Житие Илариона Грузина

Житие и деяния святого и блаженного отца нашего Илариона Грузина

Сей святой отец наш был родом грузин, из земли Кахетской, сын богатого азнаура. А у отца его были и другие чада. Илариона сего родители его обетовали, подобно божественному Самуилу ^[1]. И когда исполнилось ему шесть лет, отдали на обучение человеку достойному, уроженцу того же местечка, в коем проживал отец оного блаженного. И научал он его денно и нощно Писаниям Духовным. И видя успешное обучение его тем монахом, отец стал выдавать ему обильно всякое содержание. И приступил к строительству монастыря в той местности, и собрались монахи /числом/ до шестнадцати. И по делам строительства отец его непрестанно ходил в ту местность. И видя постоянное посещение отца своего, вспомнил он те слова Благовествования, а именно: "Кто не оставит отца своего и матерь свою и не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня". И решил удалиться в отдаленную местность.

И встал и отправился в Гареджийскую пустынь. И нашел он множество подвизавшихся там людей и подле них некий малый грот, вошел в него и поселился в нем. И был он в возрасте, примерно, четырнадцати лет, и подвигами своими, потом и молитвами превзошел /людей/, пребывавших в той местности пустынной, так что все дивились подобным трудам его и терпению.

И устроялась вся братия учением его, и припадали пред ним, /моля/ его быть с ними. И приблизил он к себе одиннадцать собратьев подвижников, кротких и смиренных, и были они ангелообразны в посте и славе, покуда не прославилась в мире том святость его. И прослышал о преподобии его епископ Руиставский ^[2], встал и прибыл к нему приветствовать его. Увидя лик его пожелтелый и слово кроткое /и/ одеяние ветхое, приветствовал его святым целованием, и говорил: "С давних пор желал я лицезреть тебя, сын мой, Иларион, и сподобился я, грешный, святой молитвы твоей. Исполни желание мое и прими священство от меня, убогого". Говорил ему Иларион: "Отче, я пребываю в руках твоих, и что будет в воле твоей да исполнится со мною". И встал епископ тот и рукоположил его во священники, и приняли взаимные благословения. И удалился оный епископ и всенародно повествовал о благоволении /Илариона/. И многие стекались из дальних земель лицезреть его и получать его благословение. Тогда же выделил он одного собрата и поставил его настоятелем на месте своем.

Да забрал одного из собратьев и отправился с ним в святый град Иерусалим. И когда они достигли страны Шамской ^[3], то в пути им случились злодеи разбойники и обнажили мечи, чтобы поразить святого Илариона. Но мгновенно отсохли их руки, и не сумели повергнуть его.

Тогда они стали стенать и молить его, и отступили от него, примерно, на пять утеванов ^[4]. Тут святой Иларион обратился и осенил их Крестом и исцелил их и отпустил здравыми. Они же видя скорое свое исцеление, принесли ему хлеба и бобов, просили прощения и говорили ему на языке своем, что впредь никогда подобного не позволят себе с монахами. А один из них сопроводил его до горы (Фавора), на которой произошло Преображение Господа нашего. Помолились там и затем отправились в священный град Иерусалим, и поклонились там святым местам.

И посетил затем Лавру святого Саввы ^[5] и пустыни Иордана, провел семь лет в трудах и подвигах, о которых никому невмочь повествовать. И неустанно молил Господа о ниспослании ему наипаче богоугодной благодати Духа Его. Однажды ночью явилось ему видение, будто умыкнули его в горы Оливковые, где во славе и величии произошло Преображение Господа нашего Иисуса Христа. И узрел Царицу Богородицу Приснодеву Марию и в блеске стоявших пред Нею двенадцать человек. Говорила ему Святая Царица: "Иларион, спеши в дом твой и справь пиршество Владыке". И пробудившись от того видения, понял он сие знамение.

V. Встал и отправился в страну свою ^[6]. И прибыв, нашел, что преставился отец его и брат также. А матерь его предоставила ему все состояние его отца и говорила: "Расточай, сын мой, как соблаговолишь". Он же воздвиг добрую обитель и ввел в нее матерь свою и пожертвовал селения ^[7].

И приступили к строительству монастыря для отцев, и собрал в нем до семидесяти шести братьев, достойных подвижников, а прочие стяжания роздал убогим. Но как узрел благоненавистник диавол воздвижение монастыря, смутил родню оного святого и клятвенно задумал сжечь сей монастырь, а святого убить; бросил у ворот его угли и начертал так: "Да увидят все сей монастырь до (истечения) трех дней вот этак сожженным", и бросил все это у ворот его. А святой Иларион каждую ночь проводил в молитвах к Богу и, вздремнув, видел человека осиянного, который говорил ему: "Не робей, Иларион, сей же день он будет наказан и повергнут к стопам твоим". И как рассвело, тут же наземь пал этот диавол и жалко корчился и /исторгал/ пену, и подняли его служители и принесли его к Илариону и швырнули /пред ним/ его наземь. А святой Иларион осенил его Крестом и поднял его. Тот же в рыданиях стал каяться в прежнем своем безрассудстве и удалился и отдал ему все пожитки свои и стал он добрым монахом в том монастыре.

И тогда, видя непрестанное стечение людей и желание всего народа и их правителя сделать /его/ епископом (он испытывал от того) беспокойство, выделил одного собрата и поставил его настоятелем и говорил ему: "Трудись за души сих братьев, как за душу твою, а иначе да взыщется с тебя, как с того раба, что не чаял Владыку своего". И возвел руки и обратился к Небесам и говорил: "Владыко, рукам Твоим препоручаю сих братьев".

VI. И забрал он с собой двух собратьев и пошел обозреть /тамошние/ монастыри. Оттуда отправился в царствующий град Константинополь. И достигнув горы Олимпа ^[8] , нашел здесь церковь малую, вошел /в нее/ и пребывал в том месте. И как только наступила суббота, явился некий монах, чтобы возжечь лампаду, и внутри увидел их. Вернулся в монастырь и принес ему малость сухарей и моченых бобов. Тогда Иларион молил брата того раздобыть (святую) просфору и вина церковного. И на следующий день принес ему, и отслужили святую обедню. Тогда отправился оный брат и поведал обо всем этом настоятелю монастыря. И тот взволновался и говорил: "Кому ведомо, что замыслили они доброе", и велел гнать их с презрением. Тогда пошли икономос и прочая братия и сказали обо всем. Но святой Иларион обещал, что они завтра же уйдут. И в ту ночь Святая Царица наша восстала на настоятеля оного и говорила: "Пошто ты позволил себе выдворять их, что пришли из любви ко Господу, и не соблюл завет привечания чужестранцев, как говорит Владыка и Сын Мой богачу оному? Или неведомо, что многие поселены и здравствуют на горе сей, говорящие на их языке. И те, кто не приемлет их - суть враги Мне" И как только пробудился настоятель от видения того, пошел ( горькими рыданиями и кинулся к ногам Илариона и просил прощения за допущенную дерзость свою и заклинал не уходип отсель, дабы не мстила ему Святая Царица.

Тогда Иларион воздвиг его и говорил ему: "Да будет по желанию твоему, отче". А настоятель молил его /позволить/ присылать ему приношение раз в субботу; и носил ему то родствен ник настоятеля с больной от отрочества правой ногой. И одна жды, принося содержание, оступился он и от полученной боли полились у него слезы. Как увидел это святой Иларион, взззял масла из лампады и помазал им и исцелил его от той боли и страданий. Отпустил его и упредил никому об этом не говорить. Он же поведал обо всем этом настоятелю и всем со братьям, коих только встретил.

Отныне всякие восприяли его как апостола и свидетеля чуда его. Тогда прибыли три других брата, грузины, и приветил их святой Иларион. А один из них ладно говорил по-гречески ^[9]. И разошлась отныне весть о нем по всему Олимпу, и приходили во множестве и преисполнялись учения его, и славили Бога, Который ниспослал сие светило. И прибывало множество горожан, и молили его принять от них содержание. Он же не восхотел того, но говорил так, а именно: "Питает нас Святая Богородица и не лишит Она тела нашего пропитания". И как узрели сие преподобие, приводили к нему многих для подражания, потому как был он в деле скор и тем добывал себе пропитание и никого ни в чем не тревожил. Когда же увидел, как множились и докучали его посетители, святой Иларион говорил своим ученикам: "Дети, и се, - прошло уже пять лет, как я здесь и не смог выйти в город ^[10], чтобы поклониться Древу Животворящему, теперь вы возведите себе малую каменную келью" и наставил их в этом.

VII. И забрав одного ученика, пошел с ним в Константинополь, поклонился /святым местам/ и отсель отправился в Рим. В четырнадцатый день пути увидел он вертоград ^[11] загородный, а у врат его сидел некто хромоногий. И сел он рядом с ним; говорил ему святой Иларион: "Человече, встань и подай мне гроздь винограда". Сказал хромоногий ему: "Вот тебе вертоград, бери, чего желаешь, ибо я не в силах подняться из-за грехов моих. Уж минуло тринадцать лет, как я охромел и содержит меня владелец сей местности".

Тут вздохнул святой Иларион и говорил ему: "Встань, брат, Владыко повелевает". И вдруг выпрямились ноги его. И встал и вошел он/в тот вертоград/, чтобы подать ему плод. Тогда поднялся святой Иларион и удалился другим путем. И когда вышел тот человек и не обнаружил /Илариона/, начал разыскивать его, пришел в город, держа в руках ту гроздь. А /городской/ люд, узрев это диво, вопрошал того человека, и он поведал об исцелении своем и приметах святого, и долгое время разыскивая, так и не обнаружили оного святого.

VIII. И волею Божией дошли до Рима, и помолились И провел он в Риме два года. И вернулся вновь в Константинополь. И как достиг Фессалоник ^[12], присел у дверей правителя того города, и се! - рабыня оного правителя вынесла четырехгодовалого полуживого сына правителя и положила его на солнцепеке подле святого Илариона. Говорил он той женщине- "Женщина! Иди и подай мне воды". И когда женщина отошла святой Иларион осенил Крестом отрока и произнес: "Во имя Отца и Сына и Святаго Духа, говорю тебе, отрок, встань здравый!" И вдруг исцелился.

Говорил святой Иларион тому отроку: "Иди, сын мой, тебя кличет мать твоя . И поднялся отрок здравый и пришел к матери своей. Тогда встал святой Иларион и ушел в другое место А рабыня та схватила отрока, привела его к государыне своей А она расспрашивала об его исцелении. И та описала все приметы (Илариона), а также язык. И женщина стремглав вошла к мужу своему и поведала ему и показала ему отрока.

Тут правитель спешно повелел стеречь городские ворота и разыскать оного святого. И нашли его за воротами, выходящими на восток, ибо не смог бы он скрыться в городе, основанном на горе. И приверглись всякие к ногам его, а он, блаженный благословил их и поднял. Тут же известили правителя того и вышел он навстречу ему и пал пред ним и лобызал стопы его А он, блаженный, благословил его и воздвиг. И ввел правитель его в дом свой и молил святого Илариона выбрать желанное ему место и остаться в нем. Он же избрал место удобное и тихое, и построили ему на том месте церковь. И просил его святой не докучать ему непрерывными посещениями, и дал знать о том, чтобы не подавали ему ничего, кроме черствого ломтя и бобов. И многие возревновали к подвигам его и из рук его приняли монашество.

IX. Некий диакон фессалоникийский пошел в собственный виноградник, и схватили его язычники и забрали в полон Вспомнил он святого Илариона и обратился к нему с молитвами своими. И в ту ночь, лежа связанный, привиделся ему святой и говорил ему: "Встань, диакон, не страшись". И как только проснулся, нашел себя свободным от вервей. И встал он и прошел сквозь отряды, и не признал его никто. Прошел он и стал разглашать (об этом) чуде, о том же поведал и оному святому.

Затем святой призвал того правителя и говорил ему: "Будь здрав, ибо приветил ты меня, убогого и грешного странника, да одарит Господь тебя за любовь твою. Будь скор в привечании монахов и избегай обирать убогих и благоволи странникам и нищим". И многому прочему наставлял его, и удалился.

X. И вошел он в келью и запер за собою дверь. И когда настала суббота, созвал он учеников своих, благословил их и долго наставлял. И причастился к таинству Господа нашего Иисуса Христа и испустил дух свой святый.

И тут пришел оный правитель с народом и принесли мраморную раку. И когда же они решили схоронить его, явились двое бесноватых и говорили: "О, Иларион Грузин, что же ты изгонишь из нас". И как только приблизились к оному святому, мгновенно исчезли. Тогда облачили святого и погребли его в раку с почестями и воздали ему память. После этого множество исцелений исполнил святой.

А преставился отец наш Иларион в месяце ноябре девятнадцатого, в день субботы, в пятом часу /пополудни/, в царствование Василия, в городе Фессалоники. И было ему пятьдесят три года, и является ходатаем за всех пред Богом благим и многомилостивым.

XI. А по скончании его занедужил сын правителя. Опухли срамоты, а также чрево его. И врачеватели предрекли ему смерть. И близилась кончина его. Тогда родители взяли его и уложили его в раку со святым Иларионом. И в ту же ночь явился святой и говорил: "Прокопий, ежели не дашь зарока, что не ступишь на стезю беспутства, не исцелить мне тебя от недуга твоего". Он же клятвенно обещал поступать по сему. Тогда (святой) возложил руки на чрево его и говорил ему: "Именем Иисуса Христа, будь здрав" и осенил его Крестом. И он мгновенно исцелился, и когда пробудился, славил Господа и оного святого, ибо не стало в нем страданий, и лобызал гроб его и повествовал о тех чудесах всякому люду, и славил Бога и оного святого.

XII. Ученики сего святого дали некоей вдове убогой вретище оного святого, она же понесла его в великой вере. И когда накрывали им недужных, те обретали радость и говорили о чудотворстве его, и все они славили Бога.

XIII. Услышал боголюбивый царь Василий о чудесах сего святого, которые творились изо дня в день в Фессалониках. А епарх и патриарх Фессалоник написал ему послание и уведомил его о скончании и чудотворстве оного святого, и царь славил Бога. И в день один царь велел всем настоятелям Горы предстать пред ним. И вместе с ними постигал совершенства и повествовал им о делах блаженного, о коих писал ему епарх и патриарх. И когда услышал о том настоятель Олимпа, племянника коего исцелил святой Иларион, стал и он повествовать царю о тех чудесах, которые творил в монастыре святой Иларион. Тогда вопросил царь, что: "Есть ли кто из учеников его на Горе той?" И тот говорил, а именно: "Из учеников его есть три добрых старца". И царь велел спешно привести их в царский Дворец с великими почестями в дромонах. И когда царь узрел седины их роскошные, ибо были они величавы статью, прекрасны словом и кротки нравом, просил их благословения. И говорил царь: "Воистину, и се! - рабы Господни и ходатаи за душу мою! Слава Богу, что Он сподобил меня, царя грешного, лицезреть достойных и святых Его". И отправил их к патриарху. Он же возрадовался весьма. И принесли взаимные благословения. И созвал епископов словом душевным и поведал о достоинствах (учеников) и вере их, и говорил /епископам тем/: "Сии суть, коих вор не коснется, ныне они оказали мне милость". И уведомил царя так, а именно: "Я весьма восхищен лицезрением сих, и воистину они служители Владыки и ходатаи за души наши, и Господь молитвами их защитит царство ваше от всякого зла, и всех нас во веки веков, аминь".

Тогда царь велел им присвоить тот из монастырей, который им приглянется; они же говорили ему: "Не будет нам пользы в монастыре, построенном другими людьми и вытеснить их; мы не допустим того, чтобы навлечь проклятие на ваше царство, но ежели изволишь, то пойдем в безлюдное место, как будет угодно Богу, и там построй нам церковь, дабы благословлять Ваше величество". Тогда царь преисполнился радости и отправил их с царскими людьми; обошли, разыскали и нашли в долине одной источники и место ровное и прекрасное. Возрадовались весьма и уведомили (о том) царя.

XIV. И пришел царь с людьми, и царь сам нес камень, а заодно с ним и люди его. И стали возводить церковь и монастырь, и за семь месяцев завершили все дела монастырские.

И явился царь с патриархами, и освятили церковь, и положили мощи святых апостолов в месяце декабре девятого (числа). И воздал царь щедро сосуды золотые и серебряные, селения и лавки, и подворья, и леса, и всякую утварь монастырскую. И устроил царь себе келью одну и ложе постельное, поставил кивот и Благовествование и Павла ^[13] и множество прочих книг. И говорил царь: "Пусть это будет моим жилищем подле них, сих достойных отцев, ежели Господу будет угодно спасти меня от грехов". И основал грузинам Роману и говорил им царь: "Святые отцы, просите, что надобно вам от моего Величества!" Они же говорили: "Мы просим тебя убрать все, что неправедно в царстве твоем, дабы не прогневить на тебя Владыку. Да не станут для нас тщетными твои благодеяния". Царь преисполнился словами их, паче возымел он любви ко всем людям. Тогда царь призвал обоих сыновей (своих) - Леона и Александра - и говорил: "Благословите их, святые отцы, и обучите их языку и книгам вашим, дабы стали они детьми ваших молитв" ^[14].

XV. После этого великий подвижник Евфимий, принявший монашеский постриг, достойный сего царства человек и ведавший помыслами его, написал, а именно: "Зрел я в видении устрашающий огненный дым, и слышался мне глас, а именно "Это суть грехи царя Василия". И сказал я, а именно: "Кто в силах погасить его?". И (вновь) мне послышался глас: "Слезы и добродеяния!". Тогда собрали добродеяния твои блистательные и бросили их в огонь и стали гасить, но с великим трудом- и тут я услышал глас, который говорил ему: "Принесите странноприимничество!" и принесли его малую толику, с пшеничное зерно и белое, как снег, и бросили его, и тут-то стали рассеиваться сполна дым и огонь. Ныне же поспешай миловать странников и убогих.

XVI. И когда царь прочел то послание, призвал епископа Фессалоникииского, коего он сместил из-за неуплаты подати [15] и который писал о преставлении святого Илариона, придал ему высший чин и отправил в Фессалоники, чтобы он спешно даставил мощи святого Илариона Грузина, и без всяких пререкании, и будьте здравы . А в адрес святого собственноручно начертал так: Василий, царь грешный, раб Царя Небеснаго молим тебя, святой отец Иларион, взойди в град (царствующиий), буде я и не достоин лицезреть тебя воочию, (но ныне удостой меня), ибо сотворю я лобызания святых мощей твоих и да возрадуется град сей царствующий". И когда достигли посланники те и прочитали то послание, народ решил забросать камнями сих царских людей, но их уговорили не делать этого тогда с трудом успокоили народ, и встал антипат оный и обошел окрестные деревни. И велел ночью втайне вскрыть мощи оного святого. И положили их в малую раку, а могилу вновь прикрыли и ушли.

XVII. И когда достигли Константинополя, и царь узнал об этом, он выступил им навстречу в радости великой и с почестью ввел его во Дворец. Предоставил покой в собственном приделе и размышлял царь, в каком месте создать им кивот И на третью ночь, как только царь пробудился около полуночи, обдало его благовонием несказанным. И подумал царь, что бы это было, или от каких это воскурений, и не мог распознать Спросил он евнухов, что возлежали вкруг него. а именно: "Что это за благовония?" Они же ответствовали: "Клянемся вашим величеством, мы никогда не испытывали подобного благоухания". И почуяли все во Дворце, и свидетельствовал приятель приятелю, а именно: "Из каких это благовоний, неведомо".

И как только вздремнул царь, привиделся ему святой Иларион в покрывале и говорил царю: "Благодетельно приветил ты меня, странника. Однако благовоние, которое ты обонял, я обрел не в городе, но в пустыни. Нынче же, ежели изволишь, дабы возыметь благодарность, отправь меня обратно в пустыню же". Как только царь пробудился, говорил он всему (придворному) люду, а именно: "Святой желает пребывать в пустыни".И совершил литанию, и взял мощи святого и сел в дромон царский. И привели в церковь Архангелов, затем подвели колесницу царскую, воссел он (в нее) и прибыл в Роману и упокоил в ней, и установил празднование в месяце декабре седьмого (числа), и пожертвовал царь церкви той двенадцать драхканов в месяц, дабы вечно сияли семь лампад негасимо над мощами святых апостолов, и над мощами Илариона - три, и чтобы каждодневно из Дворца приносили две просфоры, и монахам выдавалось в декабре месяце седьмого (числа) две литры золота для расходов на одеяния; и поименовал монастырь (именем) своим, и произнес речь похвальную, (которая есть хвала) святому Илариону Василием Асиакритом во славу Отца и Сына и Святаго Духа, и ныне и присно и во веки веков, аминь.

Примечание: Краткая редакция жития Илариона Грузина переведена по изданию С.И.Кубанейшвили; указанная публикация им осуществлена в основном по рукописи XIII в. (Кубанейшвили С.И. Хрестоматия по древнегрузинской литературе.Т.1, Тбилиси, 1946. С. 170).

^[1] Самуил - один из ветхозаветных пророков, "победоносный полководец племенного союза" (Гече Г. Библейские истории. М.,1990. - С.109); сын третьего Левита Елкана и одной из его жен Анны, долго остававшейся бездетной и родившей Самуила испросив его от Бога (I Црст.I ,15-20). Очевидно, по недосмотру переписчика в краткой редакции жития Илариона имя Анны опущено. Вероятно, этот мотив лег в основу сказания о Рождестве Богородицы (дочери Иоакима и Анны), запечатленного в апокрифическом "Евангелии от Иакова", пользовавшемся большой популярностью у христиан. Самуил - один из наиболее популярных образов в литературе и фольклоре христианских народов. Ассоциации с его образом четко прослеживаются от коранических сюжетов до абхазского эпического сказания об Абрскиле. Приобщение Илариона к образу Самуила - "пророка и судьи" - не только свидетельство образованности древнегрузинского автора, но главным образом, осознания им особой миссии своего героя в истории Грузии "и вообще христианского мира".

^[2] Епископ Руиставский - Архипастырь одного из центров Восточной Грузии.

^[3] Шам - Сирия, а также г.Дамаск.

^[4] Утеван(и) - в раннесредневековой Грузии - единица измерения расстояния, равная 198 м. (см.Джапаридзе Г.И. Очерк по истории грузинской метрологии, Тбилиси, 1973. С.148 и сл.На груз.яз.); соответствует "стадию" Нового Завета (Мтф.XVII, 1; Мк.IX, 2; Лк.IX,28).

^[5] Преподобный Савва Освященный - один из выдающихся деятелей позднего этапа раннего христианства. В 484г. в пустыне близ Иордана основал монастырь - Лавру, сыгравшую крупную роль в истории Православной Церкви. В ней, еще со времени принятия христианства в Грузии активную роль играли и грузинские (иверские) монахи, получившие даже право отправлять службу на родном языке.

^[6] Имеется в виду Кахети, входившая, как сказано в житии, в пределы Картли. Исторические пределы самой Кахети (Кахетского княжества) не совпадают с одноименной современной этнографической областью.

^[7] Речь должна идти о строительстве женского монастыря в Восточной Грузии. Грузинские женские монастыри были известны своей духовной деятельностью не только в самой Грузии, но и далеко за ее пределами.

^[8] Олимп - горы под таким названием встречаются в Греции и Малой Азии (греч. Olimpos). В древнегреческой мифологии как местопребывание верховных богов упиминается абстрактно, вне ее конкретной локализации. Из двух наиболее известных гор под таким названием - самая возвышенная часть Греции (2918 м.) и на границе Мизиии Вифинии (2543 м.). Именно последнюю К.С.Кекелидзе считал тем Олимпом (груз. Улумбо), на который прибыл Иларион Грузин и который описан в его житии (Кекелидзе К.С. Отрывок из истории... С.155 и ел.)

^[9] Данный момент может свидетельствовать о замкнутости братий грузинских монастырей в Византии: не так уж часто встречались грузинские монахи, ладно говорившие на "языке эллинов", не считая, конечно, монашеской интеллектуальной элиты, подобных Георгию Святогорцу его ученикам и последователям, в равной степени владевшим грузинским и греческим языками. Впрочем, не было ли это одним из показателей самодостаточности культурного мира самих грузин?

^[10] Имеется в виду Константинополь, который долго, вплоть до его падения в середине XV в. турки-османы именовали символически в византийской народной форме полис - "город".

^[11] Заметное место в повествовании об Иларионе занимает сюжет о винограднике (вертограде). Можно сказать, что специфика хозяйственой жизни грузин в данном случае идеально совпала с библейской традицией: земледельческая деятельность Ноя после Потопа началась с насаждения виноградника (Быт. IX, 20), который впоследствии стал символом домашнего мира и покоя. "Хлеб и вино" у грузин (puri da gwino), как и в библейском мире, до сих пор символизируют материальное изобилие и в конечном счете с ним связанное гостелюбие. Сегодня наиболее распространенное выражение pur-marili - "хлеб да соль" - заимствование из русской народной традиции.

^[12] Фессалоники - один из древнейших городов на Балканах, был известен еще Геродоту (VI-V вв. до н.э.) под названием Ферма, расположенного на одном из стратегически важных мест (Геродот. История. Пер. Г.А. Стратановского М., 1972. С.344). Этого значения город, вероятно, не терял никогда, а в эпоху раннего христианства стал ареной проповедей апостола Павла, посвятившего его жителям два послания, в которых выражал удовлетворение благочестием местного населения. О Фессалониках, как одном из центров христианства в его ортодоксальном византийском проявлении, свидетельствуют, например, обращенные к его жителям следующие слова Апостола: "Мы дерзнули в Боге нашем проповедать вам благовестие Божие с великим подвигом" (I Фес. II, 2) и вы стали образцом для всех верующих... и во всяком месте пришла слава о вере вашей в Бога" (I Фес. I, 7-8) и т. д. Эта традиция, заключенная в Павловых посланиях христианской общине одного из значительных городов тех времен, должна была оказать особое влияние на народы византийского круга. Что же касается христианской Грузии, то здесь проповеди (Послания) одного из основателей христианского вероучения всегда были окружены особым благоговением (см. примеч. 24). Поэтому неудивительно, что со всеобщим возрождением христианского мира после поражения иконоклазма, Фессалоники, наряду с другими центрами христианства, стала для грузин одним из наиболее почитаемых городов.

^[13] Послания Павла - апостола язычников - одна из наиболее популярных в Грузии частей Нового Завета, их перевод на грузинский язык упоминается еще в первом из дошедших до нас памятников грузинской письменности - "Мученичестве Шушаники" Якова Цуртавели (V в.) До нас дошло значительное число рукописей Посланий Павла, датируемых Х-ХIV вв. (Грузинские версии Посланий Павла. Подг. к печат Дзоценидзе К.С. и Данелиа К.Д. Ред Шанидзе А.Г. Тбилиси, 1974. На древнегруз. яз.).

^[14] В действительности, как известно, воспитателем цесаревичей был патриарх Фотий. Но Василий I такой же халкедонит, как и пишущий о нем грузинский агиограф. Поэтому возможные реалии здесь могли сочетаться с реалиями, воображаемыми автором-грузином. Кроме того случайно ли, что это агиографическое сведение имеется во всех редакциях жития Илариона?