Максим II (Абашидзе), последний Абхазо-Имеретинский Католикос

Древнейшая в Западной Грузии первосвятительская кафедра с 1776 по 1795 годы возглавлялась Максимом II Абашидзе, Католикосом «Северного Понта, Абхазии и Имеретии и всей Нижней Иверии». Время его правления пришлось на такие годы, когда вся Грузия была разделена на несколько царств и удельных княжеств. Персия и Турция совершали беспощадные набеги на эти земли, уничтожая всё на своём пути. Царь Картли и Кахети Ираклий II искал военного и политического союза с Россией. Положение же в Имеретинском царстве не позволяло предпринять подобные шаги в сторону Россиийской Империи. В то время вся Западная Грузия находилась под властью Турции. Во всех важных стратегических пунктах и почти в каждом крупном городе стояли турецкие гарнизоны.

Присутствие турок отложило свои негативные последствия на нравы местных феодалов. Они позволяли себе весьма противоречащие христианству поступки, как например продажа крестьян в рабство туркам.

В это трудное время пришлось править Католикосу Максиму. Он родился приблизительно в 1725 году в семье князя Бориса Абашидзе. Родной его брат, Рост, впоследствии принял монашество с именем Антония и находился с ним до смерти его. Вероятно, что Католикос Максим принял монашеский постриг в Гелатском монастыре при настоятельстве архимандрита Христофора, который был его духовником [1].

В 1759 году по инициативе Имеретинского царя Соломона I (1751-1784) в Кутаиси был созван церковный собор под председательством Католикоса Западной Грузии Виссариона (1742-1769). На соборе присутствовали митрополиты: Чкондидский - Гавриил Дадиани, Гаэнатский - Иосиф Багратиони – брат царя Соломона I, Шемокмедский - Николай Гуриели, Цагерский - Григорий Дадиани, бывший Мровский - Иосиф Мачабели, Никорцминдский - Николай, Джуматский - Даниил, Ниноцминдский - Михаил, Цаишский, Греческий митрополит Герман, Бедийский - Максим Иашвили, а также архимандриты, иеромонахи, священники и диаконы.

Постановления собора были главным образом направлены на то, чтобы запретить торговлю христианами и пленными, оградить церковные вотчины от посягательств местных князей и владетелей. Первым постановлением собора явилось открытие в Кутаиси упразднённой архиерейской кафедры и избрание на неё епископом Максима Абашидзе. Второе решение – это обязательство для всех, посягнувших на принадлежащие церкви имения, вернуть их вновь церкви [2]. Это первое упоминание в грузинских исторических документах о Католикосе Максиме.

Вскоре после собора Максим был возведён в митрополита и сразу проявил себя как ревностный архипастырь в своей епархии. Он обязал Рачинского эристава Ростома, брата Католикоса Виссариона, вернуть земли, принадлежавшие кутаисскому храму Баграта. Эристав Ростом захватил эти земли после очередного турецкого ограбления Имеретинского царства. Слово митрополита Максима повлияло на него и он вместе со своими детьми написал «жертвенное письмо», где признал право церкви на владение прежними землями [3].

В 1761 году в Кутаиси был созван новый собор. Его вновь возглавил Католикос Виссарион. На соборе присутствовали митрополиты: Гаэнатский - Иосиф Багратиони, Чкондидский - Григорий, Кутаисский – Максим, Шемокмедский – Николай, Джуматский – Даниил, Бедийский – Максим, гость из Иерусалимской Церкви – архиепископ Симеон, настоятели монастырей, столпник Герман и миряне.

Собор решил возобновить упразднённую Хонскую епархию и поставить туда бывшего Мровского митрополита Иосифа Мачабели. Было также решено установить налог с крестьян в пользу воссозданной епархии в тех размерах, какие были в других епархиях [4].

Активно участвуя в политической жизни имеретинского царства Католикос Виссарион однако не был сторонником царя Соломона I. Он поддерживал своего родного брата Ростома Эристави - владетеля Рачинского княжества, а также Кацию Дадиани - владетеля Одишского княжества в их противостоянии царю Соломону I. В 1768 году Католикос Виссарион отправился с посольством к Ахалцихскому паше, чтобы склонить его на сторону мятежных князей и просить у него военной поддержки против царя Соломона I. Однако обстоятельства сложились так, что вместо помощи паша заточил Католикоса в крепость. Бежав оттуда, он не вернулся в Имеретию, а нашёл пристанище в Одиши у Кации Дадиани [5]. Вслед за этими событиями царь Соломон I, а также владетельные князья Одиши и Гурии: Кация Дадиани и Мамия Гуриели, найдя между собой согласие, отказались продавать людей в рабство Турции. Это вызвало враждебное отношение турецкого правительства к Имеретии [6].

Не признавая Католикоса Виссариона, находившегося в Одиши, Соломон I ставит в 1769 году на Католикосство своего родного брата Гаэнатского митрополита Иосифа Багратиони. Лишённый же власти Виссарион скончался 15 декабря 1773 года. Католикос Иосиф правил семь лет и помогал своему брату царю Соломону I в борьбе за укрепление его власти. Активно поддерживая книгопечатание, он был большим ценителем и собирателем книг. Значительную часть своей библиотеки он поместил в Гелатском монастыре [7]. Католикос Иосиф проявлял особую заботу о Гелати, он пожертвовал свои владения и построил крепостную стену вокруг монастыря. Пытаясь примирить царя с Рачинским князем Ростомом, он обязался гарантировать безопасность последнего на переговорах с Соломоном I. Но царь не сдержал своего слова и расправился с мятежниками. После этого случая Католикос перестал совершать богослужения, так как считал себя недостойным совершать Евхаристию. Он вскоре заболел и скончался в тридцать семь лет. Несомненно, что во всех делах Католикосу Иосифу помогал Гаэнатский митрополит Максим, находившийся постоянно с ним.

Проблемы в отношениях с Турцией подвигли царя Соломона I направить в Россию посольство, для заключения возможного союза и военной поддержки Имеретии в борьбе против захватчиков. В 1768 году было решено послать в Санкт-Петербург митрополита Максима, одного архимандрита и двух монахов, которые должны были представить все проблемы Западной Грузии на суд императрицы Екатерины II. Четырнадцатого марта 1769 года митрополит Максим подал в Петербурге в Комиссию Иностранных Дел “Записку об Имеретии” [8]. Двенадцатого июня того же года он был награждён подарками от императрицы и ему также была пожалована тысяча рублей [9]. В конце года послы вернулись обратно в Имеретию.

В 1776 году после смерти Католикоса Иосифа, 12 июня был избран на первосвятительское место Максим II Абашидзе. В истории абхазо-имеретинского Католикосата он был второй, кто носил такое имя. Максим I Мачутадзе управлял западно-грузинской Церковью с 1639 года по 1657 год.

Вскоре после вступления на престол Католикос Максим II взял у царя Соломона охранительную грамоту на право владения церковью землями. В 1776-1777 годах Католикос Максим посетил Гурию и Одиши. Он заставил правителей этих княжеств вернуть церковные земли и провёл суды, расследуя разные нарушения. Католикос восстановил в Гурии две епископские кафедры: Шемокмедскую и Джуматскую и лично беседовал по этому поводу с владетельным князем Георгием V Гуриели. Католикос обязал владетеля вернуть возобновлённым епархиям их земли и крепостных крестьян, а также возвратить Бичвинтской иконе Богоматери престол в Акети. В Нижней Гурии он образовал Хиноцминдскую епархию, однако она находилась на территории, подвластной туркам. В связи с этим Католикос поручил Мамуке Тавдгиридзе, взяв с него грамоту, позаботиться о ней, и со временем, когда эта земля будет освобождена от врагов, помочь её восстановлению и вернуть крестьян в ведение епархии. Для пребывания же епископа был выделен монастырь в селе Гамочинебули [10].

Тогда же Католикос Максим решительно выступил против пленопродавства, что как было уже отмечено, встречалось тогда во всех пределах Западной Грузии. Один из местных феодалов Кация Чичуа продал в руки турков крепостных крестьян, принадлежавших Бичвинтскому монастырю Пресвятой Богородицы. В одном из документов Католикос Максим говорит в связи с этим: «Пусть все искупленные кровью Христа знают, что Кация Чичуа крестьян Бичвинтской церкви, воспринятых в святой купели, насильственно продал османам. И так как он не побоялся Божией Матери, совершая это преступление, то я предал его проклятию, отлучил от церкви» [11].

В 1777 году, вслед за отлучением К. Чичуа, Католикос Максим собрал собор, где вновь были подтверждены определения по отношению к пленопродавству. Вследствие этого владетель Гурии, Георгий V Гуриели, обратился к Католикосу с тем, что: «Отлученного вами мы не будем принимать и не будем иметь с ним общения, ни есть с ним, ни пить, и будем смотреть на него, как на бешеную собаку, и сколько будет возможно, постараемся вредить ему. И если обещание это нарушу, то да буду связан вами и вашим собором» [12]. Католикос проклял за работорговлю и Мераба Лордкипанидзе, но последний дал обещание не продавать крестьян в руки неверных [13].

В 1778 году Католикос Максим выделил храм святого Георгия из Гелатского монастыря с тем, чтобы от него не взымался налог в пользу Католикоса. Заботясь о благочинии в своей церкви, Католикос Максим написал заповеди для пустынников. Заповеди были направлены к настоятелю монастыря Удабно, (что по-грузински означает пустыня), и Виссариону игумену монастыря Эркети. Эти заповеди представляют своего рода устав или нравственные предписания, где Католикос определяет, каким должен быть священнослужитель и как должны вести себя вообще христиане. Он поручает отцам-настоятелям проявлять заботу о пастве Джуматской епархии [14]. Устав Католикоса Максима распространялся на всю Западную Грузию.

В другом послании к жителям Гурии Католикос Максим призывает их оказывать всякую помощь святым обителям, находящимся в их княжестве [15].

В конце семидесятых годов у Католикоса Максима произошёл конфликт с царём Соломоном I. Это было связано с тем, что один из сыновей царя, Александр, был незаконно женат и за это отлучён от церкви. После неожиданной смерти сына царь Соломон I пожелал похоронить его в Гелатском монастыре в храме святого Георгия. Однако Католикос Максим не благословил этого. Царь Соломон I сильно разгневался на Католикоса, из-за чего он вынужден был уйти в Восточную Грузию и временно остановиться в монастыре святого Иоанна Крестителя в Гареджийской пустыне. Там он оставался до смерти царя Соломона I, последовавшей в 1784 году [16].

После вступления на имеретинский престол царя Давида, сына царевича Георгия, Католикос Максим вновь возвратился в Кутаиси. Царь Давид решил получить поддержку от России и для этого было снова отправлено очередное посольство, во главе которого был вновь поставлен Католикос Максим. Двадцать третьего апреля 1784 года Католикос вместе с князем Зурабом Церетели и Давидом Квинихидзе отправились в дальний путь в Санкт-Петербург. На аудиенции у императрицы Католикос Максим говорил свою речь на грузинском языке, которую переводил князь Моуравов. После этого он преподнёс её величеству представительную грамоту от нового царя Имеретии Давида [17]. Императрица Екатерина наградила послов подарками, а князю Зурабу Церетели было пожаловано звание генерал-майора. Впоследствии он настолько повлияет на положение дел в Имеретии, что из-за его интриг потеряет царскую власть будущий царь Соломон II. Из воспоминаний старца иеромонаха Илариона, царского духовника, известно, что князь Зураб выносил идеи о свержении царя и узурпации власти [18]. Вероятно, что уже в Петербурге князь стал замышлять какие-то планы по этому поводу, не поддерживаемые Католикосом. Посольство возвратилось в Имеретию не в полном составе, не вернулся сам глава – Католикос Максим. Он остался в пограничном городе Моздоке, об этом говорит распоряжение Священного Синода на имя архиепископа Астраханского и Ставропольского Никифора (Феотоки) от 22 ноября 1787 года за №2327, где содержится Указ Императрицы Екатерины II: «Имеретинскому Католикосу Максиму, желающему остаться в пределах Империи Нашей назначить место пребывания по своему усмотрению». Синод на основании этого повеления указал на место пребывания Католикоса Максима в Москве, где он бы мог священнодействовать с ведома епархиального архиерея, члена Синода, митрополита Платона. В Москве Католикосу было определёно место жительства в Высокопетровском монастыре [19].

Получив указ Синода, Католикос Максим отправился в Москву, но по дороге его застала болезнь и он был вынужден остаться в Астрахани до своего выздоровления [20]. Девятого мая 1788 года Католикос наконец выехал в Москву и прибыл к месту своего назначения восьмого июня того же года, о чём рапортовал Священному Синоду из Высокопетровского монастыря в тот же день [21]. Синод рассмотрел также прошение Московского митрополита Платона по поводу иерархического положения на богослужениях Католикоса Максима. Католикосу не запрещалось возлагать на себя митру с крестом, а воспоминать на богослужении его должны были как преосвященного архиепископа или Католикоса имеретинского. Синод также определил Католикосу место на богослужениях после преосвященных архиереев второклассных епархий, перед третьеклассными, кроме тех, кто являлся членами Синода [22].

Вместе с Католикосом Максимом в Москву прибыли также близкие ему люди: архимандрит Дионисий из монастыря Благовещения в Имеретии, игумен Антоний – родной брат Католикоса и иеродиакон Гайоз, который вскоре отправился обратно в Грузию [23].

Пребывание Католикоса в Москве было не долгим. Он подал прошение на имя императрицы о разрешении ему переехать в Астрахань. Эта просьба была удовлетворена и Синод позволил Католикосу Максиму находиться в Астрахани с тем же жалованием, какое ему было определено ранее [24]. Синод вместе с этим обязал Астраханского архиепископа выделить для Католикоса в одном из местных монастырей самые лучшие келлии [25]. Архиепископ Никифор наложил резолюцию на Указ Синода, в которой предписывал архимандриту Ефрему (родом грузину), настоятелю Спасо-Преображенского монастыря, приготовить самые лучшие келлии для Католикоса [26]. Католикос прибыл в Астрахань в середине ноября 1789 года и поселился в назначенном ему месте.

В астраханском Спасо-Преображенском монастыре Католикос Максим жил до сентября месяца 1792 года. Он решил отправиться в паломничество на Святую Землю и Афон и предварительно испросил разрешения императрицы через преосвященного Гавриила митрополита Новгородского и Санкт-Петербургского. Императрица дала разрешение на отъезд в паломничество Католикосу. Однако прежде чем отправиться туда, Католикос решил поклониться святыням Киева. По его просьбе на имя командующего Кавказской линией генерала-аншефа И.В.Гудовича ему был дан паспорт для проезда в Киев и обратно. В августе 1792 года Католикос подал в Астраханскую Духовную Консисторию прошение, в котором просил определить ему в свиту диакона Стефана Гавриилова в качестве переводчика, что и было удовлетворено [27].

В ноябре 1792 года Католикос Максим прибыл в Киев. С ним также находились: игумен Антоний, дьячёк Евфимий Иосселиани, позже рукоположенный в архидиаконы для сослужения Католикосу, слуги Гавриил и Леонтий Бакрадзе.

Пребывание в Киеве стало более желанным для престарелого Католикоса, нежели продолжение своего путешествия за пределы России. Католикос Максим часто совершал богослужения и порой, с благословения митрополита Самуила, рукополагал ставленников для киевской епархии [28]. Католикос не говорил по-русски, но общался через переводчиков. Он носил клобук с крестом и серафимами, во время же богослужений возлагал на себя митру в виде короны с крестом, украшенной лучами [29].

Чувствуя приближение своего исхода в иной мир, Католикос написал завещание, обращённое к брату своему игумену Антонию. Перевод его с грузинского был сделан несколько позже смерти Католикоса в Коллегии Иностранных Дел.

Вот это завещание: «Октября 12-го числа завещание при кончине моей, по которой отец мой духовный и брат Игумен Антоний должен поступать по нижеследующему.

1-е. Саван на мне должен быть монашеский, который давно уже приготовлен мною и хранится у меня.

2-е. Сверх того, прошу тебя ради самого Бога оказать мне последнее благодеяние и любовь свою, объявить сию мою просьбу также и господину митрополиту Самуилу и святого монастыря его отцам и братьям моим, дабы они, уважая просьбу мою, благоволили похоронить меня не в церкви, а за церковью, где погребён Зосима, и положить меня возле него, сим окажут мне великую милость. Ежели ж там не заблагорассудится им, то прошу положить меня за монастырем, где им угодно, пусть предадут землю земле.

3-е. По определению судьбы настал час кончины моей и так воля Божия исполнилась. Прошу нижайше по бедности и по чужестранствию моему оказать мне, любя Бога, милосердие и благодеяние, не оставить меня причислить к прочим своим братьям, также и душу мою написать между усопшими душами святых братьев ваших. Хотя я никаких услуг никому не оказывал, но всегда сердечно желал быть при сем удивительном монастыре и удостаиваться взирать на святых отцов оного, однако же несчастие мое не оставило меня на свете быть между вами; слава всевышнему Богу.

4-е. На поминовение души моей прошу отдать в оный монастырь отцам и братьям моим 600 рублей и просить их, чтобы они простили меня великодушно, ибо я более не имел.

5-е. Благоволите взять для гроба, так же на свечи и на могилу 50 рублей.

6-е. В третий день по обыкновению на поминок души, для употребления на стол, отдать братьям 150 рублей.

7-е. За не оставление меня благостаранием твоим да воздастся тебе от Бога, как в здешнем, так и в будущем веке благовозмездие при том – что останется после меня, как то: церковная ризница, книги, грудной маленький образ со крестом, в котором мощи; также – платье, шубы и карета и всё то, что мне ни принадлежит, оставил тебе отец, брат и сын мой; я завещал и сделал тебя наследником оного, употребляй всё то так, как тебе угодно, не забывай душу мою. А слуге моему Гавриилу за его службу обещанное ему жалованье должно дать. Ежели я избавлюсь от смерти, то сам наличными деньгами его удовольствую, а ежели умру, то не оставь душу мою во грехе. Уступи ему из двух одну вещь – либо золотую табакерку, купленную за 300 рублей, под которую на маленькой бумажке означена цена оной, либо продай мою шапку и отдай ему за труды его сполна.

8-е. Католикосскую шапку и образ Пресвятой Богоматери грудной, возврати Бичвинтской Богородице, ибо я оные сделал из её суммы. А клобуки, большой и малый с крестами, поднеси также Бичвинтской Богородице.

9-е. Если архиерей будет отпевать тело моё, то попроси его чтоб он потрудился прочесть канон за упокой души и дай ему с извинением 25 рублей.

10-е. По обыкновению, когда придут к преставившемуся бедные и неимущие, раздавай до трёх дней каждому по пяти и по десяти, а слепым по 20 копеек, сверх того содержащимся под стражею в четырёх местах людям, как то: 1-е) по близости сего места у ворот; 2-е) ниже коменданта; 3-е) подле ворот Софийской крепости и 4-е) в самой крепости каждой, брат мой игумен Антоний, раздай по 6 рублей.

Подлинное скрепил секретарь Василий Паленов, перевёл переводчик Абутураб Насыров» [30].

Существует ещё одно завещание от 27 июля 1792 года, в котором Католикос Максим обращается из Астрахани к своим преемникам с такими словами: «Я не сподобился видеть Абхазию и служить ей, изрядно подвизаться к просвещению её и возобновлению Бичвинтской церкви. Знаю, что вас примут по-доброму, тем самым будете воистинну на престоле великого Первозванного апостола Андрея» [31].

Последний Абхазо-имеретинский Католикос скончался 30 мая 1795 года. Киевский митрополит Самуил распорядился, чтобы отпевание Католикоса Максима совершил епископ Черниговский Иерофей и кто-либо из преосвященных, если пожелают. Католикоса погребли в Киево-Печерской Лавре на правой стороне великой церкви Успения Богоматери в семи аршинах от стены предела трёх святителей, на которой прибита бронзовая доска, обозначающая место захоронения его [32].

Отсутствие Католикоса в Имеретии возможно сказалось на том, что царь Давид так и не нашёл сил для осуществления идей объединения с Россией. Судьба Католикоса во многом показывает трудность положения в те годы в Западной Грузии, да и вообще на всём Кавказе. Католикос Максим самоотверженно трудился на ниве Божией и старался помочь в решении многих государственных вопросов. Борьба с работорговлей, забота о епархиях и монастырях в своей церкви показывают, насколько тяжёлым был его крест в Грузии. В одном из своих завещаний Католикос упоминает об Абхазии, княжестве, которое не было в то время в подчинении Имеретинскому царю, а было под протекторатом Турции. Невозможность присутствия в Бичвинте - Пицунде, древней столице Абхазкого Католикосата также была глубокой раной для Католикоса Максима. Он видел необходимость просвещения абхазов светом христианской веры и желал, чтобы его преемники сделали для этого всё. Католикос понимал необходимость самых тесных отношений с Россией, так как бороться с Турцией своими силами было очень тяжело. Он видел в православной России главного защитника и покровителя. Но к великому сожалению этого не понимали в Имеретии. Спасая свою жизнь, он, возможно не решился возвращаться в Грузию и остался в пограничных с ней пределах России. Пребывание в разных местах, и в конце концов последняя остановка в Киево-Печерской Лавре, являлись для него крестоношением, так как он считал оставление своей церкви своим несчастием. Католикосский престол так и остался незамещённым. Местоблюстительство принял митрополит Досифей Кутаисский, впоследствии осуждённый в ссылку за поддержку народного недовольства против России.

Со смертью Католикоса Максима закончилось в истории существование Абхазо-Имеретинского Католикосата.

Примечания:

[1] Грузинские Католикос-Патриархи. Тбилиси, 2000. С.168. (На грузинском языке).
[2] Пурцеладзе Д.П. Грузинские церковные гуджары (грамоты). Тифлис, 1881. С.137-139.
[3] Акты, собранные Кавказской Археографической Комиссией. Тифлис, 1866. Т.1. С.28.
[4] Пурцеладзе…Цит. соч. Гуджар от 1761 года. С.141.
[5] Грузинские… Цит. соч. С.163.
[6] Акты…Цит. соч. Т.1. С.56-57.
[7] Коридзе Т., Абашидзе З.Д. Абхазский Католикосат. Православная Энциклопедия. М., 2000. С.71.
[8] Цагарели А.А. Грамоты и другие исторические материалы XVIII столетия, относящиеся к Грузии. Спб., 1891. Т.1. С.31.
[9] Пальмов Н. Некоторые сведения о Католикосе Имеретинском и Абхазском Максиме II. Труды Императорской Киевской Духовной Академии. Киев, 1913. С.575.
[10] Гузинские…Цит. соч. С.169.
[11] Пурцеладзе…Цит. соч. Гуджар от 1776 года. С.151.
[12] Там же. Гуджар от 1777 года. С.152-153.
[13] Грузинские…Цит. соч. С.169-170.
[14] Бакрадзе Д. Археологическое путешествие по Гурии и Адчаре. Спб., 1878. С.338-340.
[15] Акты…Цит. соч. Т.1. С.62.
[16] Грузинские…Цит. соч. С.170.
[17] Цагарели…Цит. соч. Вып.2. Спб.,1902. Т.2. С.43.
[18] Иларион Грузин, Старец Иеромонах: Очерки жизни и подвигов. Джорданвиль, 1985. С.11.
[19] Пальмов…Цит. соч. С.576-577.
[20] Там же. С.578.
[21] Там же.
[22] Там же. С.579.
[23] Там же.
[24] Там же. С.580.
[25] Там же.
[26] Там же. С.581.
[27] Там же. С.583.
[28] Пальмов Н. Грузинский омофор из ризницы Киево-Софийского собора. Киев, 1913. С.9.
[29] Пальмов Н. Об омофоре, саккосе и митре. Киев, 1912. С.38.
[30] Пальмов Н. Некоторые…Цит. соч. С.587.
[31] Грузинские…Цит. соч. С.171.
[32] Пальмов…Цит. соч. С.566-567.

Литература:

[1] А.А.Цагарели. Грамоты и другие материалы XVIII столетия, относящиеся к Грузии. Спб., 1891.
[2] Акты, собранные Кавказской Археографической Комиссией. Тифлис, 1866.
[3] Д.Бакрадзе. Археологическое путешествие по Гурии и Адчаре. Спб., 1878.
[4] Д.П.Пурцеладзе. Грузинские церковные гуджары (грамоты). Тифлис, 1881.
[5] Иларион Грузин, Старец Иеромонах: Очерки жизни и подвигов. Джорданвиль, 1985.
[6] Н.Пальмов. Грузинский омофор из ризницы Киево-Софийского собора. Киев, 1913.
[7] Н.Пальмов. Некоторые сведения о Католикосе Имеретинском и Абхазском Максиме II. Труды Императорской Киевской Духовной Академии. Киев, 1913.
[8] Н.Пальмов. Об омофоре, саккосе и митре. Киев, 1912.
[9] Православная Энциклопедия. Москва, 2000.
[10] Грузинские Католикос-Патриархи. Тбилиси, 2000. (На грузинском языке).