Восток в Лавре

Иеромонах Серафим (Петровский)

Источник: Приходы

    

Бывая в Троице-Сергиевой Лавре, каждый раз удивляюсь большому количеству китайских туристов, которые уже при входе начинают фотографировать фрески и золотые купола. Вряд ли они знают, что на территории лавры под покровом преподобного Сергия вот уже пятнадцать лет действует Дальневосточный центр (ДВЦ) Московской духовной академии, студентов которого учат говорить по-китайски. «Когда я учился в 1994-1995 годах в Пекине, и позже, когда ездил на Тайвань вместе с первой группой наших студентов, я всегда удивлялся тому, что китайцы не могут поверить, что иностранцы знают китайский язык. Когда ты спрашиваешь у китайца что-то по-китайски, он сначала впадает в ступор, а потом начинает вспоминать какие-то английские слова, чтобы ответить на твой вопрос на английском», – рассказывает руководитель ДВЦ иеромонах Серафим (Петровский).

Отец Серафим, с какой целью и при каких обстоятельствах создавался ДВЦ? Вы руководите центром с самого его основания?

– Да. Сначала у нас был факультатив китайского языка, а в июне 2001 года, пятнадцать лет тому назад, по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и при согласовании с нынешним Святейшим Патриархом Кириллом, который тогда являлся председателем Отдела внешних церковных связей, решением совета Московской духовной академии был создан Дальневосточный центр в обители преподобного Сергия Радонежского. Центр был создан сразу же после подписания договора о добрососедских отношениях между Россией и Китаем для обучения студентов китайскому языку и основам китайской культуры. В июне нынешнего года глава Президент России В.В. Путин ездил с визитом в Китай на празднование 15-летия со дня подписания договора. Мы постарались в академии следовать в фарватере курса на сближение с Китаем, которое осуществляется руководством нашего государства.

Как проходят юбилейные мероприятия, посвященные пятнадцатилетию ДВЦ?

– В середине ноября планируем провести юбилейную конференцию. У нас уже прошла встреча студентов Московской духовной академии и семинарии с доктором наук, профессором Владимиром Кляусом, который написал книгу о русском Трёхречье в Китае. Там на границе с Монголией живут потомки наших казаков, сохраняющие русский язык, русский традиционный погребальный обряд и другие православные традиции. Хотя внешность у них полностью китайская, они говорят на двух языках, а молятся по-русски. Где-то говорят по-русски, может быть, уже не очень правильно, а где-то сохраняют еще дореволюционное произношение, при построении русских фраз используют дореволюционную грамматику.

Где будут служить выпускники ДВЦ?

– На материковом Китае сейчас запрещено любое иностранное миссионерство, и в некотором отношении это правильно. Нет сайентологов, мунитов и т.п. Ведь это хорошо. Наши студенты сначала учатся китайскому языку, затем проходят практику на Тайване, затем на китайском языке изучают богословие, заканчивают магистратуру и, наконец, пишут научные работы.

    

Есть ли в Китае Православие?

– Да, есть православные приходы, есть священнослужители, но это, как правило, при наших дипломатических миссиях, то есть на нашей территории по принципу экстерриториальности. Но, конечно, есть и китайские общины.

Кто преподает в ДВЦ?

– Возвращаясь после первого года обучения на Тайване, наши студенты начинают преподавать китайский язык первокурсникам, которые только что пришли. В течение года преподают, а потом едут на второй год обучения за рубеж на стажировку. Возвращаются и уже становятся полноценными преподавателями с сертификатом о том, что они могут преподавать китайский язык. Обучение прерывается для того, чтобы студенты вернулись доучиться, сдать экзамены и перевелись на следующий курс академии и семинарии, в которой они продолжают учиться – у них получается академический отпуск на год, когда они уезжают на Тайвань.

А сколько всего студентов в центре?

– В начале учебного года к нам приходит пятнадцать-двадцать человек. Поскольку китайский язык очень сложный, после первого семестра остается человек пять-семь. По результатам экзаменов на стажировку едут три человека в год: два студента и один из преподавателей, который едет на второй год. Преподаватели у нас меняются. Наши выпускники трудились и сейчас трудятся в самых разных странах – это Малайзия, Сингапур, Тайвань. Кстати, именно студенты и сотрудники нашего Центра фактически стояли у истоков возрождения миссии Русской Православной Церкви на Тайване. Когда мы туда приехали, мы были первыми русскими церковнослужителями. До этого там осуществлял миссию греческий православный священник. Но основа прихода – это русские и украинцы, которые работают на Тайване, женщины, которые вышли замуж за тайванцев и т.д.

    

А бывают случаи, когда местные жители принимают Православие?

– Бывают такие случаи. Не сказать, что очень часто, но они есть. Сейчас там уже открыт приход в Тайбее и несколько приходов в других крупных городах. В свое время эта миссия создавалась при непосредственном участии и по благословению святителя Николая Японского. Он отправлял туда книги, церковное облачение, утварь. Причем сейчас уже открыто несколько храмов на Тайване, которые пока окормляет один священнослужитель, но, возможно, в ближайшее время там появятся и священнослужители из числа наших выпускников после того, как они примут священный сан.

А Вы сами служили в храмах на Тайване?

– Да, тогда это был греческий приход, так как у Русской Православной Церкви еще не было своего храма. Обычный гостиничный номер был оборудован как домовая церковь, и когда я туда приехал (я был в сане иеродиакона), там служил бывший афонский монах. Я был очень удивлен, увидев почти безбородого греческого архимандрита. Спросил его: «А почему Вы так не похожи на афонского монаха?» Он сказал, что когда приехал сюда и начал служить, увидел, что китайцы не очень любят общаться с бородатыми европейцами. И чтобы не выделяться, чтобы миссия шла успешнее, отец архимандрит решился на очень смелый для греческого священнослужителя поступок.

Вы, наверное, много интересного можете рассказать на тему «Православие и Китай» как специалист в этой области?

– Это тема очень обширная, большая, глобальная. Есть некий статус-кво: иностранным миссионерам не разрешено проповедовать. Православие – одна из религий, которые считаются западными, а отношение ко всему западному в идеологическом отношении у китайцев настороженное. Это и правильно, как я уже говорил раньше, потому что там поставлен надежный заслон различным сектам.

Сейчас отношения между нашими странами достигли своего исторического пика. Никогда ранее не было таких тесных связей. Они начались в эпоху Петра I с Духовной миссии, которая одновременно выполняла дипломатические функции. Удивительно, что Советский Союз, особенно в годы правления Иосифа Виссарионовича Сталина, у китайцев ассоциируются с чем-то очень добрым и хорошим – тогда очень много китайцев приезжало к нам учиться, и старшее поколение (сейчас этим людям за 80 лет) относится к Советскому Союзу и к русским очень хорошо. В эпоху Хрущева вновь наступило похолодание, и вот теперь мы переживаем наивысший расцвет наших отношений во всех смыслах: и в экономическом, и в политическом, и в геополитическом, и в культурном, и, слава Богу, потихонечку начинается движение вперед и в духовном отношении.

Во время своего визита в Китай Святейший Патриарх Кирилл встречался с высшими руководителями китайского государства, в том числе с Си Цзиньпином – главой государства. Так что есть большая надежда на то, что этот курс будет продолжен.

    

Отец Серафим, в связи с чем возник Ваш интерес к китайскому языку, и насколько легко он Вам давался?

– Как-то так с детства сложилось. Я начал учить китайский язык сразу после школы. Помню, что первое впечатление от Востока – это была книга японских сказок, которую мне подарила мама. Я зачитывался этими книгами, и таким образом пробудился мой интерес к Дальнему Востоку. Он как-то подспудно сохранялся, а после окончания школы передо мной встал выбор, какой язык выбрать в качестве основного, – китайский, персидский (фарси), арабский, английский, немецкий или финский. Я долго думал. Потом узнал, что к китайскому языку вторым идет английский язык, а третьим идет японский, правда, в ознакомительном плане. И я выбрал китайский.

Какой язык труднее – китайский или японский? Иероглифы очень отличаются в них?

– Труднее китайский, потому что это иероглифика, это тоны, в японском нет тонирования. В китайском языке – четыре тона, в зависимости от тона – разные значения. В японском сохранились дореформенные иероглифы, и у них есть свои азбуки: хирагана и катакана. Фактически они пользуются иероглифами, когда это касается имен собственных, имя и фамилия тоже записываются иероглифами. В японском тексте они встречаются, но не доминируют. Так что языки различаются кардинально. Потом, у японцев есть окончания, то есть это флективный язык, у китайцев нет никаких ни окончаний, ни спряжений, ни падежей…

    

Вы не раз бывали в Китае. Чем он поражает воображение?

– В плане экономики в этой стране вовсю развивается капитализм, и, конечно, коммунистическая идеология входит в противоречия с капитализмом. Понятно, что долго так не может длиться. Китайцы оказались гораздо более мудрыми, чем мы в 1990-е годы: у нас рухнули и экономика, и идеология, возникла власть олигархических кланов. У китайцев тоже есть олигархи, но там, в основном, становятся миллионерами на развитии новых технологий, а не на использовании национальных недр. Та же компания «ASUS», которая производит компьютеры. Понятно, что рано или поздно коммунистическая идеология мягко будет меняться на новую идеологию, в поисках которой сейчас находится Китай. Но мы не должны забывать, что коммунизм очень созвучен традиционному конфуцианскому представлению о совершенном государстве, об идеальном устройстве социума.

А как у них сейчас решается демографическая проблема?

– До недавнего времени в Китае был строгий запрет на рождение второго ребенка. Разрешалось иметь более одного национальным меньшинствам, но в деревне, естественно, контролировать это было сложно. А в городе контролировать просто – вплоть до штрафных санкций. Но сейчас состоятельным людям разрешают иметь несколько детей, потому что традиционный уклад китайского общества – это многодетная семья. Причем у китайцев считается, что чем больше сыновей, тем больше счастья и богатства в доме, потому что только сыновья имеют право приносить жертву духам предков. Китайцы очень почитают предков, почитают духов умерших, поэтому чем больше сыновей, тем больше жертвоприношений может быть совершено, согласно традиционной религии и идеологии. Сейчас, конечно, многое там поменялось, и западные ценности туда активно проникают. Но, к счастью, у китайцев есть надежный заслон – это их язык. Если мы с вами заимствуем англицизмы, не переводя их на русский язык, китайцы все переводят по смыслу иероглифами.

    

Что можно сказать о традиционной религии Китая?

– Вообще у китайцев издавна существует религиозный синкретизм. Традиционные китайские религии – это конфуцианство, даосизм и легизм – те, которые в VI-V веках до Рождества Христова возникли в самом Китае. Одно основал Конфуций – исторический деятель, предки и потомки которого известны до сего дня. Второе – Лао-цзы – считается персонажем мифическим, но в науке есть разные точки зрения. Я, например, придерживаюсь точки зрения, что Дао Дэ Цзин – основной даосский текст – был написан Лао-цзы, исторической личностью.

Еще одна религия – это буддизм, который возникает на рубеже эр в Китае. Тот самый дзэн-буддизм, который очень популярен был у нас в годы перестройки, – это, на самом деле, чань-буддизм, который из Китая уже в Японии оказался, причем не сразу, а через Корею. Буддизм начинает вытесняться из Индии, где он возник, самореформировавшимся индуизмом как раз на рубеже эр. Через Тибет он приходит в Китай после того, как основные буддийские тексты были переведены на китайский язык. Эти тексты вместе с учителями попадают в Корею, в Японию и во всю Юго-Восточную Азию – в так называемую китайскую ойкумену. То есть фактически буддизм становится мировой религией на китайском языке, не на санскрите, на котором писали ученики Будды.

Конфуцианство обслуживает социальную сферу, и китайское государство – до сих пор государство конфуцианское. А все то, что касается внутренней, личной жизни человека, – это даосизм в плане различных верований во множество духов и божеств, которые в каких-то жизненных ситуациях помогают человеку. В плане морали же – это буддизм в синтезе с конфуцианством. Основателями буддизма была задана очень высокая моральная планка. Но все это у братьев-китайцев укладывается в голове так, что может в одной кумирне где-то в деревне стоять и статуя Конфуция, и статуя Будды, и статуя Лао-цзы.

В случае с конфуцианством, как правило, в храмах, посвященных Конфуцию, вывешивают его тексты, то есть поклоняются не самому Конфуцию как божеству, а его учению, содержащему представление о верховном едином Боге Шан-Ди, который является непосредственным предком китайских императоров и всех китайцев.

Что касается демографии, здесь все зависит от государства. Китай – государство все-таки коммунистическое и по определению склонно быть атеистическим. Оно проводит политику одного ребенка, поэтому тут уж китайцам деваться некуда, им приходится исполнять требования законов. Если нам в России надо увеличивать население, в Китае всячески пытаются ограничивать рождение детей. По официальным данным, сейчас там население составляет где-то миллиард двести пятьдесят человек, приближается к миллиарду тремстам, а по неофициальным данным оно уже полтора миллиарда перешагнуло. Посчитать в сельской местности очень сложно. Но есть некоторая опасность в такой политике, потому что единственный ребенок в семье превращается в «маленького императора», как жители Поднебесной называют единственного ребенка. Он начинает командовать родителями, вырастает самонадеянным, гордым, избалованным, со всеми сопровождающими такую ситуацию чертами характера.

Еще один момент. Китайцы стремятся, чтобы в семье обязательно был мальчик, поэтому делается очень много абортов, когда выясняется, что должна родиться девочка, и в стране со значительным перевесом преобладает мужское население. Это тоже создает определенные трудности в создании семьи. Многие китайцы-мужчины не могут создать семью и смотрят на наших женщин.

    

Неужели китайцы не понимают последствий абортов?

– Сейчас китайское общество, как мне кажется, приходит к этому пониманию. В свое время просто нужно было остановить этот процесс бесконтрольного роста, потому что еще не было современных технологий, позволяющих накормить все население. Если встать на их точку зрения, рост населения грозил голодом, социальными катастрофами. Я понимаю, что это неправильно, что Господь управляет всем Сам, а мы должны принимать все таким, каким Он нам это в жизни дает. Но у власть предержащих зачастую свои представления о том, как надо управлять и какую роль отводить промыслу Божьему в государственной политике.

    

Возвращаясь к празднованию пятнадцатилетия Дальневосточного центра... Чем радуют Вас Ваши помощники и ученики?

– Радуют постоянно, потому что превосходят. В этом и есть радость учителя. Раньше было чувство, что я знаю объективно больше после Питерского университета. Сейчас, и это замечательно, я нередко спрашиваю наших молодых преподавателей, бывших студентов, правильно ли я пишу тот или иной иероглиф. Во-первых, иероглифика требует ежедневного (!) тренинга. Во-вторых, ребята учились на древних формах иероглифов на Тайване, а я – на современных в Пекине. Наконец, многие из них учились и заканчивали вузы на китайском языке. Например, Семен Ерышев, Иван Щелоков и другие. Это уже высший пилотаж. Семен переводит встречи руководства Московской духовной академии с китайскими дипломатами, политиками, учеными, водит экскурсии с миссионерским акцентом по Троице-Сергиевой Лавре для китайских групп. Ну, такого больше нигде и ни у кого нет.

Мне иногда сложно сочетать несколько послушаний – в академии, в своем храме и т.д. Очень благодарен Сергею Ефимову за то, что он взял большую часть административной работы в ДВЦ на себя. И, наконец, в научном отношении мне радостно, что наш сотрудник Борис Мурзин, участник многих конференций Национальной системы «Инетеграция», неизменно завоевывал на них первые места. Беседуя с ним о его научных работах на конкурсах, я не перестаю удивляться зрелости его мыслей, его научной интуиции. Он сейчас преподает не только у нас в академии, но и в светских учебных заведениях, переводит в силу своего блестящего знания языка сложные коммерческие межгосударственные переговоры.

Но больше, чем профессиональные успехи ребят, меня радует то, что они осознанно вступают на путь служения Богу, посвящают себя самому высокому служению. В этом году мы отпраздновали свадьбы у Бори Мурзина и у Сережи Ефимова. Поздравляем с рукоположением отца Иоанна Щелокова. Радуемся успехам нашего выпускника отца Алексия Юсупова, который, единственный в Москве, служит литургию и проповедует на китайском языке на Патриаршем Китайском подворье. Надеюсь и молюсь, чтобы у нас были хорошие перспективы развития нашей деятельности.

Фото сайта Московской духовной академии

Иеромонах Серафим (Петровский)
Беседовала Ирина Ахундова

Источник: Приходы

2 ноября 2016 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Дмитрий Напара 3 ноября 2016, 00:11
Спаси Христос, отец Серафим! Первое взвешенное, трезвое, мудрое повествование о Китае православного священника за последнее десятилетие. Помощи Божией в трудах ваших!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×