Как англиканин (в прошлом кальвинист) обратился в Православие

Отец Джозеф Глисон, обратившись в Православие, привел к Церкви и свою семью, своего кузена, да еще и всю свою церковную общину. Весьма впечатляющая история! Об этом пути, о сомнениях и вопросах, которые и привели его к Православию, он рассказал в беседе с журналистом Марком Брэдшоу.

Семья священника Джозефа Глисона Семья священника Джозефа Глисона

Марк Брэдшоу: Джозеф Глисон – сын пианиста Уити Глисона, члена очень известной госпел-группы «Блэквуд Бразерс», а позднее «Джубили Квартет». Его семья много ездила по стране. Это было такое кочующее христианство: каждую неделю – другая церковь. Но через какое-то время – Джозефу тогда было девять или десять лет – семья осела в Техасе, и теперь их посещения одной и той же церкви стали более частыми, хотя они все еще продолжали менять их, пребывая в каждой не более пары лет.

Когда Джозефу было около двадцати, он решил положить таким переходам конец и укорениться в какой-то одной церкви. Ею стала баптистская «Библейская церковь МакКинни» – кальвинистская церковь, не практикующая крещение младенцев. Джозеф был чрезвычайно увлечен мировоззрением и системой кальвинизма: ему казалось, что кальвинизм дает ответы на множество его вопросов.

Он поступил в Вестминстерскую семинарию (сейчас она называется Семинарией Искупителя) и стал подумывать о постоянном служении, а потом… Мне кажется, он слишком много читал. Он говорит, что постоянно читал Библию, читал много исторических книг. И ему стали близки некоторые богословские идеи, далекие от учения баптистов или кальвинистов. И так, всё глубже погружаясь в историю и узнавая, какой была ранняя Церковь, он осознал, что есть положения, которые необходимо переосмыслить.

Например, крещение детей было повсеместной практикой в ранней Церкви. Джозеф пришел к богословскому обоснованию, почему оно совершалось, и просил местного пресвитерианского служителя крестить его детей, что вызвало множество вопросов. Но этим все не закончилось. Было и много другого.

И чем больше он изучал историю, тем яснее понимал: «Всё обстоит не совсем так, как делаем мы».

Он все еще строго придерживался кальвинизма, но уже стремился к чему-то более литургическому, более сакраментальному, и в конце концов он перешел к англиканам. Джозеф поступил в англиканскую семинарию.

Обстоятельства вынудили его и его семью перебраться в Иллинойс, с ними вместе поехал один из его кузенов. Они поселились в Омахе – небольшом иллинойском городке. Но оказалось, что там нет англиканской церкви, а ближайшая довольно далеко. Поддерживаемые англиканским епископом, они решили основать англиканский приход в Омахе, приобрели неиспользуемое здание старой пресвитерианской церкви и через некоторое время начали проводить богослужения, как могли. Они все еще были новоначальными в англиканстве и еще обучались англиканскому благочестию и богослужению. Община была малочисленной, но ее ядро стремилось прийти к «чистому англиканству», прежде чем начать обращать в англиканство весь город Омаха.

Дела шли очень неплохо. Джозефа рукоположили в диакона – англиканского диакона, но тут… тут совершился еще один «переворот».

Его друг, в прошлом тоже кальвинист, но потом перешедший в англиканство и ставший священником, – его путь, как видим, был схож с путем Джозефа, –позвонил ему и сказал: «Я собираюсь перейти в АЦА» – Англиканскую церковь в Америке: это группа англиканских церквей, обратившаяся с петицией к папе Римскому, в которой просила о присоединении их к католичеству. В Римской церкви есть механизм, при помощи которого англиканские сообщества могут присоединиться к католицизму коллективно. Священники переходят в сущем сане, остаются женатыми, и вся община переходит как есть. И друг, который был англиканским священником, сказал: «Я перехожу, собираюсь стать католиком!»

Это потрясло Джозефа. Он не мог понять, почему этот человек, а он был уважаем, вдруг решил, что это хорошо, что это правильно. Джозеф стал приводить возражения – стандартные вопросы: «А как быть с этим?», «А что делать с тем-то?» И он отметил для себя, что впервые говорит с человеком, который может действительно ответить на все возражения. Конечно, эти темы и прежде обсуждались, но в кругу друзей, верующих по-протестантски. Обычно люди редко дискутируют об основополагающих христианских верованиях с теми, кто придерживается иных взглядов, кто владеет предметом и может обоснованно отвечать, что, как правило, подвигает затем к размышлениям. Именно это и произошло с Джозефом: он начал задумываться. Дадим ему слово, чтобы он сам рассказал, что случилось потом.

Отец Джозеф Глисон: Отец Чори переходил к католикам! А ведь он был поначалу протестантом, кальвинистом, парнем из пресвитерианской среды. Потом, как и я, он стал англиканином, но все же оставался в реформированной церкви. В то время я был издателем «Североамериканского англиканина» – богословского журнала, публикующего статьи священников, диаконов и мирян, остающихся англиканами, но отделившихся от Епископальной церкви. Он был одним из авторов, я постоянно контактировал с ним: он писал для журнала и немного помогал в редактировании. И вот я нахожу его переплывающим Тибр: он идет в Рим! Забегая вперед, скажу: недавно он был рукоположен в католического священника.

Его переход был для меня сильным шоком, поскольку он и я имели кальвинистское происхождение, имели сильные связи с пресвитерианством и, даже являясь англиканами, мы все-таки считали себя протестантами. И вот он собрался перейти под начало папы. Я был озадачен этим.

Я был смущен самой идеей молиться Деве Марии. Это была очень серьезная проблема для меня. Я приходил в ужас от мысли отказаться от принципа sola scriptura. У меня просто голова шла кругом…

Знаете, когда говоришь о прошлом, стараешься рассказывать так, чтобы все выглядело логичным, последовательным: вот это было, потом это случилось… но тогда все вертелось вихрем: ты читаешь и отправляешь электронную почту, просишь друзей о помощи, беседуешь с семьей, обсуждаешь с женой, молишься, читаешь и начинаешь клевать носом, потом откладываешь все, потому что надо подготовиться к проповеди в следующее воскресенье, потом надо сменить подгузник ребенку… это был какой-то водоворот… да вдобавок ко всему ты очень расстроен, и хотя прежде подобные проблемы уже возникали, но тогда это были случайные люди.

Я имел дело с другими протестантами, верившими в sola scriptura, приводившими стандартный набор оправданий для этого. Я также общался и с католиками, не верившими в sola scriptura, не имевшими серьезных причин сомневаться в своей вере, и все они были не очень сильными защитниками своих идей. Теперь же против меня был мой друг, человек, которого я уважал, которому доверял, очень умный, начитанный, и он задавал такие вопросы, на которые я просто не мог ответить. Я помню, как столкнулся с рядом таких аргументов, а в ответ я не мог ничего сказать.

Как раз в это время я изучал канон Священного Писания. И вот я, будучи англиканином, стал сильно сомневаться в каноне из 66 книг, поскольку изучал историю и текстологию и был достаточно искушен, чтобы верить, что Книга Премудрости – богодухновенна и книга Товита – богодухновенна, как и ряд других книг, входящих в католическую и православную Библию.

Один из популярных аргументов против sola scriptura следующий: «Где в Библии находится доктрина о каноне Священного Писания? Где в Библии говорится, что книга пророка Варуха не богодухновенная, а книга Эсфирь – является таковой?»

Знаете, девять книг Ветхого Завета – как минимум девять, а может, и более – нигде в Новом Завете не цитируются. И все эти девять книг, насколько я помню, входят в протестантскую Библию, а если добавить второканонические книги, то будет уже пятнадцать или двадцать. И в протестантской Библии есть книга Авдия, Песнь Песней Соломона, Экклезиаст, есть ряд книг Ветхого Завета, ни разу не процитированных в Новом Завете, так что нельзя использовать этот принцип для руководства.

И для самих протестантов sola scriptura не более чем традиция. Так что они свое предание противопоставляют более древнему православному

А что касается самого Нового Завета… нигде в Библии не сказано, что 2-е послание Петра является частью Писания, и про Откровение ничего не сказано. Так одной из проблем для меня стало то, что я осознал: даже сами протестанты не верят в sola scriptura. Обычно они говорят, что да, верят, но если вы спросите их: «Хорошо, но откуда вы знаете, что Писание включает 66 книг? Как вы узнаёте, что является Писанием, а что нет?», они не смогут дать вам подтверждение из Писания. Они всегда вынуждены прибегнуть к своей протестантской традиции. Так что в конце концов я понял: я не противопоставляю Предание Писанию. Я противопоставляю протестантское предание более древнему православному Преданию. И как только я это осознал, знаете, мне стало легче понять, какую сторону выбрать.

Марк Брэдшоу: Вот так Джозеф вышел из зоны протестантского комфорта и погрузился в темную ночь души. Многие новообращенные знают подобный период, когда все становится несколько шиворот-навыворот. И ты не знаешь, к чему это приведет. У некоторых тогда появляется искушение остановиться, вернуться назад, закрыть глаза, ведь все эти сомнения так некомфортны, – и их можно понять. Других эта ситуация подталкивает вперед. А есть те, кто желает все делать с рассуждением, и это весьма разумно – остановиться, подвести итоги, понять, что к чему. И кстати, именно так многие друзья Джозефа советовали ему поступить. Они говорили: «Взвесь все. Подумай. Не делай резких движений».

Но Джозеф продолжал идти дальше. И потому мой вопрос ему: что двигало вами, что не давало остановиться?

Я думал о детях – хотел, чтобы они шли за Христом и были в той Церкви, которую Он Сам основал

Отец Джозеф: Моей первейшей мотивацией были мои дети. Мне было неважно, что случится с общиной, буду ли я снова священнослужителем, – я заботился о моих детях. И это до сих пор моя первейшая забота: я желаю им спасения, чтобы они знали Христа, шли за Ним и были в той Церкви, которую Он Сам основал.

Мои друзья убеждали меня: «Хорошо, ты можешь думать, что тебе угодно, изучать, что тебе хочется, но все-таки притормози». Один из моих друзей, он был миссионером в Мексике, сказал мне: «Послушай, это нормально, если ты погодишь пять или десять лет и обдумаешь все это как следует». И если бы я был холостяком или мои дети уже стали взрослыми, я был бы согласен с ним. Но когда я смотрел на своих детей – у меня семеро детей, и им было тогда от двух до девяти, – я понимал: у меня нет десяти лет, чтобы все обдумать.

Если бы я ждал десять лет и обдумывал, то большая часть моих детей за это время повзрослели бы и мое влияние на них стало бы ограниченным.

Так моя любовь к детям двигала меня делать все – молиться, читать, часами штудировать книги, – лишь бы найти истину. Потому что, где бы ни была истина – в Православии, католичестве, протестантизме, где угодно, в какой угодно форме, но истина – это знать Христа, и я хотел, чтобы мои дети росли с этим, – в то время меня только это заботило.

Марк Брэдшоу: Исполнившись такой решимости, Джозеф двигался дальше. Он осознал, что sola scriptura – несостоятельный принцип, и уже не мог быть протестантом. Это перестало быть актуальным. Перед ним был выбор: римокатолицизм или Восточное Православие. Я немного знаком с его перепиской тех лет и потому знаю, что он склонялся к католицизму и все больше подходил к мысли стать католиком. Да, там было много такого, что восхищало: богатая история, апостольская преемственность, епископское управление, почитание святых, крещение детей.

Но было и то, что никак не радовало. Причащение детей стало делом давно минувших дней: современные католики не практиковали его. Но намного более важным – основным учением, которое и отделило Католическую церковь от Восточной Православной Церкви, – было папство, Римский понтифик.

И это действительно явилось решающим моментом в выборе между католицизмом и Православием. Если человек решает для себя, что католическая идея роли епископа Рима в жизни Церкви – истинна, то на все остальные вопросы находятся ответы. Если же нет, то они решаются в совершенно другой плоскости.

Popes and Patriarchs: An Orthodox Perspective on Roman Catholic Claims Popes and Patriarchs: An Orthodox Perspective on Roman Catholic Claims
Отец Джозеф: Да, я прочел почти всех апологетов католицизма и еще множество апологий Православия, но решающим моментом стало чтение книги Майкла Уелтона «Папы и патриархи». Она мне открыла глаза, поскольку одним из общих для Православия и католицизма постулатов является признание семи Вселенских Соборов. И что мне особенно понравилось в этой книге, так это то, как чрезвычайно пристально рассматривается папа Римский через призму Вселенских Соборов. И он определенно видится как фигура, наделенная большой властью. Даже я бы сказал: как первый среди равных. И как мы знаем, участники Халкидонского Собора, прочитав послание папы Льва, буквально восклицали: «Святой Павел говорил устами папы Льва!» Да, он, безусловно, почитался и в то же время, вне сомнения, не считался епископом всех епископов. Он не рассматривался как персона, обладающая вселенской юрисдикцией.

Вот примеры: папа не был даже приглашен на II Вселенский Собор, и на Халкидонском Соборе, прежде чем принять его томос, отцы некоторое время рассматривали его на предмет возможной ереси. А что сейчас? Вы можете представить, что, например, папа Бенедикт приносит свой томос на «Третий Ватиканский собор» и все участники неделями изучают его на предмет соответствия католическому учению? Да такое трудно даже помыслить!

Далее. Вспомним V Вселенский Собор – второй собор в Константинополе. В этот период папа Вигилий был очень настойчив в определенных воззрениях, и епископы V Вселенского Собора отлучили от общения папу. Не думаю, что такое возможно, если следовать современному богословию Римской католической церкви.

Было полезно обратиться к истории Соборов, чтобы понять, кто такой Римский епископ

Так что было чрезвычайно полезно читать эту книгу, обращаться к Соборам и истории папства и приходить к пониманию, что Церковь I тысячелетия не придерживалась мнения, будто епископ Рима имеет высшее место, и что он не имел такого авторитета, как принято в современной Католической церкви.

В общем, я прочитал эту книгу. И она стала для меня последним переломным моментом, подвигнувшим меня к Православной Церкви, а не к Католической. Так завершилось мое грандиозное путешествие. Я прошел через протестантские деноминации: некоторое время был в Церкви Библии, посещал Вестминстерскую семинарию; какое-то время учился в Англиканской семинарии; меня рукоположили в англиканского священника. Но в конце концов я осознал, что должен сделать еще один шаг и присоединиться к древней Церкви. И после месяцев исследований, тысяч прочитанных страниц, молитв, я пришел к убеждению: древняя Церковь – это не Римская, а Православная Церковь.

На этом этапе моего пути стало очевидным, что мне пора посетить православный храм.

Знаете, мне кажется, это был весьма необычный путь. Я бы не пожелал кому-нибудь еще пройти подобной дорогой, особенно сейчас, когда я имею возможность участвовать в Литургии. А у меня не было никакого понятия о величии Литургии в то время. Я знал, что ищу древнюю Церковь, и я нашел ее в книгах, я читал, читал, читал… Так сложилось, что в пору моего взросления рядом не оказалось ни одного православного храма. И когда наконец я нашел Православную Церковь через книги, выяснилось, что ближайший православный храм в часе и пятнадцати минутах езды от маленького городка в 1100 жителей, в котором я тогда жил. Я не встречался с Православием на протяжении многих лет, а когда заинтересовался им, оказалось, что мне надо проделать к нему приличный путь. А тогда для меня было не так просто ездить по храмам, я ведь был пастором, готовился к проповедям по воскресеньям, и нам – мне и общине – еще предстояло достичь определенного доверия по этому вопросу, чтобы я смог себе позволить сказать моим пасомым: «Знаете, в следующее воскресенье я не буду говорить проповедь. Нам всем предстоит часовая поездка в православный храм».

Марк Брэдшоу: Тут мне хотелось бы вернуться немного назад, потому что есть еще кое-кто, о ком мы не упомянули. Процесс обращения в Православие нелегок и для одинокого человека, а Джозеф не одинок, у него семья – жена и дети, и его супруга тоже оказалась в этом странствии. Когда вы связаны узами брака с человеком, мир которого переворачивается, то ваш мир переворачивается тоже. Джозеф, а как ваша жена реагировала на все это?

Отец Джозеф: Да, это были несколько таких бурных месяцев, в течение которых я, прежде крепкий, стойкий кальвинистский протестант, а затем протестант-англиканин, оказался неуверенным в правильности своего пути, осознал, что истина – либо в католичестве, либо в Православии, и наконец стал православным христианином. Все это время моя супруга Эми очень переживала, ведь мы долго жили в уверенности, что если отвергнуть sola scriptura, если отвергнуть оправдание только верой и еще несколько таких захватывающих протестантских фраз, то будет предана вера и подпадешь под анафему. Мы были членами ряда конгрегаций, которые считали, что все католики хорошо маскируют свои рога. А что православные прячут, мы вообще не представляли, так как даже не знали о том, что они существуют. Моя жена из-за всего этого сильно переживала, да и я, откровенно говоря, тоже.

Однажды я даже попросил ее позвонить нашему бывшему пастору из Техаса, баптисту кальвинисту, чтобы просто посоветоваться с ним. Я сказал тогда ей: «Я совершенно серьезно считаю, что делаю правильный выбор. Я от всей души надеюсь, что этот выбор верен, но, если я не прав, я не хочу тащить тебя в ад».

Так что я просил ее позвонить и выслушать мнение третьей стороны. Поговорить с нашим старым пастором и обсудить с ним положение вещей, выслушать, что он скажет. И еще я очень четко обозначил, что не стремлюсь ее обратить в католичество или Православие – куда бы я ни пошел; я не хотел, чтобы она пошла просто потому, что я туда иду. Я ей сказал, чтобы она прочла те книги, что я прочел, обдумала многие важные вопросы, над которыми я думал, задала бы свои собственные вопросы, провела свой собственный поиск, поскольку я понимал, что это действительно очень важно.

Это не так: «Хорошо, мы кем будем – назарянами или уэслианами?» И даже не так: «Мы кем будем – баптистами, пресвитерианами или англиканами?» Это было бы как перейти из одной команды в другую. Мы же были протестантами всю нашу жизнь, а теперь мы говорим: «Да, Писание богодухновенно, но и церковное Предание тоже. Да, мы верим, что должны молиться Богу, но надо и святых просить молиться за нас».

Так что это было великое дело. Я понял это, и, несмотря на то, что причинил всем столько неудобств тем, с какой скоростью поглощал книги, задавал вопросы и ставил все под сомнение, я, тем не менее, старался оставить всем достаточно свободы, чтобы пройти своей стезей. Да, я тянул всех, подталкивал и призывал. Я ушел вперед, и я тянул за собой по своим следам. Но я в то же время говорил: «Не делайте ничего только из-за того, что это сделал я». Эми могла прочитать эти книги. Могла задавать вопросы. Подумать обо всем. И она пришла к позиции, сходной с моей, весьма быстро. Я бы сказал, что она не слишком от меня отставала.

Отец Джозеф Глисон (справа) после рукоположения в диаконы Отец Джозеф Глисон (справа) после рукоположения в диаконы

Для членов нашей общины путь был несколько более длинным. Например, для моего кузена Джереми и его жены. Мне нравится, как он рассказывает свою историю. И вот что случилось немного ранее нашего перехода в Православие. Тогда мы рассматривали различные доктрины. Мы исследовали канон Писания и некоторые другие вещи, которые, как я вижу в ретроспективе, по Промыслу Божию привели нас к Православию. Но тогда я этого не понимал. И вот, как я узнал потом, однажды Джереми и его жена Криста сидели и обсуждали дела общины: что они из одного конца страны переехали в другой, чтобы помочь организации церковной жизни, а теперь обсуждают разные доктрины, которые мы изучали, и разные книги Библии, которые мы рассматривали, и что как много изменилось с тех пор, когда они были пресвитерианами, а до этого назарянами. И Криста сказала: «По крайней мере мы никогда не будем молиться Деве Марии». А Джереми ответил: «Никогда не говори: “Никогда”». Она сделала большие глаза, посмотрела на него и воскликнула: «Что ты имеешь в виду?!» И он проговорил: «Речь не о том, что я хочу молиться Марии. Я не хочу. Но о многом из того, что мы делаем сейчас, а именно: о крещении детей, причащении детей, церковных облачениях, свечах… о многом, что мы используем сейчас, у нас бы прежде и мысли не было. Так что если Бог нас так ведет, то пусть и будет, что Ему угодно».

Сейчас это кажется забавным, потому что мы теперь православные и у всех есть иконы Богородицы дома.

С другими людьми нашей церкви я был предельно честен. «Проповедуя с кафедры, я буду говорить о том, что считаю истиной. Но это не значит, что только потому, что я говорю с кафедры, вы должны быть согласны со мной».

Я вдохновлял их самих читать. Я вдохновлял их спрашивать кого угодно и что угодно, и если они увидят и почувствуют, что я в чем-то неправ, я приглашал обсуждать это со мной. И меня не печалили их возражения, не печалили дискуссии. Я приветствовал их, потому что, по правде говоря, сам был в состоянии движения в то время и, вероятно, был в чем-то неправ, и мне хотелось, чтобы они меня поправили. Думаю, это было полезно. Они знали, что я не требовал единодушия от них и слов: «Да, сэр».

Все происходило в довольно быстром темпе, что причиняло и неудобства. Но я дал достаточно возможностей задавать вопросы, самим исследовать, не соглашаться со мной, оспаривать разные вещи. И хотя много раз не все получалось гладко, я очень благодарен Богу за то, что именно в нашей общине все остались с нами. Никто не ушел.

Это был долгий путь… И вот наступил момент, когда стало очевидным: я должен посетить православный храм.

Православная Литургия – это служба будто из книги Откровения. Так я и сейчас говорю людям

Это было чудесно. Я помню нашу первую Божественную Литургию. Это был приход Покрова Божией Матери в Роялтоне, Иллинойс. Храм принадлежит к Православной Церкви в Америке, и тогда там служил отец Ник Финли. Я сразу полюбил эту службу, хотя в то же время был и смущен, в замешательстве. Я не знал, что именно происходит, но мне понравилось все, что там было. Когда служба закончилась, отец Ник спросил меня: «Так что вы думаете?» – и я сказал: «Выглядит так, будто это служба из книги Откровения». Так я и сейчас говорю людям.

Когда приходишь на службу – восточного обряда, западного, в Православную Церковь в Америке, в Антиохийскую, Греческую – в любую Православную Церковь, ты смотришь и видишь облачения, слышишь пение, псалмы, видишь каждение, чтение молитв, чувствуешь Божественное присутствие среди верных – все так, как мы читаем в книге Откровения, и ты видишь, как служба совершается на Небесах.

Марк Брэдшоу: Немного прошло времени после того посещения православной Литургии, как небольшая англиканская община в городе Омаха, Иллинойс, решила присоединиться к Православию и стала приходом Антиохийской Православной Церкви.

Со священником Джозефом Глисоном
беседовал Марк Брэдшоу
Перевел с английского Василий Томачинский

The Orthodox Life

12 декабря 2016 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
«Боже, вот она, Церковь Христова!» «Боже, вот она, Церковь Христова!»
Свящ. Григорий Хогг о пути из лютеранства в Православие
«Боже, вот она, Церковь Христова!» «Боже, вот она, Церковь Христова!»
Священник Григорий Хогг о своем пути из лютеранства в Православие
О том, почему так важно быть в истинной Церкви, совместимы ли Таинства с залом суда, принципе «только Писание» и пластиковых стаканчиках для Причастия.
«На Западе стало сложно говорить по совести» «На Западе стало сложно говорить по совести»
Лорд-епископ об англиканстве, либерализме и русских
«На Западе стало сложно говорить по совести» «На Западе стало сложно говорить по совести»
Лорд-епископ об англиканстве, либерализме и русских
Почему политики, называющие себя христианами, принимают законы о легализации содомии? Чему учат в британских университетах? Много ли верующих учителей в церковных школах Англии? Устоит ли Англиканская церковь перед напором либерализма?
«Для меня Россия – это Святая Русь» «Для меня Россия – это Святая Русь»
Беседа с православным англичанином Джеймсом Эвансом
«Для меня Россия – это Святая Русь» «Для меня Россия – это Святая Русь»
Беседа с православным англичанином Джеймсом Эвансом
Священник Георгий Максимов
О том, почему он предпочитает жить в России, а не в Англии, что дает ему пение в православном храме, с чего началось его приобщение к Православию, рассказывает гость программы «Мой путь к Богу» Джеймс Эванс, православный англичанин.
Комментарии
Виталий Волков16 декабря 2016, 14:16
Слава Богу, люди обрели Христа))
Роман15 декабря 2016, 23:18
Спасибо за статью. Думаю было б очень полезным и нужным если бы о.Джозеф написал статью или диалог для общения с протестантами.
Вениамин14 декабря 2016, 17:25
Спаси, Господи! И какое краткое и точное обоснование подлинности и истинности Православия. Как точно сказано, почему не Рим.
Олег Вячеславович13 декабря 2016, 22:18
Посмотрите! Как этот человек искал Христа! Мне бы такую волю. Господи помилуй!
Вадим С.13 декабря 2016, 20:10
Какая светлая, красивая семья! Большие, многочадные религиозные семьи это огромное счастье и красота!
Лариса Ром13 декабря 2016, 17:05
В Америке и Канаде огромное количество различных церквей . Какая принадлежит кому ? Огромная путаница .Я тоже сначала посещала по разу то одну,то другую, заблудилась.Все это не то. Не тянет второй раз, значит не твое. Иди в свою, найди ее. Нашла.Православную.Я понимаю этого батюшку и поздравляю его
Елена13 декабря 2016, 16:56
В Троице-Сергиевой Лавре помню плачущую у мощей Святого Сергия Радонежского полячку. Она у всех спрашивала с трудом подбирая русские слова:" Что это? У нас этого нет... Что это?" - и разводила руками. Я не поняла, думала она о храме, а батюшка улыбнулся и сказал: "Это благодать Господня"
Любовь13 декабря 2016, 15:02
Замечательная статья. Когда в конце 80-х я впервые попала на службу в полупустой холодный храм, я не понимала слов, но что-то меня просто заворожило тогда, что-то неземное, таинственное. И душа моя навсегда прилепилась к православию. Для себя я поняла: к христианству надо идти не разумом, а душой.
Серг13 декабря 2016, 14:39
Я тоже пришёл из протестантов,вернее Богородица привела.Сейчас уже многое понимаешь,вот же ,лежит на поверхности!Представляю ,что ему довелось испытать,пока нашёл истину,религиозная гордыня ужасна и отвратительна.Недаром лукавого отцом лжи называют.Но самое прекрасное впереди:осознание Церкви Христа
александр китов13 декабря 2016, 14:15
Спасибо , интересная статья. Крайне импонирует ( нравиться ) , что описаны люди доподлинно ищущие веру. В них такая честная пытливость докопаться до истины. А вот,в нашей церкви--- всё под копирочку; как скажут, так и одобрят... Христианин, просто обязан: искать, сомневаться, верить,
13 декабря 2016, 14:03
Штудировать тысячи книг, чтобы найти истину Божью, как красиво.
Таисия Вдовина13 декабря 2016, 08:26
Какие точные и меткие слова.Очень вовремя
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×