Как Маковецкая пустынь стала Лаврой?

    

Тот, про кого современники говорили, что он был «мал и ничтожен с виду», ходил в заплатанной рясе, сшитой его же собственными руками из пренебреженного всеми куска старого сукна, стал Игуменом земли Русской, «настоятелем и учителем всех монастырей иже на Руси». Чему современное монашество учится у Преподобного Сергия Радонежского?

Отшельник

Пустынь – место уединенное, далекое от людских глаз. Здесь в суровом подвиге мироотреченного жития отшельник преодолевает тяготение земли, истощает потребности плоти и подчиняет ее духу, укрощает и очищает Словом Божиим (см.: Ин. 15:3) душу. А Господь тогда уже Благодатью Духа Святаго освящает ее. Собирает в единое целое дух, душу и тело – этот разбитый в человеке грехопадением образ Божий. Сотворяет из него Свое подобие.

Об уподоблении человека Богу рассуждает архимандрит Илия: «Часто приводят слова апостола Павла о том, что христианская жизнь есть подражание жизни Христа. В Послании к филиппийцам апостол даже уточняет, в чем и как можно подражать Спасителю. Конечно, не повторяя Его внешний образ действий, что было бы чистым формализмом, но воспроизводя Его кеносис, который заключается в том, что «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу, но уничижил Себя Самого, приняв образ раба [то есть явив послушание], сделавшись подобным человекам и по виду став как человек, смирил Себя, быв послушным [Отцу Своему, но также и людям] даже до смерти, и смерти крестной» (см.: Фил. 2:2). Поэтому Слава Христова – в послушании Отцу Своему и в послушании людям, которое Он принял, отказавшись от явления Своей Божественной Славы, присущей Ему по естеству, чтобы воспринять иную природу – природу человеческую, природу падшего человека, из любви к нам. Следовательно, для нас «подражать» – значит отказаться от «ложного величия», то есть, в самом общем плане, от нашей собственной воли, чтобы приобрести во Христе природу, которая не является присущей нам, – Божественную природу, дарованную нам Благодатью Божией».

И тогда уже ни бесы не могут одолеть этот камень веры (их полчища нагрянули на совсем еще юного инока Сергия, когда, не выдержав тягот пустынного жительства, старший брат Стефан удалился и оставил Преподобного Сергия в маковецких лесах в одиночестве), ни хищные звери не проявляют к нему усвоенной ими после грехопадения человека по отношению к падшему «венцу творения» агрессии. Напротив, сам царь русского леса медведь стал для аввы Сергия ручным, точно «исповедуя» возвращение Преподобному изначально от создания мира вверенного человеку Владычества. И при этом про Преподобного Сергия принято говорить «само смирение». Как совмещается одно с другим?

Преподобный Сергий и птицы Преподобный Сергий и птицы
    

Смирение ради любви

«Естество человеческое – естество падшее, что и низвело человека до рабского состояния. Но по отношению к кому? – размышляет архимандрит Илия. – Не к другим и тем более не к Богу, как утверждается в исламе и как полагают некоторые заблудшие христианские богословы, а по отношению к своим собственным страстям и ложному «я». Велико искушение свести монашескую жизнь к требованию послушания, к духовной технике, к пути смирения для преодоления ложного «я». Безусловно, все зиждется на смирении, однако оно является лишь условием и следствием любви к Богу и ради Бога. Смирение – один из плодов действенного присутствия Святаго Духа в личности монаха и в монашеской среде в целом. Однако сведение монашеской жизни к смирению, приобретаемому через послушание, неизбежно ведет к порабощению. Ученик Христа следует за Господом не потому, что Господь того требует, не из-за подневольного служения, а потому, что Господь пленил его, потому, что он предает себя Богу по любви и не оставляет самому себе ничего, даже собственную жизнь не оставляет себе и готов отдать ее целиком».

В присутствии любви все становится следствием, даже такие величайшие добродетели, как смирение. Архимандрит Софроний (Сахаров) как-то сказал в своих беседах: «Так, в монашеской жизни, если мы не будем учиться любви, то я не знаю, какое оправдание можно было бы высказать в пользу монашества. Нет его!» Ибо «благодать приходит от всего доброго. Но больше всего от любви к брату», – приводит слова своего аввы и родного дяди архимандрита Софрония (Сахарова) иеромонах Николай (Сахаров). Способствует же любви самоумаление друг перед другом, а тем паче духовных в духе кротости (см.: Гал. 6:1) перед менее преуспевшими – это «основная характеристика таинства любви к ближнему (греч. agape), единения людей, при котором люди добровольно стирают все разделяющее их, чтобы достичь самого тесного союза, в котором, однако, личность каждого не растворяется, – говорит архимандрит Илия. – И это лишь следствие великой тайны нашего подобия Богу: как Бог един в Трех Лицах, так и мы имеем целью пребывания на Земле постепенное единение нашей единой человеческой природы со Христом при сохранении различия наших ипостасей».

Архимандрит Софроний (Сахаров) Архимандрит Софроний (Сахаров)
    

Апостольская община

Как ни стремился Преподобный Сергий к сладости уединения, однако послушно отсрочил свое пустынножительство по просьбе родителей, просивших его «доходить за ними», так же и ставшую приходить к нему братию принял с кротостью и простотой. «Брат есть наша жизнь», – цитирует слова старца Софрония отец Николай.

«Благодать Духа Святаго, – отмечает он, – ее наличие или отсутствие, выявляется и выражается в нашем отношении к ближнему». Причем «власть и сила не порождают в сердце любви, скорее − обратное».

Как желание властвовать не является и проявлением любви. Отец Николай рассуждает: «Власть, как доминирование над братом, и любовь − в христианстве несовместимы, особенно в нашей соборной и потому Православной Церкви. Потому что власть в мирском понимании есть диктат своей воли, имплементация своего эго в жизни других. Любовь же, напротив, стремится к тому, чтобы исполнить волю другого человека. Власть − это значит: «да будет моя воля», а любовь всегда говорит: «да будет воля Твоя».

На того же, кто научился говорить Богу: «не Моя воля, но Твоя да будет» (Лк. 22:42), снисходит Благодать Духа Святаго и над ним тоже почивает во образ Христа глас Бога-Отца: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф. 17:5). В свете этого таинства умаления становится понятно, что «монашеская жизнь состоит не в раболепстве перед Богом и теми, кто Его представляет для нас, – отмечает архимандрит Илия, – а в постоянном и добровольном понуждении себя отказываться во всем от нашей собственной воли, чтобы «опустошить» себя, уничижить себя (кеносис) и наполнить себя жизнью Христовой. Быть монахом – значит жить так, чтобы в нас жил Христос».

И дело тут не только в рукоположении, когда на новопоставленного иерея нисходит Благодать Духа Святаго, «немощное врачующая и оскудевающее восполняющая». В течение 12 лет со времени, когда вокруг аввы Сергия собралось уже по числу апостолов 12 учеников, он даже не был рукоположен. И в смирении не соглашался принять ни священство, ни игуменский сан.

Перевернутая пирамида

Однажды на Высших Богословских Курсах МПДА (ВБК) возникло обсуждение: одни утверждали, что «благодать сходит по иерархии», другие, не отрицая этого положения, уточняли: «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3:8).

Стали разбирать пример Преподобного Сергия – сана у него еще не было, а Дух Божий в его по-апостольски тесном кругу явно дышал. Средоточием дискуссии стал вопрос о Небесном покровителе ВБК: почему Преподобный Сергий так упорно отказывался от формального своего возвышения в общине?

«Господь не отрицает факта неравенства, иерархию, деление на высшее и низшее, большее и меньшее, – отвечает иеромонах Николай, – но эту пирамиду бытия Он опрокидывает вершиною вниз и тем достигает последнего совершенства. Несомненная вершина этой пирамиды − Сам Сын Человеческий, Единственный, подлинный, вечный Господь; и Он говорит про Себя, что «не пришел, чтобы Ему служили, но послужить и дать душу Свою во искупление многих» (Мф. 20:28).

Об Ангелах мы приняли учение, как о существах высших нас по своему ведению и образу своего бытия, по сравнению с нашим земным бытием, но о них апостол говорит как о «служебных духах, посылаемых на служение тем, которые имеют наследовать спасение» (Евр. 1:14). Своим ученикам Господь заповедует последовать Его образу, который Он дал, омывая им ноги (Ин. 13:15). И чем больше «власти» у христианского служителя, тем он ближе ко Христу и глубже и ниже в этой пирамиде. Власть понимается в Новом Завете как способность, и прежде всего – к жертвенной любви по образу Единородного: верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими (Ин. 1:12)».

Чадами – то есть сонаследниками Христовыми в Его служении, низводящем Огонь на землю. Преподобный Сергий и был «купленным рабом» для своей братии. В этом и есть «неизвращенное понимание церковной власти, не зараженной вирусом язычества: как власти не от мира сего, власти, дышащей божественным Христовым смирением… власти как способности на крестоносное распятие себя со всеми своими похотьми, с которым неизбежно связано рабское служением пастве Христовой, где требования к пастырю − и в плане жертвенной любви, и в плане смирения и послушания, и в плане нестяжания – несравненно более высокие, чем для пасомых», – поясняет отец Николай эту тайну Преподобного Сергия, которому не нужны были внешние атрибуты власти. Они наоборот смутили и насторожили его. Ибо их наличие уже угрожает абсолютной свободе смирения друг перед другом.

Свобода и Устав

«Свобода в каждом монастыре должна проявляться через его оценочные суждения, озаренные присутствием и действием Святаго Духа, – подтверждает архимандрит Илия. – Каждый монастырь идет путем послушания. Такое послушание ни в коем случае не должно стать подчинением инквизиторам мелкого или крупного масштаба, которые претендуют на непогрешимость и устанавливают духовный деспотизм, скрытый под маской руководства монастырем. В обоих случаях, то есть для обители в целом и в отношениях между монахом и начальствующими над ним, вынужденная дисциплина становится формой идолопоклонства, от которой нас предостерегал апостол Иоанн: «Дети! храните себя от идолов» (1 Ин. 5:21).

Такая дисциплина противна утверждению Апостола Павла: «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17)».

Именно она позволяет Духу Святому беспрепятственно действовать в братии.

Архимандрит Илия Архимандрит Илия
    

И только тогда, когда круг любви по-апостольски малой общинки Преподобного Сергия разомкнулся, когда в обитель стали стекаться во множестве новоначальные, не воспламененные еще духом любви Христовой и Сергиевого подвижничества братия из мира, Преподобный принимает игуменский посох. Однако при этом возрождает киновию, общежитие, введенное на Руси основателем русского иночества преподобным Феодосием Киево-Печерским. До Преподобного Сергия монахи на Руси уже несколько веков как утратили эту традицию, придерживались особножительства, когда у каждого было все свое, вместе собирались только на молитву.

Задача игумена

«Устав общежитный требует, чтобы все монахи монастыря, не исключая и игумена, совершенно одинаково участвовали во всех монастырских работах. Преподобный Сергий работал не только наравне со всеми, но и более всех, причем в работах, требовавших физической силы, так как был от природы человек очень сильный, работал по крайней мере за двоих и причем не стыдился никакой работы − ни поварства и плотничества, ни кроения и шитья одежды и обуви на братию». Устав стал новым фактором сплочения постоянно увеличивающейся братии и вновь формально нивелировал игуменскую власть. Примечательно, что иеромонах Николай привел случай, когда один новопоставленный афонский игумен пришел к старцу Паисию и спросил: «Отче, дай мне слово, как пасти монастырь мой!» На что авва ответил: «Храни свой монастырь как можно менее организованным!» Ибо личность не заменишь Уставом, а Дух, действующий через человека, – задокументированной буквой.

Задача игумена, которая, по словам отца Николая, к сожалению, в современной монастырской практике не всегда исполняется, и заключается в том, чтобы «вдохнуть» жизнь в уставы, чтобы вдохновить послушника и начинающего монаха стать «живою душою» (Быт. 2:7). Так пастырь, отмечает он, становится соработником Богу в рождении человека в вечность.

Неслучайно Преподобному Сергию все множество его учеников было явлено в виде огненных птиц. Он и сам был носителем огненной неотмирной стихии: видел же послушник, как пламень сходит в потир и авва причащается Его. Так же Преподобный воспламенял и воспламеняет любовью Христовой всех, кто собирался к нему, обдавал и наполнял их Благодатью Духа Святаго.

Иеромонах Николай (Сахаров) Иеромонах Николай (Сахаров)
    

Царство Святой Троицы

Открытая Преподобным Сергием для почитания на Руси Троица символизирует институты в нашей земной проекции, будь то институт семьи, прихода, коллектива или монашеской общины. Однако не это является доминирующим принципом в бытии Бога, полагает иеромонах Николай. «Троические Личности – вот что составляет содержание жизни Бога, – говорит он. – Так и в монашестве: личное начало – вот то содержание, которое является определяющим, а не только институты и внешние формы», – подчеркивает отец Николай.

В подтверждение этому в житии Преподобного Сергия мы находим изумительный эпизод, когда не пастырь, согласно евангельской притче, оставив 99 овец, исходит на поиск одной заблудшей. А овцы ищут пастыря! Это случилось, когда Преподобный Сергий ушел, как только в общине, уже устроенной с четким заведенным порядком обители, послышался ропот. Но как только авва ушел, смирившаяся братия сама вышла на поиски своего игумена в жажде подлинного послушания, которого не заменить подчинением администрированию старшего сергиевого брата Стефана, самовольно захватившего власть. Ибо «будучи крайним выражением нашей свободы, – как говорит архимандрит Илия, – через послушание монашество еще и становится для Церкви тем образцом, в котором показывается, испытывается и бесконечно воспроизводится Тайна Христова, предлагаемая нам Церковью, – преображение падшего человека, его обожение благодатью, через принятие Христа. Будучи единосущными Христу, мы в Нем и через Него становимся единосущными Богу-Отцу и Духу Святому». Это таинство внутритроического общения, открытое для Руси Преподобным Сергием, именно в опыте послушания ему, равнения братии на своего уподобившегося Христу кротостию и смирением (Мф. 11:29) старца и осуществлялось в Троицкой обители.

И не только овцы искали своего пастыря-авву – его, ушедшего в дикие дебри отшельника, стал искать мир. Пустынь, явившая образ бытия Царства Святой Троицы, стала Лаврой, центром Русской земли.

Ольга Орлова

Источник: Журнал "Покров"

5 июня 2017 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×