За Великой Стеной: Православие в Китае. Часть 2

Собор

/p>

- Как я понимаю, храм «Всех скорбящих радосте», построенный архиепископом Иоанном (Максимовичем), сохранился?

- Да. В годы культурной революции это здание использовалось в разных целях. Несколько лет там было жилье, но потом здание отреставрировали.

Моя бабушка жила в старом доме около собора Иоанна (Максимовича), и я, когда был ребенком, играл на ступенях этого храма. Что такое православная церковь, было для меня тайной, а храм все время был закрыт. Много раз я и мои друзья вставали друг другу на плечи, стараясь заглянуть в окно. Однажды мне удалось разглядеть несколько славянских слов, написанных вокруг дверей. Я попытался скопировать их. Я был совсем ребенком и не мог представить, что славянский – это язык. Слова были для меня как картинки.

В конце восьмидесятых или в начале девяностых годов началась реставрация храма, но не в христианском стиле и для других целей.

Люди в Шанхае, особенно старые женщины, любят передавать друг другу новости. Это называется «уличные новости». Когда я услышал из уличных новостей, что храм будет открыт, очень обрадовался. Я не был в то время православным, но почувствовал внутреннее тепло, похожее на огонь, толкавшее меня пойти туда. В то время я уже жил не с бабушкой, очень далеко от собора, но в течение месяца каждое воскресенье приходил туда, чтобы увидеть происходящее. Через шесть месяцев реставрация была закончена, и я с нетерпением ждал открытия церкви. Она, наконец, была открыта, но не для службы. Там поместился финансовый центр. Через два года центр переехал. Я слышал, что русские, живущие в Шанхае, жаловались властям: «Это священное место и оно должно быть почитаемо. Как вы можете использовать его под финансовую контору?». Я не знаю, правда это или нет, но ситуация изменилась. Власти заявили: «У нас есть другое предложение по использованию этого здания». Но до сих пор оно пустует.

Архиепископ Иоанн (Максимович) с прихожанами Никольского храма

- Возможно, святой Иоанн (Максимович) охраняет его.

- Да, я верю в это. В этом году перед Пасхой я вошел в храм, чтобы еще раз взглянуть на него. Я тайно дал сторожу немного денег, и он разрешил мне войти и посмотреть. Здание разделено на два этажа, но не составит особого труда убрать этот фальшивый потолок. В алтаре все осталось нетронутым, кроме, разумеется, иконостаса и престола – они отсутствуют.

- Видел ли ты фрески?

- Нет, но некто сказал мне, что во времена культурной революции фрески были не сбиты, а покрыты побелкой. Позже стены оштукатурили. Возможно, фрески подлежат восстановлению, но я не уверен. До сих пор здание церкви пустует. Мы молимся, чтобы она была открыта. К тому же сейчас в нашей любимой, прекрасной церкви святителя Николая размещается французский ресторан.

- О нет!

- Да, храм святителя Николая также разделен на два этажа, но француз – владелец ресторана (некоторые говорят, что он немец) - не очень приветлив с нами. Он бизнесмен, поэтому учтив, но не рад общению с нами. Он заштукатурил все фрески, и кто-то нарисовал поверх раздетых языческих богинь. Один христианин рассказывал мне, что когда он и несколько его товарищей вошли туда, они перекрестились со словами: «Господи, помилуй, что же это случилось? Здесь была икона святителя Николая, здесь была Матерь Божия, но что здесь теперь – женщины без одежды!». Хозяин также поставил стол в алтаре. Странно, но этот стол более дорогой, чем другие. Когда я беседовал с ним обо всем этом, он сказал: «Я заплатил правительству за это здание. Если вы хотите получить его, то должны заплатить вдвое больше».

- Нам надо молиться, чтобы нашелся человек, который смог бы выкупить его. Есть кто-нибудь в Шанхае, кто помнит святителя Иоанна (Максимовича)?

Храм Николая Чудотворца - современный вид

- Да, но мало кто может рассказать о нем, так как эти люди были слишком молоды тогда. Я слышал от них, что святой Иоанн был смиренным человеком - даже малые дети могли ему сказать: «Иди сюда!», и он подходил, или «иди туда», и он шел. Они еще помнят, что владыка Симеон, бывший после, был очень высокий, а святитель Иоанн – очень низкий. Все вспоминают, что он был очень добр и любвеобилен.

- Ты рассказал о судьбе мощей китайских мучеников. Были ли в Китае чудотворные иконы?

- В Китае было, по крайней мере, три почитаемых иконы, возможно, и больше. Одна – Матери Божией Албазинской. Я не уверен, где точно был оригинал; может быть в Манчжурии, существует много копий. Вторая это Матерь Божия Люйшуньская (Порт-Артурская). Люйшунь - это город в Китае.

Третья икона просто называется «Чудотворная икона матери Божией». Она была в городе Инин в Синьцзяне. После революции 1917 года русские принесли икону в провинцию Синьцзян, построили церковь в Инине и поставили туда икону для поклонения. (Я не знаю точно, какого типа была икона, так как люди звали ее просто «Чудотворная икона Матери Божией»). Однажды группа местных мусульман, недовольных построением церкви, вошла в храм, и имам ударил икону в лицо ножом. Лик Матери Божией стал кровоточить, и имам был так поражен, что бежал из церкви со всеми спутниками. Все люди в том городе – христиане и нехристиане - очень почитали эту икону, произошло множество чудес, в частности, на лике загладился след от ранения. Православные христиане прикладывались к этой иконе с любовью, а неправославные – со страхом.

Бабушка моего друга Андрея, Нина, видела кровь, текшую из раненой иконы, и ее первый ребенок был крещен в этом храме. Отец Нины был генералом Белой армии, и у них сохранилось его фото с группой других людей, несущих икону на плечах во время пасхального крестного хода.

Икона оставалась в церкви до начала культурной революции, когда она была взята красной гвардией и брошена в огонь. Некоторые из очевидцев, которые до сих пор живы, говорят, что икона не сгорела, а просто исчезла посреди пламени. Согласно местному преданию в Синьцзяне икона явится снова, когда возродится Православие.

Я сам не придаю большого значения, каким образом явится икона – чудесным или будет написан список. Каждая икона - чудо. Настоящее чудо – это то, что Православная Китайская Церковь выжила, что по благодати Божией и по молитвам святых мы сохранили живую традицию.

- Ты мог бы рассказать о своей жизни?

- Я вырос в протестантской семье, потому что моя бабушка благоговейная христианка. Она была единственная христианка в нашей семье, но, возможно Вы знаете, что в Китае роль бабушки традиционно велика. Благодаря этому в детстве я ходил в протестантскую церковь почти каждое воскресенье. Я не был крещен, так как китайские протестанты в основном евангелисты и не крестят детей.

Когда мне исполнилось 12 лет, я очень захотел принять крещение, и бабушка привела меня к пастору, он мне сказал: «Ты слишком мал, надо подождать». Я разозлился и ответил: «Но я хочу быть крещеным, и Господь Иисус Христос сказал: “Не запрещайте детям приходить ко мне”, и “таковых есть Царство Небесное”». Пастор выслушал с радостью, но конечный ответ был отрицательным. Он привел мне множество богословских причин, но они не были убедительны для ребенка. Богословие богословием, но величайшее таинство – это любовь. Я хотел принять таинство с любовью и знал, что никто не может отказать мне.

Я был так несчастен, что не ходил в церковь почти год, а только молился дома. Когда мне было тринадцать, пошел в среднюю школу и купил множество книг по истории Христианской Церкви. Я начал их потихоньку читать, и был очень удивлен. Протестантская церковь утеряла так много традиций, и не только традиций, но множество важных верований. Я узнал, что мне нужно не только креститься, но и причащаться Святых Таин, которых практически нет в протестантской церкви. В Шанхае было много протестантских и католических храмов, и было очень легко найти католический приход. Так я начал посещать мессу. Я не сказал моим протестантским друзьям и семье, но прошел год, и я решил креститься в католичество. Когда я сказал моей бабушке, она не была против моего решения. Она сказала: «Самое главное - любить и верить в Иисуса Христа». Я не могу сказать, что это сугубо протестантский взгляд. Это правильно... Это хороший взгляд.

Мой отец был резко против моего решения; возможно он боялся, что я стану священником. Но все-таки при поддержке бабушки я был крещен в католичество. После средней школы я пошел в университет, где изучал филологию и экономику, а потом поступил в католическую семинарию в Шанхае, что, возможно, предвидел мой отец. Я начал изучать латинский и через год смог читать Отцов Церкви и литургические тексты с помощью словаря. Вскоре я предстал перед дилеммой. Литургическая реформа в Китае началась, и все были в смущении.

- Католическая реформа в Соединенных Штатах и Европе началась в шестидесятые годы, после Второго Ватиканского собора. Почему она так поздно началась в Китае?

- Она началась только в девяностые годы, когда местные католики снова вступили в общение с Ватиканом и мировым католичеством. В свое время они были вынуждены принять автономию в качестве Национальной Китайской католической Церкви, что было очень трудно для них. В Православии это нормально, такая децентрализация, но в католичестве нет для этого основания. Если вы не под властью Рима – вы не католики.
Я был очень смущен, да и другие тоже. Для католической Церкви наступил тяжелый период. Я усиленно изучал латынь, чтобы найти ответ в писаниях Святых Отцов и литургических текстах. Сначала было очень трудно, но вскоре я увидел, что некоторые изменения, внесенные в веру моей Церкви, не совпадают с учением Отцов, и мне это было неприятно. Конечно, католики могут сказать, что учение Церкви изменилось по действию Святого Духа, но я чувствовал, что это было не ортодоксально.

- Откуда ты узнал о православных взглядах? Ты тогда уже открыл современное Православие, или ты только чувствовал в процессе чтения, что есть разногласия?

- Я узнал из книг вкупе со многими деталями. Один простой пример. В то время в Шанхае католическая Церковь повернула алтарь лицом к народу. Это случилось внезапно, без объяснений. Священник сам не знал, почему. Он предложил нам спросить епископа, тот сказал: надо спрашивать Папу. Это было очень грустно для многих китайцев, так как восток и запад символизируют две разные вещи. Христианские алтари традиционно были повернуты на восток. Святые Отцы также пишут о том, почему мы молимся лицом к востоку - мы отвергаем тьму с запада. Это берет свое начало в Писании, но я нашел, что многие западные христиане не возражают против изменений - они думают, что это неважно.

И было много подобных вещей. Это были не просто технические, физические проблемы, куда повернуться - на восток или на запад. Я внутренне ощущал, как другой дух наполняет Церковь, и я боялся. Я пошел к моему духовному руководителю в семинарию. Не для того, чтобы принудить его отвечать, но чтобы обрести покой в сердце. Мой духовный отец был очень хорошим человеком, с добрыми мыслями, но он был также смущен и потерял внутренний мир от этих изменений.

В результате я решил покинуть семинарию. Директор семинарии был очень удивлен моим решением и говорил со мной целую ночь, но в конце я сказал: «Отец, извини, но я должен уйти».

Я вернулся в университет для продолжения изучения филологии. Я много думал все это время не только о моей будущей судьбе, но и о судьбе Церкви. Я не мог забыть того света, что я нашел в писаниях Святых Отцов. Так однажды я взял свои книги и пошел со своими вопросами к моему другу Андрею. Я был удивлен, узнав, что он думает так же. Он все еще оставался в семинарии, и мы решили позвонить отцу Григорию Чжу в Харбин в Покровскую церковь. Мы полагали, что это была единственная действующая православная церковь в Китае. Он был последним служащим православным священником, нашей последней надеждой в континентальном Китае. Каждый, кто интересуется религией в Китае, знает об этой церкви. У нас десять тысяч католических и протестантских храмов, но тогда была только одна православная церковь. Отец Григорий ответил нам: «Извините, я очень стар и болен, я не могу приехать в Шанхай, чтобы встретиться. Если вы приедете в Харбин, возможно, я крещу вас, но не уверен». Он уже был почти при смерти.
В итоге мы с Андреем решили связаться с греческим митрополитом Никитой в Гонконге. Через несколько месяцев владыка Никита приехал в Шанхай и крестил нас с Андреем, мою кузину, мою маму и сестру Андрея.

- Как вы нашли его?

- Просто. Через Желтые страницы Гонконга в библиотеке.
Я был, наконец, крещен и потом решил учиться на священника. Я должен сказать, однако, что это не было таким же желанием, как в мою бытность католиком. Я по-другому смотрел на это. Литургия больше не смущает меня. Это миротворная, чудесная благодать для меня, и я ощущаю, что могу служить от всего сердца.

- Отрадно слышать. Как ты думаешь, что ждет Китайскую Церковь в ближайшем будущем?

- Я не пророк, но надеюсь, что в ближайшее время китайские священнослужители будут рукоположены и начнут служить и восстанавливать церкви. Я также надеюсь, что у нас будет свой епископ. Правительство признает только коренных китайских клириков, и если мы не будем иметь своего епископа, будем вынуждены искать рукоположения вне Китая, что представляется очень трудным.

- Разрешит правительство принимать рукоположение за пределами Китая?

- Например, сейчас у меня нет разрешения от правительства, и моя поездка в Грецию – полулегальная. Конечно, это не секрет. Я покинул Шанхай легальным путем. Правительство в курсе, что я обучаюсь, но у нас до сих пор нет официального разрешения на рукоположение, и я не думаю, что правительство желает, чтобы Православная Церковь управлялась иностранцами, где бы они ни жили.

- Может ли кто-нибудь стать епископом за пределами Китая, а потом, вернувшись в Китай, рукополагать священников?

- Да, конечно, если мы выберем кого-либо в качестве епископа, он должен будет принять хиротонию за пределами Китая. Но первым делом надо рукоположить двоих или троих священников на смену отцу Григорию Чжу, так как Покровская церковь – один из официально действующих приходов в Китае.

- Если ты или кто-то другой будете рукоположены в другой стране, разрешит правительство вам служить?

- Думаю, что да. Так как мы коренные китайские граждане и очевидно, что мы лояльны, мы не шпионы, мы не посланы чужим правительством, думаю, мы сможем служить в Китае.

Правительство само пытается найти разрешение настоящей ситуации, потому что после смерти отца Григория люди из его прихода много раз обращались за разрешением пригласить нового священника. В соответствии с законом правительство ничего не может сделать. Кое-кто из Министерства религий даже предложил, чтобы мы сами рукоположили священника, но, конечно, мы не можем сделать этого. Мы же не протестанты. Пока у нас нет своего епископа, мы не можем сказать, что Китай имеет истинное апостольское преемство как национальная Церковь.

Как я сказал, первый шаг – рукоположение местных священников, второй – восстановление храмов, воцерковление тех, кто родился в православной семье или его предки были православными, прием в лоно Церкви людей, которые хотят присоединиться к нам. Тут все идет одно за другим. Чтобы быть признанными правительством, чтобы получить разрешение на восстановление и открытое служение, Министерство религий должно убедиться, что в Китае проживает много православных христиан.

Например, если бы наша община в Шанхае была такой же большой, как католическая или протестантская, власти не решились бы проигнорировать наши просьбы о возвращении храмов. Что они могут сделать? Столкнуть нас в реку? Конечно, нет.

- Допускаете ли вы, что рукоположения будут приняты от разных Патриархатов?

- Конечно. Все православные Патриархаты имеют право открыть миссию в Китае. Я уважаю Московский Патриархат, Русскую Зарубежную Церковь, греков, антиохийцев или сербов. Проблема в том, что я как православный христианин опасаюсь ситуации, когда заграничные православные принесут не только Православие, но и юрисдикционные распри. Это было бы очень плохо. Здесь ведь не Америка со множеством иммигрантов. На протяжении всей китайской земли мы - одна нация. Говорим на одном языке, имеем общие культурные традиции. Будет очень глупо бороться и выяснять, кто лучше.
Мне думается, что это была одна из предпосылок, приведших к восстанию ихэтуаней. Было колониальное отношение у части иностранцев, в том числе и миссионеров, и это оскорбляло китайцев.

Да, но православные мученики были убиты только за их веру. Православная община была самой маленькой религиозной общиной в Китае; они не были европейцами, коренные китайцы и русские. Это правда, что западные миссионеры не уважали китайскую культуру. Испанские или французские священники часто пытались создавать общины по образу испанских или французских моделей, как это было в Латинской Америке. Подобное происходило на Филиппинах: они создали латинскую нацию в Азии. Я очень рад, что Китай не стал вторыми Филиппинами, где вы не найдете первоначальную местную культуру.

- Православные тоже так делали?

- Нет. Во-первых, потому, что православные смиреннее проповедуют Евангелие. Литургия всегда в кратчайшие сроки переводилась на местные языки, уважались культурные традиции. Взгляните на иконы Господа Иисуса Христа – Он выглядит как один из местных жителей. Каждый православный народ пишет иконы со своими национальными признаками. Используются местные художественные традиции. Во-вторых, несмотря на то, что русские клирики в Китайской миссии пытались пропагандировать свою культуру, у них было мало средств и священников. Это была очень маленькая община.

Я надеюсь, что все больше православных христиан, живущих вне Китая, примет участие в миссионерской деятельности среди китайского народа. Множество протестантов и католиков работают в Китае, а православных мало. Нам нужны не только средства, нам нужна помощь всякого рода. Например, в Лабдарине власти помогли отстроить православную церковь, но нет возможности достать иконы, престол, иконостас. Если люди смогут пожертвовать иконы и церковную утварь, это будет замечательно. И еще раз, мы приглашаем православных со всего света помочь нашей малой и бедной православной общине Китая. Пожалуйста, оставьте ваши юрисдикционные предрассудки!

- Мы можем также молиться за вас.

- Да, это наиболее важно.

- Богослужения были переведены на китайский язык?

- Работа по переводу богослужебных текстов началась со времени открытия миссии в Пекине. За 300 лет бытия Православия в Китае множество китайских и русских священников усиленно работали над переводами. К сожалению, часть этих переводов была уничтожена в годы коммунистической революции, другая - в годы культурной революции, а многие сохранившиеся непригодны для нашего времени.

- Почему?

- В течение столетий было множество споров о том, как переводить. В разрозненных текстах, что остались нам, некоторые службы (или даже части одной службы) переведены на древнекитайский, другие - на китайский двухсотлетней давности, и кое-что - на местные диалекты. Все это очень разнится. Мы не можем объединить все вместе и сказать: «Это богослужебные книги».

- Это все равно, что объединить англо-саксонский с латынью, Чосером, Королем Яковом, а поэзию Роберта Бернса с современным американским языком.

- Хотя я и могу найти общие части литургии святителя Иоанна Златоуста, воскресной утрени и вечерни, я не смогу их использовать. Без миней, без октоиха и других книг. Я даже не смогу служить службу мирским чином вечерни и утрени. Поэтому я перевожу все с самого начала. Переводы прошлого трудно применить и трудно понять современным китайцам. Безусловно, я использую некоторые идеи из старых переводов и использую их для справки, но нам нужно что-то более приемлемое.

- Как опытный филолог Ты используешь современный китайский или старый, имеющий возвышенную окраску, как, например, более формальный английский времен короля Иакова?

- Я перевожу тексты на современный китайский язык. Вы знаете, что традиционные православные страны, за исключением Румынии, всегда использовали современный язык и более старый богослужебный: славянский для России, Болгарии и Сербии, церковный греческий для Греции. Но это не подходит для Китая. Это будет выглядеть искусственно – пытаться создать церковный язык. Язык Нового Завета и язык греческих Святых Отцов был повседневным в свое время. В связи с этим церковный греческий не идентичен древнегреческому языку, потому что Святые Отцы не писали на языке, который был до Христа. Они говорили на языке своего времени. Поэтому и мы переводим на язык нашего времени. Безусловно, стараемся, чтобы перевод был возвышенным, используем красивые и благоговейные слова, но это не значит, что мы должны переводить на древнекитайский.

- Вы переводите на мандаринский?

Да. Мандаринский - официальный язык для всего Китая, и большинство китайцев говорит на нем. Шанхайский и кантонский диалекты не являются отдельными языками. Если мы даже захотим, представляется невозможным перевести на шанхайский и кантонский диалекты, так как они не имеют собственной грамматики, но лишь другое произношение.

- Над чем Ты работаешь сейчас?

- Я пытаюсь закончить простейшую книгу служб, в которую входят: литургии святителей Иоанна Златоуста и Василия Великого, Литургия Преждеосвященных Даров, проскомидия и правила перед причащением и после причащения. Я уже перевел службы таинств крещения и венчания, исповеди, елеопомазания. Надеюсь скоро закончить. Также работаю над молитвословом для мирян и книгой для воцерковляющихся.

Много лет назад священник из Шанхая написал катехизис, но он был в форме вопросов и ответов. Многие пункты православного вероучения не могут быть выражены одним простым догматическим ответом, так что я пытаюсь написать статьи на темы, которые могут быть интересны людям: различия между Православной и другими христианскими Церквями, поведение в храме, почитание икон, совершение поклонов, различие антидора и Святых Таин. Это практические вещи, но они важны. Важно обратиться к предметам, которые на виду у людей, смущающим моментам. Невозможно начать с богословия, надо начинать с простейшего.

После того, как эти книги будут закончены, хочу начать работу над праздничной минеей и постной Триодью и продолжить ежедневными службами святым и полным кругом литургического года.

- Ты не мог бы пояснить мне, незнакомому с китайским языком, как переводятся православные богословские термины?

- Иногда я использую иероглифы, которые также в употреблении у протестантов и католиков, но не всегда. Например, в отношении Матери Божией греческий термин «Теотокос» или «Богородица» Китайская католическая Церковь не использует. Они переводят латинскую форму: «Mater Dei» (Матерь Божия) или «Dei Genetrix» («Богородительница»), но это не совсем то же самое, что «Теотокос». Так я создал новое слово. Безусловно, оно подчиняется лингвистическим правилам, и люди легко его поймут.

- Иероглифы сами по себе являются отдельными словами или это слоги, звуки, которые могут образовывать слова?

- Это трудно объяснить. В китайском языке каждый иероглиф – символ, и каждый символ имеет один слог. Обычно каждый символ может быть использован как слово, но также мы имеем слова из двух, трех и четырех символов.

- Я знаю, что ты говоришь по-китайски, по-гречески и по-английски. Ты знаешь еще какие-нибудь языки?

- Я изучал латинский, но это не разговорный язык.

- Как ты думаешь, какие китайские традиции могли бы стать частью китайской литургической практики? Например, в Индонезии православные христиане снимают свою обувь перед тем, как войти в церковь. Для них это важный акт благоговения. Они также читают часы отдельно от утрени и вечерни, чтобы иметь больше отдельных служб, потому что частая молитва обычна в их культуре. Есть ли подобная практика у вас?

- В современном китайском богослужении нет укоренившихся обычаев, подобных перечисленным, но для нас очень важно молиться за усопших, за наших предков.

- Возможно, у вас чаще будет служиться панихида?

- Да, в китайской культуре есть специальные дни поминовения предков, почитания усопших. Это никак не соотносится с христианским литургическим годом, но мы можем служить панихиды в эти дни. Католики также уважают эти обычаи, и у них читаются специальные молитвы за усопших в эти дни. Венчание также очень важно для нас и возможно некоторые китайские свадебные обычаи могли бы быть воцерковлены или приурочены к свадебному обеду.
С другой стороны, некоторые традиции Православной Церкви (почитание икон через целование или причащение одной лжицей) поначалу могут представлять некоторую сложность для китайцев. В Китае даже в одной семье люди не пользуются общей чашкой или ложкой. Для нас это выглядит неуважительно. Также для нас трудно целовать усопшего в лоб при прощании во время погребения. В китайском сознании тело умершего человека становится духом.

Возможно, молодым девушкам нелегко будет исповедоваться священнику. Я заметил, что в католичестве очень часто это является препятствием при исповеди, но как только женщина выходит замуж и у нее появляется семья, исповедоваться становится легче. Юноши, наоборот, легко и естественно общаются со священником, но как только они женятся и становятся главой семьи, исповедоваться им становится труднее. Отец или дед иногда не хотят, чтобы дети видели их во время исповеди. Они опасаются, что это уронит их авторитет.

- Это обычно для всех людей. Есть ли в китайской культуре моменты, которые могут помочь людям стать традиционными христианами?

- Большинство молодых людей сегодня утеряли китайскую культуру, но я считаю, что уровень культуры не слишком важен. Например, некоторые богословы считают, что было неизбежно разделение между западным и восточным христианством потому, что они различались по своей культуре - Римский Запад был более рационален. Я не согласен с этим. Они могли быть более рациональны, но я не верю что это причина для схизмы. Также мы не можем сказать, что китайская культура или традиции духовно “лучше” или “выше” чем в Индии или на Филиппинах.

До десятого века славяне в глазах римлян и византийцев были варварами. Римляне при известных обстоятельствах отошли от православия, но варвары-славяне восприняли его. И не только восприняли, но усовершенствовали традицию. Вот в центральном Китае многие древние традиционные города стали ультрасовременными. Христианская миссионерская работа там не имеет большого успеха, но в некоторых удаленных местах, в сельской местности на границе с Вьетнамом, на юге Китая – в районах которые мы всегда зовем “варварскими” – значительно больше людей становятся православными. Можем ли мы сказать, что их культура более варварская? Мы видим подобное везде: в Африке, среди аборигенов Австралии, среди населения Аляски. Человеческая природа та же самая. Мы не можем сказать, что одна культура выше, чем другая.

- Да я согласен, но я в первую очередь имею в виду психологию, основные черты характера. Например, в Америке мы скорее более рациональны, что помогает нам в понимании церковной истории и богословских проблем, но когда мы приходим к Православию, мы можем сильнее колебаться при столкновении с чудотворными иконами и чудесами, которые легко принимаются в России и Греции. Несмотря на это, невозможно обобщить для любой страны, помогают или мешают там стереотипы мышления.

- Я понимаю. Одно облегчает китайцам путь к Православию – то, что Православие не такое как западное христианство; не такое логическое, схоластическое, обоснованное. Для китайского ума проще принять нечто более практическое.

Я очень удивлен, что так много китайцев обратились в протестантизм и потеряли китайское самосознание. Они верят, что спасение только от веры, и дела не важны, но это абсолютно противоположно китайской традиции. К сожалению, я должен сказать, что они уже не настоящие китайцы. Для настоящего китайца невозможно сказать, что спасение только в вере и дела ничего не значат, этот тезис только из Библии, но не из предания. Это полностью противоречит китайскому образу мышления.

В дохристианских китайских философских писаниях очень много текстов, которые говорят, что одной веры недостаточно. В учении Конфуция и других великих китайских учителей нет ничего о том, что если ты просто поклоняешься и веришь в высшее бытие, ты спасешься. Они говорят, что надо идти правильным путем, держаться этого пути, искать Бога; этот путь заключает в себе обязанности перед обществом, перед семьей, перед работой. Традиционная китайская религия мистична, но в то же время очень практична. Чистая медитация - не китайская традиция, это из Индии.

- Мы часто ассоциируем китайский буддизм с образами медитирующих монахов.

- Да, но это не естественно для нас как для людей. Китайская философия имеет некоторые элементы, которые очень близки учению Святых Отцов. Там говорится, что агапе и эрос, чистая любовь к Богу и материальная любовь - нечто различное. В китайской философии главная цель – держать свое сердце абсолютно спокойным, но это не значит, что человек становится как кусок дерева, что он сидит и медитирует весь день. Это спокойствие внутреннее; он может любить и помогать всем, но без материального эроса. Это то, что очень близко православию.

В римо-католической духовной практике нет четкой разницы между эросом и агапе. В западной медитации цель – использовать воображение, чтобы вызвать к жизни нечто, как бы смотреть фильм внутри себя.

- Как упражнения Игнатия?

- Да, и это скорее эрос, чем агапе.
По моему мнению, в китайской традиции много того, что уже православно по форме, так что естественно и легко людям становиться православными. Трудность в том, что почти нет китайцев, хранящих традиции, бытовавшие до культурной революции, а западное влияние разрушило почти все, что оставалось. Безусловно, у каждой души есть духовный голод, но люди пытаются утолить его мирскими вещами. Этот материализм присущ Америке. В Китае это только началось, но в полную силу. Например, “свободная любовь” шестидесятых и семидесятых в США заражает нас. В США она не прекратилась, но больше не выступает, как открытое движение.

- Что православные и католики в Китае делают в связи с очень трудной политикой правительства, позволяющей каждой семье иметь только одного ребенка?

- Люди, живущие недалеко от границы и имеющие русскую или монгольскую кровь, добиваются исключения в связи со своей национальностью. Власти дают им разрешение, так как они имеют родственников в соседних странах. Местные правительства не контролируют их так строго, и китайское правительство не хочет иметь проблем с русскими. Они хотят казаться либеральными и великодушными и даже помогают людям в этих районах. Те, кто живет в деревнях ближе к границе, в лучшей ситуации. Там часто и представители местной администрации не являются чистыми китайцами. Во внутреннем Китае и среди чистых китайцев все намного сложнее.

- Люди как-нибудь скрывают роды или семьи вынуждены прибегать к контролю рождаемости?

- Настоящих православных семей сейчас немного. Многие родились после коммунистической и культурной революций, женаты на неправославных и даже на нехристианах. Тут сплошные трудности. Даже если неправославный супруг желает стать православным, во многих районах нет священника, чтобы крестить его и венчать их. Я слышал, что некоторые православные женщины, которые должны были родить второго ребенка, ездили рожать в другой город или деревню. Когда они возвращались, обычно должны были заплатить штраф, но в некоторых районах более строгие правила. Китай такой большой, что правительству очень трудно унифицировать все районы.

Подпольные католики, которые остались верны Ватикану и отвергли присоединение к автономной католической Церкви, строго соблюдают отказ от контрацептивов и абортов. Если кто-то использовал контроль над рождаемостью, он должен покаяться и не прибегать к нему до причащения. Если кто-то сделал аборт - он не может причащаться, пока не покается. Право дать разрешение принадлежит только епископу. Клирики национальной католической Церкви не могут выступать публично против политики правительства, но морально, конечно, они не хотят говорить, что хорошо использовать контрацептивы. Их синод проводит такую скрытую неписаную политику, и священники должны давать совет тайно. Часто они разрешают контроль над рождаемостью, чтобы люди воздержались от абортов.

- Когда на Западе мы видим фотографии Китая, обычно это огромные толпы народа на улицах. Ты чувствуешь перенаселение в Китае по сравнению с другими местами, или это лишь фантазии из газет?

- Это правда и неправда. Все больше и больше людей покидают свои деревни и едут в большие города.

- Такие, как Афины и Нью-Йорк?

- Да, все большие города могут быть перенаселены, но в то же время множество замечательных мест девственной природы, плодородной земли, нетронутой человеком. Никто не хочет жить там, так как рядом нет городов.

- Ты думаешь, что пришло время для китайцев прийти к христианству и, в частности, к Православию?

- Сейчас многие молодые и люди среднего возраста ищут веру потому, что традиционная китайская философия и религия полностью разрушены. Старая культура и обычаи ушли. В таких городах, как Шанхай и Пекин, вы увидите много вещей, которые выглядят традиционно, но они не подлинные. После культурной революции правительство искусственно возродило их и поместило там и там. Старые здания, народные костюмы и традиционные танцы только для иностранных туристов; их нет более в душе народа.

Это хорошее время для Православия. На листе чистой бумаги вы можете написать все что угодно, но в то же время люди потеряли свой традиционный страх и благоговение перед святыней. Многие стали материалистами, верят только в деньги и физический комфорт.

- Как везде.

Молодожены - православные китайцы держат в руках свитки с текстами Евангелия и Апостола

- Да, и много должно быть сделано даже на самом простом уровне. В больших городах, среди высокообразованных людей, все знают имя Иисуса Христа и знают немного о христианстве, но во многих сельских районах люди никогда даже не слышали об Иисусе Христе.

Тем не менее, множество китайцев интересуются христианством и последствия этого на виду. После культурной революции протестантские и католические церкви расплодились очень быстро. Например, в Харбине количество католиков увеличилось вдвое, протестантов – втрое. Православных же становится меньше из-за нехватки клириков.
Православие - это новая идея и новое решение проблем христианства в Китае, но, конечно, надо быть внимательными. Я никогда не скажу инославным китайским христианам: «Вы еретики, вы не истинные христиане». Никогда. Я только считаю, что Православие может быть решением для тех, кто ищет смысл жизни, или таких, как я, кто стал интересоваться историей ранней Церкви, и для тех протестантов, которые поняли, что они что-то утеряли.

- Я очень опечален сегодняшним смущением в рядах Китайской католической Церкви. Я любил католическую Церковь и многому научился от нее, за что я очень благодарен. За последние 50 лет Римокатоличество много притеснялось. Многие люди, не присоединившиеся к автономной Китайской католической Церкви, сформированной правительством, были казнены за их лояльность Папе. И сейчас люди недоумевают, когда они видят, что Ватикан пытается восстановить отношения между Римом и китайским правительством. Создается впечатление, что Ватикан желает поступиться принципами, которых они ранее придерживались очень строго.

Например, 50 лет назад Папа Пий XII был резко против коммунизма и заявлял, что китайские католики не должны посылать своих детей в государственные школы, они не должны читать газет или слушать радио, они не могут работать в правительственных учреждениях, людей убивали за следование этим взглядам. Но сейчас Ватикан провозглашает: «Мы должны найти путь прощения друг друга, чтобы восстановить общение», и люди недоумевают, за что они пострадали.

Другая большая проблема католичества, как я сказал выше, это литургическая реформа, которая началась у нас лишь десять лет назад и произвела большое смущение в Китае. Сейчас в китайских семинариях профессора приглашены из-за границы и часто преподают бездушное современное богословие. Я учился в семинарии и знаю не понаслышке, как формируются католические священники. Когда они приходят на приход, у них уже подорвана вера. Много раз я видел, как они смеялись над благоговейным почитанием Девы Марии, над подобными вещами, но это благоговение к Деве Марии – основополагающий аспект многих приходских храмов.

Так сейчас многие католики спрашивают сами себя: «Мы так много претерпели за нашу веру, и сейчас перед нами встает вопрос: что это за церковные власти, которые посылают священников, смеющихся над нашей верой, которые вносят изменения, не понятные нам? Ватикан столкнулся с более серьезным вызовом в Китае, чем это было во время Культурной революции. Люди имели простое, пылкое подчинение Ватикану; они умирали за Папу и за католицизм. Сейчас им брошен вызов самой католической Церковью.

- А как обстоят дела у протестантов?

- Многие современные китайцы обращаются в протестантизм не потому, что они принимают их верования и духовность, но по причинам, с которыми я не могу согласиться. В период Культурной революции почти все поверили в коммунизм так сильно, что эта вера вела их по жизни. Они были не правы, но имели принципы, веру, а сейчас они утеряли все это. Многие молодые люди поклоняются всему западному.

- Я представляю, как на них сильно влияет Интернет и СМИ.

- Да, и я употребил слово «поклоняться» намеренно. Протестанты быстро заметили это и многие иностранные миссионеры прибыли в Китай, чтобы тайно проповедовать в китайских протестантских церквях. Люди были обращены иностранными пасторами, потому что они обожали Запад. В одном Шанхае тридцать или сорок пасторов из Англии и Америки. Они не традиционные протестанты; это пятидесятники и евангелисты, или даже из сект, не придерживающихся основных христианских верований. Официально они говорят: "Мы бизнесмены, мы студенты», но на самом деле они проводят миссионерскую работу. (Некоторые, например мормоны, одновременно занимаются бизнесом).

Например, они приглашают молодых студентов в МакДональдс или Кентуки Фрайд Чикен поесть (что не каждый студент может себе позволить), а потом предлагают изучать английский. Содержание их английских уроков будет доктриной их церкви и уровень обучения обычно очень низкий. Они часто предлагают «обучение бизнесу» и говорят: «Когда ты окончишь школу, мы поможем тебе поехать в Америку», но цель, конечно, состоит в том, чтобы студенты присоединились к их конфессии и потом приехали обратно обращать людей.

Это как если бы во времена апостолов я был богатым римским патрицием, который, приехав в Галилею, говорит: «Я здесь чтобы рассказать вам о римских богах и о нашей культуре, которая выше и более преуспевающая, чем ваша. Если вы последуете мне, мы научим вас латинскому, и вы найдете работу лучше, чем имеете, я возьму вас в ресторан в Иерусалиме отведать Римской свинины».

Я не могу сказать, что они творят нечто злое, но это не христианский путь, это не апостольский дух. Мы должны помнить, как учили апостолы. Материально они ничего не имели - ни политической власти, ни денег. Они не представляли доминирующую мировую культуру; их общество было завоевано языческим Римом. Апостолы не принадлежали даже к основной ветви евреев, они были малой общиной галилеян, которых часто называли еретиками фарисеи. Все что они могли дать – Иисус Христос.

- И этого было достаточно.

- Да, и если я стану священником-миссионером, надеюсь, люди смогут почувствовать настоящий апостольский дух православия через меня. Опять-таки я не сужу протестантов и не говорю, что они делают зло. Я лишь вижу, что очень трудно разглядеть образ святых апостолов в них.

- Я думаю, многие западные протестанты согласятся с тобой.

- Это хорошо, что многие люди в Китае слышали об Иисусе Христе, но жаль, что мало кто слышал о православном христианстве. Православие и Иисус Христос не есть две отдельные части. Иисус Христос – это Православие. Слово Божие, Писание – Православие. Я чувствую, что даже если некто принадлежит к инославной общине, если он глубоко верит в Иисуса Христа, эта вера приведет его к Православию.

Эта ситуация в Китае многообещающая: если мы зажжем кусок угля и начнем дуть на него, огонь разгорится. Китайское общество сейчас похоже на кусок необработанного угля, темный и холодный, но от искры Православия и легкого дуновения огонь разгорится.

- Как ты сохраняешь свою собственную веру?

- Через Таинства, конечно, и через мою молитвенную жизнь. Также я часто вспоминаю историю о малом ребенке, сказавшем священнику: «Отче, ты миссионер в нехристианской стране. Возможно, ты обратишь сто человек в год, но там так много людей, что если бы ты трудился всю свою жизнь, ты смог бы обратить лишь небольшую их часть. Твоя работа никогда не будет иметь успеха и, когда ты состаришься, будешь разочарован». Священник ответил: «Нет, я как ребенок, идущий по пляжу. Я вижу рыб, лежащих на песке, и я беру их и кидаю обратно в океан. Много рыбы на пляже и пляж такой длинный, что я лишь продолжаю идти и спасать тех, которых могу спасти. В океане миллионы рыб. Если я спасу одну рыбу – это ничто для океана, но для этой рыбы это все. Если я спасу одного человека, в мировом масштабе это ничто, но для него самого я открыл Царствие Небесное».

ЦАРСТВИЕ НЕБЕСНОЕ

ОБРАЩЕНИЕ В ПРОТЕСТАНТЫ

КИТАЙСКИЙ КАТОЛИЦИЗМ

ВЫЗОВЫ СОВРЕМЕННОЙ КИТАЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

КИТАЙСКИЕ ТРАДИЦИИ И ПРАВОСЛАВИЕ

ПЕРЕВОД СЛУЖБЫ

О КИТАЙСКОЙ ИЕРАРХИИ

ЛЮБИТЬ И ВЕРИТЬ В ИИСУСА ХРИСТА

СИНЬЦЗЯНСКАЯ ИКОНА МАТЕРИ БОЖИЕЙ

АРХИЕПИСКОП ИОАНН (МАКСИМОВИЧ) И ЦЕРКВИ ШАНХАЯ