О всегдашней радости

Протоиерей Александр Авдюгин Протоиерей Александр Авдюгин
    

Прекрасно помню слова святительские: «Люди самолюбивы и не могут совершать над собой бесстрастного суда» (Василий Великий), но когда до собственной круглой даты остается совсем немного, невольно реверсируешь мыслью в годы прошедшие.

От данного «реверса» очень редко остаешься в позитиве и приходишь в симфоническое согласие с незабвенным попом из «Неуловимых мстителей»: «Все мы немощны, ибо человецы суть». Нет, я далек от утверждения Михаила Задорнова, что собственные «круглые даты» в возрасте преклонном надобно отменить и не любить, так как они есть реальная репетиция похорон. Итоги годов прошедших подвести все же хочется, да и вспомнить о том, что умиляет, вдохновляет и радость вселяет, всегда приятно. Да и нет ничего зазорного и неправославного в радости. Апостол об этом однозначно сказал: «Впрочем, братия, радуйтесь, усовершайтесь, утешайтесь, будьте единомысленны, мирны, — и Бог любви и мира будет с вами» (2Кор. 13:11).

Понятно, что сегодня значения слов и определений изменились. Мир привнес даже в казалось бы четкие понятия свои смыслы, далекие от веры и от Бога, но мы ведь православные и акафисты любим, а там, что не строфа, то «Радуйтесь!»

Именно поэтому я и позволю себе не только порадоваться, но и поделиться своей радостью, тем паче, что она именно сейчас за моей спиной вполне объективно, реально и вполне ощутимо располагается.

Отсчитаю десятилетий пять с хвостиком назад и обязательно вспоминается:

«Скачет сито по полям
По болотам и лугам…»

Мама читает, а мне Федору жалко, да и как не жалеть, если:

«А бедная баба одна
И плачет, и плачет она.
Села бы баба за стол,
Да стол за ворота ушёл.
Сварила бы баба щи,
Да кастрюлю, поди, поищи!
И чашки ушли, и стаканы,
Остались одни тараканы.
Ой, горе Федоре,
Горе!»

Отец не читал мне Чуковского и Маршака. Он знал наизусть иное. О том, что такое дружба, и кто такой герой, узнал из симоновских строк:

«Ты слышишь меня, я верю:
Смертью таких не взять.
Держись, мой мальчик: на свете
Два раза не умирать.
Никто нас в жизни не может
Вышибить из седла!—
Такая уж поговорка
У майора была»,

А как не быть трусом и не бояться ночью меня научил Пушкин в отцовском исполнении:

Трусоват был Ваня бедный:
Раз он позднею порой,
Весь в поту, от страха бледный,
Чрез кладбище шел домой.

Шли года. Сказки из трехтомника Афанасьева вкупе с Буратино и Снежной королевой сменили волшебник из Изумрудного города с Урфином Джюсом и подземными королями, затем пришел Жюль Верн с капитаном Грантом, Айртоном и Немо.

Детство, оно ведь имело удивительную особенность. С утра до вечера — целая вечность. Это нынче время считаем по принципу Рождество — Пасха — Троица — Покров… и опять Рождество. Все скоропроходяще, а порой кажется, что мгновенно. В детстве — по-иному, там каждый день удивителен, с поражающей новостью и увлекательным событием. Все впервые.

Школьные годы — открытие русской классики. Ее нельзя было не открыть, так как учительницей была Мария Ивановна. Так что все бесчисленные добрые рассказы и истории про «марьивановну» — это о моей учительнице. Именно благодаря ей до дня нынешнего к месту и не к месту цитирую несравненного Скалозуба: «И чтобы зло пресечь, собрать все книги бы да сжечь», как и перефразирую Молчалина: «В мои года “достойно” сметь свое суждение иметь». Мария Ивановна дала умение понимать изучаемые произведения не только по учебнику литературы, но и с точки зрения их всегдашней современности. И хотя фамилия учительницы была абсолютно советской — Комиссарова, нынче понятно, что мыслила она отнюдь не в ракурсе социалистического реализма. Наверное, именно поэтому, когда мы с другом решили защитить бедного Грушницкого и обвинить гордеца Печорина из «Героя нашего времени», Мария Ивановна молча, но с улыбкой вернула нам сочинения, где просто не было оценки.

Уже много лет спустя, в старших классах и армии, когда впервые открыл Библию, стало ясно, что многие сюжеты Писания мне известны. Наш историк, не указывая на источник, рассказывал нам и о потопе, и об Иове, и об Аврааме. Урок у него практически всегда заканчивался красивой, как он говорил, «легендой», которые, как позже выяснилось, были изложением Библии.

С книгами в те годы было не просто, а читать хотелось. И даже когда половину своей первой зарплаты я растратил на ростовском полулегальном книжном рынке, родители практически не бурчали, потому что для них та истина, что «книга — лучший подарок», действительно была непререкаема.

Шли годы, кардинально менялось время. Стало не боязно произносить имена тех писателей, о существовании которых мы знали лишь из «критических» разгромных статей в советских газетах. Хотя в армии замполит и отобрал у меня изъятый из библиотек «Один день Ивана Денисовича», но при демобилизации вернул журнал обратно. А институтский преподаватель по сопромату, увидев, что я вместо изучения закона Гука и гипотезы Бернулли читаю «Бодался теленок с дубом», лишь усмехнулся, погрозил пальцем, а после лекции попросил посевовскую брошюрку «до утра».

К годам зрелым, уже можно сказать семейным, к тридцатилетию, вместе с толстыми литературными журналами с текстами Трифонова, Дуденцева, Платонова, Шаламова пришел неизвестный Лесков, Бунин, Шмелев и Куприн.

Тогда же, именно через книги, начался осмысленный интерес к Православию. Уже можно было найти Евангелие, а в ростовском кафедральном соборе купить ЖМП, где всегда (всего лишь на нескольких страничках!) были проповеди и исторические статьи. На безмерно разросшейся ростовской книжной толкучке почти свободно стали продаваться не только «Вестник русского христианского движения», но и книжки Нилуса вкупе с репринтными, наскоро сшитыми «Лествицей» и «Отечником».

Вера становилась необходимостью, так как понималось и осознавалось, что в основе всех любимых произведений была именно православная культура, православное наследие.

На маленьком поселковом железнодорожном вокзале в Белгородской области (уж и не помню, что меня туда занесло) встретился мне священник моих лет, в рясе (!), с последним выпуском «Нового мира» в руках, что несказанно удивило. Познакомились. Разговорились. Пошли пить чай к батюшке, увлеченно обсуждая последние литературные новинки.

Чай как-то забылся, а вот два шкафа с богословской литературой, старинными изданиями, неизвестными авторами и таинственными, еще непонятными названиями стали, по сути, определяющими в дальнейшей жизни. Они просто ее изменили.

Часто спрашивают у тех, кто в зрелые годы стал священником:

— Почему ты служишь в Церкви?

Есть абсолютно верный, отнюдь не стандартный ответ:

— Господь привел.

Книги дали понять, что человек без веры ущербен, сколь бы образован и нравственен не был

Это действительно так, но я бы добавил: книги дали понять, что человек без веры ущербен, сколь бы образован и нравственен не был.

Как-то в Великий пост мой белгородский священник предложил съездить в самое мудрое и святое место на Руси.

— Это куда? — не понял я.

— В Оптину. Монастырь уже вернули.

Об Амвросии Оптинском, старцах монастырских я уже что-то знал, так как «На берегу Божьей реки» Нилуса и джорданвилльская книжка Концевича «Оптина пустынь и ее время» числились в любимых.

Приехали на пару дней, а задержался я в обители почти на целый год. Изначально решил, что до Пасхи побуду. Слишком же все необычно. Удивительная служба, пока еще непонятные монахи и постоянное ощущение, что живешь не в реальном времени. Прошлое столь тесно сочетается с настоящим, что если бы встретил на скитской тропинке Льва Толстого вкупе с Гоголем, не удивился бы…

Оптина заставила перечитать и переосмыслить нашу классику XIX века. Достоевский стал понятен, Гоголь — любим, а славянофилы оказались не только борцами за «Третий Рим», но и интересными писателями.

Вечерами облюбовал я себе уголок в монастырской гостинице и там книжки читал. Монахи в ту пору еще келий отдельных не имели и жили, где придется. Один из них, высокий, худой, в очках, чем-то на меня схожий, заприметил мою личность и пару раз поинтересовался, чего, мол, не сплю и что читаю. Оказалось, что заинтересованность эта была не просто любопытством.

Вскоре меня вызвали к монастырскому эконому и предложили потрудиться в издательском отделе монастыря. Быть в Оптиной среди монастырского богослужения, умных монахов и книжек и заниматься книжками — не верилось.

Неугомонный наш руководитель, тогдашний игумен и нынешний ахимандрит Мелхиседек (Артюхин) — человек, который к книге относится благоговейно. Не удивительно, что первое после революции 1917 года издание «Душеполезных поучений» аввы Дорофея вышло именно в Оптиной, как и стало знаковым событием репринтное издание всех томиков «Житий святых» Димитрия Ростовского.

Есть еще один человек, ныне известный издатель православной литературы, с которым Господь даровал познакомиться в обители. В то время он был не только ярым приверженцем монархического устройства государства, но и читателем моих первых неказистых литературных опусов. Так что, Георгий Михайлович, вы вместе с Юлией Николаевной Вознесенской соавторы и вдохновители…

Время скоропроходяще. Прошло уже четверть века с тех монастырских дней. 25 лет священства, которое без книги представить невозможно.

Книга и есть та радость, которая учила, воспитывала, образовывала и привела к вере.

Православному современнику, уверен в этом, необходимо читать постоянно. И не только лишь святых Отцов, богословов и православных писателей. Великие произведения имеют Божьи основания — оттого они и «великие».

Сегодня много споров о будущности книги. Уже не надобно искать непрочитанное и сиюминутно нужное. Достаточно зайти в интернет. Поисковик выдаст десятки ссылок и даже определит то место, ту мысль или цитату, которую ищешь, но все же вечером берешь из стопки очередную книжку, раскрываешь её наугад, чтобы услышать непередаваемый книжный запах, а затем переходишь к закладке…

Вот и сейчас, когда набираю эти строки, за моей спиной полки с необходимыми, нужными и любимыми книгами. Моей всегдашней радостью, берущей начало в βιβλίον («книга» по-гречески), то бишь в Библии.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Русский писатель не может не быть православным» «Русский писатель не может не быть православным»
Валерий Ганичев
«Русский писатель не может не быть православным» «Русский писатель не может не быть православным»
Беседа с писателем Валерием Ганичевым
Наша культура всегда остается в православном поле. Даже в своих заблуждениях русские писатели всё равно не выпадают из религиозного поля. И представители советской литературы тоже.
Остынь, творец духовных виршей! Остынь, творец духовных виршей!
Свящ. Алексий Лисняк
Остынь, творец духовных виршей! Остынь, творец духовных виршей!
Священник Алексий Лисняк
Чтобы эту великую ценность – веру – нести людям, нужно быть мастером. А мнение о православных как о глупых, безграмотных мракобесах как раз и культивируется такими вот духовными поэтами.
Заповедь «непонятная и невозможная» Заповедь «непонятная и невозможная»
Игум. Нектарий (Морозов)
Заповедь «непонятная и невозможная» Заповедь «непонятная и невозможная»
Игумен Нектарий (Морозов)
Как быть с этим апостольским повелением: «Всегда радуйтесь»? Как радоваться, когда для радости нет ни реальных причин, ни даже поводов?
Комментарии
Гуля30 января 2017, 10:54
С раннего детства-с верой и любовью к старцам.Спасибо Господи. Библия читалась в очень старом издании на старославянском языке-скрытно.Мне всегда нравилось читать книги и слушать старцев..замечательный,нужный рассказ,спасибо
Наталья10 сентября 2014, 17:08
Наталье - книга протоиерея Александра Торика "Димон", как раз про приключения подростка
Елена 8 сентября 2014, 15:19
Наталья Кудрявцева: Можно ставить жития в аудиоформате послушать, вместо сказки ночь :) У моих знакомых дети слушали в этом возрасте.
Валентина Колодько 6 сентября 2014, 22:48
Спаси Господи! Как будто сама побывала в детстве. Те же любимые стихи и книги.И как правильно сказано, что читая настоящую великую литературу нельзя не задуматься о Творце! Бог в помощь,отец Александр.
Татьяна 6 сентября 2014, 21:48
Спаси Господи! Действительно, некоторые книги, как лучшие друзья))
Елена 5 сентября 2014, 21:12
Наталья, пусть почитает "Класс коррекции" Мурашевой. Там и приключения, и поиск человечности, и написано живым языком.
Наталья Кудрявцева 5 сентября 2014, 17:31
Сыну 14 лет. Жития святых, к сожалению, читает из-под палки. Но ему нравятся приключения, все смешное и, иногда, научная фантастика («Человек–невидимка », например). Может быть, посоветуете какие-нибудь книги, чтобы он и читал с удовольствием, и пользу от прочитанного получил?
Марина 5 сентября 2014, 13:45
Спаси Господи! Как вы все верно сказали и о вере, и о книгах. И об Оптиной прекрасный рассказ.Я тоже очень люблю читать и перечитывать Нилуса. Огромное вам спасибо!
Ирина Игоревна 5 сентября 2014, 12:00
Замечательный священник, человек и писатель. Дай Бог ему сил там, в Луганской области!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×