Монах Пимен (Влад): Давайте жить красиво и радоваться

Монах Пимен (Влад) Монах Пимен (Влад)

Отец Пимен написал лучшую на сегодняшний день книгу об афонских монастырях и скитах – «Святая Гора Афон, Сад Богородицы», известную всем румынским афонитам и паломникам[1].

Родом он из Буковины, из села Корну Лунчий, а для монашеской жизни родился в монастыре Сихастрия, где 2 года провел до армии и 2 – после нее. С 24-летнего возраста подвизается на Святой Афонской Горе, в скиту Лаку, вместе с родным братом, отцом Досифеем. Отец Пимен построил в Лаку две келлии: первую, посвященную Св. вмч. Артемию, – в 1996-м году, ее окормляет теперь отец Досифей; и в 2009-м году – вторую, в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы, где вместе с ним сейчас подвизаются 8 монахов. Монашеский путь выбрала и одна из сестер батюшки.

Каждая встреча с отцом Пименом наполняет душу радостью. Где его ни увидишь, он всегда излучает спокойствие и безмятежность, и ты чувствуешь, что это потому, что в его душе нет лукавства, она чистая. «Как ему удается не прогибаться под бременем забот, он ведь настоятель?» – удивился я как-то и спросил его об этом. «Я только Богу открываю все свои просьбы и желания», – ответил он. Вот что значит действительно верить, что Бог печется о тебе, и не полагаться на себя! Возлагая на Господа печали свои, обретаешь мир.

– Отче, когда вы пришли на Афон?

– В 1993-м году пришел.

– Откуда?

– Из Сихастрии Секулуй[2].

Монастырь Сихастрия Монастырь Сихастрия

– В нем вы родились для монашеской жизни?

– Да. Но сначала я жил в Сихле, скиту монастыря Сихастрия. С конца 1987-го около двух лет провел там в горах, в Сихле. Потом ушел служить в армию, но в военкомате нас вернули домой, потому что как раз в этот день бежал Чаушеску. Они не знали, что с нами делать, и говорят: «Расходитесь по домам, а когда кончится революция, приходите!» Так я вернулся домой. А потом, когда всё успокоилось, пошел и отслужил в армии.

– А как возникла любовь к монашеству?

– Любовь к монашеству не возникает. Монашество – это призвание. Когда Бог зовет, хоть десятью цепями тебя свяжи, ты их разорвешь и уйдешь. Когда надо пойти монашеским путем, ты уходишь!

Келлия Введения во храм Пресвятой Богородицы, Лаку Келлия Введения во храм Пресвятой Богородицы, Лаку

Когда Бог зовет, хоть цепями тебя свяжи, ты их разорвешь и уйдешь. Когда зовет Бог, ты оставляешь всё и уходишь

– А как это было с вами: постепенно или сразу?

– Сразу. Это было подобно огню. Это была благодать Божия, а когда на тебя нисходит благодать, ты больше не видишь ничего. Я ушел в монастырь поздно вечером, после 10 часов, сугробы тогда были высотой до самой крыши. Когда тебя зовет Бог, ты оставляешь всё и уходишь. Не строя планов на монашество.

– А до этого вам никогда не приходило на мысль стать монахом? Потому что, подозреваю, вы были примерным христианином с юных лет.

– Да. Я много лет ходил в монастырь: у меня там был духовник. Я всегда ходил к отцу Клеопе. Никогда не пропускал богослужений в сельском храме. Летом на каникулах пару месяцев проводил в монастыре, но окончательного решения стать монахом не принимал. Понимал серьезность этого шага и иногда думал: а смогу ли я всю жизнь оставаться в монастыре? Однако когда снизошла благодать…

– А сейчас? Вы ощущаете такое же обильное излияние благодати?

– Нет. Его не стало. Но тогда… Это было всё равно что броситься в пропасть головой вниз, потому что знаешь, что Бог тебя поймает. Ты точно знаешь, что Он тебя возьмет в Свои объятия. И тогда всё оставляешь и уходишь. А ушедши, полагаешься на волю Божию. Благодать Божия превозмогает всё человеческое, и всякая мысль отступает.

Келлия св. Артемия, Лаку Келлия св. Артемия, Лаку

– А сколько человек вас было дома, отче?

– Девять.

– Так много?

– Да. Я из христианской семьи.

– А монахи были? Кажется, один из ваших братьев тоже монах, отец Досифей?

– Да. Он тоже в Лаку. Вы писали о нем несколько лет назад и назвали его Софронием. Я всё ломал голову тогда: о каком это Софронии идет речь?

– Прошу прощения! Это тот, у которого борода наполовину белая, а наполовину черная, да?

– Да. Только теперь у него уже вся борода белая.

– Уже?

– Эх! Жизнь человека – это восхождение в гору до 40 лет, а потом начинается спуск. Перейдя сорокалетний рубеж, уже начинаешь получать телеграммы: то волосы светлеют (или совсем выпадают), то начинает поскрипывать – тут нога, там рука.

– А сколько лет вам? У вас же борода довольно черная...

– 47.

– Так что… уже на спуске?

– Ну да. И я тоже. Вся сила у человека бывает до 40 лет. Тогда он еще может мечтать, покорять горы и прочее. А потом начинает сдавать то одно, то другое; это значит, что ему пора готовиться. Если будет в силе, проживет 80, а может, и больше лет, но только с трудом и старческими страданиями, ибо уже наступает расплата за грехи – болезни и смерть.

– Да, но вам нельзя болеть, ведь здесь, на Святом Афоне, кажется, особо не погрешишь.

– Да одной этой сырости в Лаку достаточно, чтобы ревматизм тут же пристал. И ждать расплаты за грехи не надо будет. Эта сырость убивает! Летом, когда тепло, влага поднимается с моря и зависает здесь, у нас, в «яме» (так переводится с греческого название скита, λάκκο). Поэтому здесь никто и не живет, кроме румын. На расстоянии трех часов пешего хода ни одной келлии нет ни до Агиу Павлу (монастыря Святого Павла), ни в другую сторону, до Проваты, в сторону Каракалла. А море далеко…

– Благодаря сырости здесь сложился настоящий румынский анклав!

– Да. «Внутреннейшая пустыня, глубочайшая» – так издревле называлось это место.

– А почему румыны выбрали его?

– Потому что им было по душе безмолвие. Они были любителями отшельничества. А здесь у них и вода была. Разбивали рядом с келлией маленький огородик и так жили себе в пустыне. Выскоблят желобки в бревнах, соединят их друг с дружкой и проводят себе воду на огород. Тогда ведь не было ни колодцев, ни насосов, ни установок для капельного орошения и всех этих сегодняшних подспорий.

– Вы должны знать историю этих мест.

– Мне известно, что в давние времена эти земли принадлежали Ватопеду, но в какой-то момент он совершил обмен с монастырем Святого Павла, которому был должен денег, и так это место оказалось во владении Агиу Павлу. Сначала здесь жили сербы, их было много и в монастыре Святого Павла, но мало-помалу местность опустела. А потом пришли румыны.

– И сколько сегодня келлий в Лаку?

– 14 уже закончено, и 3 еще строятся.

– То есть 17.

– Да. Так.

– А как вы попали на Афон, отче?

– Как уходил в монастырь, так же пришел и на Святую Гору. Матерь Божия взяла меня за руку и привела. Еще за месяц до этого мне и в голову не приходило уйти на Афон. Я был спокоен, меня только что сделали помощником эконома в Сихастрии. Под моим началом было 30 монахов и до 20 трудников, а также все работы в монастыре. Я уже прошел все послушания к этому времени, в том числе ходил за овцами год.

Матерь Божия взяла меня за руку и привела. Все двери передо мной распахивались как по волшебству

Тогда, за месяц до отъезда на Афон, ко мне пришел папа навестить, и мы с ним немного походили по саду, по холму, чтобы спокойно поговорить. И случилось так, что как раз в это время спускался с горы отец Клеопа. Идет он в сторону монастыря – и вдруг поворачивается ко мне и говорит: «Смотри, не сбеги на Афон!» Он говорил это как человек, лучше меня знающий, что меня ждет в будущем. Это было всё равно, как если бы он сказал: «Да знаю я, что убежишь на Афон!» Папа спрашивает меня, почему он говорит такие слова. «А я знаю? Он знает, что говорит», – ответил я, не придав значения словам старца.

Потом прошло 4 недели, и я – всего за месяц – уже не видел перед глазами ничего, кроме Афона! И хотя тогда всё было довольно затруднительно, но Матерь Божия всё управила за неделю, и я уехал на Святую Землю, а потом на Афон, не имея в кармане ни гроша. Мне нужны были две визы, израильская и шенгенская, и я их получил без всяких проблем. Все двери передо мной распахивались как по волшебству. А на самом деле это Матерь Божия ходатайствовала обо мне, чтобы я пришел в Ее сад.

Я мог бы написать целую книгу только об этом паломничестве: как иногда ночевал в кустах, потому что не было ни копейки денег, вскакивал часов в 5 утра и приводил себя в порядок: искал туалет, чтобы умыться, а потом уходил с этого места.

– Где это было?

– В Иерусалиме. Около недели я провел в Израиле, пока Матерь Божия не позаботилась, и у меня не появились и деньги, и шенгенская виза, чтобы ехать в Грецию, на Святой Афон. Три дня голодал, пока на корабле добирался из Тель-Авива в Афины. Эх, вот это были возможности! Целая история вышла и с моим путешествием из Афин в Салоники, а потом на Афон. Представляете себе, я же никого не знал ни в Салониках, ни на Святой Горе, чтобы получить диамонитирион (разрешение на въезд на Афон). Но Матерь Божия помогла и в нужное время послала людей, которые мне помогли.

– А на Афоне куда вы сначала пошли?

– В Продром[3]. Потому что, случайно то или нет, скитская машина была в это время в Карее и подвезла меня до этой нашей румынской киновии. Потом, поскольку в Продроме ждали приезда паломников, а места в архондарике особого не было, нас привели в Лаку. И я здесь остался.

– Где именно?

– Да тогда и была-то всего одна келлия, в кириаконе (скитской церкви). «Отчий дом» – так мы ее называли. Ну и лил же дождь в эту келлию! Прости меня, Господи! И отремонтировать ее нельзя было так просто, потому что она была крыта черепицей, положенной на глину, которая вся размылась и утекла с дождем. У меня в этой келлии над кроватью стоял тазик. От него шел лист железа, по которому вода стекала к печке, где стоял другой, «водосборный» тазик. Примерно так же выглядели тогда и келлии всех монахов в Лаку.

– Тяжелая жизнь!

– В то время в скиту была сущая нищета. Выкопаем пару картофелин на огороде, нарвем крапивы, вот и вся наша еда: сварим из этого большой горшок похлебки, и нам его хватало на полнедели. В четверг сварим еще один, и питаемся им еще три дня. Так прожили два года. Попробуем пару виноградин после Преображения, и всё! Сменной одежды у нас не было. Только церковное облачение. Всё! Потом нашли на чердаке какие-то залатанные лохмотья и сшили себе из них рабочую одежду.

– Нелегко же вам приходилось!

– Да. Тогда, если получали от кого-нибудь лукум, разрезали его на четыре кусочка и откладывали на «керасму» (угощение) для гостей. Ничего съедобного у нас в те времена не было, только то, что росло на огороде.

– А разве тогда не было лучше?

– Ну да-а-а! Намного лучше! Тогда у нас было безмолвие. Не было смятений. Хотя спокойствие исходит изнутри. Посмотри, отец Порфирий 30 лет прожил в Афинах, а какой меры достиг? Надо всецело довериться Богу! Все страхи проистекают от неверия в Бога: боишься, что заболеешь, что умрешь от голода, что не выдержишь в пустыне…

– Так что вы живете по слову Господа: «Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы» (Мф. 6, 34).

– И вы посмотрите, там прямо так и написано: «не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться?» (Мф. 6, 31). Ты вверяешь себя Богу или Матери Божией, ибо Она – самая лучшая Заступница: через Нее приходят все дары. И ни в чем не нуждаешься, потому что всё нужное тебе подает Господь. А если у тебя чего-то нет, и ты говоришь, что тебе этого не хватает, значит, оно тебе и не нужно.

Я слышал как-то проповедь одного грека, который рассказывал, как горсточке эллинов удалось выстоять и даже одолеть превосходящие силы итальянских фашистов. Речь шла о Георгии Кастритисе, который увидел Пресвятую Богородицу в окружении воинства святых. Она говорила, что идет на передовую линию фронта, чтобы защитить православных. Вот Кто в действительности выиграл бой.

И этот батюшка говорил, что часто бывает так, что мы чтим Пресвятую Богородицу больше, чем Христа, но Он из-за этого не огорчается. Потому что у Бога не как у людей: Он на самом деле радуется, что мы чтим Его Матерь, Царицу неба и земли. А кто сильнее на небе и земле, чем Матерь Божия? И если ты схватился за полы Богородицы, какое зло может прикоснуться к тебе? Ты полагаешься на Ее попечение, и у тебя ничего болеть не может. Разве Она не знает, что у тебя болит?

Если ты схватился за полы Богородицы, какое зло может прикоснуться к тебе?

А потом, зачем тебе столько попечений? Мол, «что я буду делать завтра?» А ты уверен, что доживешь до завтра? А если опустишь голову на подушку и утром больше не встанешь на молитву?

Самая большая брань врага с человеком – в том, что он не дает ему жить настоящим. Или будущим, или прошлым, но только не настоящим! Чтобы старики рассказывали, какими достойными были когда-то люди, во времена их молодости, а молодые думали о планах на будущее. И они не живут мгновением. Не живут настоящим. Дескать, «завтра я сделаю то-то, послезавтра другое», а сегодня он не делает ничего. Особенно для своего спасения. Но, человече, радуйся этому мгновению, людям, которые рядом с тобой, которых Бог послал тебе на путь…

– Аминь, отче! Значит, я поэтому и пришел к вашей святости сегодня!

– …красоте вокруг, птицам, деревьям, цветам и траве. Но нет, человек всегда говорит себе, что завтра он сделает что-то, а когда наступит завтрашний день, опять говорит то же самое: что завтра сделает что-то и закончит. И таким образом мы и ни живем, и ни умираем. Одной ногой стоим в могиле, другой на земле, мы не живем настоящим и не радуемся ничему.

Вот вы в миру: радуйтесь друг другу! Своим женам, детям. Отпускайте прегрешения другим, не придавайте всему значения – вы ведь тоже иногда грешите, и вас кто-то должен терпеть. А вечером заключи всех в объятия. И просите прощения у всех. Потому что не знаете, проснетесь ли утром. А может, кто-нибудь из них умрет, и между вами останется огорчение, Боже упаси!

Итак, всё это не дает нам радоваться жизни, когда мы не умеем обращать всё на пользу. Будем же жить красиво и радоваться всему, чему Бог позволил нам радоваться. И так перейдем и в ту радость, которая на том свете.

А что делаем мы? Садимся в машину, гоним по 200 км в час – и кто тут разглядит, что дерево расцвело? Кто-нибудь из нас смотрит за тем, как растет трава? Нет.

– Мы скорее сидим в Фейсбуке и Инстаграмме.

– Да. Может быть. Или, может, проедешь сотню километров, а ничего не увидишь, потому что в уме у тебя нет ничего, кроме планов. Твой ум витает где-то в другом месте. Сегодня все говорят о любви и все страдают от одиночества. Почему? Потому что никто не живет настоящим.

Сегодня все говорят о любви и все страдают от одиночества. Потому что никто не живет настоящим

– Вы правы, батюшка. Я бы сказал, что нет ничего, кроме настоящего мгновения: вчерашнее уже прошло, а завтрашнее не наступило. Вот сейчас нет ничего, кроме нашего разговора.

– Да. Я что хочу сказать? Раньше в каждом селе все знали всех. Человек человека. И камень не упадет, чтобы об этом не узнала последняя бабка на краю села. И священник знал всё свое стадо. А теперь люди по 20 лет живут в одном доме и не знают друг друга. Самое большее – поздороваются при встрече, и всё. А нам следовало бы радоваться друг другу.

– Да. Тем более что авва Аполлон говорит: «Видел ли ты ближнего своего – ты видел Бога»[4].

– Да. И святой Антоний Великий говорит, что от ближнего тебе приходят и жизнь, и смерть[5]. А потом, ты не можешь быть настолько бедным, чтобы не подарить ему что-нибудь. Хотя бы улыбку. В ответ одни, может, скажут, что у тебя с мозгами не всё в порядке, другие скажут, что ты блаженный, но большинству ты сделаешь добро. Это лучше, чем быть угрюмым. Раньше в деревне все друг с другом здоровались, а часто даже справлялись о здоровье.

– Батюшка, когда я переехал в город, то полгода здоровался с каждым встречным!

– Таким было хорошее домашнее воспитание. Если не поздороваешься, о твоем бесчинстве тут же узнавал даже священник!

– Со мной это было в детстве. Мне было тогда лет 5, и я в один прекрасный день мчался в диспансер, чтобы успеть к папе, – Царство ему Небесное! – и прошел мимо каких-то людей, которые копали канаву, забыв поздороваться. Они окликают меня: «Эй, ты сын Михая такого-то?» Я подтвердил, тогда Илие Палеру говорит: «А ну-ка, вернись, ты забыл что-то!» Я вернулся, смотрю внимательно себе под ноги – ничего я там не терял. Они опять: «Вернись еще раз!» И только тогда я понял, что не сказал им: «Бог в помощь». Такой был народ во времена моей юности!

– Да. Мы могли бы так прекрасно ладить между собой, с большей любовью и уважением. Но нам чаще всего не позволяет сделать это эгоизм внутри нас. Мы всегда печемся об одном дне, который в любом случае не наш, и еще у нас есть такая болезнь – желание, чтобы с нами всегда поступали справедливо.

У нас есть такая болезнь – желание, чтобы с нами всегда поступали справедливо. все хотят быть правыми

– Вот эта жажда справедливости – наш национальный бич, отче! Мы не терпим никого и ничего. А как замечательно говорил святой Исаак Сирин: «Кто может претерпеть несправедливость и упразднить ее, тот получил утешение от Бога»[6].

– Да. Но сегодня каждый хочет, чтобы с ним поступали справедливо, все хотят быть правыми. Вспоминаю одну историю с раввином, к которому евреи приходили судиться. Однажды Рахиль готовила на кухне (а поскольку дверь была приоткрыта, то она слышала тяжбы, с которыми люди приходили на суд), и вот она слышит, как ее муж оправдывает двух людей по одному и тому же делу. Раздосадованная, она спрашивает его: «Но как могут быть правы и тот, и другой?» – «Послушай, знаешь что? Ты тоже права», – ответил ей мудрый еврей. Он оправдывал каждого. Видишь? Важно, чтобы у тебя было мирное расположение духа. Чтобы ты не волновался, и тогда сохранишь мир вокруг себя: и в кругу людей, и дома, в семье. Только так можно даровать его другим.

(Окончание следует.)

Вопросы монаху Пимену (Владу)
задавал Джордже Крышнян
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Первоначально интервью было опубликовано в № 125 и 126 журнала «Мир монахов» (Lumea monahilor) за 2017 год.

Книги Пейковой З.И. в интернет-магазине "Сретение"

Sfantul Munte Athos (Святая Гора Афон)

6 апреля 2020 г.

Желающие оказать помощь афонской келлии Введения во храм Пресвятой Богородицы могут выслать ее на имя отца Пимена в банк Пиреи:

Piraeus Bank, имя получателя VLAD PETRU:

  • GR1001722300005230031626581 (в USD, открыт в Греции)
  • GR8101722300005230031626564 (в EUR, открыт в Греции)

Код SWIFT для переводов в валюте – PIRBGRAA.

[1] После написания этих строк вышла в свет еще одна книга отца Пимена, «Келлия Введения во храм Пресвятой Богородицы: Скит Лаку – Святая Гора Афон» (Chilia Intrarea Maicii Domnului in Biserica: Schitul Lacu - Sfantul Munte Athos).

[2] То есть из монастыря Сихастрия, в котором подвизался великий старец Клеопа (Илие). До старца Клеопы это был скит (исихастирий, сихастрия) монастыря Секу.

[3] Продрому («Предтеча») – румынский скит Св. Иоанна Предтечи. О старцах этого скита см.: https://pravoslavie.ru/44964.htmlhttps://pravoslavie.ru/46836.html и https://pravoslavie.ru/123414.html.

[4] См.: Достопамятные сказания. Об авве Аполлоне, 3.

[5] См.: Древний патерик. Глава 17, 2 (2); Достопамятные сказания. Об авве Антонии, 9.

[6] Прп. Исаак во многих местах говорит о терпении и утешении, см., напр., его Слова 78, 21, 57, 79.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
С нами Бог С нами Бог
Утешение в нашествие коронавируса
С нами Бог С нами Бог
Утешение в нашествие коронавируса
Монах Пимен (Влад)
Теперь у каждого больше времени для молитвы. Помолитесь вместе с родными: один пусть читает вслух, а другие слушают. А в течение дня говорите друг с другом – раньше и на это не было времени…
Неопубликованные истории из жизни старца Иосифа Исихаста Неопубликованные истории из жизни старца Иосифа Исихаста
Иеромонах Ефрем
Неопубликованные истории из жизни старца Иосифа Исихаста Неопубликованные истории из жизни старца Иосифа Исихаста
Иеромонах Ефрем
Взяв в руки посылку, отец Ефрем ощутил духовное оскудение. Старец Иосиф объяснил: «Бог дал тебе понять, что не надо рассчитывать на пищу, которую не заработал. К тому же эта милостыня предназначалась страждущим от тягот войны».
Геронда Григорий из Дохиара Геронда Григорий из Дохиара
Иером. Филофей Дохиаритис
Геронда Григорий из Дохиара Геронда Григорий из Дохиара
Иеромонах Филофей Дохиаритис
Дохиар был в разрушенном состоянии. И старец посвятил всего себя обновлению этой обители и правильному служению в ней. Проблем было не счесть. И одну только поддержку имел он и на Нее опирался в своих трудностях – Пресвятую Богородицу Скоропослушницу.
Комментарии
Людмила 8 апреля 2020, 17:18
Как же хорошо! Спасибо отец Пимен! Интервью с Вами укрепляет, назидает, радость несёт: "И если ты схватился за полы Богородицы, какое зло может прикоснуться к тебе? Ты полагаешься на Ее попечение, и у тебя ничего болеть не может".
Тамара 6 апреля 2020, 13:12
Божией помощи Вам дорогие отцы в служении.. Покрова Божией Матери и дальше в Вашей монашеской жизни. Храни Вас всех Господь.
Иулиания 6 апреля 2020, 01:37
Спасибо! Ощущение, что рассудительность осталась только у монахов. С мирянами говорить все больше не о чем.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×