду целовать. Все венчание стояла со слезами, переживала, как же муж не поцелует крест, но муж поцеловал и крест, и даже руку батюшки. И настолько священник понравился мужу, что на следующий день он привез еще одну семью из другого села венчаться. Вот какие чудеса бывают у Бога!

    

– Поделитесь, пожалуйста, своим опытом воспитания детей и преодоления скорбей.

– Детей я старалась воспитать в вере. В наше время очень тяжело воспитывать у детей веру. Очень много зависит от родителей и особенно от мужей. Сколько в храме я видела детей, и многие сейчас пока и не заходят в храм. Конечно, и время забирает свое, компьютеры. Время очень изменилось. Мы все-таки росли в правильное время, хоть и советское, но в нас был заложен страх с детства. Помню, еще маленькой девочкой ночью проснусь и не сплю. Думаю о том, что мама рассказывала: о рае и аде, как люди мучаются в аду и радуются в раю. Книг у нас почти не было, и если они появлялись, то мы их сами переписывали. И дочек заставляла переписывать художественные и церковные книги, чтобы у них что-то осталось внутри. Но я поняла, что самое главное – заложить семя, а вера прорастет. Насчет скорбей могу сказать, что самое главное – не роптать и благодарить Бога за все. Я очень много пережила, но всегда за все благодарю Бога, говорю: «Слава Богу за все!»

Тяжелой и сложной была моя жизнь, но я никогда не жалуюсь и только Бога благодарю. А иначе как бы Ему меня спасти?

С Василисой Шатохиной
беседовал Константин Белый

27 марта 2017 г.

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Благодарили за все Бога и довольствовались тем, что имели Благодарили за все Бога и довольствовались тем, что имели
Прот. Виктор Гнатенко
Благодарили за все Бога и довольствовались тем, что имели Благодарили за все Бога и довольствовались тем, что имели
Интервью с протоиереем Виктором Гнатенко
Юрий Моисеев
Несмотря ни на что, наши благочестивые бабушки ходили в церковь, отстаивали даже во время безбожия веру свою и пронесли, и дали, привили детям своим и внукам.
«Просили не хорошей жизни, а спасения души» «Просили не хорошей жизни, а спасения души»
Прот. Георгий Втюрин
«Просили не хорошей жизни, а спасения души» «Просили не хорошей жизни, а спасения души»
Протоиерей Георгий Втюрин
Никогда у меня, у тех священников, которые одной «волны» со мной, с кем мы примерно в одно время рукополагались, не вставал вопрос о деньгах, о зарплате. А ведь мы почти все уходили с крупных должностей. Вопрос был уже духовного плана.
Раз Господь призывает, то надо становиться священником Раз Господь призывает, то надо становиться священником
Прот. Анатолий Зубрий
Раз Господь призывает, то надо становиться священником Раз Господь призывает, то надо становиться священником
Интервью с протоиереем Анатолием Зубрием
Сергей Платонов
Во время крестного хода слепили прожекторами. И когда мы были еще детьми, то нас, детей, успокаивали тем, что этот яркий свет – это вспышка. Как будто делается фотография в Царство Небесное.
«Я узнал, что рядом всегда есть Господь» «Я узнал, что рядом всегда есть Господь»
Игорь Иванов
«Я узнал, что рядом всегда есть Господь» «Я узнал, что рядом всегда есть Господь»
Игорь Иванов
Интервью с клириком храма Архистратига Божия Михаила города Воркута отцом Вадимом Мариничем, капитаном СОБРа в отставке, ветераном двух Чеченских войн.
«В сердце культуры лежит вера» «В сердце культуры лежит вера»
Прот. Владимир Янгичер
«В сердце культуры лежит вера» «В сердце культуры лежит вера»
Протоиерей Владимир Янгичер
«На поколении моих родителей практическая вера прекратилась. Но корни все равно оставались. Поэтому это сработало – через поколение».
«Мы прекрасно понимали, что такое Октябрьская революция, но всегда любили свою Родину» «Мы прекрасно понимали, что такое Октябрьская революция, но всегда любили свою Родину»
Артем Матиенко
«Мы прекрасно понимали, что такое Октябрьская революция, но всегда любили свою Родину» «Мы прекрасно понимали, что такое Октябрьская революция, но всегда любили свою Родину»
Артем Матиенко
«Перед смертью, за полгода до событий на Майдане, отец всем нам, родным, раздал редкую абхазскую молитву от обстрелов. Я недоумевал, спрашивал его: “Зачем? Какие обстрелы? Кто нас бомбит?”», – интервью с жителем Донбасса, Владимиром Владимировичем Алилуенко.
«Скорби смиренным терпением преодолеваются» «Скорби смиренным терпением преодолеваются»
Беседа с прот. Василием Антиповым
«Скорби смиренным терпением преодолеваются» «Скорби смиренным терпением преодолеваются»
Беседа с протоиереем Василием Антиповым
Кирилл Миронов
«Если в семье обряды и образ жизни поддерживали, в тех семьях и дети вырастали верующими», – протоиерей Василий Антипов о жизни православной семьи на селе во второй половине XX в.
«Войну Господь дал, чтобы люди вернулись к Богу» «Войну Господь дал, чтобы люди вернулись к Богу»
Монахиня Лидия (Державина)
«Войну Господь дал, чтобы люди вернулись к Богу» «Войну Господь дал, чтобы люди вернулись к Богу»
Монахиня Лидия (Державина)
«Я всегда говорила: нашим детям было легче, наши дети точно знали – вот это Церковь, вот это коммунизм, то есть безбожие. А сейчас все перемешали и добро и зло, границы все стираются в сознании», – интервью с монахиней Лидией (Державиной).
«Веру свою я не скрывал» «Веру свою я не скрывал»
Протоиерей Даниил Калашников
«Веру свою я не скрывал» «Веру свою я не скрывал»
Никита Иванкович
Протоиерей Даниил Калашников, клирик храма иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» (Спаса Преображения) на Большой Ордынке, не понаслышке знает все радости и трудности жизни православного человека советской эпохи.
Комментарии
Елена 1 апреля 2017, 22:00
Чудесно, просто, правдиво, по-честному! Спасибо Вам большое, дорогая Василиса!
тамара28 марта 2017, 23:00
Спаси Бог,Василиса,за такой душевный рассказ о себе.Многое Вы в жизни перенесли,но Господь всегда был рядом.Недавно и я побывала в Молдавии,правда,по печальным обстоятельствам,умерла старшая сестра,она была замужем за молдаваном,и большую часть своей жизни прожила в Тирасполе.Молдаване- прекрасные люди,гостеприимные и трудолюбивые.И страна чудесная.Дай Бог ,всей стране процветания и духовной крепости,дружбы с Россией,и не лезть в этот Содом и Гоморру(Европу)
Лариса Хохлова28 марта 2017, 19:00
тоже служу на клиросе и всегда есть желание что-то сократить. Теперь призадумалась. Не хочу чтобы Господь отвернулся от меня.
Nadezda28 марта 2017, 09:00
Slava Bogu za vse ! I za skorbi i za radostj!
ВАРВАРА28 марта 2017, 08:00
Дорогая Василиса, дай Бог вам здоровья на долгие годы работать Господу и всем вашим близким! Многие беды закаляют и научают за все быть благодарным.И спасибо тем, кто открыл нам такого человека!
Елена28 марта 2017, 08:00
Ну какая женщина!!! Какая МОЛОДЕЦ! Спасибо!!!!!
Любовь28 марта 2017, 05:00
Произвело впечатление как вы работали и как много пережили боли когда близкие умирали постоянно.Меня Бог тоже убрал из храма, но если бы я общалась с таким человеком как вы я бы осталась.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

×