Тропинка из черного леса

Я не помню, какая из нас двоих первой произнесла это словосочетание – «черный лес обид»: я или она, давняя моя подруга, очень близкая, почти сестра – назову ее здесь Анной. Кажется, это я сказала, Аня же продолжила:

– Да, черный лес; он вырос во мне, и я в нем кружу и не знаю, как из него выбраться.

После этого мы какое-то время сидели молча. За спиной у каждой из нас лежала часть жизни – немалая, увы, и точно, что большая, нежели та, что осталась. Каждая из нас по-своему решала вопрос, как жить дальше, как пройти оставшуюся часть земного пути. Я чувствовала необходимость, долг – помочь подруге; но как?

Я не могла ответить на ее слова о лесе обид бодряческой фразой: «Да возьми топор и выруби!» Потому что на собственном опыте знаю, как это непросто – справиться с черными зарослями, какую власть обретает подчас обида над психикой человека, над его нервной системой, как она может человека подломить. Особенно такого, как Аня, – сверхранимого, беззащитного.

Совсем уж немудрыми, неприменимыми представлялись советы вроде «Махни рукой, не бери в голову, не обращай внимания, будь выше». Потому что не обращать внимания на ближних, на близких, вообще на других людей человек не может и не должен. А что касается «будь выше»… Если речь о подлинной высоте, то к ней путь непростой; а если о той табуретке, на которую мы пытаемся взгромоздиться по гордости, то она не поможет: с такой табуретки человек очень быстро сверзится, и будет ему еще больнее, чем прежде.

Обида – это столкновение души с нелюбовью, недобротой, злом. Заметьте, я не говорю сейчас об обидах ложных, об истериках самолюбия и честолюбия, о неспособности увидеть собственную вину и чужую правоту. Я говорю о полученных душой незаживающих ранах; о той обделенности любовью, которую потом очень трудно восполнить. Как с этим быть?

«И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим…» Мы произносим это каждый день, и каждый день оказываемся перед фактом: сделать это на самом деле совсем непросто. Утверждать, что ты уже оставил долги всем своим должникам, – не более чем самонадеянность. Но поскольку ты нуждаешься в том, чтобы Господь простил тебе твои собственные долги, ты должен не уподобляться немилосердному заимодавцу (см.: Мф. 18: 23–35), но изо всех сил устремляться к тому, чтобы своих личных должников отпустить с миром.

Нет, это я Ане тоже сказать не могла. Вы понимаете, это ханжество – когда человек обращается к нам со своей болью, а мы в ответ принимаемся его поучать: «А ты подумай, как ты сама виновата перед Богом, какая ты грешница…» и т.д. К тому же не всякий из ближних наших вообще готов услышать подобные вещи. В кухонном разговоре проповедовать не нужно. В кухонном разговоре нужно помогать, осторожно пробираясь той тропинкой, которую сам человек тебе показывает.

– Аня, а ты подумай о том, сколько людей тебя любит. И всегда любили, и уважали тебя, и поддерживали…

Вот это я, насколько помню, произнесла. А что было дальше?

А дальше на кухню зашел с какой-то новостью Анин сын, а потом мы еще чем-то отвлеклись… в общем, глубинный разговор выскочил на поверхность и на ней задохнулся. Помогла ли я подруге? Вряд ли.

Сказать «Мы тебя любим» – нетрудно, только это не может человека по-настоящему отогреть

Сказать «Мы тебя любим» или «Я тебя люблю» – нетрудно. Как правило, мы произносим это вполне искренне. Не играем же, не притворяемся! Искренне свидетельствуем о своих теплых чувствах к человеку, которого наше тепло… почему-то никак, ну никак не может по-настоящему отогреть. По-настоящему – то есть до глубины. Отогреть, оживить, дать нашему ближнему силы на то, чтобы он сам нашел и одолел дорогу из своего черного леса…

Пользу этот наш кухонный разговор принес-таки: я всерьез задумалась о своем отношении к Анне, о поведении своем с нею.

Я вспомнила, сколько раз я не давала выговориться ей, потому что мне очень нужно было выговориться самой; сколько раз я свою Аню не понимала и городила ей в ответ – вместо того, в чем она нуждалась, – всякую ерунду…

Я – люблю ее? Да. Но эта любовь почему-то не заставила меня поступать иначе. Она просто очень слабая, эта моя любовь.

Наверное, можно помочь человеку выйти из черного леса обид и несчастий – сказав ему о любви Божией к каждому из нас. Это не намеренная проповедь, это наше свидетельство. Но убедительным для другого человека оно будет только в том случае, если мы сами любим по-настоящему, а не только говорим о любви. Если любовь в нас живет и, несмотря на все наши внутренние препятствия, пытается-таки вырасти в меру Христову.

Да нет, конечно, она в эту меру не вырастет! Но если не пытаться, если не стремиться к большему, к максимальному – то и на сантиметр не подрастешь, и то невеликое, что худо-бедно на сей день имеешь, утратишь.

Мы с Анной обе очень ранимы. И мне тоже трудно вырубить мой черный лес, трудно из него выбраться, трудно оставить долги. Более того! Мне свойственны навязчивые состояния: я могу тысячи раз на протяжении многих лет возвращаться в определенный день и час, в некую ранившую меня ситуацию, переживая ее вновь и вновь. Причем очень часто – и, может быть, неслучайно – подобные обострения больной памяти случаются со мной в церкви, во время богослужения, или по дороге в храм. И есть, кажется, все основания сказать: никто и ничто мне не помогает, и вера не помогает тоже…

Помощь Божию ты получаешь. Эта помощь реальна. Более того, она – чудо

Но тут нужно задать себе простой вопрос: а если бы веры у тебя не было, если бы ни в какую церковь ты не ходила? Вот в том-то и дело: тогда бы совсем худо было. Значит, сейчас – не совсем. Значит, помощь ты получаешь. Помощь реальна и совершенно бесценна. Более того, она – чудо. Такое же чудо, если вдуматься, как схождение Благодатного огня в Иерусалиме: Яко узрю небеса, дела перст Твоих, и луну, и звезды, яже Ты основал еси. Что есть человек, яко помниши его? Или сын человечь, яко посещаеши его? (Пс. 8: 4–5). Беда наша в том, что мы, даже и сознавая, что получили от Бога помощь, даже и благодаря Его за нее, как-то не очень понимаем, что именно в данном случае произошло. Чтобы понять, нужно, наверное, поднять голову и увидеть ковш Большой Медведицы.

А сколько раз я слышала в церкви другой псалом, другие слова: Возверзи на Господа печаль твою, и Той тя препитает (Пс. 54: 23). И смотрела прямо в Спасов лик в иконостасе и твердила себе: ну вот же, Он с тобою, Он ведает всё, что с тобою происходит, дерзай, возверзай! И не возверзалось никак, и не было такого чувства, что Он меня «препитывает»…

Но потом как-то пришло понимание: возложить на Него свою печаль – не значит просто пожаловаться: «Вот, у меня болит». Возложить печаль о себе на Него – значит предстать перед Ним такой, какова ты есть, со своею немощью, греховностью, со своей скорбью… и неготовностью к ней, и неспособностью с нею справиться. Неспособностью вполне естественной: не нужно требовать от себя невозможного. Нужно просто попросить у Него помощи. Помощи, которая уже есть и непременно продолжится, потому что, как говорил протоиерей Александр Ильин[1], «дар не остается без усугубления, разве только когда за него нет благодарности».

Мы растем небыстро и, как правило, незаметно для себя самих – земля сама собою производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе (Мк. 4: 28). В один прекрасный день мы вдруг понимаем, что стали другими, что деревья черного леса уже не страшны – или, по крайней мере, не так уже страшны для нас, как вчера; что тропка, ведущая из этого леса на волю, озарена Солнцем.

И все же, если я действительно хочу помочь другу, заблудившемуся в черном лесу, израненному его сучьями и шипами, – я должна сказать о любви. О той, ради которой человек создан и в которую он призван, – о любви Отчей. Если человек Божией любви не ощутил, если он факта ее существования не осознал и не принял, если он с нею не встретился по-настоящему – тогда он впрямь беззащитен, бесконечно уязвим для земного человеческого зла и – в конечном итоге – болен.

И вот я пытаюсь говорить это Анне. Она вроде слушает, но так недоверчиво…

Марина Бирюкова

15 мая 2018 г.

[1] Протоиерей Александр Ильин (1895–1971) – один из самых известных русских священников и духовников безбожного периода; прошел через ГУЛАГ, служил в Саратовской, Ленинградской областях, в Великом Новгороде.
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Бывают ли обиды безобидными Бывают ли обиды безобидными
Священник Валерий Духанин
Бывают ли обиды безобидными Бывают ли обиды безобидными
Священник Валерий Духанин
Обида – знак победы греха над душой человека. Если после причиненного тебе оскорбления ты загорелся злобой, то, значит, от чужого зла ты заразился злом. Огонь чужого греха передался тебе, попалил весь твой внутренний мир, соделал и тебя злодеем.
Ледяное апостольство Ледяное апостольство
Петр Давыдов
Ледяное апостольство Ледяное апостольство
Священник Георгий Осипов – о пользе спокойного рассуждения, доверии Богу и рыбалке
Петр Давыдов
Почему Бог не наказал Матфея, когда он был мытарем, злодеем-мироедом? – Да чтоб нам, маловерам, показать, как может измениться человек.
«Ты кого обидел – запомни это. Тебя кто обидел – забудь» (+ВИДЕО) «Ты кого обидел – запомни это. Тебя кто обидел – забудь» (+ВИДЕО)
Прот. Валериан Кречетов
«Ты кого обидел – запомни это. Тебя кто обидел – забудь» (+ВИДЕО) «Ты кого обидел – запомни это. Тебя кто обидел – забудь» (+ВИДЕО)
Беседа с протоиереем Валерианом Кречетовым о прощении
Никита Филатов
Как быть, если обида не забывается? Почему мучит грех, который ты исповедовал? Что делать, если кто-то пытается манипулировать твоим чувством вины? И всегда ли нужно искать прощения? Может быть, и непрощение тоже ко благу?
Комментарии
Елена19 мая 2018, 15:20
Сочувствую Вам.
То, что Вы описываете, похоже на проявления ПТСР. Показана не только психотерапия, но и медикаментозная коррекция. И ПТСР неплохо поддаётся такому комбинированному воздействию. Молитву и помощь Божию тоже никто не отменяла, но ведь сказано: Бог даёт врачующим искусство и разумение на пользу для болящих.
И Ане сочувствую.
Жанна Гудинова17 мая 2018, 15:06
А… сколько можно говорить? Все более убеждаюсь в немощи человеческого слова. В один момент понимаешь, что не поможет ну ни один человек в твоём окружении. И тогда остаётся у тебя один Господь. Думаю, что поэтому и ситуации так складываются, чтобы мы к Нему обратились. Не надейтеся на князя, на сына человеческого. Бессильны мы бываем на кухнях, просто помним, что когда-то на этих же кухнях помогали друг другу. А теперь в таких случаях я иду читать псалмы.
Наталья17 мая 2018, 12:27
Какая тихая и мудрая проповедь. Удивительная. Марина, спасибо.
Арина15 мая 2018, 20:18
Ничего случайного в жизни не бывает, не зря сложилась ситуация, воспрепятствовавшая возможности "выговориться". Обычно чем больше выговариваются, тем больше утверждаются в своем праве и дальше лелеять обиды. Незаживающие раны на теле - патология, но и с ними не церемонятся, вычищают нещадно, потому что понимают, что умереть могут. А душа человека много дороже тела, выходит либо "раны" не так страшны, что с ними ничего не делают, либо не беспокоят вовсе, но служат оправданием. Слишком дороги человеку его обиды, чтобы с ними расставаться.
Павел З.15 мая 2018, 20:14
Статья по всем признакам хорошая, отозвалась у меня в сердце, как и у многих. Но при ее прочтении мелькнула одна авторская мысль, которая меня немного задела. Обиды вроде как бывают ложные... По собственному опыту знаю, что именно в тех обидах, которые по нашим неписаным законам попадают в разряд ложных, человек легче всего осознает свое полное бессилие добиться того, чего он хочет. Тогда его обращение к Богу сильно облегчается. Жаль, что у нас люди этого не понимают и запрещают себе эту своего рода "спортивную злость", о которой я пытаюсь сейчас сказать. По крайней мере корень того, что в спорте называется спортивной злостью, лежит именно в таких детских обидах.
ирина15 мая 2018, 16:03
как полюбить людей,которые ненавидят нашу церковь,думаю и нас тоже.поливают грязью наших батюшек.можно пожалеть и то придется заставить себя
Татьяна15 мая 2018, 12:24
Вы сами себе с подругой диагноз - ранимые. Если так-то, выход один - надевать бронежилет любви. Любви к Богу и к ближнему. Он поможет, 1000 раз проверяла. А обида... Я это слово называю для себя так: " о, беда". А так как не хочу беды ни для себя, ни для другого, то стараюсь и не обижаться. Помоги вам Господи не входить в этот страшный лес обид, а уж если вошли, то с любовью и благодарностью выйти.И надо обязательно молиться за того, на кого вы обиделись, иначе обида не пройдёт, и боль в душе останется.Причем боль эта не будет светлой и мудрой, а разрушающей вас и ваши отношения с ближними.
Олег15 мая 2018, 10:45
Спасибо!
раиса15 мая 2018, 08:19
Я давно поняла, что любовь к ближним бывает только через любовь к Богу. Вот, когда ты ощутишь любовь к Богу, тогда по-настоящему любишь близких и окружающих тебя людей. Причем эта любовь уже не мирская ,а христианская, когда всех жалко до такой степени, что хочется всех погладить по голове, прижать к себе и защитить, поддержать на каждом шагу. Жизнь тяжела, порой до невозможности тяжела. Спасает любовь Божия. Ведь мы не видим как Господь несет наши тяжести, последствия наших грехов, нераскаянности, озлобления.Мы православные- счастливые люди. Жизнь наша освещена любовью Христовой, которую мы не всегда видим, не всегда ощущаем, но ею живем.
Алексей15 мая 2018, 04:44
Спасибо, Марина.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×