Переводчик Королевской семьи о русской культуре, Достоевском и митрополите Антонии

Беседа с профессором Ириной Арсеньевной Кирилловой

О богатстве и красоте русской культурной традиции, о необходимости сохранения ее на родной земле мы беседуем с нашей зарубежной соотечественницей, профессором русского языка и литературы Кембриджского университета, духовным чадом митрополита Сурожского Антония (Блума), Ириной Арсеньевной Кирилловой.

Ирина Арсеньевна Кириллова. Фото: SibTerra.Info Ирина Арсеньевна Кириллова. Фото: SibTerra.Info
    

– Ирина Арсеньевна, расскажите, пожалуйста, о себе и о своей семье.

– Я принадлежу к так называемому «второму поколению» старой эмиграции. Вернее, мои родители к нему принадлежали. Отец мой был военный, вообще, в нашей семье были военные; были так же и профессора, но, в основном, военные – отец, дядя, муж тети, дедушка. Второе поколение русской эмиграции воспитывалось на том, что знали и любили наши родители: это была та Россия, та русская культура, тот язык, та вера православная, которая так много дала России.

И ничего другого они нам передать не могли, могли только поделиться самым драгоценным. В детстве мы с братом (ныне покойным, он умер от диабета в 50 лет) дома говорили исключительно по-русски, несмотря на то, что мы оба родились в Лондоне и жили в Англии. А если нас наказывали (обычно нам делался выговор: нас учили быть более достойными, быть лучше, в общем, не впадать в те погрешности, которые столь характерны для малых детей), то обычно мы с русского переходили на английский. В конце концов, это был язык, который окружал нас. Поэтому, когда мы выросли, мы оба стали профессорами русского языка и русской литературы, потому что для нас это было самое драгоценное, это было действительно священное богатство.

И когда представители менее развитой и менее культурной части старой эмиграции, которых было немного, но все-таки они были, говорили нашим родителям: «Ваши дети должны стать англичанами (можно было сказать: французами, американцами, немцами…)! Зачем вы их учите всему этому?» То есть, зачем вы учите их русской культуре, литературе, истории? На это мама с возмущением отвечала: «Это самое драгоценное, что мы можем им дать!» И, конечно, входило туда и то нравственно-этическое и духовное воспитание, которое для нас является неотъемлемой частью всякой культуры.

К этому мама всегда добавляла, что «это дает нам, второму поколению русских эмигрантов, возможность принести что-то в дар той стране, которая нас приняла, причем очень гостеприимно».

Оксфордский университет Оксфордский университет
И брат, и я закончили филологический факультет Оксфордского университета. Учились и по-русски и по-французски. Почему по-французски? Дело в том, что это было желание моей бабушки, которая всегда говорила: «Конечно, дети будут говорить по-французски!» Судьба бабушки необычна. Она была черногоркой греческого происхождения и воспитывалась во французском конвенте в том городе, который мы называем Константинополь (это Стамбул, конечно). В самом конце 1930-х годов бабушка и моя тетя уехали из Бессарабии, из Кишинева, где жили, пока не скончался дедушка. Они путешествовали через всю уже очень «нелегкую» предвоенную Европу. Каким-то чудом им удалось добраться до Англии до начала Второй мировой войны. Так наша семья оказалась в Лондоне.

Надо сказать, что в русской культуре знание европейских языков считалось даже не необходимой, а совершенно естественной частью образования. Поэтому нас и отправили (сначала меня, а потом и брата) во французский лицей – это была большая французская школа что-то вроде старой русской гимназии в Лондоне.

Когда в начале Второй мировой войны Франция капитулировала, лицей эвакуировали, а его здание стало генеральным штабом генерала де Голля, который возглавлял французское Сопротивление.

– Вы затронули очень важную тему, отметив, что в вашей семье старались передать детям такое великое и богатое наследие, как русская культура. Во всех ли семьях русских эмигрантов (я имею в виду, в первую очередь, аристократические семьи) также старались беречь то воспитание, тот уклад жизни, которые сохраняли русскую традицию за рубежом? И сохраняет ли сейчас наша эмиграция это наследие?

– Знаете, я опять вернусь назад, ко второму поколению старой эмиграции. Конечно, мы еще были представителями (может быть, не очень совершенными, но все же) старой русской культуры в самом широком ее смысле. Но такой степени погружения можно требовать и ожидать только от первого поколения, родившегося за границей. Потому что, скажем, дети моих ровесников – они уже французы, американцы, англичане, немцы русского происхождения, они уже не русские в полном смысле слова. Тогда как мы еще имеем право называть себя русскими. Хотя у меня британский паспорт от рождения, и я, как и мои родители, считаю себя верноподданной английской короны.

– Ирина Арсеньевна, эмиграция всегда группируется вокруг какого-то центра, и для многих наших эмигрантов Церковь, церковная жизнь, оказались тем основополагающим началом, в котором они нашли утешение на чужбине. Многие пришли к вере и стали глубоко воцерковленными людьми. Чем является Церковь в вашей жизни?

Митрополит Антоний Сурожский Митрополит Антоний Сурожский
– Родители мои не были сугубо церковными людьми (конечно, они были верующими, но не сугубо церковными). Но на все великие праздники мы, естественно, отправлялись в церковь. И мои самые ранние воспоминания о богослужениях связаны с воспоминаниями о юрисдикциях. Это наше русское проклятие: разные юрисдикции. Недаром у нас есть такое прилагательное: «нерукопожатный», его невозможно перевести. В Англии русская эмиграция была очень немногочисленной (владыка Антоний как-то насчитал около 500 человек, что, конечно же, очень мало; потому что нелегко было перебраться через Ла-Манш, а потом еще и доказать, что вы не будете обузой для Соединенного Королевства). Первый храм, который я узнала, был так называемым «карловацким», то есть, относился к Зарубежной Церкви.

Это теперь российская диаспора распространена по всем Британским островам, а тогда в Великобритании единственным русскоязычным приходом был лондонский приход. Это была кучка эмигрантов, которые смогли доказать, что они экономически самостоятельны, и все они ходили в одну церковь, которая являлась карловацкой церковью, Синодальной.

Кстати, владыка Антоний был изначально направлен в Англию не как настоятель прихода, а как православный капеллан Содружества святого Албания и преподобного Сергия.

Владыка тогда еще работал врачом, жил в Париже и совершенно не собирался уезжать в Англию: он прекрасно владел немецким языком (естественно, и французским, и русским), но английский был для него «туманным Альбионом», скажем так. Предыдущим капелланом Содружества был отец Лев Жилле. Своим детским умом я именно так себе и представляла ветхозаветных пророков: он был маленького роста (хотя пророки должны быть большими), но Боже мой, какой он был умный, хитрый и ученый! А сколько языков он знал! И древнегреческий, и латынь, и сирийский, и так далее. Так вот, отец Лев обладал наверное, каким-то даром прозрения: он обратился к молодому врачу Андрею Борисовичу Блуму, тогда еще тайному монаху (но он знал о его монашестве и о том, что он надеялся быть рукоположенным в священника) с просьбой о помощи. Надо было от имени Содружества помогать самым обездоленным русским эмигрантам, которых было достаточно много во Франции. А потом, когда владыка стал уже иеромонахом, отец Лев пригласил его на место капеллана, с которого он сам уходил по состоянию здоровья и из-за преклонного возраста. Так иеромонах Антоний оказался в Лондоне и начал учить английский.

Учил он его по так называемому «авторизованному» тексту Библии XVII века. И на этом замечательном древнем языке он обращался к прохожим за указаниями, как куда пройти или на какой автобус сесть. Это было замечательно, но иногда происходили довольно любопытные промахи: например, вместо того, чтобы употребить слово «abbess» (игумения монастыря), он говорил «abyss» (пропасть).

Капелланом Содружества он пробыл 2 или 3 года. К этому времени его мать, Ксения Николаевна Скрябина и бабушка, Ольга Ильинична Скрябина, тоже перебрались в Лондон, и все они жили на 4 этаже того же дома, в котором жили и мы, только на 1 этаже.

Когда умер настоятель небольшого прихода в Лондоне, сохранивший верность Московскому Патриархату, Русской Церкви-мученице, иеромонаха Антония попросили взять этот приход. И это было первое гласное присутствие в Англии Церкви, не отделившейся от Матери-Церкви и молящейся за Патриарха Московского и всея Руси.

Из кого состоял этот приход? Там был целый ряд вдов. Как мы знаем, женщины чаще оказываются более выносливой частью человеческой породы. Это были, в основном, такие властные дамы «с опиниями» (от англ. «opinion»мнение, прим. Ред.), которые они не стеснялись выражать. Например, прихожанками храма были Татьяна Сергеевна Франк, вдова философа Семена Людвиговича Франка, Анна Дорошевич из русско-польской шляхты, бароны Бэр (они, правда, не пользовались своим титулом), которые были частью той старой прусско-балтийской знати, веками (вероятно, с петровских или екатерининских времен) служившей России. Так же как, например, Ливены, которые оставались католиками, но были верными слугами и верноподданными Российской Империи.

Вот такие были семьи. Все они считали, конечно, что это русский приход, и служить тут можно только по-церковнославянски (надо сказать, они сами плохо понимали церковнославянский, но об этом было неприлично упоминать). А иеромонах Антоний очень скоро предупредил их о том, что он будет служить на церковнославянском, но раз в месяц (а потом это превратилось в 2 раза) будет служить по-английски. Он объяснял им, что самое важное – это сохранение Православия, говорил: «Ваши дети уже и по-русски не говорят, а вы хотите, чтобы они церковнославянский понимали!» Они протестовали, они же были с «опиниями», сами все знали. Но он отвечал: «Если вы хотите умереть таким старорусским гетто, это ваше дело, но я буду служить по-английски, потому что самое главное – это наше Православие!»

Успенский кафедральный собор в Лондоне Успенский кафедральный собор в Лондоне
Вот так, с таких очень скромных начинаний, началась миссия владыки Антония, так началось то, что мы сейчас называем Сурожской епархией в Великобритании. К сожалению, владыка умер накануне своего 90-летия, но я думаю, что именно с Сурожской епархии должно было начаться объединение всех приходов и епархий разных юрисдикций, на которые раскололось когда-то русское Православие и русская эмиграция по всему миру. И приснопамятный Патриарх Алексий очень поддерживал владыку в этом начинании (недаром они были как бы одной породы – люди старой эмиграции, многие поколения которых верой и правдой служили Российской Империи). Но владыке, который в конце концов умер от рака, нажитого во время войны, к сожалению, не пришлось это осуществить.

Вообще владыка прожил долго. Господь как бы остановил роковой процесс его болезни. Будучи молодым врачом, хирургом, Андрей Борисович Блум оставался в оккупированном Париже. Он работал в госпиталях, где оборудование было самым простым и средства безопасности были сведены к минимуму: в частности, он делал рентгеновские снимки без фартука (в госпитале не было специального защитного фартука!). Там были молодые медсестры, которым он запрещал делать эту работу (хотя они должны были ее делать), и делал ее сам. И заболеть он мог еще тогда, но Господь его сохранил для будущего великого служения Церкви.

Самыми ответственными годами его служения были последние годы, когда Ельцин «открыл шлюзы», и в Европу и Англию хлынула огромная волна людей из России. Они хлынули, поехали – да еще как! Эти люди были совсем «дикие», приходили в церковь ради интереса, «на огонек», у них не было совершенно никакого воцерковления: хорошо, если они крестились справа налево. Однажды какой-то такой пьяненький дядечка явился к владыке (владыка жил при соборе), стучал-стучал, владыка открыл ему дверь, и этот пьяненький мужичок спрашивает: «А где тут Никола?» И владыка его пригласил, поговорил с ним, тот ни про Христа, ни про Святую Троицу ничего не знал! Но про Николу Чудотворца слыхал: вот кого он пришел навестить!

– Ирина Арсеньевна, в прошлом году исполнилось 10 лет со дня кончины владыки Антония. Расскажите о ваших личных впечатлениях о нем.

– В той немногочисленной старой эмиграции, которая сгруппировалась вокруг Церкви, все друг друга знали. И первое, что я начала осознавать, – это то, что владыка был удивительным человеком. Я никогда подобного не встречала. В молодости он был очень привлекателен – мужчина, после встречи с которым вы не могли его забыть: пытливый взгляд, огромное обаяние и то, что мою покойную маму поразило сразу же – старые русские светские манеры.

Но меня поразило и другое. От родителей всю эту культуру я получала как нечто такое, что дают родители, что есть в нашей семье, а тут я поняла: это не принадлежит только моим родителям, это что-то объективно существующее, что-то очень важное, очень разнообразное и богатое. Я впервые встретилась с человеком не из моей семьи, который то же самое читал – и из русской литературы, и из западной литературы. Благо, что я некоторое время воспитывалась во французском лицее, поэтому у нас было общее и во французской литературе, были общие понятия.

Как я уже говорила, моя семья – это служилое военное дворянство, и тут опять-таки для нас были одни и те же правила: слово «честь», которое уже тогда начало забываться, было основополагающим. Честь и верность – эти качества российского дворянства – я в нем их узнавала.

Митрополит Антоний Сурожский Митрополит Антоний Сурожский
    

Это было одно. С другой стороны, с ним было весело, с ним было безумно интересно: когда он рассказывал, например, о своей жизни во французской армии или о том времени, когда они переехали в приходской дом (а потом, позже, он переехал в собор): как он там выводил кошек, которых предыдущий владелец расплодил, или как он выводил мышей. Помолился, и мышки ушли…

С ним было весело, с ним было интересно. И вместе с этим было новое, удивительное чувство. Вера для меня обогатилась, перестала быть чем-то привычным, обыденным: вот, воскресенье, мы пойдем в церковь, будем учить молитвы (я имею в виду обычное церковное воспитание детей). А тут это стало каким-то удивительным, чудесным богатством, открылось чудо Божественного, чудо Христа, Сына Божия, принявшего на Себя наше человечество. Он – и Человек, и Бог. И понимание этого начало становиться для меня какой-то удивительной, замечательной и, вместе с тем, таинственной реальностью. Я подчеркиваю слово «таинственной», потому что тайна, которую мы не можем постичь, остается удивительным чудом. Так и годы нашего знакомства, нашей глубокой дружбы с владыкой, которая началась на почве того, что мы – второе поколение русской эмиграции, и должны бережно хранить все то, что нам дано, – постепенно превращались в удивительное чудо откровения. Причем в откровение абсолютно правильной современной жизни. Потому что уже тогда Великобритания начинала уходить от своих традиционных христианских корней.

– В разговоре о владыке сразу возникает вопрос о личности в истории, и в Православии, в частности. Мы же знаем слова апостола Павла о том, что «вера – от слышания, а слышание – от проповедующего». По всей вероятности, невозможно человеку придти в Церковь, не видя примера?

– Я думаю, каждый должен сам обрести веру, у каждого должен быть момент откровения. Есть и те, кто принимают веру сердцем благодаря воспитанию в детстве (между прочим, на Западе все меньше и меньше). Теперь интервью по радио меня поражают: каждый британский интеллектуал (или вообще западный интеллектуал) должен начать с фразы: «Я человек нерелигиозный…»

Возвращаюсь к вашему вопросу: да, конечно, владыка каждому давал то, что было нужно именно этому человеку. И постольку, поскольку не бывает двух одинаковых людей, так не бывает одинаковых духовных и душевных проблем. Тем более что владыка все-таки жил в миру, он знал и окружающий его мир, и мир военный, армейский, и мир медицины – он ведь был прекрасным врачом. И это помогало ему разгадать, раскрыть даже самые сложные, трудно выражаемые духовные проблемы.

Но все же для каждого первый шаг должен быть личным откровением реальности Бога, а уже после этого он может услышать то, что ему скажет даже такой блестящий проповедник, как владыка Антоний.

Митрополит Антоний Сурожский Митрополит Антоний Сурожский
– Да, владыка действительно был настоящим воином Христовым. А как сегодня выглядит его приход, его паства?

– Конечно, сегодня это не тот приход, который был в 70-е – 80-е годы и даже в 90-е… Хотя меняться он начал именно с начала 1990-х годов, когда появилась новая русская диаспора. Теперь это не тот приход, который мы знали, и хотя владыка Елисей настаивает на том, чтобы и Апостол, и Евангелие читались и по-английски, и по-церковнославянски, подавляющее большинство прихожан – это русские люди. И это совершенно справедливо, это закономерно: русских в Великобритании больше 750 тысяч, и это их приход.

Когда я попадаю в Лондон (я живу под Кембриджем), то вижу, что русский человек обузой для Британии не является, скорее, наоборот. Например, я знаю, что надо пораньше приехать, чтобы суметь поставить свою машину, потому что иначе места заняты машинами прихожан – внедорожниками, БМВ, Мерседесами... Даже когда машина поскромнее, это все равно не машина с барахолки.

Теперь это чисто русский приход. Когда я приезжаю, у меня даже складывается впечатление, что я вдруг перенеслась в Москву, в какой-то московский храм: всюду русские люди, женщины стоят в платочках, в то время как женщины из поколения моих родителей ходили в храм в шляпках, а не в платках. Мне кажется, это какие-то древние-древние корни сказываются. Так что сегодня это типичный современный русский приход.

– Ирина Арсеньевна – вы профессор Кембриджского университета. Классической литературе в России сейчас уделяется очень мало внимания, люди, особенно молодежь, читают мало. Вот только в последнее время что-то стало меняться к лучшему. Какая ситуация с этим в Англии?

– То же самое! Может быть, даже хуже – не знаю точно, но картина очень печальная. И даже в таком древнем и элитарном университете, как Кембридж, я сейчас никому бы не посоветовала поступать на славянское отделение, потому что там настоящая русская литература почти полностью отсутствует. Теперь там преподают молодые американки и американцы, и это не тот факультет, на котором я работала, где мы – и англичане, и русские – действительно хранили вот эту святую русскую культуру.

Мне недавно кто-то передал, что один из моих коллег (бывший студент, потом коллега), дипломатично комментируя состояние русского отделения в Кембридже, сказал: «Вы знаете, когда ушла на пенсию Кириллова, ушла не только русская литература, ушло и ощущение России!» Мне это бесконечно дорого.

– Я полностью согласен с ним, я тоже ощущаю, что от вас и ваших слов исходит настоящая, подлинная любовь к России, которая не передается словами, а ощущается именно душой, теплом души. Ирина Арсеньевна, вы опубликовали работу о Достоевском. Что особенно интересует вас в этом великом писателе? Чьи литературоведческие, научные работы о Достоевском вам духовно близки?

– О Достоевском писали многие, не связанные впрямую с литературой люди. Скажем, преподобный Иустин (Попович) очень любил и чтил Достоевского. Я с большим увлечением прочитала его книжку о Достоевском: она дышит любовью к писателю, но воспринимается больше не как научное, а как поэтическое творение. Есть хорошие исследования в Америке, во Франции – все это очень достойно. Но я считаю, что как научный автор Бахтин совершенно не превзойдён, причем именно ранние статьи Бахтина о Достоевском. Бахтин – «мудрец о Достоевском». Еще Мочульский. Мы росли на «Критических биографиях» Константина Мочульского (это было еще первое поколение русской эмиграции). Я не знаю, кого бы я выше поставила. Хотя вот это проникновение в самую суть видения Достоевского – это, конечно, Бахтин.

Ирина Арсеньевна Кириллова со своей книгой «Образ Христа в творчестве Достоевского. Размышления». Фото: SibTerra.Info Ирина Арсеньевна Кириллова со своей книгой «Образ Христа в творчестве Достоевского. Размышления». Фото: SibTerra.Info
    

Что же касается моей книги («Образ Христа в творчестве Достоевского. Размышления» – прим. Ред.) – это всего лишь сборник моих лекций о Достоевском, а не большой научный труд, к сожалению. Потому что я работала, а все оставшееся от моей профессорской работы время отдавала Церкви. И что-то должно было пострадать: просто не хватало часов, чтобы сесть и уйти в ту работу, которая нужна для тома. Поэтому это статьи. Моя любимая тема: «Кто такой князь Мышкин?» Это тема довольно известная. Когда я возила владыку Антония, мы с ним часто ее обсуждали. Потому что для меня князь Мышкин – это попытка создать христоподобный образ положительно прекрасного человека, невозможная изначально, потому что Евангельский Христос, Христос, Сын Божий – не может быть героем реалистического романа.

И мне кажется (я в этом убеждена), что то, что происходит у Достоевского в романе, то, что подсказано его потрясающим писательским чутьем, нас в этом и убеждает.

Я совершенно не принимаю мнения тех людей, которые говорят, что Достоевский не умел писать. Композиция у него порой страдает, но писать – нет: он писал гениально.

Что же происходит, когда первоначальный замысел о князе-Христе, который мы встречаем в подготовительных материалах к роману, превращается в то, что было очень модно в первой половине и в середине XIX века (и остается, в общем, модным для многих людей, в частности, на Западе), а именно: в очеловеченного Христа? Это уже не Евангельский Христос, Сын Божий, а «милый пророк», «слащавый Иисус» ренановского или подобного типа, – в общем, это герой «натурального добра».

И трагедия романа «Идиот» заключается в том, что в конечном итоге, как бы Достоевский не стремился к тому, чтобы это было реально, но «натуральное добро», деяние человека может быть так же уничтожено, разрушено человеком. А преображение, спасение, искупление человека может быть только чудом – чудом, которое совершает Господь. И это есть трагедия «Идиота». Ведь в конце романа «натуральное добро» терпит жуткий, трагический крах.

Василий Перов. Портрет писателя Фёдора Михайловича Достоевского. 1872.Москва, ГТГ Василий Перов. Портрет писателя Фёдора Михайловича Достоевского. 1872.Москва, ГТГ
– Да, пророчества Достоевского сбываются. И глядя на то, что происходит в последние годы на Западе, мы отчетливо видим, к чему приводит вот эта подмена понятий, о которой вы говорите. На ваш взгляд, в Великобритании есть противостояние тому злу, которое часто не имеет названия, но является сегодня общим для всех?

– Великобритания как Франция да и вся Западная Европа, конечно, этому подвержена. Но здесь есть довольно резкое разделение поколений: те, кто активно этого не принимает, кто пытается сохранить духовные, нравственные ценности – это люди очень зрелого и так называемого «среднего возраста» (от 40 до 50 лет). А вот молодежь как-то безразлично к этому относится или же, наоборот, активно поддерживает.

Это банально, но об этом нельзя не сказать: на Западе вообще сегодня «культ прав»: «мое право», какими бы ни были эти права. И этот «культ прав» заменил нравственные (уж я не говорю, духовные) принципы, основы человеческого поведения.

– Ирина Арсеньевна, совсем недавно закончилась зимняя Олимпиада в Сочи. По свидетельству СМИ, она «показала миру Россию». И те люди, которые на Западе не знали России, настолько очарованы ею, насколько прониклись идеей «русского добра», «русской красоты», «загадочной русской души», что готовы отдать все и ехать в Россию. Это правда?

– О, это всего лишь сентиментальное преувеличение того, что происходит! Мне это напоминает такие давние карикатурные выплескивания, демонстрацию «советских достижений», «давно минувшие дела». Нет, не так!

Наоборот, я бы сказала, что западная пресса (в частности, британская пресса) все время ищет, чем бы «лягнуть» Россию. Россия – это для них любимый предмет критики. Россия ни в чем не может заслужить их одобрение.

Да, я на пенсии, и должна была бы писать книги о Достоевском, а вместо этого я отвечаю на все приглашения проводить беседы на востоке Англии, где я живу. Нельзя сказать, что это лекции, хотя иногда беседы превращаются в лекции. У меня две темы (про Достоевского им рассказывать нет смысла): одна – это как я ездила в качестве дипломатического переводчика с членами Британской королевской семьи, и это дает мне возможность все-таки рассказать немного о России, например, о том, как Борис Николаевич проявил совершенно идеальные манеры, принимая Королеву Великобритании. Другая тема, интересующая политически более подкованных людей (хотя их не ахти как много, но все-таки), называется «Три президента». Это как бы три аспекта русского политического мышления: Горбачев (который остается фаворитом на Западе), Ельцин и Путин. Ельцин для них – пьяный шут. Между тем, Борис Николаевич Ельцин, с которым я неоднократно встречалась, – это сугубо наше, русское явление, русский богатырь. И недостатки, и грехи у него были чисто русские… Тема последнего доклада – президент Владимир Путин, который, как мне кажется, является современным продолжателем русского политического мышления конца XIX и начала XX века. Чичерин, в каком-то смысле, Александр III, Столыпин, конечно – все это русская традиция государственного мышления, но Запад об этом и знать не хочет.

Иногда у меня появляется такое ощущение, что Россия для них слишком велика. И ведь она, несмотря на все свои грехи, на все недостатки, начинает вставать, начинает выпрямляться – слава Тебе, Господи! И радуешься и тревожишься одновременно: возродится ли на родной земле то священное богатство культуры, которое когда-то увозили с собой и берегли, как самое драгоценное, русские эмигранты...

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Грозный кулачок девочки Матреши Грозный кулачок девочки Матреши
Об «открытом письме 27 Нобелевских лауреатов»
Грозный кулачок девочки Матреши Грозный кулачок девочки Матреши
Об открытом письме «писателей всего мира», опубликованном британской газетой The Guardian в январе сего года
Алексей Солоницын
Когда посмотрел имена Нобелевских лауреатов из «подписантов», стала несколько яснее позиция писателей, потому что вспомнились некоторые их произведения.
Воспоминания о митр. Антонии Воспоминания о митр. Антонии
Екатерина Морозова-Утенкова
Воспоминания о митр. Антонии «Радуйтесь в простоте сердца, доверчиво и мудро…»
Воспоминания о митрополите Антонии Сурожском
Екатерина Морозова-Утенкова
4 августа 2013 года исполнилось 10 лет со дня кончины митрополита Сурожского Антония (Блума). О значении личности владыки Антония для Православной Церкви и всего христианского мира говорить не надо.
Еду в Лондон. Будни Евросоюза Еду в Лондон. Будни Евросоюза
Влада Джонсон
Еду в Лондон. Будни Евросоюза Еду в Лондон
Будни Евросоюза
Влада Джонсон
«Да ладно, что вы так волнуетесь насчет геев. Они не размножаются».О, они еще как размножаются! Гниением.
Наблюдения об иммигрантах в Великобритании Наблюдения об иммигрантах в Великобритании
Л. Селенская
Наблюдения об иммигрантах в Великобритании Семь раз отмерь
Наблюдения об иммигрантах в Великобритании
Людмила Селенская
Люди покидают свою страну по разным причинам. Что ждет их на чужбине, например в Великобритании? Велики ли шансы вписаться в иной жизненный уклад?
Переводчик Дм. Лапа об Англии, инвалидах и древних святых Переводчик Дм. Лапа об Англии, инвалидах и древних святых Переводчик Дм. Лапа об Англии, инвалидах и древних святых Переводчик Дмитрий Лапа об Англии, инвалидах и древних святых
Ольга Кирьянова
Переводчик Дмитрий Лапа, инвалид по зрению, – о святынях Англии, жизни незрячих в этой стране и о том, с какими проблемами они сталкиваются в России и как их преодолевают.
Духовность и духовничество: доклад митр. Антония Сурожского Духовность и духовничество: доклад митр. Антония Сурожского
ВИДЕО
Духовность и духовничество: доклад митр. Антония Сурожского Духовность и духовничество: доклад митрополита Антония Сурожского
Старые фильмы о главном
Архимандрит Тихон (Шевкунов)
Эта видеозапись была сделана почти 25 лет назад, 18 мая 1987 года. В Издательском отделе Московского Патриархата проходила международная конференция, посвященная 1000-летию Крещения Руси. В тот день митрополит Антоний Сурожский выступал со своим широко известным сегодня, перепечатанным в сотнях изданий докладом «Духовность и духовничество». Говорил он незабываемо – и по сути, и по силе пастырского слова.
Комментарии
Михаил27 ноября 2015, 18:21
Легко читаемая, оптимистичная, бальзам на душу!! Спасибо!!!
Константин26 декабря 2014, 23:45
Уважаемая Ирина Арсеньевна ! Спасибо вам за те чувства, которые вызвала данная статья, то ощущение прикосновения к прекрасному , близости истории, чувства гордостии морального удовлетворения...привет вам из Одессы-с уважением. ..Константин
Nataliia 9 марта 2014, 21:08
Спасибо огромное за возможность познакомиться с истинно русским православным человеком ! Сколько Добра и Света! Да хранит Вас всех ГОСПОДЬ!
колесников иван 8 марта 2014, 17:05
СЛУЖИТЕ ДРУГ-ДРУГУ ТЕМ ДАРОМ,КОТОРЫЙ ПРИОБРЕЛИ ОТ БОГА...
ПРОФЕССОР ИРИНА АРСЕНЬЕВНА ВЫПОЛНЯЕТ ЭТО С ЛЮБОВЬЮ К ПРАВОСЛАВИЮ И РОДИНЕ НАШЕЙ, СПАСИ,ГОСПОДИ, АКСИОС,
Мария 6 марта 2014, 21:27
Спасибо Ирине Арсеньевне и редакции сайта за чудесный подарок в дни Великого Поста. Непередаваемое удовольствие от речи, наблюдений и самого ее облика.

Особенно впечатлили слова: "Иногда у меня появляется такое ощущение, что Россия для них слишком велика." - Россия с богатством, глубиной и духовной красотой ее истории и культуры нужна только нам. Поднять бы до конца это наследие, не отложить, не оставить "до лучших времен", не предпочесть вещам малоценным и навязчивым.

Порадовало упоминание о Чичерине. Целый "пласт" отечественной культуры - русская общественно-политическая мысль XIX века, и Чичерин, несомненно, один из достойнейших ее представителей. Как-то не приходило в голову соотносить В.В.Путина с этим направлением. Любопытно...
Zarina Calikova 6 марта 2014, 19:23
Спаси Господи рабу Божью Ирину за ее проникновенную статью о моих любимых Антонии Сурожском, Достоевском и нашем президенте . Статья отличная просто нет слов. Ирина Арсеньевна не просто профессионал, она истинно русский православный человек, потому мне это так близко как и многим из нас.
Ольга 6 марта 2014, 16:18
Статья великолепная!
Andrey Goncharov 6 марта 2014, 01:41
Удивительная статья, замечательное интервью. Читать было немного горько, потому что жизнь на чужбине это жизнь с чужими, с чужой культурой, с чужим мироощущением и русский человек, особенно верующий, любящий Православие, всегда будет ощущать эту разницу. В статье это очень хорошо отображено. Тем не менее, жизнь идет. на месте не стоит - русские где только не живут. Главное, сохранить в сердце своем любовь к России, к Православию. Только это чувство может питать русского, только настоящая вера может спасать в любых обстоятельствах, принимая испытания как волю Божью. И вообще, по-моему, верующий православный русский человек это феномен. Только он готов размышлять над романами Достоевского в чужой стране, пытаясь найти ответы и опору.
Алевтина Викторовна. 6 марта 2014, 00:26
"...возродится ли на родной земле то священное богатство культуры, которое когда-то увозили с собой и берегли, как самое драгоценное, русские эмигранты..." Я думаю нет, не возродится. Таких людей, как Ирина Арсеньевна, на земле уже очень мало. Мне повезло в жизни, я была знакома с Татьяной Глебовной Варыпаевой, ныне покойной (царство ей небесное). Её бабушка Зоя была духовной дочерью святого и праведного Иоанна Кронштадского. И читая статью, я вспомнила о ней. Это была удивительной духовной силы русская женщина.
Но если запад все еще "лягает" Россию, значит есть надежда на то, что православная вера не угасла. Ведь они "лягают" нас от бессилия. Они тоже Божии творения, и души у них - христианки, они чувствуют, что наша вера православная ведет ко спасению, и их раздражает, что они такие умные и богатые, а мы счастливые и радостные! Мы со Христом. Посмотрите, как они хвалят и поддерживают украинских националистов. Потому, что те против православия. Помоги нам, Господи, Боже Наш, сохранить веру, страну нашу Российскую, власть и воинство ее.
Огромное спасибо за статью. Простите.
Иван 5 марта 2014, 18:43
"...я бы сказала, что западная пресса (в частности, британская пресса) все время ищет, чем бы «лягнуть» Россию. Россия – это для них любимый предмет критики. Россия ни в чем не может заслужить их одобрение."
Ни в чем?) Забавные они.) Только вот:
А как же вроде бы даже очень неплохое одобрение бабосов, ввозимых "новыми россиянами-иностранцами"?) Пусть тогда так и напишут: одобряем ввоз в нашу страну российского инвестбабла для поддержки нашей экономики. А за остальное, да, - сорри, "лягать" будем.)
Неонилла 5 марта 2014, 15:57
СпасиБо! Так душевно, тепло, интересно, профессионально, познавательно -
Многая и преблагая лета в добром здравии Ирине Арсеньевне!
Jane Onishenko 5 марта 2014, 13:23
Спасибо! Очень интересно, познавательно, умно, красиво, душевно... Спасибо!
Лиза 5 марта 2014, 12:46
Спасибо огромное за статью! Очень почитаю Владыку Антония, и как бы снова с ним соприкоснулась. Вот бы к нам приехала Ирина Арсеньевна в Питер. Уверена, что на такую встречу собралась бы большая аудитория.
Ирина, г.Пермь 5 марта 2014, 12:13
Очень растрогало это интервью с Ириной Кирилловой. Ведь сейчас, когда столько плохого и саркастического слышишь и читаешь о России в связи с событиями в Украине и Крыму, так ценны добрые слова о нашей стране и ее бывших и нынешнем руководителях. Спасибо редакции и Ирине Арсеньевне, и да хранит Вас всех Господь!
Alina Fadeeva 5 марта 2014, 10:30
Спасибо Вам огромное за отличную статью о выдающемся человеке и профессионале.Как мало осталось таких людей, таких светил во тьме современного невежества.В этой статье все так понятно и близко.Здоровья и долгих лет Ирине Арсеньевне!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×