«Квазимодо»

Рассказ

Илья Репин. Горбун (фрагмент), 1881 Илья Репин. Горбун (фрагмент), 1881

Этого мальчика я помнил еще учеником старших классов. Вернее, по его друзьям я догадывался, что и он, по всей видимости, старшеклассник. Он был маленького роста, но это неглавное. Мальчик был горбунком. У горбунков, как правило, отсутствует шея, и кажется, будто голова лежит непосредственно на плечах. Горб влиял и на посадку головы, оттого его лицо всегда было слегка задрано вверх, а движения рук и ног казались механическими. Со стороны выглядело так, будто идет не человек, а человекообразный робот.

У него было красивое лицо, а глаза свидетельствовали о постоянной работе ума. Встречаясь с людьми, он старался ни на кого не смотреть. Потому как вид его обычно вызывал улыбку или сочувствие, в котором одновременно читалось радостное удовлетворение от того, что твоя спина, в отличие от горбунка, ровная и гладкая.

У Павла, так звали юношу, имелась старшая сестра, и тоже инвалид. Правда у нее, в отличие от брата, шея была на месте, а на ней изумительной красоты женская головка. Говорили, что дети родились уродцами из-за того, что их родители приходились друг другу двоюродными братом и сестрой.

И Павел, и Татьяна учились в обычной средней школе. От своих сверстников они отличались не столько физическим уродством, сколько живым светлым умом и еще способностью видеть и немедленно реагировать на чужую боль, будь то боль животного или боль человека. Безусловно, детьми они были замкнутыми, и каждый по-своему реагировал на окружающую их действительность. Паша любил компании, общался с приятелями, продолжая в то же время жить своим особым внутренним миром, в который он допускал совсем немногих.

С детства брат с сестрой привыкли к насмешкам таких же, как и они детей, живущих с ними в одном дворе или одноклассников. Самим дать отпор не хватало силенок, а взрослые, даже если кто и жалел, особо за ребят не вступались. Жизнь с самого начала только и делала, что учила их смирению.

Отец редко бывал с детьми. Он много работал, стараясь дать им хорошее образование. Мама частенько прибаливала, так что заботы по дому ложились всё больше на слабые детские плечики.

На удивление, вопреки сопровождающим их детство насмешкам и унижениям, брат и сестра выросли людьми незлопамятными и очень добрыми.

Окончив школу, Павел начал понемногу заниматься мелким бизнесом: он торговал на рынке магнитофонными кассетами. Не знаю, сам ли он их записывал или просто перепродавал, но дело у него, чувствовалось, шло неплохо. Городской рынок находится в непосредственной близи от храма, а наши батюшки жили как раз за рынком. Проходя в храм и обратно, они частенько пересекались с горбунком, а тот, рекламируя свой товар, на всю включал какой-нибудь очередной хардроковский шедевр.

Как-то раз Великим постом шли мы с отцом Нифонтом, нашим вторым священником, мимо Паши. Привычно орал его магнитофон. Недовольный отец Нифонт, человек категоричный и очень строгий, поравнявшись с мальчиком, бросил в мою сторону:

– Вот так в аду будет постоянно играть эта ужасная музыка. А он – Паша-горбунок – будет вечным ее слушателем.

Мне стало не по себе от этих слов. С отцом Нифонтом шутки плохи. Рассказывали, как однажды во время отпевания усопшего он неожиданно повернулся к одному из присутствовавших и отчетливо произнес: «Ровно через год здесь же тебя будем отпевать». Так и случилось, ровно через год, день в день.

Потом Павел, скопив денег, вместе с другом открыл свой магазин, затем небольшое кафе. Мальчишки много работали, старались угодить посетителям, и дела шли в гору. И всё бы ничего, но однажды с Пашей случилась беда – он влюбился. Скажите, что за беда? Обычное дело, кому же еще влюбляться, не нам же, старикам, правда?

Но однажды с Пашей случилась беда – он влюбился

Да, но горбунок Паша влюбился в мою очаровательную соседку Настеньку, девушку южной крови, смуглую и необычайно стройную. Ее фигурка привлекала к себе множество восторженных мужских взглядов. Вот и Пашка запал.

Стал он регулярно подъезжать на мотоцикле к нашему дому. Пищал противным мотоциклетным клаксоном, и мы с удивлением наблюдали, как красавица Настенька стремительно выбегала из подъезда и с ходу запрыгивала к нему на заднее сидение. Молодой человек был уже достаточно состоятелен, мог позволить себе красиво одеваться, но всё равно никакая одежда не скрывала его физические недостатки. Добрым сердцем и красотой души мальчик завоевал ответное чувство у девочки. А потом он был начитан, много знал и мог поддержать любой разговор. И кроме всего прочего, наверняка ей нравилась его финансовая самостоятельность.

Поначалу Настина мама не препятствовала встречам дочери с мальчиком-инвалидом. Мама считала, что каждый человек достоин любви и сострадания, но потом, когда стала замечать, что у ее дочери появилась ответная симпатия к Паше, немедленно включила задний ход. Одно дело – сострадать чужим детям, другое – судьба собственного ребенка.

Помню, как, несмотря на мамины запреты, Настя всё равно бежала из подъезда к своему кавалеру и ловко усаживалась к нему на мотоцикл. Мама жаловалась:

– Ох уж этот «квазимодо»! Задурил девке голову, будто сам не понимает, что он ей не пара. Нарожают уродцев, что я потом с ними делать буду? Ну, нашел бы себе какую-нибудь дурнушку, что и такому была бы рада. Нет же, подавайте ему раскрасавицу.

Время шло, а капля, как известно, камень точит. Видимо, мама всё-таки отыскала нужное слово, убедив девочку прекратить дружбу с горбунком. Он, всё еще на что-то надеясь, долго стоял, нажимая на гудок, но уже никто не выбегал на его призыв. Он с надеждой смотрел и смотрел на окна возлюбленной, а потом уезжал. Его лицо при этом обычно ничего не выражало, никаких эмоций. Может, у горбунков вообще мимика нарушена? Не знаю.

Спустя несколько лет, уже став священником, я иногда видел Павла в храме, стоящего со свечами в руках возле той или иной иконы. Наверно, он о чем-то молился, но выражение его лица всегда оставалось одним и тем же. Внешне он всегда казался спокойным и невозмутимым.

В день, когда Паша купил себе автомобиль, он заехал в церковь и попросил его освятить. Мы немного поговорили с молодым человеком, так, на какую-то нейтральную тему. Я был не прочь продолжить наше с ним общение, но его невозмутимость, которая, казалось, граничила с пренебрежением к собеседнику, меня останавливала. Я так и не решился. Боялся показаться навязчивым и всё испортить. В то же время, вспоминая пророчество отца Нифонта, всякий раз пересекаясь с Пашкой, я молился, чтобы он поверил и по-настоящему пришел к Богу.

Иногда замечал Павла по вечерам возле нашего дома, но не у подъезда, а немного в стороне. Он явно выглядывал Настеньку. Ему хотелось хотя бы издали увидеть ее стремительную походку, а если повезет, услышать ее голос. Он не стал искать замену любимой девушке. Наверняка Павел понимал, что все его попытки построить семью с тем человеком, которого он полюбит, обречены на неудачу, а с нелюбимой жить не хотелось. Во всяком случае, я никогда больше не видел его рядом с какой-нибудь девчонкой. Горбунок с головой окунулся в работу, дело приносило доход, и он стал полностью ему отдаваться. Юноша поменял машину, купил квартиру и выглядел, по меркам нашего провинциального городка, что говорится, «на все 100».

Рано утром меня разбудил звонок: «Батюшка, мой брат Павел ночью разбился»

Однажды рано утром меня разбудил звонок:

– Батюшка, мой брат Павел ночью разбился, – это звонила Татьяна, Пашкина сестра, такой же горбунок, только с кукольно красивой головкой. Раньше я слышал о ней, но прежде никогда не встречал.

Павла мы отпевали в храме. Помню маленький гробик. Мне даже показалось, что покойный был еще меньше ростом, чем на самом деле, ну, чисто подросток. На похоронах я и познакомился с Пашиной семьей. Мать попросила освятить квартиру сына, потому как на семейном совете решили, что теперь в нее переедет Татьяна.

В назначенное время я подошел к двери, хотел было звонить, но заметил, что дверь не заперта.

Уже тогда Татьяна ходила с трудом: болели ноги. Чем старше она становилась, тем сложнее ей было справляться с самыми обычными домашними делами.

Освящая квартиру, в одной из комнат я увидел шкаф со множеством книг.

– Это всё Пашины, он с детства любил читать и постоянно их покупал, – заметив мой интерес, отозвалась сестра. Разглядывая книжки, я заметил, что они подобраны преимущественно на одну тему. Это всё была фантастика.

Я подумал: мальчику-горбунку, обижаемому с детства, постоянно живущему с мыслью о своем физическом уродстве, оставалось только мечтать. Реальность для него была слишком тяжелым испытанием. Наверно, в мечтах он видел себя совсем другим – красивым и сильным. Только в мечтах его спина могла разогнуться и уродующий ее горб исчезал навсегда. Только в мечтах он мог подойти к своей красавице Настеньке и просить руки у ее матери.

– Батюшка, ты знаешь, Пашка вел дневник и даже писал стихи. Он записывал их сюда, вот в эту тетрадь.

Она подала мне коричневую тетрадку из 96 листов в коленкоровом переплете. Дома я просмотрел его записи, читал стихи. Что-то он переписывал из чужих сборников, что-то было свое. На многих страницах встречались изображения знакомого девичьего профиля. Одно из последних стихотворений предварялось записью:

«Мне уже несколько ночей подряд видится один и тот же сон. Я несусь по ночной дороге, и вдруг мою машину начинает заносить. Я бьюсь об разделяющий дорогу отбойник, вылетаю через переднее стекло и разбиваюсь об асфальт. Потом начинаю отдаляться от земли и вижу маленькое жалкое горбатое тельце, лежащее в луже собственной крови. Скорее бы, Господи. Кто бы только знал, как я устал бороться с судьбой».

Потом шли стихи.

Когда я отдавал тетрадь Татьяне, то подробно расспросил об обстоятельствах гибели брата.

– Всё, как и написано в тетради. Он допоздна засиделся с компаньоном в одном из кафе на трассе и уже во втором часу ночи ехал домой. В ГАИ сказали, он шел со скоростью не менее 130. Машину внезапно закрутило, и она ударилась в отбойник.

После гибели Павла к Татьяне стала частенько наведываться Настя. Обе женщины продолжали любить одного и того же человека, им было что вспомнить. А Настина мама уже не боялась мертвого горбунка.

Татьяна, подобно брату, была начитана, любила музыку и, к моему удивлению, мужчин. Для меня было настоящим шоком узнать, что до гибели брата она уже трижды побывала замужем. Причем все три раза официально. Я видел фотографии ее мужей: это всё были здоровые симпатичные мужики. Что их так к ней притягивало? И не они оставляли Татьяну, а именно она: всякий раз в очередной влюбляясь, уходила к новому мужу.

– Но ни один из браков не принес мне главного. Батюшка, я, как и всякая женщина, мечтаю о ребенке, вот только врачи говорят, что я не способна иметь дитя.

– Татьяна, ты же знаешь: невозможное человеку возможно Богу. Надо молиться и просить.

Хотя своими словами я и пытался вселить в нее надежду, но сам такую возможность, понятно, не допускал.

Буквально несколько месяцев спустя Татьяна в очередной раз вышла замуж. Теперь ее избранником был молодой человек, на несколько лет младше жены, с детства страдающий церебральным параличом. Я не помню, как им удалось познакомиться, – скорее всего, по переписке. Новый муж мог ходить только с помощью тяжелого металлического «ходунка», но, несмотря на это, мужчина был очень легок на подъем. Он любил путешествовать автостопом.

Я поражался: часто стоишь, голосуешь, и никто не берет, а его брали. Кстати, он в конце концов куда-то уехал и пропал. Зато успел сделать самое главное дело своей жизни. Он сумел подарить Татьяне сына. Для всех врачей, что смотрели Татьяну, тот факт, что она понесла, никак не укладывался в их ученых головах.

Ее приезжали смотреть множество специалистов, и все в один голос требовали от женщины прервать беременность: «Вы не сможете родить, вы погибнете. Вы родите уродца. Кому нужны эти эксперименты?!» А Татьяна, заняв круговую оборону, не поддавалась никаким уговорам. И она родила. В семимесячном возрасте через кесарево сечение на свет появился чудный мальчик. От двух родителей-инвалидов родился абсолютно здоровый малыш, которого назвали Павлом в честь погибшего дяди.

И она родила: на свет появился чудный мальчик, абсолютно здоровый!

К тому времени, не пережив потери сына, ушла из жизни Татьянина мама. Вот и вышло, что Паша после своей смерти кормил семью: Татьяна с сыном жили на то, что он успел заработать.

Говорят: «У Бога чудес много». С Татьяной познакомился Иван, строитель из Молдавии, влюбился в нее и сделал предложение. Она позвонила мне и попросила их обвенчать. Отвечаю:

– Мать, имей совесть: у тебя это уже пятый брак, а мы венчаем только до трех.

После того разговора наши отношения с Татьяной охладели, она обиделась и больше мне не звонила. Я узнавал о ней только то, что рассказывали наши общие знакомые.

Гастарбайтер из Молдавии оказался на удивление порядочным человеком, заботливым отцом и любящим мужем. Татьяна тогда уже едва передвигалась.

Это очень трудно – иметь супругом больного человека. Как-то читал статью об одной известной певице, слепой от рождения. Статья сопровождалась ее фотографиями с мужем. Я обратил внимание: ни на одной из них он не улыбается, всюду напряжен и сосредоточен. Наверно, он никогда не забывает, что у него страдающая жена. Мысль об этом держит его в постоянном напряжении.

Какие слова нашла тогда мама для Насти, что заставила дочь отказаться от любимого человека? Может, именно эти: «Ты всегда будешь помнить его уродство, его неполноценность. Придет время, и ты начнешь его стесняться, и уж точно его будут стесняться ваши дети».

Через год после того, как Татьяна вступила в брак с Иваном, последний усыновил мальчика и, как я уже говорил, очень его полюбил.

А вот на днях звонят и просят помолиться о новопреставленной Татьяне.

Я сперва не понял, о какой Татьяне.

– Батюшка, они сидели с сыном на диване. Она читала ему книжку. Вдруг неожиданно захрипела и умерла. Говорят, с горбунками такое бывает.

Так жили и ушли из этого мира брат и сестра. Двое мечтателей. Забыл сказать: любимой Татьяниной книжкой была «Чайка по имени Джонатан Ливингстон», и все мои разъяснения по поводу личности автора так и не смогли поколебать ее уверенности, что книжка написана христианином.

Сестра родила здоровенького мальчика, брат своими трудами обеспечил будущее ребенка, а Господь дал малышу отца – человека порядочного и трудолюбивого. По сути своей, мечты брата и сестры, двух несчастных уродцев, воплотились в этом замечательном мальчишке.

И еще осталась Настенька, которая, больше не встретив человека, подобного Пашке, так и не смогла переступить через ту юношескую любовь к мальчику-горбунку, которого мама называла «квазимодо».

Священник Александр Дьяченко

Книги священника Александра Дьяченко в интернет-магазине "Сретение"

23 сентября 2019 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Комментарии
Виктория 2 октября 2019, 20:17
История очень тронула, читала ее еще в жж отца Александра, очень давно. Отец Александр позже рассказал, что Настенька так и не вышла замуж, осталась одна, мама давно уже умерла. Сейчас, прочитав еще раз, подумала, будь Пашка здоровым парнем, за ним, при таких вводных данных (добрая душа, мужественный, трудолюбивый, да еще при мат. достатке, "принц", как он есть), девушки бегали бы толпами, даже такие же красавицы, и Настеньке пришлось бы еще и побегать наперегонки со всеми, и совсем не факт, что она для него оказалась бы лучше других красавиц... Отец Александр в своем жж написал для тех, кто хочет помолиться о брате и сестре, - их настоящие имена Роман и Ирина. Царствие им небесное.
Ирина28 сентября 2019, 11:52
Нравятся рассказы
Татьяна Колесникова27 сентября 2019, 14:02
Очень понравился рассказ. Сказка это или быль,но хоть он и трагический ,но в то же время и оптимистический . Что не возможно человеку ,возможно Богу. Физически " неполноценные ", но не озлобленные на окружающий мир. Татьяна выполнила своё главное предназначение- стала матерью. Чудо. Бог дал этому ребёнку отца .Она ушла счастливой и спокойной за своего ребёнка. Настеньке возможно не хватило смелости противостоять желающей ей счастья её мамы . Бог им судья. Иногда очень красивый переплёт и обложка ,а содержание пустое.Открой нам Господи очи духовные и дай нам силы ,ценить души ,а не оболочку.
Александр26 сентября 2019, 16:29
Упокой Господи души раб Твоих Павла и Татианы. Прости им согрешения их вольные и невольные, даруй им Царство Небесное.
Тамара23 сентября 2019, 23:28
Царствие Небесное Павлу и Татиане.Трогательный рассказ..
Игорь23 сентября 2019, 15:58
Очень трогательная история! Царствие небесное р.б. Павлу и Татиане!
Галина23 сентября 2019, 12:00
"Это очень трудно – иметь супругом больного человека." - тот, кто не прожил такую жизнь никогда не поймет, насколько трудно. "Наверно, он никогда не забывает, что у него страдающая жена." - а вот это неправда. Радости у всех одинаковые. Даже в таких семьях радуются больше, потому, что научаются ценить каждую малость. Это не выдумка - из личного опыта.
Алла23 сентября 2019, 11:05
Эта история достойна экранизации. Красиво и печально.
Светлана23 сентября 2019, 10:38
Такое трудное счастье...
Наталья23 сентября 2019, 09:03
Упокой Господи рабу Твою Татиану и помилуй раба Твоего Павла. Вот, не повенчали, а брак все равно оказался счастливым. Слава Богу. Хороший рассказ, хоть и грустный.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×