Гелатский монастырь

Монастырь Гелати расположен в 4-5 км к северо-востоку от Кутаиси, древнего центра исторической провинции Западной Грузии Имерети. Этимологию названия монастыря производят от греческого «genathlakon» (рождение) и связывают с главным храмом монастырского комплекса, освященного в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Более древнее грузинское название монастыря «Генати» лишь подтверждает это положение.

В Гелати 3 храма. В центре комплекса расположен главный и самый крупный храм монастыря — собор в честь Рождества Пресвятой Богоматери; с восточной стороны от него храм во имя святителя Николая Чудотворца, с западной — самый маленький храм во имя святого Георгия Победоносца. В состав монастырского комплекса входят также каменная колокольня подле центрального храма, где бьет святой источник, берущий начало в 50 метрах к северо-востоку за монастырской оградой. К западу от центрального собора располагается здание академии, от которого уцелели лишь наружные стены и вход.

О строительстве и дальнейшем поновлении зданий Гелати имеются довольно подробные литературные сведения. Помимо того, сам монастырь обладает стенными росписями со множеством надписей и изображениями исторических лиц, внесших свой вклад в развитие этого крупного научно-религиозного центра Грузии.

Время возведения Гелати пришлось на период мощного политического и экономического подъема страны. Монастырь был основан в 1106 году святым благоверным царем Давидом IV Строителем (1089-1125), воздвигшим его в честь присоединения к грузинскому государству Кахети и побед над сельджуками в долинах Алгетки и Храма. Пространное повествование о начале строительства монастыря дано современником событий в грузинской летописи XI века Картлис Цховреба (Житие Картли): «Задумал Давид построить монастырь, и выбрал он место прекраснейшее и совершенное, на котором подобно второму небу сомкнул своды храма» (Картлис Цховреба. Т. 1. С. 329-331). Царь пригласил в Гелати выдающихся грузинских ученых и создал Гелатскую Академию — крупнейший в Грузии научно-просветительный центр, который историк называет «вторыми Афинами». Уже при Давиде здесь работали выдающиеся ученые своего времени — святые Иоанн Петрици, Арсений Икалтоели и др. В 1118 году здесь был похоронен первый министр Грузии епископ Георгий Чкондидели.

В своем завещании Давид велел устроить Гелати усыпальницу грузинских царей, тем самым закрепив за монастырем постоянные внимание и заботу со стороны правящих кругов Грузии. Благодаря этому, а также удачному географическому расположению — в стороне от путей, по которым, в основном, проходили иноземные захватчики — памятники Гелати так хорошо сохранились. Царь пожертвовал монастырю большие земельные владения, конфискованные у одной из ветвей дома Орбелиани, богатые венцы и ожерелья, захваченные у мусульманских владык, перенес из Кларджети Хахульскую икону Божией Матери, писанную, по преданию, святым апостолом и евангелистом Лукой, и заказал для нее щедро убранный драгоценностями складень, являющийся одним из выдающихся образцов грузинского чеканного искусства.
Гелати как во внутренней, так и во внешней своей жизни подчинялся только царскому дому — Давид лично руководил организацией монастыря. Однако, царь не успел завершить строительство: в своем завещании он пишет: «Остался монастырь, усыпальница моя и костница детей моих, неоконченным, и уношу я с собой вечную тоску. Сын мой Димитрий пусть завершит его навеки для меня, для себя и моего потомства». (Сабинин. Рай Грузии. С. 512). Главный храм монастыря был освящен уже при Димитрии I (1125-1155). По преданию, Давид Строитель велел похоронить себя в Гелати в проходном месте: по утвердившемуся мнению, могила в южных вратах монастыря с надписью на каменной плите: «Это покой мой навеки, здесь вселюсь, ибо я возжелал его», является местом его упокоения.

Таким образом, можно считать установленным, что в первой четверти XII века в Гелати уже были возведены главный храм Богоматери, южные ворота, ограда монастыря. Также в это время уже существовало здание академии, был проведен и перекрыт сводом родник, были выстроены или достраивались трапезная и монашеские келии. Очевидно, где-то неподалеку от монастыря был построен также ксенон (больница), о котором упоминает Картлис Цховреба (Т. 4. С. 40). При Димитрии был достроен и расписан западный и вновь возведен южный придел главного храма, а также была вывезена из Гянджи (совр. Азербюайджан) железная дверь главных врат города и в знак победы повешена в южных вратах у могилы царя Давида.

Гелати и после смерти царя Давида Строителя не потерял своего привилегированного положения. Правнучка царя святая царица Тамара после победы над турками-сельджуками при Шамхоре в 1203 году пожертвовала Хахульской иконе драгоценное ожерелье и военное знамя персидского халифа, составившие особую ценность монастырской ризницы. Считается, что во времена царицы монастырь был одним из наиболее крупных духовных центров Западной Грузии — по преданию, здесь подвизались более 300 иноков.

Никаких сведений о дальнейшем строительстве Гелати в исторических документах не сохранилось, а фресковые росписи почти полностью относятся к эпохе позднего средневековья и данных о строительстве не содержат. Однако, изучение архитектурных памятников показывает, что в ХIП и начале XIV веков в Гелати велось бурное строительство. Именно в этот период были возведены церкви святого Георгия Победоносца и святителя Николая Мирликийского, колокольня и богато украшенный восточный портик академии.

Монгольское нашествие XIII века повлекло распадение единой Грузии на два самостоятельных государства, и Гелати перешел во владение западно-грузинских (имеретинских) царей. Однако, эти изменения не оказали отрицательного влияния на жизнь монастыря. Продолжалась работа в академии, под руководством видного ученого того времени Петра Гелатели на грузинский язык переводилось множество греческих книг. В конце XIII века здесь принял постриг имеретинский царь Давид Нарин, оказавший монастырю значительные пожертвования.

Литературные документы и надписи на иконах, пожертвованных монастырю, и стенах гелатских памятников, позволяют представить жизнь монастыря в эпоху позднего средневековья. В 1509/10 году турки дотла разорили Кутаиси и опустошили Гелатский монастырь. Скорее всего, именно в это время погибли первоначальные росписи монастыря. Имеретинский царь Баграт III (1510-1565) энергично взялся за политическое и экономическое восстановление Западной Грузии, и в первую очередь в сферу его интересов вошел Гелати. Грамота, данная царем и его супругой Еленой монастырю, сообщает, что они восстановили церковь святого Георгия, основали в ней епископскую кафедру и сделали большие пожертвования (Древности Грузии. Т. 1. С. 16). Из Ахалцихского края, которым прочно владели турки-османы, Баграт перенес в Гелати Ацурскую икону Божией Матери. Определенную роль в дело восстановления Гелати внес архиепископ Гелатский Мелхиседек (Сакварелидзе), деятель XVI века, пожертвовавший монастырю различную церковную утварь и облагоустроивший главный храм.

Во второй половине XVI века Гелатский монастырь стал резиденцией Западно-Грузинского (Абхазо-Имеретинского) Католикоса Захарии, перенесшего с собой из Бичвинты (совр. Пицунда) Бичвинтскую икону Божией Матери. По заказу Западно-Грузинского Католикоса-Патриарха Евдемона (Чхетидзе) были осуществлены работы по росписи Георгиевской церкви. Надпись над дверьми в главный храм сохранила имя еще одного Гелатского архиерея — бывшего Ацкурского епископа Антония, по заказу которого во второй половине XVI века был расписан притвор; в 1657-1660 годах Католикосом-Патриархом Западной Грузии стал Гелатский епископ Захария (Квариани), парадный портрет которого сохранился в юго-западном подкупольном устое главного храма.

Важные сведения о Гелати середины XVII века оставили русские послы Иевлеев и Толочанов, дважды посетившие монастырь. Особенно поразила их широкая сеть водоснабжения монастыря и фонтан на монастырской площади, бьющий «вверх на сажень, а по сторонам в две сажени». Послы довольно подробно описывают 11 зданий монастыря, каменные восточные ворота с железными затворами, укрепленные помещением для охраны, здание академии, используемое в то время под трапезную, несуществующие ныне деревянные резные двери Георгиевской церкви.
Энергично содействовал укреплению монастырского хозяйства епископ Гелатский Гедеон (Лордкипанидзе). Кроме значительных пожертвований, он восстановил дороги, ведущие к монастырю, начал строить мост на реке Цкалцитела, в 1669 возвел мост через реку Чишур по дороге, которая соединяла Гелати с монастырскими угодьями. Из надписи на иконе, датированной 1731 годом, стало известно, что имеретинский царь Александр предназначил усыпальницей для себя и своей супруги Мариам южный придел главного храма. Их сын известен как Гелатский митрополит Иосиф, возведший в 1730 году каменный престол у северо-западного подкупольного устоя главного храма, о чем гласит престольная надпись. В 1772 году Петербургской Академией с научными целями был направлен на Кавказ И. Гюльденштедт, в своем «Путешествии» давший описание построек Гелати. Заботились об устройстве монастыря и последние имеретинские цари Соломон I и Соломон II; последний на рубеже XVIII-XIX веков возобновил совершение Богослужений в Никольском храме.

В ноябре 1821 года, спустя некоторое время после присоединения Имерети к России, Гелатская кафедра была упразднена, и Гелати вошел в состав новообразованной Имеретинской епархии Грузинского Экзархата Русской Православной Церкви. В конце 30-х годов XIX века монастырь посетил француз Дюбуа де Монпере, оставивший описание памятников, зарисовки и копии фресковых надписей и изображений и отметивший сильную запущенность монастыря. В 1847-48 годах Грузию посетил М. Броссе, изучивший фресковые росписи и надписи Гелати. В 60-е годы XIX века обитель была ограблена. В те же годы Д. Н. Гримм впервые обмерил некоторые памятники Гелати и издал чертежи обмеров в альбоме. В связи с организацией V-го археологического съезда в Тифлисе в 1881 году, Комитет по проведению съезда поручил Г. Е. Церетели «изготовить снимки и описание надписей на стенах и камнях и приписки к рукописям Гелатского монастыря». Небольшие раскопки, произведенные ученым, обнаружили своды и огромные капители колонн, зарытых в землю, а также погребения с античными монетами. В 1880-е годы Н. П. Кондаков совместно с Д. Бакрадзе произвели опись памятников древности в монастырях Грузии, не обойдя стороной и Гелатский монастырь.

В 1888 году от железнодорожной станции «Гелати» до монастыря была проведена железная дорога, а также построен железнодорожный мост через реку Цкалцитела. В 1892 году был учрежден «Комитет по возобновлению часовни над гробницей Давида Возобновителя /Строителя/ в Гаенатском монастыре». О плохом состоянии памятников и необходимости их ремонта, а также о разграблении монастырского имущества довольно много писала грузинская периодика начала XX века (Мцкемси, 1900. №21; Могзаури, 1904. №7; Иверия, 1904. № 174 и др.).

В 1923 году церковный инвентарь, хранившийся в Гелати, был передан Кутаисскому историко-этнографическому музею, а сам монастырь объявлен филиалом музея. В 1945 году Кутаисский музей провел расчистку и полный обмер здания академии; в 1961-65 годах были произведены работы по консервации памятников. В 1966 году вышла в свет замечательная монография Р. Меписашвили, посвященная истории и архитектуре Гелати, являющаяся на сей день наиболее полным исследованием Гелатского монастырского комплекса на русском языке.

В окрестностях монастыря расположены другие христианские памятники: это небольшая женская обитель в честь Преображения Господня, основанная царем Давидом Строителем, и три разрушенные церкви с гробницами, выдолбленными в скале, на хребте выше монастыря.

В настоящее время Гелати передан Грузинской Православной Церкви.

В постановке Гелати в окружающем его ландшафте четко выявлена закономерность решения со стратегической, климатической и эстетической точек зрения. Уже при создании монастыря была задумана его планировка: в центре широкого двора был возведен большой храм, к северо-западу от него, в нескольких метрах, устроен родник, покрытый каменным шатром. Территория была обнесена двойным кольцом стен — наружное, широко охватывающее, и внутреннее, меньшее, в которое были включены здание академии и, ныне отсутствующие, другие постройки: трапезная, кельи монахов, дом Модзгварт-модзгвари и другие, фрагменты которых уцелели в северной и в других частях двора. Средняя, основная территория получила таким образом лишь небольшой уклон, а в окружающем кольце, где почва резко понижается, были созданы террасы. Между зданиями, окаймляющими двор, имелись просветы. На этих участках, в виду резкого понижения почвы, особенно с северо-западной стороны, были возведены подпорные стены, между которыми опускались лестницы. Поверх стен, можно думать, были перекинуты арки. С юга располагалась гостиничная площадь, отгороженная высокой стеной от монастыря, где был устроен фонтан, и, очевидно, имелись гостиничные здания. Отсюда через ворота был вход в монастырь. Неподалеку от обители располагался Сохастери — место пребывания молчальников. Вокруг монастыря были возведены укрепления: большая, ныне развалившаяся, башня на «Мысу Давида» является одной из этих построек.

Возвышающийся в центре двора главный храм является вертикальной доминантой ансамбля. Сквозь арки, перекинутые между окаймляющими двор низкими зданиями, рисовался широкий ландшафт. Именно это решение говорит о высоком уровне развития в Грузии художественного чувства пространства в данную эпоху.

Все три храма объединяют купольное завершение стройных архитектурных форм, схожий облицовочный материал и характер кладки, а также выступающая, убранная аркатурой апсида, близкие по профилировке детали оформления (наличники, карнизы) и отсутствие орнаментального декора. Здание академии, возведенное к западу от главного храма, с его широкими арочными проемами окон, и обнесенными арками тимпанами дверей, объединяется с храмом в едином ритме построения.

Развитие ансамбля выразилось в дальнейшем возведении церкви святого Георгия в середине XIII века, построенной на продолжении оси главного храма. Высокие и стройные архитектурные формы церкви святого Георгия противопоставлены несколько приземистому по пропорциям большому храму. На рубеже XIII—XIV веков на оси академия — главный храм была возведена церковь святителя Николая, ставшая в ряд с предшествующими ей зданиями и создав тем самым четкий ритм в обозрении всех трех сооружений, с замыкающим это направление зданием академии, расположенным поперек оси.

Во второй половине XIII века над родником была возведена колокольня, узкая и высокая, с остроконечной кровлей, открытая арками внизу и с прозрачным киоском наверху. Эта небольшая, но монументальная постройка включается в ансамбль Гелати как еще один из его неотъемлемых компонентов. Здание академии получило во второй половине XIII — начале XIV века пристройку с востока — интересно решенный портик.

Таким образом, характерной особенностью построения ансамбля Гелати является пластическое развитие архитектурных форм его трех храмов и колокольни в высь, с развитыми по горизонтали, окружающими их постройками. Главный храм как по своему общему решению, так и в деталях оказал очевидное влияние на памятники, возведенные после него. Последующие мастера не стремились противопоставить свои здания этой основной постройке, а решали сооружения в сопоставлении с ним. Цельность и единство ансамбля обусловлены, кроме того, временем. XII—XIII века и начало XIV века — это период развития в Грузии одного стиля, одних художественных установок и различия, имеющиеся в каждом из памятников, подсказаны отдельными его этапами.

Храм Рождества Пресвятой Богородицы

Единственное сохранившееся до наших дней датированное первой четвертью XII века сооружение. Храм имеет шесть приделов: во имя святых Иоакима и Анны, великомученицы Марины, апостола Андрея Первозванного, Всемилостивого Спаса, святителя Николая Чудотворца и святой мученицы Ирины. По преданию, в Андреевском приделе находится могила святой царицы Тамары, скончавшейся неподалеку от Кутаиси в своем замке Тамарисцихе. Известно также, что в древности в этом приделе служили ежедневную панихиду царице, что выступает лишь в защиту этой гипотезы. Самый северный придел, во имя Всемилостивого Спаса, был избран усыпальницей многих грузинских царей. Считается, что здесь погребены цари Баграт с супругой Еленой, Ростом и Симон.

Главный храм представляет собой широко распространенный в эпоху зрелого средневековья тип центрально-купольного здания с опорой купола на приапсидные углы и два западных устоя. Рукава креста неравномерны — восточный и западный более глубоки, чем создается вытянутость по оси восток-запад. Снаружи строение вписано в прямоугольник с тремя выступающими гранеными апсидами и поставлено на ступенчатый цоколь. Церковь с южной, западной и северной сторон окружена пристройками разного времени: нартексом с запада и притворами с приделами с юга и севера.

Снаружи храм облицован чисто тесаными, хорошо пригнанными квадрами крупных и средних размеров экларского известняка, первоначально имевшего белый цвет, но со временем получившего темно-желтый, местами розоватый оттенок. Кладка грубо тесанными, различной величины камнями, с заполнением швов мелкими камнями, видна в свободных от штукатурки угловых частях строения.

Крестово-купольные формы храма четко выражены во внутреннем пространстве. Основной корпус здания имеет пять наружных арочных входов: по одному в северном и южном рукавах и три в западном. Центральное пространство освещено высокими и широкими окнами; барабан купола прорезан шестнадцатью крупными окнами.

Все четыре фасада украшены высокой декоративной аркатурой, выделяющей торцовые стены рукавов креста. Пониженные крылья фасадов оставлены без аркатуры и акцентированы только наличниками окон. Основная аркатура особыми переходами с заостренными арками объединяется с малыми двойными арками, украшающими заглубленные части фасадов. Членение фасадов стройной аркатурой дополняется разделкой боковых стен рукавов креста малыми парными арками, благодаря которым фасадные стены воспринимаются в единстве. Апсиды завершены горизонтальными карнизами и имеют конусообразные кровли; средняя шире и выше двух соседних и украшена аркатурой. Особо во всем здании подчеркнуто восточное крыло южной стены, где располагаются единственный орнаментированный наличник окна ризницы и розетка над ним. Аркатура купола ровным шагом обходит все шестнадцать окон, облегчая тем самым его массивную форму.

Строительные неувязки, имеющиеся между самим храмом и пристройками, позволили предположить исследовательнице ансамбля Р. Меписашвили, что первоначально было задумано возведение единого, трехстороннего обхода, охватывающего западный и части южного и северного фасадов. Впоследствии строители, по-видимому, отказались от сводчатого перекрытия обхода на подпружных арках (наподобие нартексов в Цроми, Икалто, Санагире, Кинцвиси), закрыв торцы западной части фасадов стенами и перекрыв образовавшееся помещение коробковым сводом.

Зодчий отошел от выработанной системы построения декоративной аркатуры, основывающейся на неразрывном по фасадом течении арок. Высокая аркатура Гелати украшает только средние, повышенные части фасадов, боковые же стены остаются без нее. Таким образом, основная аркатура здания расчленена на отдельные участки и лишь поверху объединяется малыми арками. Гладь стен, фланкирующая аркатуру — это новый мотив, которого XI век не знал.

Дошедшая до нас роспись храма разновременна. Наибольшего внимания заслуживает уникальное мозаичное изображение Божией Матери на алтарном своде времени основания монастыря, являющееся великолепным образцом средневековой мозаичной живописи. Богородица стоит на багровой земле, на ее зеленом мафории с золотой бахромой сидит благословляющий Младенец со свитком в руке. Подле них склонились архангелы Гавриил и Михаил в голубых диаконских стихарях с монограммами IС ХС в руках. По сторонам тройного окна, освещающего алтарь, помещена сцена Причащения апостолов, фланкированная двумя ангелами. Горнее место возвышено от солеи на четыре ступени для сидения епископов и пресвитеров, на восемь — для Католикоса. Над последней ступенью под верхним слоем росписи видна надпись: «Утверди, Господь, дом сей на скале веры. Аминь. О, да благословит Господь царствование царя царей Баграта и царицы цариц Елены и сыновей их в обеих жизнях. Аминь». Г. Церетели считает, что речь здесь идет о Баграте II, поновившим росписи и сделавшем Гелати ряд пожертвований. Между бемой главного алтаря и жертвенником сохранилось изображение Гелатского архиепископа XVI века Мелхиседека (Сакварелидзе), снабженное надписью: «Архиерея, епископа сего храма Мелхиседека Сакварелидзе да помилует Бог. Аминь»; также он упомянут в аналогичной надписи на седьмой ступени алтаря. В жертвеннике на престольном камне сохранилась третья его надпись: Возвеличь, Господь, царя царей Баграта и царицу цариц Елену. Архиепископ Генатский большого храма Сакварелидзе Мелхиседек построил алтарную преграду и престол этот, помилует Бог».

На стенах сохранились фигуры святителей Афанасия и Павла Александрийских, Кирилла Иерусалимского, Григория Акраганского, первомученика Стефана.

Стены собора покрыты изображениями многих святых и исторических лиц Грузии. На северной стене как первые храмоздатели помещены святые равноапостольные Константин и Елена, подле них — основатели церкви: святой царь Давид Строитель в зеленой далматике и венце с моделью основанной им церкви в левой руке и со знаменитым перстнем на большом пальце той же руки, составлявшим одну из наибольших ценностей ризницы Гелатского монастыря, и его современник Западно-Грузинский Католикос Евдемон. Рядом — фигуры имеретинского царя Баграта III в багряной далматике и остроконечном венце и супруги Елены с сыном их Георгием, подле последнего — его супруга Русудан, а меж ними мальчик, их сын Баграт. Поверх этой группы святых написана композиция Вход Господень в Иерусалим, над ней — Воскресение Христово. В простенках между окнами расположены святые Феодор Тирон и Феодор Стратилат, поверх них — осеняющий омофором Спаситель с двенадцатью апостолами. По обеим сторонам от изображения головы святого Давида Строителя имеется надпись в два столбца, но читаемая построчно: «Великий, выдающийся среди царей, Строитель, вовеки да будет память о нем. Аминь. Давид». Фигуру Католикоса Евдемона сопровождает надпись: «Католикос Абхазии Евдемон»; имеют подписи и изображения рядом стоящих членов царской семьи.

Южная стена посвящена Пресвятой Богородице. Здесь располагаются композиция Собор Пресвятой Богородицы, выше помещено Успение; в простенках между окнами располагаются образы великомучеников Георгия Победоносца и Димитрия Солунского, выше окон — таинственное собирание святых апостолов на облаках к одру Пресвятой Девы. В юго-западном углу сохранилось два портретных изображения принявшего постриг в Гелатском монастыре внука святой царицы Тамары царя Давида Нарина. На южной стене он изображен в монашеском одеянии, а на западной в царском облачении; оба изображения имеют аналогичные надписи: «Царь Давид, сын Русудан». На южной приапсидной стене имеется посмертное изображение Гелатского епископа Доментия (Чхетидзе), и по сторонам его головы выполнена пяти-строчная надпись: «Да будет вечная память архиерея, епископа Генатского Доментия Чхетидзе. Аминь». На арке южного патроникена расположена принадлежащая ему же длинная надпись: «Святой Креститель, будь защитником и ходатаем перед Богом мне, архиерею, епископу Генатскому Доментию Чхетидзе».

На юго-западном подкупольном устое имеется надпись в четырехугольной раме на греческом языке: «Расписан Пречистой Богоматери всечтимый и святой храм помощью имеретинского царя Баграта». На северо-западном устое, на аналогичном месте и в такой же прямоугольной раме, имеется надпись на грузинской скорописи мхедрули: «Да помилует Бог царя царей Баграта»; рядом в такой же раме имелась другая надпись, от которой уцелели лишь две буквы. Некоторые исследователи (Р. Меписашвили, Ш. Абрамишвили) как возможную реконструируют ее как «царица цариц Елена».

На барабане купола в пролетах между окнами имеются две надписи довольно необычного содержания, исполненные большими некрасивыми буквами и читаемые Р. Меписашвили следующим образом. Слева: «Симеон кормилец сей», справа: «И труд, смирен Теодоро, рукою написано это». М. Броссе читал их как «Симеон кормилец... это» и «Теодорос написал это своей рукой», Г. Церетели — «Трудился Симеон, смиренный» и «Феодор рукою писал сие».

В западном притворе изображенная во весь рост фигура имеет надпись: «Раб Божий Димитрий канделаки большого храма, и кто соблаговолит произнести прощение ему, да отпустится и вам Господом. Аминь». В нише западного патроникена надпись по сторонам головы изображенного гласит: «Мать, святая Богородица, помилуй душу Филиппа архиерея, епископа. Аминь».

Основной корпус главного храма сохранил еще ряд изображений неизвестных лиц: в надписях деятельность их в отношении Гелати не указана, однако, несомненно, они также были участниками восстановления или укрепления храма.

На столпах храма помещены фигуры Иоанна Предтечи, его родителей святых Захарии и Елисаветы и святой пророчицы Анны. На хорах сохранились полустертые лики святителей и две иконы Знамения Богоматери.

В главном храме имеются также росписи XVII века. Роспись крайнего к востоку придела северных пристроек выполнена в первой половине века, весь нижний ее регистр отведен под портретные изображения. На южной стене, в крайней к востоку пристенной арке, три фигуры с подписями: «Царь царей Георгий, расписавший сей святой придел», «Царица цариц Тамара», «Сын их Александр». На южной стене этого же помещения, в другой арке также три фигуры с подписями, из которых полностью сохранилась лишь левая: «Царевич Баграт». На западной стене, справа от двери, расположена мужская фигура с надписью: «Царь царей Ростом», на северной стене сильно поврежденная женская фигура с подписью: «Царевна Елена», рядом с ней, по правую сторону от окна — «Царевич Гвенатский Свимеон».

Роспись второго северного придела хронологически близка росписи первого. На его северной стене имеется изображение архиерея с надписью: «Епископ Генатский Захарий Квариани», ставшего в 1657-1660 годах Западно-грузинским Католикосом. Его парадный портрет помещен в центральной части храма на юго-западном подкупольном устое и имеет следующую надпись: «Господи, помилуй митрополита великого престола Генатского, а ныне Абхазии и Грузии Католикоса великой Бичвинты Захария Квариани». Могила Католикоса расположена, как и могила Давида Строителя, на проходе — у порога северных дверей. На большом камне высечена шестистрочная надпись: «Христе, Боже, помилуй Католикоса Захарию. Это могила моя, и кто после меня ее откроет, да будет проклят».

В том же веке царем Александром (1639-1661) был возведен в нартексе храма киворий, на южной стене которого изображены две фигуры с надписями: «Царь царей Александр» и «Дочь царя Кахети царица Нестан-Дареджан». Две надгробные плиты над киворием без надписей служат, несомненно, могилами этой четы — в надписи иконы, дарованной Гелати Александром и Нестан-Дареджан, говорится: «...в храме твоем и усыпальнице нашей...». Они же упомянуты и в большой, сильно поврежденной надписи, помещенной над северо-западным подкупольным устоем с юга.

Работы по осуществлению росписей проводились в то же время и в притворе главного храма, о чем свидетельствует надпись, помещенная над дверьми в храм: «Я, епископ Ацкурский и ныне архиерей, епископ Генатский Антоний, расписал сей притвор в попечение о душе своей, во славу царя царей Георгия, Аминь». Антоний занимал кафедру с 1565 года, после его смерти — очевидно, его преемником, на большой входной арке была сделана надпись: «О, дщерь Сиона, семя Иоакима, благоухание райское, святая Богородица, помилуй душу Антония, архиерея, епископа Генатского». Над восточными дверьми была раскрыта надпись с изображением коронования царя.

В северо-западном отделении северной пристройки похоронен энергичный деятель конца XVII века епископ Гелатский Гедеон (Лордкипанидзе), на каменной плите могилы которого девятнадцатистрочная надпись: «Господи, помилуй епископа Генатского Лорткипанидзе Гедеона. Кто соблаговолит произнести прощение ему, да отпустится и вам Господом. Уже деду моему государь пожаловал могилу у входа; там погребены он и также мать моя. Ныне это покой мой навеки, здесь вселюсь, ибо я возжелал его. Кто раскроет его для погребения человеческого, в воздеяния да спросится с него во второе пришествие. Хроникон 369», то есть 1682 год.

В 1730 году у северо-западного подкупольного устоя было построено каменное сидение, на карнизе которого была высечена надпись: «Помяни, Господи, строителя сего престола сына царя Александра, митрополита Генатского Иосифа, хроникон 417». На западной стене престола рядом с небольшой фигурой высечена сильно поврежденная надпись, упоминающая епископа Ацкурского.

Двухъярусный иконостас Богородичного собора выполнен из тесаного белого камня. В начале XX века, по свидетельству протоиерея Давида Гамбашидзе, здесь были помещены наиболее чтимые иконы Гелатского монастыря:

1. Икона Спасителя греческого письма в серебряном окладе с позолотой. В венец вставлены 3 красных круглых камня, на одном из которых имеется надпись.
2. Подобный образ Спасителя более позднего времени, обложенный золотой каймой.
3. Хахульская икона Божией Матери.
4. Ацкурская икона Божией Матери.
5. Гелатская икона Божией Матери, вычеканенная из позолоченного серебра.
6. Икона молящейся Божией Матери с Младенцем, пророками и апостолами в серебряном окладе. Слева от композиции изображен, по всей видимости, заказчик иконы, коленопреклоненный царь Баграт-Курат.
7-8. Две иконы Спасителя с греческими надписями, одна из которых украшена в XIII веке внуком святой царицы Тамары царем Давидом Нариным.

С правой стороны внутри храма помещалась рака из дубового дерева, выложенная изнутри серебряным листом, на котором выгравированы имена святых, чьи мощи там покоились. Рака украшена стараниями братии Ново-Афонского монастыря, нашедшей приют в Гелати во время русско-турецкой войны.

Храм святого Георгия Победоносца

По преданию, основан на том самом месте, где святому царю Давиду Строителю явился великомученик Георгий и указал ему место будущего храма. Никаких сведений о времени построения церкви в литературных источниках не сохранилось. Строение не имеет и первоначальных надписей. При датировке архитектуры памятника многие исследователи брали в основу изображения исторических персонажей на фресках и, неправильно определяя личность последних (так, имеретинский царь Баграт III (1510-1565), был принят ими за Баграта III, царя объединенной Грузии в XI веке) выдвигали и неправильную дату построения храма — XI век. Искусствоведческий подход к изучению памятника — анализ внутреннего пространства церкви — показывает, что по пропорциональному своему построению его нужно поставить в один ряд с группой памятников рубежа XII—XIII веков. Однако, широкое применение мотива утопленных в стену наличников вместе с некоторой сухостью их исполнения, а также характер резьбы орнаментов отводят храм от выше упомянутого периода, с достаточной достоверностью относя время его создания к середине XIII века. Вместе с тем, такие его особенности, как равномерное распределение света без акцентирования центральной подкупольной части и противопоставления ее дополнительным, несколько затемненным пространственным формам, и вход с запада, ставят этот памятник изолировано в кругу хронологически примыкающих к нему зданий и заставляют видеть здесь воздействие решений главного храма.

В грамоте, данной в 1519 году имеретинским царем Багратом III и его супругой Еленой монастырю Гелати, интересна одна фраза, которая сообщает, что церковь святого Георгия «некогда была для царицы (или цариц), а теперь мы сделали ее успальницей и костницей». Т. Жордания понимает это выражение как: «для погребения только цариц», Н. Бердзенишвили считает, что церковь была построена для поминовения именно царицы Елены. Учитывая, что Русудан царствовала до 1245 года, становится возможным предположить связь между ней и назначением церкви.

Здание церкви святого Георгия значительно меньших размеров, чем главный Богородичный храм. Внешними узкими и высокими архитектурными формами мастер церкви противопоставил ее тяжелому, приземистому облику главного храма; однако, аналогичным облицовочным материалом и характером кладки, решением восточной части с тремя выступающими апсидами и, наконец, деталями убора фасадов он достиг определенного единства ансамбля.

Фасады памятника — также, как и главного храма — облицованы чисто тесаными квадрами экларского известняка, и поверхность стен здесь также получила желтовато-розоватую, местами серую тональность. Внутри стены, аналогично главному храму, облицованы более грубыми тесаными камнями.
Купол утвержден на приапсидных углах и двух свободно стоящих столпах. По бокам главного алтаря располагаются небольших размеров жертвенник и ризница. Юго-западный и северо-западный угловые отрезки выделены из рукавов креста арками. Снаружи здание вписано в прямоугольник. С запада вплотную к храму возведен портик. Памятник поставлен на двухступенчатый цоколь; у апсид добавлена третья ступень. Ступени цоколя проходят вдоль западной, прикрытой портиком стены.

Сооружение дошло в своем первоначальном виде и, за исключением западного, впоследствии пристроенного портика, представляет собой цельную структуру. Здание отличается высокими и стройными пропорциями. Внутри над небольшим подкупольным квадратом возвышается высокий купол; перед полукруглой в плане и увенчанной конхой апсидой устроена бема. Западный рукав немного глубже восточного. Широкие и массивные подкупольные столпы завершены столь же массивными капителями, поверх которых подымаются стены рукавов креста. Двухуступчатый профиль углов продолжается на подкупольных арках немного стрельчатой формы. Западные угловые отрезки выделены от западного рукава широкой, также слегка стрельчатой аркой, а к востоку они имеют узкие и высокие, покрытые полуциркульными арками пролеты. Столпы высечены из цельного камня; восьмигранные высокие базы состоят из высеченных в два ряда больших фестонов — по одному фестону на грани.

Алтарная преграда интересна покрывавшей ее росписью, выполненной одновременно с росписью самого храма, т. е. в XVI веке. Жертвенник и ризница сообщаются широкими дверьми с рукавами креста и более узкими — с бемой.

Памятник обильно освещен: в куполе расположено восемь высоких больших окон, в апсиде — три, в южном и северном рукавах — по два окна, расположенных по вертикали, и верхние намного больше нижних. Одно высокое окно помещено также и с запада, над единственной дверью церкви. В западных угловых отрезках также имеется по одному окну. Круглый барабан купола обнесен аркатурой, окна украшены профилированными наличниками.

Фасады церкви святого Георгия увенчаны профилированными карнизами и убраны орнаментированными наличниками окон и двери. Строитель церкви не применяет аркатуру, обходящую все фасады здания, сохранив ее лишь на средней, наиболее узкой и высокой пятигранной апсиде восточного фасада, фланкированнной также пятигранными, но более низкими и оставленными без арок апсидами. Арки средней апсиды перевязываются с нижним валиком карниза. Наличники окон здания, за исключением западного и расположенных в западной части южного и северного фасадов, орнаментального убора не имеют. Средние части фасадов резко повышены в отношении боковых: эти «дополнительные» высокие узкие отрезки стен занимают окна.

Нижняя часть западного фасада прикрыта более поздним портиком, над кровлей которого возвышается большой орнаментированный наличник окна. Орнамент здесь и на южном наличнике состоит из переплетенных кругов, на наличнике северного окна — из кругов и ромбов; исполнение орнаментов четкое, но сухое. Декоративный убор нижней части западного фасада церкви выделен особо: проем двери убран широким порталом, к которому с обеих сторон примыкают по две стенные арки, поддерживаемые полуколонками. Мотивы орнаментов здесь, в основном, геометрические.

Портик состоит из трех отделений: средняя часть была открыта тремя арками, крайние из которых теперь заложены; в боковых арочных проемах, также застроенных в более позднее время, были оставлены небольшие двери. Угловые помещения портика представляют собой небольшие приделы и освещаются окнами. В западное окно северного помещения вставлено рельефное раскрашенное изображение святого Георгия Победоносца позднего времени с надписью: «Святой Георгий, помоги мне, уповающему на тебя Иоанну монаху Бахтадзе». Исследовательница Гелатского комплекса Р. Меписашвили полагает, что портик пристроен в начале XVI века имеретинским царем Багратом III и его супругой Еленой, которые, согласно сведениям данной ими Гелати грамоты, «восстановили церковь святого Георгия». Учитывая, что сам храм дошел до нас в первоначальном виде, следует предположить, что, по всей вероятности, царская чета заказала работы по ремонту кровель и строительство западного портика.

Внутреннее пространство храма отмечено высокими и стройными пропорциями. Две массивные круглые колонны ограничивают сильно вытянутое вверх подкупольное ядро, узкая и высокая апсида с бемой и венчающими их арками слегка стрельчатой формы подчеркивают ощущение стремительного взлета ввысь. Подпружные, также слегка стрельчатой формы арки свода, перекинутые у торцовых стен южного, западного и северного рукавов, служат четкому восприятию линии свода, а усеченные пилястры, на которые они опираются, усиливают впечатление высоты и стройности пространства. Тема круглых подкупольных колонн, подобных гелатским, встречается в Грузии чрезвычайно редко (например, Калмахи, Бобосгири): обычно подкупольные устои в сечении имеют ступенчатую или граненую форму, и в XII—XIII веках предпочтение отдается именно последним.

Пропорциональным построением архитектурных форм церковь святого Георгия приближается к группе купольных памятников рубежа XII—XIII веков (Икорта, Кватахеви, Питарети, Бетаниа, Цугругашени), отличаясь от них несколько более низким куполом. Гелати, кроме того, выделяется решением подкупольных устоев в виде невысоких и широких колонн, что встречается в ряде памятников уже XVI века (Ахали Шуамта, Греми, Агдгома, Чикаани и др.) и не нашло отклика в современной ему архитектуре, долгое время оставаясь единичным.

В Георгиевской церкви, как и в главном храме, сохранилось большое количество портретов светских лиц и надписей, одновременных росписи. Роспись выполнена во второй половине XVI века по заказу Западно-грузинского (Имеретинского) Католикоса Евдемона, что явствует из надписи на западной подкупольной арке: «Христом благословенный Католикос Абхазии Евдемон, (возвеличь в обеих жизнях), ибо он дал расписать (сей храм). Аминь».

Живопись дошла до нас в достаточно хорошем состоянии. В конхе апсиды помещено изображение Богоматери в полный рост, держащей перед собой Младенца в мандорле. Композиция фланкирована изображениями святых Петра и Павла. Бема занята изображением Вознесения Господня, ниже расположен пророческий ряд (пять фигур), под ним — святительский. Под окном — тело Христа в пеленах в гробу, на северной стене алтаря Сошествие во ад, на южной —Мироносицы у гроба.

Центральное изображение купола исчезло, сохранилась лишь круговая композиция херувимов, ниже — архангелов; между окон размещены пророки; на парусах — евангелисты.

В южном своде помещены композиции Благовещение и Рождество Христово; на восточной стене —Уверение Фомы, святые Константин и Елена; на западной стене — Беседа с самарянкою, фигуры двое мучеников; в северном своде — Вход Господень в Иерусалим, Распятие, на северной стене — поясные фигуры святых жен, двое воинов в рост; восточный склон сохранил композицию Надгробный плач и изображение святого Георгия Победоносца на коне; на западном склоне расположена композиция Исцеление слепого.

В южном рукаве храма сохранилось также изображение Католикоса Евдемона с надписью; там же, по свидетельству русских послов Иевлева и Толочанова, находится и его могила. Рядом с ним стоят еще две фигуры. Надпись первой, мужской фигуры в царском облачении, полностью стерта; от надписи третьей, женской, также в царском облачении, уцелело только несколько букв, что в восстановленном виде должно значить: «Царица цариц Елена». Таким образом, среднюю фигуру следует считать изображением Баграта III, òàê êàê надпись на южной подкупольной арке упоминает именно эту царскую чету: «Христос, возвеличь душою царя царей Баграта и царицу цариц Елену, ибо эго покой наш, ибо его возжелали (мы. Аминь)». Для изображения этих трех больших фигур, выполненных во весь рост, были заложены нижнее и часть верхнего окон рукава.

В южном своде под хорами находятся две сцены жития святого Георгия и пять поясных мучеников. В северном своде под хорами — две сцены мучения святого Георгия и также пять поясных мучеников, на соответствующей части западной стены — поясная фигура святителя (вероятнее всего, Николая) и архангел со сферой; аналогичная композиция — в южном нефе под хорами. Западный свод содержит композиции Сретенье, Крещение, Успение, Преображение, Воскрешение Лазаря, Сошествие Святого Духа; в арках размещены святые, в примыкающей части западной стены — святые воины.

В северном рукаве, по сторонам окна, сохранились сильно поврежденные фигуры царской четы; рядом, на пилястре, изображен мальчик, рядом с фигурой которого остались фрагменты надписи «...сын Александр». На основании этого, а также фрагментов надписей к большим фигурам и надписи на северной подкупольной арке: «Христос, возвеличь в обеих жизнях царя царей Георгия, царицу цариц Тамару, и сына их Александра, да взрастит им Бог (Аминь)», все три фигуры идентифицируются как имеретинский царь Георгий, его супруга царица Тамара и их сын Александр.

На основании того, что здесь Георгий упомянут вместе со своей второй женой Тамарой, в то время как в главном Рождественском храме рядом с ним стоит его первая жена Русудан, скончавшаяся в 1578 году (в год смерти Католикоса Евдемона), нужно считать, что роспись церкви святого Георгия была закончена уже после смерти и царицы Русудан, и Католикоса Евдемона.

Храм во имя святителя Николая

Двухэтажная небольшая Никольская церковь расположена в 9 метрах от нартекса главного храма и возведена на рубеже XIII—XIV веков. Интересное, отличающееся по архитектурным формам от двух других храмов монастыря сооружение имеет, однако, общие черты с ними (купольное завершение, облицовочный материал, характер кладки, выступающая аркатурированная апсида, отсутствие орнаментального декора и т. д.) и способствует созданию единого гелатского ансамбля.

Своеобразие церкви святого Николая заключается в том, что она имеет два этажа, из которых нижний, прямоугольный в плане и перекрытый коробовым сводом, открыт во все стороны арками, а верхний представляет собой небольшую купольную церковь типа «свободного креста». Кладка нижней части несколько отличается от верхней: внизу квадры грубо отесаны и ряды неровные, наверху камни чисто тесаны, поверхность стены глаже и ряды более ровные.

Нижний этаж открыт к востоку и западу высокими и широкими арками, очерченными с повышенным центром и слегка заостренными в середине, к северу и югу — более низкими, полуциркульного очертания и с массивными устоями посередине. Пол первого этажа застлан тесаными плитами — вероятно, позднего времени.

Над нижним этажом путем сильного выноса карниза (56 см) образовано прямоугольное основание верхнего храма, вымощенное крупными тесаными плитами. Вокруг храма имеется обход, покрытый позже железной крышей на деревянных стропилах. С северной стороны вприслон к зданию на двух глубоких полуциркульных арках возведена каменная лестница более позднего времени в 23 высоких ступени и шириной 1,77 м.

С востока церковь имеет полукруглую апсиду с бемой; южный, западный и северный рукава креста едва намечены. На этом, почти квадратном основании, возвышается купол, высота которого на полметра превышает высоту нижней основной части церкви. Мелко профилированное мало рельефное подкупольное кольцо и лишь слегка вогнутые паруса создают вялый переход к кругу купола. Церковь освещают восемь окон купола и по одному в восточном, южном и северном рукавах, а также небольшое окно над дверью.

Во внешнем облике церкви святого Николая крестовые формы, дополнительно усложненные граненой апсидой и нишами в углах между рукавами креста, четко выражены, а соотношение большого купола с более низкой нижней частью особо ощутимо. Декоративная аркатура апсиды дана в виде одного, бегущего по ее ребрам валика, утопленного в стену. Окна апсиды, южного и северного фасадов убраны профилированными наличниками. Проем двери обведен валиком, от которого остались лишь следы. Тимпан увенчан плоским, нешироким навершием. Круглый купол убран широкими наличниками.

Интерьер здания имеет стройные и гармоничные формы, оба этажа создают единый архитектурный организм, что подчеркивается общим ритмом арок, проходящим от низа до наличников барабана купола. Нижняя часть, решенная крупными формами, тяжела и массивна, чему способствуют пропорции арок и их крупная профилировка, грубо отделанная поверхность стен, широкая лестница и глубокие арки под ней. Сама церковь с ее ступенчатыми переходами архитектурных форм и мелко разделанными декоративными элементами, придающими ей легкость, венчает здание.

Церковь принадлежит типу так называемого «свободного креста» — излюбленному типу строителей грузинских памятников VI—VII веков (Малая церковь Джвари, Идлети, Малая церковь в Шиомгвиме, Самцевриси), особенностью которых является определенное соотношение подкупольного квадрата и высоты купола со всем зданием. В памятниках X—XI веков (Триалетский Ахалкалаки, Экеки, Икви) упомянутое соотношение уменьшилось — уменьшилась площадь подкупольного квадрата, высота купола увеличилась. Поздним примером в группе сооружений данного типа, которому наиболее близка Никольская церковь Гелати, можно назвать небольшую церковь в Зеда-Сакара с сильно вытянутым, но вместе с тем широким куполом.

Но уникальность гелатской церкви заключается в том, что она представляет лишь часть двухэтажного сооружения, и построение ее архитектурных форм подчинено этой общей композиции. Двухэтажное сооружение в Мартвили (XII—XIII века), небольшая купольная церковь на втором этаже которого также решена по типу «свободного креста», по пропорциям несколько отличается от гелатской. Однако, ее интерьер характеризуется схожими чертами: плоские рукава креста, высокий купол и в целом мало выразительное внутреннее пространство.

Церковь святителя Николая интересна не только как один из редких двухэтажных памятников — она совершенно уникальна по решению своей нижней части — высокой и открытой во все четыре стороны, не имеющей параллелей не только в Грузии, но и в других странах греко-восточного мира. Среди памятников Грузии можно найти всего лишь несколько примеров церквей с двухэтажным решением: это упомянутый выше Мартвили, Шорети, Марткопи, Лагами, Лехтаг—Ламариа около Местии и Загер в Цвирми эпохи зрелого средневековья. Первые этажи названных церквей, за исключением Мартвили, представляют собой замкнутые в стенах помещения. В Мартвили и Гелати нижний этаж открыт арками, наверху возведен купольный храм, в то время как все остальные примеры поверху имеют зальные пространства. Несмотря на ряд общих черт с мартвильской двухэтажной церковью, гелатский храм по пропорциональному соотношению верхней и нижней частей и по решению второго этажа носит отличительный характер.

Беглый просмотр материала двухэтажных храмов разных стран (Пастушья и Грузинская церкви в Ани, Нораванк, Тегер — Армения; костница Бачковского монастыря, церковь Бояна и Асенева церковь — Болгария; Золотые ворота в Киеве, надвратная церковь Киево-Печерского монастыря, а также двухэтажные церкви Херсонеса, Константинополя, церкви-капеллы Франции и Германии и т. д.) показал, что эти сооружения по решению нижнего этажа представлены в двух вариантах: замкнутые помещения или открытые арками этажи, причем последние встречаются довольно редко.

А. Грабар, разрабатывая вопрос о происхождении двухэтажных церквей, находит их истоки в древнейших мартириях с открытыми алтарями над гробами мучеников. Эти здания позднее оформились в двухэтажные сооружения с погребениями внизу и часовнями на втором этаже. Среди памятников Грузии, нижняя часть которых отведена под крипты, можно назвать миниатюрную, квадратную в плане и открытую арками на четыре стороны постройку в Череми, древнейшую церковь монастыря в Некреси (третья четверть IV века), для VI—VII веков Малый храм Джвари во Мцхета, Кацхи, Зегани, Икалто — VIII век, Кабени Ксанский, Биети — IX век, Табакини, Касагина — X век и ряд других. Крипты в этих памятниках либо полностью находились под землей, но чаще для них были возведены невысокие субструкции, с использованием при этом уклона почвы для устройства входа в наиболее пониженной ее точке. Крипты устраивались под церквами зального типа (Малая церковь Джвари, Кацхи), под трехцерковными базиликами (Зегани), а также под купольными храмами (Икалто). Второй этаж представлял либо удлиненный зал, либо купольное здание («свободного креста», креста, вписанного в прямоугольник, здания с четырьмя подкупольными устоями).

Уникальность гелатской церкви заключается в том, что ее нижний этаж, с одной стороны, не являлся только постаментом для церкви, и вместе с тем, проходом служить не мог. Кроме того, наличие захоронений здесь и, соответственно, использование его как костница, не было подтверждено.

Литература:
Посольство стольника Толочанова и дьяка Иевлева в Имеретию, 1650-1652 гг. С. 74-79, 144-152;
Dubois de Montpèreux. Voyage autoor du Caucase. Paris, 1839. P. 176, 191, 383;
Гримм Д. Н. Памятники христианской архитектуры в Грузии и Армении. СПб., 1866. С. 4;
Завещание святого царя Давида Строителя // Сабинин М. Рай Грузии. Петербург, 1882. С. 512 (на груз. яз.);
Бакрадзе Д. Кавках в древних памятниках христинаства. Б. м., 1875. С. 50;
Бакрадзе Д. Археологическое путешествие по Гурии и Адчаре. СПб., 1878. С. 150;
Церетели Г. Е. О некоторых древностях в Гелатском монастыре // Пятый археологический съезд в Тифлисе. М., 1882. С. 430;
Церетели Г. Е. Полное собрание надписей на стенах и камнях и приписок к рукописям Гелатского монастыря. М., 1891;
Кондаков Н. П. Опись памятников древности в некоторых храмах и монастырях грузии / грузинские надписи прочтены и истолкованы Д. Бакрадзе. СПб., 1890;
Древности Грузии. Тбилиси, 1920. Т. 1. С. 16;
Картлис Цховреба / ред. Каухчишвили С. Тбилиси, 1955. Т. 1. С. 329-331, 367; Т. 4. С. 40 (на груз. яз.);
Вирсаладзе Т. Б. Фрагменты древней фресковой росписи главного Гелатского храма // Ars Georgica. Тбилиси, 1959. Т. 5. С. 163;
Путешествие Гюльденштедта по Грузии. Тбилиси, 1962. Т. 1. С. 144 (на груз. яз.);
Меписашвили Р. Архитектурный ансамбль Гелати. Тбилиси, 1966.