О желательном наклонении в церковнославянском языке

Учим церковнославянский

Категориальным значением повелительного наклонения (императива) является побуждение, т.е. представление действия как требуемого, к которому говорящий побуждает кого-либо.

Формы повелительного наклонения – это личные формы единственного и множественного чисел. 2 лицо единственного числа выражает побуждение к действию, обращенное к одному лицу, 2 лицо множественного числа связано с побуждением, обращенном к нескольким лицам. К императивным примыкают и формы совместного действия – они обозначают побуждение, которое обращено к группе лиц, включающей говорящего.

Помимо этого, повеление может быть отнесено и к 3 лицу единственного и множественного чисел. В этих случаях оно выражается сочетанием частицы пусть или пускай, а также да, которая относится к устаревшим единицам, с формой 3 лица единственного или множественного числа изъявительного наклонения: Немцы хвастают и за притчу говорят: кто-де хочет хлеб бездельно есть, да придет на Русь (Д.С. Мережковский. Петр и Алексей); Хотя тут пусть разбирается командир, который ведет их, похоже, не зная куда (В. Быков. Болото); Пускай идет со мной в метель и зной/

В отважном отроческом нетерпенье (П.Г. Антокольский. «Я должен стать скалистой крутизной»).

Такие конструкции, которые характеризуются абсолютной регулярностью в своем образовании, в современной русской грамматике трактуются по-разному. С одной стороны, их рассматривают как аналитические формы 3 лица единственного и множественного числа императива. С другой стороны, их считают не одной формой, а сочетанием двух слов, так как, во-первых, частицы пусть, да соединяются и с формами 1 и 2 лиц: Да правлю я во славе свой народ, Да буду благ и праведен, как ты. (А.С. Пушкин. «Борис Годунов») Во-вторых, указанные частицы во многих случаях распространяют свое значение на предложение в целом: Пусть каждое слово – То пламя, то лед – Лишь с лука тугого Уходит в полет! (Вс. А. Рождественский. «Не ради богатства…»)

В грамматиках старославянского, древнерусского и современного церковнославянского языков такие конструкции включены в особое желательное наклонение (оптатив)

Однако ни одну из этих версий нельзя признать удовлетворительной с исторической точки зрения. Неслучайно в грамматиках старославянского, древнерусского и современного церковнославянского языков такие конструкции включены в особое желательное наклонение (оптатив).

Оно отличается от императива прежде всего грамматическим значением. Последний связан с более или менее категоричным побуждением, требованием, просьбой, советом, увещеванием, мольбой.

Для значения желательного наклонения принципиально важно, что он в древнеславянских языках относится к грамматическим калькам, копируя древнегреческий оптатив.Для значения желательного наклонения принципиально важно, что он в древнеславянских языках относится к грамматическим калькам, копируя древнегреческий оптатив:

    

Он сопряжен с семантикой возможности, желания, целеполагания, а потому зачастую сближается не только с повелительным, но с сослагательным наклонением: А праведность от веры так говорит: не говори в сердце твоем: кто взойдет на небо? то есть Христа свести (Рим. 10: 6); Ибо Давид говорит о Нем: видел я пред собою Господа всегда, ибо Он одесную меня, дабы я не поколебался (Деян. 2: 25); И, приступив к Нему, искуситель сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами (Мф. 4: 3).

Кроме того, исконно императив не имел аналитических (составных) форм, ограничиваясь только простыми (синтетическими). Однако они более многочисленны – «пустой» по объективно-логическим причинам оказывалась форма 1 лица единственного числа, а также 3 лица множественного и двойственного чисел. Например:

    

И прежде всего заполнению этих ячеек служило желательное наклонение, побуждая к действию нескольких лиц, которые не задействованы в коммуникации:

    

Желательное наклонение состоит из частицы да, которую нужно квалифицировать как формообразующую, и смыслового глагола

Итак, желательное наклонение, которое имеет самостоятельный грамматический статус в старославянском, древнерусском, церковнославянском языке, выражая специфические по сравнению с императивом значения, выступает как аналитическая форма. Она состоит из частицы да, которую нужно квалифицировать как формообразующую, и смыслового глагола, который в зависимости от вида спрягается или в настоящем, или в будущем простом времени:

    

    

Наибольшей концентрации конструкции оптатива достигают в сакральных и нравоучительных текстах

Имея, в отличие от повелительного наклонения, полный набор форм, оптатив становится в славянских языках более универсальным средством выражения широкого спектра оттенков, которые сопряжены с побуждением к действию говорящего (-их), собеседника (-ов), лица (лиц), не участвующих в речи: от довольно строгого приказа до условной просьбы. Данный факт, по-видимому, позволяет увидеть да-формы в текстах самых различных жанров и тематики: от Священного Писания до бытовой переписки, от поучений до долговых обязательств. Однако наибольшей концентрации изучаемые конструкции достигают все же в сакральных и нравоучительных текстах, где грамматическая семантика долженствования и целеполагания оказывается едва не ведущей. Например:

    

При этом, если сказуемые, выраженные желательным наклонением, входят в однородный ряд, да обыкновенно употребляется только при первом члене, во всех остальных случаях она опускается:

    

Как нетрудно понять, конкретное значение – должествования и цели выявляется в контексте. Он же диктует и механизмы перевода.

Если анализируемое сочетание находится в простом, сложносочиненном предложении, а также в главной части сложноподчиненной конструкции, оно обычно обозначает побуждение к действию, максимально приближаясь к императивной семантике. Перевод же требует введения модальных частиц пусть, пускай:

    

Если же да-форма встречается в придаточной части сложноподчиненного предложения, она называет цель, желания и тем тяготеет к условному значению. При переводе на месте частицы появляется целевой союз чтобы, а глагол в настоящем, будущем простом времени, как правило, меняется на прошедшее время:

    

Со смысловой точки зрения особенно наглядны здесь контексты, где желательное наклонение соседствует со словом яко:

    

В современном русском языке конструкции «да + форма настоящего (будущего простого) времени» употребляются не слишком часто, являясь средством языковой стилизации

В современном русском языке конструкции «да + форма настоящего (будущего простого) времени» употребляются не слишком часто, являясь архаичным, цитатным, возвышенным либо, напротив, ироническим маркером: И встречая сегодня в соборном Храме Христа Спасителя эту святыню, мы можем вместе с праведной Елисаветой воскликнуть: И откуду мне сие, да приидет Мати Господа моего ко мне? (Возвращение Тихвинской иконы Пресвятой Богородицы в Россию); Да будет выслушана и другая сторона. Это же основное правило нашей юриспруденции (Ю.О. Домбровский. Обезьяна приходит за своим черепом. Пролог); Хрустя сухарями, Землерой запел новую песню, и все подхватили: Да здравствует мышиный дом, Который под Гнилым Бревном (Ю. Коваль. Белозубка). Очевидно, что сейчас они выступают средством языковой стилизации.

Лариса Маршева

22 августа 2014 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Учим церковнославянский: не, ни, ниже Учим церковнославянский: не, ни, ниже
Лариса Маршева
Учим церковнославянский: не, ни, ниже Не, ни, ниже
Учим церковнославянский
Лариса Маршева
Так же, как и в русском языке, в старославянском, церковнославянском и древнерусском было две основных отрицательных частицы: не, ни. Однако их употребление и функциональная нагрузка обнаруживают весьма яркую специфику.
Жи, ши с буквой… еры Жи, ши с буквой… еры
Учим церковнославянский
Жи, ши с буквой… еры Жи, ши с буквой… еры
Учим церковнославянский
Лариса Маршева
В отличие от русского языка, где принцип орфографического расподобления весьма ограничен, церковнославянский язык предлагает множество правописных дифференциаторов, которые охватывают и семантические, и в еще большем объеме грамматические различия.
Еже писах, писах Еже писах, писах
Учим церковнославянский
Еже писах, писах Еже писах, писах
Учим церковнославянский
Лариса Маршева
Слова иже-еже-яже появились в старославянском языке, когда у его создателей – святых братьев Кирилла и Мефодия и их соратников – возникла необходимость в специализированных средствах, которые организуют структуру словосочетаний и предложений разных типов.
Комментарии
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×