Разделение скорбей

«Утешение». Огюст Тоулмоуч «Утешение». Огюст Тоулмоуч

Однажды у меня случился откровенный разговор с человеком, который очень любит свою жену. Они вместе уже два десятка лет, у них два сына, семья, кажется, прочная, но… в ней есть проблемы. Я не допытывалась о них, конечно, я просто видела нешуточную боль и тревогу в глазах собеседника.

– Наверное, я зря ее не привлекал тогда… Зря старался ее от всего этого отстранить… Я думал – это моя мама, а не ее, значит, это я должен за ней ухаживать, а жене и так хватает забот…

Его мама умирала от страшной, мучительной болезни. Конечно, невестка не вела никакой вольготной жизни в те дни – она занималась детьми, работала, заботилась о собственных родителях. И я не знаю, почему, как, насколько легко приняла она решение супруга – возложить крест ухода за умирающей на свои, и только свои плечи. Однако же, судя по всему, приняла. В результате беда, пришедшая в их дом, не оказалась общей. Он был весь в своем горе, а она, растерянная, не знающая, что теперь делать, как с ним общаться – стояла снаружи. И… вот так снаружи и осталась. По крайней мере трещина побежала. Отчуждение возникло, хотя ни она, ни он этого не хотели.

«Нужно по закону любви делить здесь скорби каждому в свою меру, чтобы иметь надежду, если будет на то милость Божия, разделить за них и воздаяния в будущем», – писал во введении к своим воспоминаниям протоиерей Александр Ильин, 1895-1971. Его супругу звали Александра Васильевна, в девичестве Пономарева, дочь священника, репрессированного в 1937-м году, вскоре после ареста отца Александра. «Она была моей верной женой, моей кроткой духовной дочерью, самым близким другом сорок лет. Соединив свою жизнь с моей, она смиренно несла крест матери трех детей, вместе со мной – крест пастырского служения, и всю свою жизнь принесла в жертву Святой Церкви» – так писал отец Александр о жене после ее смерти.

Протоиерей Александр Ильин и его супруга Александра Протоиерей Александр Ильин и его супруга Александра

Осенью 1943 года Александра Васильевна с младшей из троих детей, 13-летней Варварой, приехала из тверского Торжка к своему батюшке в Ухту – он жил там на поселении после пяти лет лагерей. 1943-й год, заметьте, очень тяжелый, переломный в войне. Старший сын Ильиных, Евгений, воевал, средний, Николай, пропал без вести… А Ухта совсем не рядом с Тверью, совсем. Не легче ли, не проще ли было оставаться на месте? Все-таки там у Александры Васильевны была работа, пусть не по специальности (учить детей ей, дочери и жене врагов народа, не позволяли), была крыша над головой, были какие-то родственники, друзья…

«Чтобы вместе нести все испытания» – так объясняет отец Александр поступок супруги.

Почему человек предпочитает нести свой крест в одиночку, не грузя близких людей?

Конечно, об отце Александре, о его судьбе, о его стоянии в вере, о духовном его облике и о его духовничестве – нужно рассказывать отдельно. Сейчас у меня несколько иная цель: поразмышлять о людях, оказавшихся перед моими глазами – людях, которые почему-то не знали того закона любви, о котором пишет отец Александр, и решили, что скорби меж близкими людьми разделяться не должны. Как вы уже поняли, речь не об эгоистах, напротив. Почему человек предпочитает нести свой крест в одиночку, не грузя, как теперь говорят, даже самых близких людей?

Вот второй пример: мама категорически не допускала дочь-студентку до ухода за тяжелобольной лежачей бабушкой, то есть своей мамой. Первое время дочь пыталась включиться в скорбные труды, предлагала маме свою помощь, но в ответ слышала:

– Не нужно. Это не твоё, это моё. Вот когда я буду так лежать, тогда будешь за мною ухаживать. А сейчас я не хочу, чтоб ты этим занималась. Тебе учиться надо. К сессии готовиться…

Девушка согласилась без особого сопротивления. Ей ведь не очень-то и хотелось этим заниматься. Вернее, очень не хотелось. По своему позднейшему честному признанию, она была «брезглива и ленива», а потому – совсем не прочь посидеть за компьютером, плотно закрыв дверь комнаты, пока мама возится с судном. А когда бабушка умирала, внучки не было дома – она как раз уехала на дачу к друзьям. Мама сама ее туда выпроводила – «Езжай, развейся немножко от нашей атмосферы». И позвонила дочке только тогда, когда все уже кончилось…

К сорока дням все пришли уже немного в себя, и нужно было обдумать организацию поминального обеда. Девушка попыталась высказать свое мнение, чему-то возразить… А мама в ответ – резко, раздраженно:

– Помолчи, я без тебя разберусь! И вообще, не лезь ни во что! Это моя мама была, понимаешь? Моя!..

Дочь хотела напомнить маме, что покойница доводилась ей бабушкой, что именно с бабушкой неразрывно связано ее раннее детство… Но слова застряли в горле – девушка осознала свою непоправимую вину. Свою, но и мамину ведь тоже, правда?..

За резкую реплику мама, остыв, попросила прощения. Но что-то сломавшееся так и не наладилось, хотя девушка, о которой шла речь, сама уже стала мамой, а мама, соответственно, бабушкой.

– Мне все время кажется, – говорит теперь дочь, – что мама меня как тогда не уважала, так и сейчас не уважает. Да, конечно, тогда я была виновата сама. Но теперь-то я уже не такая. А она по-прежнему взрослого человека во мне не видит и не доверяет мне – я это чувствую.

– Но она тебя любит?

– Очень любит, не сомневаюсь, жизнь за меня отдаст без колебаний.

С эгоизмом все ясно, о нем ничего нового не скажешь, а вот о подобном «альтруизме»… Я не психолог, и скажу вам честно – мне трудно разобраться в этих психологических узлах. Почему люди, о которых я сейчас рассказала, искренне, сильно любя своих близких – в одном случае жену, в другом дочь, – одновременно не доверяли им… и в самом деле не уважали?.. Ведь это именно неуважение – предложить человеку такое вот неучастие в беде. Предложить как норму…

Может быть, эти люди считали, что близкие все равно не поймут и не разделят их глубинной боли? Как ни относись к свекрови, она все равно ведь не мама.

Может быть, они чувствовали эгоизм близких, догадывались, да просто, наконец, знали о нем – и именно поэтому не хотели ничего навязывать?

Откуда взялось вот это «Не твоё – моё»?

Пока я это писала, пришел третий пример – уже из социальной сети. Моя виртуальная знакомая забрала к себе в город из села старенького вдового папу. Ухаживает, заботится о нем… И с тревогой косится на мужа: «Муж у меня замечательный, он меня не бросит, нет, но – боюсь, что устал он уже от деревенского деда с гипертонией и одышкой…». Чувство вины, понимаете? За своего немощного больного родителя. Перед женой. Перед мужем. Перед дочерью… Чувство вины, коренящееся в недоверии: да, замечательный, да, любит, но ведь устал…

И еще – особенно в случае с мамой и дочкой – ложная жалость. Жалость к ребенку, который может в чем-то пострадать, испытать дискомфорт – при полном невидении несчастья подлинного, а именно того, что ребенок ведет себя не по совести, берет на свою душу большой грех. Это то же, что я наблюдаю регулярно в общественном транспорте: мама или бабушка усаживают десяти-двенадцатилетнего паренька на единственное свободное место, а сами стоят рядом, и попробуй вмешайся, укори мальчика – стеной встанут на его защиту.

Да, отец Александр тоже хотел «и всю тяжесть скорби моей матушки, и детей взять на себя» – так пишет он в своих воспоминаниях. Но мог ли он хоть на минуту предположить, допустить такое – чтоб его скорбь не была их скорбью, чтоб они оставались безучастными к его страданию? Мог ли он произнести вот это страшное «Не твое – мое»? Нет, потому что у него было другое представление о семье, об отношении людей друг ко другу… И о человеке вообще.

И вот что еще написал отец Александр о жизни после смерти… после кончины Александры Васильевны:

У Александра и Александры была одна, общая смерть, так же, как и общая жизнь

«С кладбища вернулись все домой. Дом для меня стал опустевшим. Внешне всё было так же, но главного нет, оно ушло – жизнь, любящее сердце. Сколько раз я бывал в разлуке – в армии, в лагере, но я жил там надеждой вернуться в свой дом, к любящему сердцу. Теперь этого нет на земле, всё опустело, стало как бы мертвым, и я стал как бы мертвым для окружающего. Если я продолжаю жить, делаю всё мерно, спокойно служу, говорю – не знаю, есть ли во всем этом “я” или нет, или всё делается как-то без меня. Хотя я и грешен, но знаю, что со мною Господь в том деле, на которое Он поставил меня, и Он-то через мою мертвенность и немощь делает Свое дело. (…) У меня есть духовная паства, дети, внуки, я еще не исполнил перед ними своего долга, служения, и я готов делать, служить, нести все скорби до тех пор, пока не повелит Господь и мне отойти».

Георгий Ансимов Георгий Ансимов
Мне кажется, у них – у Александра и Александры – была одна, общая смерть, так же, как и общая жизнь, просто она оказалась растянутой в земном времени. И потому увенчала терновый венец их разлук последней – самой мучительной, но и полной упования. Он умер вместе с нею, но продолжал исполнять свой долг здесь.

Вспомню историю другой семьи – семьи священномученика Павла Ансимова, расстрелянного на Бутовском полигоне в 1937-м году. Мне посчастливилось в свое время познакомиться и побеседовать с его сыном и автором книги «Уроки отца» – народным артистом СССР, оперным режиссером Георгием Павловичем Ансимовым. Зная уже из книги о тех мытарствах, которые перенесла семья и до, и после последнего ареста отца Павла, я с некоторым трепетом задала Георгию Павловичу вопрос:

– Безмерно любя и вас, детей, и вашу маму, отец Павел не оставлял служения. В результате ваша семья попала в разряд лишенцев, постоянно боролась с нищетой, будущее детей оказалось под самой серьезной угрозой. Как это обстоятельство воспринималось – вами, детьми, вашей мамой и самим отцом Павлом? Не возникало ли в семье вопроса о его праве жертвовать не только собой, но и вами?

– Этого вопроса ни у кого из нас не возникало никогда, – ответил Георгий Павлович. – Сколько лет уже, как отца нет, но у меня ни разу за эти годы не возникло ни тени упрека в его адрес – за то, что я тоже в какой-то степени оказался гоним. Я знаю, что ни у сестры, ни у мамы тоже никогда не могло возникнуть упрека, потому что мы все были едины с отцом. Мы переживали аресты отца, мы ждали его домой после первого ареста, второго, третьего, но мы ни разу не подумали при этом о себе, о том, что его служение, его вера, его преданность Церкви могут нам испортить биографию. Мы просто ни разу не задумались об этом! Мы понимали, что такое долг, обязанность священника. И за это тоже спасибо ему.

Священник Павел Ансимов с женой Марией Вячеславовной, дочерью Надеждой и сыном Георгием. 23 июля 1927 года Священник Павел Ансимов с женой Марией Вячеславовной, дочерью Надеждой и сыном Георгием. 23 июля 1927 года
Один Бог знает, как болело сердце отца Павла за жену и детей, но фразу «Это мое – не ваше» он ведь тоже не мог произнести. Потому что любил своих близких по-настоящему. Любовью, неотрывной от уважения к ним, от почитания в каждом из них нравственной личности.

Кстати, в житиях русских новомучеников можно найти и противоположные примеры – когда муж-священник говорил жене: «Оформляй со мной развод – спасай детей». И жена соглашалась. Не нужно, наверное, нам этих людей судить и уж тем паче – прогнозировать их посмертную судьбу. Однако трудно сомневаться в том, что это была страшная моральная катастрофа – и обоих супругов, и их детей, и даже внуков, которые будут потом искать следы деда, если вообще о нем что-то узнают…

Да, по закону любви скорби делятся именно «каждому в свою меру», потому что мера ребенка – это не то, что мера взрослого, да и мера мужчины в идеале должна превышать меру женщины (в реальности часто наоборот). Но главное не в этом. Чтобы по-настоящему разделить скорбь, нужно знать, зачем она; знать, что она свалилась именно на нас не случайно и не по причине какой-то «злой судьбы», рока, фатума. Беда приходит, чтобы очистить нас страданием, сделать иными, каждого из нас подготовить ко вхождению в «радость и Божественный чертог славы Его» (утренняя молитва Василия Великого). Поэтому отстраняться, уклоняться от общей беды – это руку Божию от себя отталкивать, это страшная пагубная ошибка. И такая же ошибка – отстранять от нее другого человека, близкого, любимого.

Без разделения скорбей по закону любви нет воздаяния в Вечности, но и здесь, на земле, тоже воздаяния нет. Отказ от общего креста – он всегда скажется на отношениях в будущем. И не только о семейных отношениях речь. Вы заметили, что люди, совместно и, главное, честно прошедшие через испытания, тяготы, опасности – ветераны войн, например – как правило, сохраняют связь меж собой на всю оставшуюся жизнь? И это не просто связь – братство… Ничто так не открывает одного человека другому, ничто так не соединяет людей, как общий крест.

Марина Бирюкова

23 марта 2018 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Господь всегда с нами Господь всегда с нами
Священномученик Иоанн Рижский
Господь всегда с нами Господь всегда с нами
Наставления и мысли о духовной жизни
Cвященномученик Иоанн (Поммер)
В большей своей части жизнь земная состоит именно из того, что человек считает “неважным”. И религиозная мысль призвана отыскать во всем, начиная с малого, смысл вечности.
Боль расширяет сердце. Ч.1. Без Христа мы сошли бы с ума Боль расширяет сердце. Ч.1. Без Христа мы сошли бы с ума
Архим. Андрей (Конанос)
Боль расширяет сердце. Ч.1. Без Христа мы сошли бы с ума Боль расширяет сердце
Часть 1. Без Христа мы сошли бы с ума
Архимандрит Андрей (Конанос)
Когда ты испытываешь боль и веруешь во Христа, вера вносит луч оптимизма и в самый непроглядный мрак.
Свт. Игнатий о терпении скорбей и искушений Свт. Игнатий о терпении скорбей и искушений
Диак. Валерий Духанин
Свт. Игнатий о терпении скорбей и искушений Святитель Игнатий (Брянчанинов) о терпении скорбей и искушений
Диакон Валерий Духанин
«Человек до вступления в искушения молится Богу как чужой Ему, а подвергшись ради Его искушениям, молится Ему как свой».
Комментарии
Серж28 марта 2018, 01:52
В любви нет разделения, ни в горести, ни в радости. Нет слова "Я" и "МОЕ".
Hola27 марта 2018, 13:48
Где тонко, там и рвется. Тут описаны ситуации, где люди не верят друг другу, хоть и любят родных. В примере 1 явно и так трещины есть в отношениях, мама тут не при чем. В примере 2 мама сама отстранила дочь, потом ее же сделала виноватой. И тут есть трещина - в любом возрасте мама не принимает дочь взрослой. В общем, не виновато вино, виновато пьянство. Кстати, в примере с о. Александром Ильиным род скорбей-то другой. Вот стал бы батюшка сам ухаживать за лежачей мамой/папой или переложил бы это на жену? Тут неравноценные примеры
Людмила27 марта 2018, 12:29
Мы с мужем уже скоро 45 лет вместе и все горести и несчастья делим пополам, но вот когда случился инсульт у его мамы, он просто собрался и ушел к ней, она жила одна в отдельной квартире. Он не просил меня придти помочь, справлялся сам,а я приходила когда нужна была помощь с пролежнями. Прости меня Господи. Со свекровью были не простые отношения и муж решил оградить меня от своей любимой мамы, он был единственный и тоже любимый. Прости меня Господи и помилуй. Молюсь в храме об упокоении души свекрови и чувствую свою вину перед ней и мужем.
Алексей27 марта 2018, 01:01
Наталия23 марта 2018, 01:49

Не нужно всех под одну гребёнку ровнять. Большинство мужчин всё таки несут на себе болезнь детей и полную ответственность за свою семью. Храни всех Господи!
Священник Сергий26 марта 2018, 22:18
Николай, тут одним предложением вашу проблему не решить. Идите в ближайшую церковь на беседу к священнику. Не отчаивайтесь! Пути Господни не исследимы. За скорбью будет и утешение.
Иулиания25 марта 2018, 15:42
Почему? Почему?.. Прекрасно понимаю, что больная не сделаю счастливыми своих родных. Хуже смерти - быть в тягость кому-то. Просто на протяжении всей жизни нужно следить за своим здоровьем, делать зарядку, не жрать пирожки да булки. Посмотришь сейчас на многих женщин - клуши расплывшиеся. Кто виноват? Сама виновата. Здоровье - дар Божий и его нужно беречь. За тебя самого никто это не сделает.
Любовь25 марта 2018, 10:29
Обе мамы и свекровь и моя мама умирали у нас одна за другой с разницей в полгода,обе были в глубокой деменции,обе были лежачии.Пришлось очень тяжело.Я очень благодарна моему мужу,что он не делил на моя и твоя.Помогал менять памперсы,мыть и прочее.С моей мамой пришлось повозиться даже намного больше.Но мы всё делали вместе.Так же рядом была 12-летняя дочь.Конечно я ей не давала самое трудное,но кое что она тоже помогала.
Николай25 марта 2018, 09:49
Я не знаю что мне делать в семье за два года два выкидыша я хочу умереть но жаль жену я ее очень люблю что мне делать батюшка
Максим М.25 марта 2018, 03:35
Спасибо за статью! Мне кажется главное жить по-доброму и по-Божьему, знать что Господь дает нам скорби, которые мы можем понести. Ведь семья это как и дар Божий, так и очень тяжелый крест. Помню после женитьбы очень злился на тещу, даже вспоминать стыдно. А она нас просто любила. Но впоследствии я увидел, насколько был неправ. Что касается участия в скорбях друг друга, то думаю что слова "станут двое одна плоть" - о многом говорят. У мужа и жены (если они, конечно, настоящие муж и жена) даже не возникает вопроса об этом, но в нашем мире, бывает всякое. В любом случае надо стараться жить по-христиански, т.е. жертвовать ради других и никому не досаждать.
Елена24 марта 2018, 22:27
Оказалась сейчас в ситуации 1 со своей мамой. Муж - как сейчас говорит, помогал, сидел с маленькими детьми. Но я ждала человеческого участия и сочувствия: лишний раз поинтересоваться, что говорят врачи, какое решение принять, чтобы помочь и улучшить ситуацию и не пилить в конце концов, что я отсутствую (либо в больнице, либо у отца). Не дождалась. Да, это трещина, большая трещина в отношениях, потому как в самый тяжёлый момент жизни ты остаёшься один на один с горем. И в такой момент сил на выяснение отношений с мужем просто нет.
Ситуация 2, на мой взгляд, про другое. Возможно мать хотела отгородить дочь в силу возраста, психологической незрелости
23 марта 2018, 18:13
тема слишком сложная, потому что чрезвычайно индивидуальная. надо просто стараться вести себя по доброму. а дальше... Господь управит.
раба Божия Тамара23 марта 2018, 14:22
Хорошо написано о сложном вопросе.=П.К.23 марта 2018, 12:13 - думаю, в первом примере жена тоже смогла бы участвовать, только в меньшей мере, так как на ней дом и дети...Когда моя мама состарилась и ослабела, младшая сестра взяла её к себе, а я приезжала иногда, т.к. жила далеко. Муж всегда помогал мне: маму поднять, повернуть, в ванну отнести и т.д. Сестра сиделку нанимала. Так же и за бабушкой - ухаживала вся семья, а вот та внучка, которую бабушка с рождения няньчила, тетка не разу на больничном не сидела с ребенком-не смогла приехать-тоже была далеко, только замуж вышла-ей это не досталось. А сейчас она смотрит за своей постаревшей мамой. Об этом не говорят(пример 2) - просто жизнь идет!
Екатерина23 марта 2018, 14:19
Сложная тема, хорошая, острая. Соглашусь с Людмилой - всё та же гордыня маскируется, всё тот же эгоизм. Бесполезно в этом случае искать ответы у психологов, они есть у Святых отцов, те знали многие извивы человеческой души.
Ирина23 марта 2018, 13:09
Спасибо! Статья очень хорошая! С мужем 14 лет. Когда умерла моя бабушка,он сказал своей маме, что у него в семье горе! Я поняла, что он меня действительно любит!!! Очень ему благодарна! По- другому стала понимать своё замужество.
П.К.23 марта 2018, 12:13
Все верно за исключением первого примера. Муж совершенно правильно сделал что не стал вешать заботу о своей маме на свою жену. Чаще можно видеть обратное - муж забыв о жене, о своей семье (за которую он теперь отвечает) носится чтобы угодить мамочке. Люди в старости сейчас часто не мудреют, а просто становятся капризнее. И вот носится такой сорокалетний "мальчик" выполняя каждый каприз своей мамочки, да ещё и от всей семьи требует того же. Перечитайте "Село Степанчиково" Достоевского. А тут мужчина поступил верно. Это о детях своих супруги должны делить тяготы и скорби.
Людмила23 марта 2018, 12:02
Здравствуйте! Мне кажется за такими решениями стоят всякие разновидности гордыньки (без осуждения, т.к. пишу из собственного опыта) - индивидуализм (я сам, подсознательное нежелание быть обязанным), самость ("моя" мама) и отсутствие понимания, что в преодолении трудностей больше счастья, чем в пустой комфортной жизни. Но это трудно изменить, если ты уже такой и так мыслишь. Есть люди от природы с широким сердцем, у них жизнь правильная естественно, им не надо задумываться. А остальным - иметь мужество признать, что был неправ и тогда можно будет жить дальше. Это наверное самое трудное, особенно если и другой неправ -хочется вину переложить на него. И рассуждение в принятии решений в будущем.
Сергей Каменев23 марта 2018, 09:18
Мы с женой вместе уже 43 года. Двое сыновей, четверо внуков. Мы никогда ничего не делили. Умирали ее или мои родные, мы одинаково скорбили по ушедшим.
Наталия23 марта 2018, 01:49
Сложная тема.Знаю, что многие пожилые люди говорят, что готовы умереть сразу, лишь бы не лежать "овощем" и тем самым не нуждаться в постоянном уходе своих близких.Моя родственница также говорила,что самое страшное для нее - стать обузой для своих близких. Ложная ли это жалость или настоящая - одному Богу ведомо, а не нам.Понятно, что никто из нас не пожелает горя и скорбей своим любимым людям, сколько бы не говорилось об их спасительности.А то, что мужчины чаще женщин не выдерживают таких испытаний (чаще бросают больных детей, жён) - это правда, к сожалению. Вот такой феномен у вроде бы сильного пола. Сложно к таким слабым мужчинам относиться как к главам, скорее, как к немощнейшему сосуду.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×