Перед смертью не надышишься

    

Все-таки человек — патологически недоверчивое существо. В молодости он не верит, что существует здоровье, в зрелости не хочет знать, что старость неминуема, а в старости игнорирует тот факт, что смерть может прийти в любой момент — хоть сегодня к ужину. Он, конечно, знает, что так бывает, в книжках читал. Знает, но не верит. Если бы верил — жил бы иначе.

«Ну, ладно, — думает молодой недоверчивый человек. — Со здоровьем как-нибудь договорюсь. Таблеточки попью, операцию вовремя сделаю, все проблемы решаемы».

«Ну, ладно, — думает зрелый недоверчивый человек. — Старость, конечно, не радость, но и не катастрофа. Вот сейчас еще немного накоплю денег, буду ездить, мир смотреть, да и вообще — есть еще шанс умереть молодым».

«Ну, ладно, — думает старый недоверчивый человек. — Смерть может прийти завтра, а может через десять лет, поэтому лучше о ней вообще не думать…»

Патологически недоверчивый человек уверен, что грядущая старость — это просто возраст, утрата внимания со стороны противоположного пола и прогрессирующий дефицит здоровья.

Но старость — это нечто гораздо более неприятное. Настоящая старость — это процесс обрубания связей. Причем на этот раз не ты их обрубаешь, а они тебя.

Сначала уходят бабушки и дедушки. Потом уходят родители, тети, дяди, девери, золовки и прочие пернатые семейного гнезда. Затем — куда-то вдруг исчезают партнеры по бизнесу и попутчики по карьере. Они еще живы, но их уже нет, они были с тобой только потому, что ты был тем, кем ты был. Затем приходит время хороших знакомых, настоящих друзей, братьев, сестер, жен, мужей и не дай бог — детей. Ты все чаще ходишь на кладбище — хоронить, поминать, а то и просто погулять. Ты больше не скорбишь об очередной утрате, потому что в своевременной смерти для тебя уже давно нет никакого трагизма. Тебе уже жалко не их, мертвых, а живого себя. Преобладающим чувством становится удивление: «А что я вообще тут делаю?»

В какой-то момент ты просто перестаешь понимать этот мир. Все твои — уже там, реальность изменилась до неузнаваемости, она чужая, тебе в ней больше нечего делать. Какие-то новые технологии, которые уже поздно осваивать, какие-то новые правила жизни, которые реально бесят, даже звезды эстрады и кино все сплошь незнакомые. Все это вытесняет тебя на периферию жизни — которая и есть старость. Остатки здоровья становятся обузой, а долголетие — проклятием. Хочется лишь одного — сдаться без боя. Чтобы это был мгновенный инфаркт, а не мучительная онкология или затяжная болезнь Альцгеймера. А если комфортной смерти ты пока не заслужил — то уж лучше и правда в дом престарелых. Там, по крайней мере, ты не будешь одинок.

Настоящая старость — это контекстуальный синоним парализующего одиночества, демоверсия адской муки. Как бы человек ни выпендривался, как бы ни строил из себя высокоразвитого эгоиста, он все равно остается бесплатным приложением к мощному траффику вселенской любви.

И когда тебя больше некому загружать, когда ты выпадаешь из этого потока — вот тут и наступает всепоглощающая старость. Средство от этой муки, конечно, есть, но оно труднодоступно. Потому что патологически недоверчивый человек не верит в то, что у вселенского потока любви есть источник, который открыт для всех и неиссякаем. Даже если знает — не верит. Если бы верил — жил бы иначе.

Я видел много старых людей. Одним было двадцать лет, другим сорок, третьим восемьдесят. Но еще больше я видел людей молодых. Одним было двадцать лет, другим сорок, третьим восемьдесят. Недавно, например, я встретил дядю Сашу — очень молодого человека семидесяти пяти лет. Это было в деревне Свапуще Тверской области. Мы с друзьями в тот день совершали велопокатушку вокруг озера Селигер. Дядя Саша легко обогнал нас и припарковал свой велосипед возле местного сельмага — запастись едой на вечер. Это был уже двенадцатый день его путешествия, за это время он проехал 860 км по Новгородской, Псковской и Тверской областям. И такие подвиги он совершает раз в 2-3 месяца. Например, предыдущий марш-бросок был из Москвы в Челябинск. Куча друзей по всей стране, отличное самочувствие, стопроцентный контакт с реальностью и никакой старости.

Опыт общения с этими людьми научил меня не бояться шестидесяти лет, семидесяти лет, восьмидесяти лет. Я понял, что старости, на самом деле, не существует — стоит только это понять. Мы всегда на связи с тем, кто сказал: «Если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со Мною».

Последние годы нашей жизни — это всего лишь еще один шанс эту связь восстановить. Последняя возможность решить главную задачу своей жизни в досудебном порядке. Но кто сказал, что последние годы, месяцы, дни нашей жизни — они где-то там, в старости, а не здесь и сейчас? Недавно я общался с одним патологоанатом и он мне признался: «Человек на редкость глуп и беспечен. Морг — это то самое место, где отрицать этот факт невозможно. И ты знаешь — как только приходит вот это понимание, что человек не столько злодей, сколько дурачок — жить становится гораздо легче».

Я уже давно смирился с тем, что я глуп и беспечен. Я знаю, что перед смертью не надышишься, а все равно зачем-то дышу этим сладким ядом бессвязной жизни. Я ведь тоже патологически недоверчивый человек. Знаю, но не верю. Если бы верил — жил бы иначе.

Дмитрий Соколов-Митрич

Источник: Фома.Ru

5 сентября 2014 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Ирина 1 февраля 2015, 22:44
КАКОЙ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ АВТОР!БЛЕСТЯЩИЕ ЭССЕ - ГЛУБОКИЕ, ЯРКИЕ, МУДРЫЕ! ТАЛАНТЛИВ! МНОГАЯ ЕМУ ЛЕТА!
Серега?10 сентября 2014, 10:17
Возможно, Александр, хотя есть и третье наблюдение: те, кто работал с моими родителями... Рано "ушли", не дожив до пенсии, электрики и слесаря котельной с кочегарами. Первые, больше всех вместе взятых "получали" 220 вольт, вторые замечены в злоупотреблении крепкими жидкостями (начальство уже не боролось с этим, только увольняло "особо отличившихся"). Тем не менее: с ними работали "исключения из правил". Эти "исключения" все как на подбор: бодрые, очень деятельные, физически "вкалывают" не слабо и в старости, они все очень жизнерадостные, с юмором... Таким же был мой дед: участник войны с 4-мя ранениями, огромным количеством орденов, медалей и воспоминаний. Работал слесарем (как лошадь) в колхозе и дома. В разоренной войной области вырастил 6 детей. Очень любил возиться с нами, внуками, постоянно увлекал в какое-нибудь интересное дело: отремонтировать или изобрасти хитроумный механизм -- обычное его занятие. Пил как все, вкалывал как все, курил больше всех, все говорил про "уникальный стаж курения, аж целых 70 лет!" Шутил практически непрерывно, даже причину отказа от курения в 80 лет, так объяснил, что мы неделю смеялись. Умер не как все (сразу после 70), а значительно позже (написав целую хозяйственную сумку своих воспоминаний и размышлений, истощив запас шуток и бросив ходить за грибами за 10км) в 86 лет... Сейчас, вспоминая его, я так же отделяю понятия старости и дряхлости. Куча вопросов, ответа не знаю...
Александр 9 сентября 2014, 19:56
У меня другие наблюдения. Те, кто работал в полную силу(тяжелый физический труд), уходят раньше. Говорю потому, что знал тех людей, которые ушли. У нас был леспромхоз. Так вот, кто работал на лесозаготовках(сучкорубы,рабочие сплава, чекеровщики, трактористы и т.п.) долго не прожили. Из леспромхоза остались жить только те, кто работал в бухгалтерии, был мастером, воспитывал детей в детсадах, был начальником участка. Т.е. те, кто физически не работал, живут ещё. Неизвестно, как работали те, кто сегодня выглядят бодрячками. Как правило, тяжелого труда они не испытали. И уважение моё к тем, кто прожил меньше, но сделал больше. Как правило, лентяи и приспособленцы живут долго, но пользы от них меньше.
Серега? 9 сентября 2014, 17:38
Старость, нестарость... Водительским правам 10 лет -- надо заменить. Нужна медсправка. Начинаем с анализов. Первый -- кровь. Стою в очереди в обычной поликлинике небольшого города. Так как город маленький, народ очень общительный -- все всех так или иначе знают. Очередь в лабораторию состоит в основном из пенсионеров. Грешно смеяться над больными людьми: тому дедушке тяжело, этой бабушке нехорошо, кто сидит, кто анекдоты травит, но все друг с другом разговаривают (в основном обсуждают свои болячки). Среди всех выделяется бодрый дедуля, который начинает над стариковским бессилием подшучивать, в стиле: "Давно ли дорожки песком посыпаешь?" А сам не сидит на скамейке -- стоит, переходит от одного к другому подбодряет кого шуткой, кого воспоминанием о прежнем директоре завода и т.п. Разговор переходит на тему кто давно на пенсии, а кто недавно. Выясняется, что бодренький дедушка недавно на пенсии, а он уточняет: -- тебе вот сколько лет? -- уже 72! -- а тебе? -- а мне вот уж 69! 19 лет на пенсии... (вредное производство) -- а тебе сколько? -- а мне 74 (на пенсии с 60) и т.п. -- а тебе, такому крепкому и бодрому сколько лет и, когда на пенсию вышел? -- 3 года на пенсии, мне ПОКА ЕЩЕ 86! Молчу, не знаю стоять или падать, но появился серьезный повод пересмотра прежних взглядов на возраст и старость...
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×