Материалы 9 марта 2009 г.

Раскольников, главный герой романа Достоевского «Преступление и наказание», оказывается выпавшим из органичного жизненного уклада. У него оборваны связи с тем, что Достоевский называет землею, почвой. Новой же почвы герой обрести не смог: оказавшись за пределами традиционной культуры, душа его не смогла привиться к чуждой искусственной цивилизации Петербурга, которая, по Достоевскому, противостоит органике земли.

Благодарю Тебя, Царю и Боже мой! Привел Ты меня в ограду святой обители! Скрыл меня в тайне лица Твоего от мятежа человеческа! Покрыл меня в крове от пререкания язык!

Однако Церковь не пребывает самодовольно в прошлом и не исчерпывается торжествами. Ей известно, что в этом мире она воинствует и подвергается нападениям лукавого и слуг его. Она сознает, что должна быть готова к ежедневной борьбе, поэтому и увещевает верующих: «Стойте и держите предания, которым вы научены» (2 Сол. 2,15). Церковь обличает тех, кто нарушает установления и оспаривает определения, утвержденные благочестием отцов. Конечно, настойчивость (принципиальность) Церкви не заключается в тоске по идеальному образу жизни или в приверженности формам и ценностям прошлого. Она состоит в сохранении всего, несомненно, правильного мира, в котором живут и действуют его обитатели.

Сама по себе доброта еще не говорит о человеке ничего хорошего. Добрые люди творят зло ничуть не реже, чем злые. Доброта — это лишь признак, который характеризует намерения человека, а сфера намерений и сфера действия очень часто существуют параллельно друг другу.

«Реформация» внешней стороны русского языка – алфавита – незамедлительно повлекла к «перекройке» и внутренней, смысло-содержательной красоты языковой структуры. После 1918 года русский язык наводнили термины и производные терминоиды большевистской идеологии.