«Церкви и Православию я обязан тем, что сохранил себя»

Беседа с членом епархиального совета Корсунской епархии Н.И. Кривошеиным

– Никита Игоревич, вы являетесь представителем известного русского дворянского рода. Расскажите, пожалуйста, о вашей семье, о том, каков был ваш жизненный путь.

– Я горжусь моими предками, их деяниями. Горжусь и тем, что оба моих деда – Алексей Павлович Мещерский и Александр Васильевич Кривошеин – были обруганы вождем мировой революции: Мещерский (в связи со стачками в Сормово) был назван «кровавым эксплуататором», а Кривошеин (в связи с вопросом о земельной реформе) – «постоянно врущим». Алексей Павлович Мещерский, один из основателей русской тяжелой промышленности, был в 1919 году выкуплен из Таганской тюрьмы (где он сидел, ожидая исполнения смертного приговора): его освободили за взятку, которую дали чекистам, у которых «чистые руки и холодная голова». Этот случай коррупции – пожалуй, первый зафиксированный в истории этой службы – описан в «Архипелаге Гулаг». В эмиграции Александр Павлович помог созданию в Париже храма в честь иконы Божией Матери «Знаменье». Он был человеком прочной веры, редкой энергии. Советы в 1930-е годы пытались уговорить его вернуться для работы в Госплане; он не колеблясь отклонил это предложение, переданное через «красного графа» Алексея Игнатьева. Скончался он в 1938 году.

Горячо советую тем, кто лучше хочет узнать о России в предреволюционный период, об эмиграции, о расцвете сталинщины в советской провинции, прочесть воспоминания моей покойной матери Н.А. Кривошеиной «Четыре трети нашей жизни» (М.: Русский путь, 1999).

Александр Васильевич Кривошеин, министр земледелия с 1908 по 1915 год, глава правительства юга России при генерале П.Н. Врангеле, был одновременно страстным реформатором и твердым контрреволюционером. Книга «Путевые заметки по Сибири», написанная в соавторстве с П.А. Столыпиным, стала теоретической основой крестьянской реформы и переселенческой политики. Запоздалость и незавершенность модернизации сельского хозяйства, замедление реформ после убийства Столыпина стали, конечно же, одними из главных факторов победы большевиков.

Александр Васильевич не принял Февраля. И, конечно же, Октября. Он был руководителем организации «Тактический центр», которая готовила в Москве антибольшевицкий заговор. Когда заговор провалился, сумел уйти от ареста и перебраться на юг. Возглавляя правительство юга России у генерала Врангеля, он довольно скоро понял, что красные одолеют Перекоп. Тем не менее, он упорно проводил реформы на «острове Крым». Скончался он в 1921 году в Берлине, вскоре после «бега».

Засвидетельствовано, что на смертном одре он сказал: «России предстоят 80 лет мрака и крови, а потом она возродится с новой силой и будет процветающей».

У Александра Васильевича было пятеро сыновей: Олег, Василий, Игорь, Всеволод и Кирилл. Олег был взят в плен и насмерть замучен красными; Василий умер от тифа на Кубани у А.И. Деникина. Всеволод, принявший в монашестве имя Василий, сумел из Москвы попасть в части генерала Дроздова. Игорь, мой будущий отец, в звании штабс-капитана, и его младший брат Кирилл эвакуировались с отцом из Крыма.

Кирилл стал видным экономистом, удачно сложилась его карьера в банке «Лионский кредит»; в 1939 году он был мобилизован во французскую армию, вскоре попал в плен. После освобождения из Германии в 1942 году помогал брату Игорю в антинацистстком подполье. Оба они в 1946 году награждены медалью Сопротивления. От репатриации в 1946 году Кирилл категорически отказался. После выхода на пенсию написал монографию об отце – «А.В. Кривошеин: Судьба российского реформатора» (Париж, 1973; М., 1990), послужившую одним из источников для «Красного колеса» А.И. Солженицына.

Мой отец, Игорь Кривошеин, очень скоро стал в Париже успешным инженером. До 1940 года состоял в Русском общевоинском союзе, потом перешел на оборонческие позиции. Вступил в движение французского Сопротивления. Помогал матери Марии (Скобцовой), известной художнице, поэту периода «серебряного века». Через созданную ею оганизацию «Православное дело» отец оказывал помощь заключенным в германском лагере в Компьене, принимал участие в спасении евреев от депортации. Мать Мария была арестована и в 1945 году погибла в лагере смерти Равенсбрюк. Много интересного об эмиграции и участии русских в Сопротивлении можно узнать на сайте, посвященном матери Марии, автором которого является моя жена Ксения Кривошеина, а также из книги «Красота спасающая» (СПб, 2004), предисловие к которой написано митрополитом Смоленским и Калининградским Кириллом (ныне Патриарх Московский и всея Руси).

В 1944 году Игоря Александровича арестовало гестапо; его пытали, отправили в Бухенвальд, затем Дахау, из которого он, уже почти мертвый, был освобожден американскими частями. Сразу после войны мои родители поддались сталинским обещаниям «простить» участие в гражданской войне и призывам вернуться – «принести пользу стране». Мы в 1948году приехали в СССР и сразу были направлены в Ульяновск. Год спустя отец был арестован МГБ и получил десять лет за «сотрудничество с международной буржуазией». Его, как и миллионы лагерников, спасла смерть Сталина.

Мой черед «сесть» настал в августе 1957 года, сразу после получения диплома Московского института иностранных языков. Меня обвинили по ст. 58-1а (измена родине). Военный трибунал – конфликт между армией и ГБ тогда вовсю разворачивался – приговорил меня к трем годам (антисоветская пропаганда) за публикацию статьи о событиях в Будапеште во французской газете «Монд». В мордовских лагерях я встретился со сверстниками-единомышленниками, многие стали друзьями на всю жизнь. Своим спокойствием, своим твердым и энергичным смирением мне подал незабываемый пример молодой священник отец Вячеслав Якобс, теперь митрополит Таллинский и Эстонский Корнилий. Поныне благодарен ему за поддержку духовную. Тайно в зоне он мне показал номер «Журнала Московской Патриархии» с речью моего дяди, владыки Василия, при хиротонии в 1959 году.

Послелагерные годы в Москве для нас, моих родителей и меня, прошли не без страха: каждый из нас по мере сил участвовал в хранении и распространении «самиздата».

В 1971 году власти (в лице капитана Акуловой) поставили меня перед выбором: окончательный выезд из страны или – в случае отказа– второй лагерь. Не чувствуя в себе моральных и физических сил для этого второго срока, я вернулся в Париж, город детства и отрочества. Почти 40 лет, прошедшие после этого, проработал синхронным переводчиком в ЮНЕСКО, ООН, Совете Европы, французских министерствах. Опубликовал несколько мемуаров и очерков в «Звезде» и других журналах.

14 февраля 1974 года, на следующий день после ареста А.И. Солженицына (отец был с ним в контакте, так как отбывал свой срок на марфинской «шарашке»), мои родители получили выездные паспорта. Последние их годы в Париже прошли счастливо. А отцу – он скончался в 1988 году – даже повезло незадолго до смерти порадоваться первым признакам падения Советов. Маме – она ушла из жизни в 1981 году – удалось написать и издать в Солженицынской серии «Наше недавнее» свои воспоминания.

С 1989 года я часто приезжаю в Россию.

– Ваш дядя, архиепископ Брюссельский и Бельгийский Василий (Кривошеин; 1900–1985), оставил яркий след в русской церковной истории ХХ века. Как повлиял он на вас, каким запомнился?

– В моем дяде архиепископе Василии было нечастое сочетание непреклонности убеждений, твердости и постоянства взглядов, скромности во всем и редко встречавшегося проявления того, что Борис Пастернак обозначал как «чисто дворянское ощущение равенства со всем живущим». И никакого важничанья. Может показаться странным, что я особо подчеркиваю это, говоря о монахе, но есть монашествующие, и в сане, в которых эта черта не с первого взгляда заметна.

Если собеседник владыки Василия не знал, что имеет дело с блестящим филологом и патрологом, то он и на третий день беседы не узнал бы этого! Владыка Василий был очень застенчив, но при этом умел ладить с детьми, умел находить общий язык с малограмотными взрослыми. Наиболее резкое суждение, которое мне пришлось слышать из его уст, было: «Он, кажется, действительно, странный человек».

Нам теперь трудно представить, какого было митрополиту Антонию (Блюму) и архиепископу Василию сочетать, будучи в Западной Европе все десятилетия «холодной войны», верность Русской Православной Церкви с нескрываемым неприятием коммунистического режима. Оба они служили панихиды по государю, открыто защищали Солженицына и Буковского. Несмотря на все это, обоим иерархам приходилось от многих эмигрантов терпеть обвинения в просоветскости.

У дяди был дар различения духа и хода времени. Приводимый далее пример – не единственный. В начале 1960-х мы с ним ехали в машине ОВЦС по Софийской набережной Москвы. Был яркий летний день, золотые купола кремлевских храмов сверкали на солнце. Я обратил внимание дяди на этот великолепный вид, и он мне ответил: «Да, ты прав. Это очень красиво, но наступит день, и нужно будет эти храмы переосвящать». И добавил: «Надеюсь, ты доживешь и увидишь это собственными глазами». Так оно и случилось.

Воспоминания владыки о Русской Церкви 1960–1970-х годов хорошо известны в России. Он сумел в них представить яркий, я бы сказал – «диалектический» портрет митрополита Никодима (Ротова). Между ними обоими установились отношения и откровенности, и взаимоуважения. Я еще раз об этом вспомнил, когда недавно переводил текст великолепной речи митрополита Смоленского Кирилла на торжествах памяти владыки Никодима, его предшественника на посту главы ОВЦС.

И еще момент, странно провидческий. В могиле, которую себе заранее приготовил владыка Василий в Брюсселе, «незапланированно» покоится самый близкий его церковный помощник – диакон Михаил Городецкий. А сам владыка преставился в городе, где родился, – в Петербурге и недалеко от той церкви, где был крещен, и недалеко от семейного дома на Сергиевской улице.

Архиепископ Василий промыслительно покоится в родном Санкт-Петербурге, на Серафимовском кладбище, а в могильной ограде поставлен знак Дроздовских полков. И верю, что Серафимовское кладбище не есть случайность. Александр Васильевич Кривошеин в 1918 году пытался подготовить побег государю и императорской семье при этапировании из Тобольска в Екатеринбург. Заговор не удался. Государыня в знак признательности сумела ему передать с этапа мощи: медальон с власами преподобного Серафима Саровского. Этот медальон против закона вероятностей не исчез при обысках гестапо в Париже, КГБ в Ульяновске и Москве, при пересечении границ и во всяческом жизненном сумбуре. Преподобный Серафим и вот уже 90 лет с нами, и, конечно же, его заступничество охраняло нашу семью.

– Что было, на ваш взгляд, наиболее значимым в жизни высокопреосвященного Василия?

– Невозможно выделить «наиболее значимое» в жизни владыки Василия: личность его настолько цельна, поступки настолько не случайны, что проще, наверное, найти малозначимые события или решения. Вот этапы жизни: с риском для жизни, но успешно перебраться к белым (а ведь при неудаче – неминуемый расстрел); принятие пострига на Святой Горе, где он пробыл 28 лет, умение прислушаться к своему призванию;после колебаний в 1946 году отказ от мысли о репатриации – решение по тому времени спасительное. Скромно-упорный труд патрологический был для владыки радостью.

Наиболее промыслительным и плодотворным и в высоком смысле полезным я назвал бы внутренний труд, приведший к возврату в лоно Матери-Церкви. Останься бы мой дядя под омофором Вселенского Патриарха, даже говорить не приходится, насколько все было бы иначе. И менее значимо.

Так сложилось, что владыка Василий при архиерейской хиротонии, 50-летие которой отмечалось в июне этого года, был наречен титулом Волоколамский. В последние времена его носили такие маститые иерархи Русской Церкви, как митрополит Арсений (Стадницкий, 1862–1936), священномученик архиепископ Феодор (Поздеевский, 1876–1937), митрополит Питирим (Нечаев, 1926–2003). Ныне этот титул носит председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата архиепископ Волоколамский Иларион.

– Я верю в символы. Ваши слова напоминает о, конечно же, не случайном совпадении.

С архиепископом Волоколамским Иларионом мне посчастливилось несколько раз встречаться, впервые – в Брюсселе, на конференции в связи с 20-летием кончины архиепископа Василия, где владыка Иларион, сам уже известный патролог, выступил с сообщением о монографии владыки Василия о Симеоне Новом Богослове. Свое образование владыка Иларион довершил в Оксфордском университете. Здесь же, после Афона, был и первый приход иеромонаха Василия (Кривошеина). Символы преемственности очевидны.

– Вы являетесь одним из основателей движения за Поместное Православие русской традиции в Западной Европе. Каковы цели и перспективы этого объединения?

– Движение за Поместное Православие русской традиции (ОЛТР) образовалось во Франции как ответ на послание Патриарха Московского и всея Руси Алексия II от 1 апреля 2003 года. В нем участвуют прихожане трех русских православных юрисдикций, существующих в Западной Европе. Вскоре после кончины архиепископа Евкарпийского Сергия (Коновалова; 1941–2003) главой архиепископии приходов русской традиции в Западной Европе Константинопольского Патриархата был избран архиепископ Команский Гавриил (де Вильдер). В письме патриарха Алексия предлагалось создание единой православной митрополии в Западной Европе. Это церковное образование объединяло бы все приходы русской традиции и находилось бы в каноническом общении с Русской Православной Церковью. Вскоре после избрания владыки Гавриила в его окружении сложилась группа яростных противников принципа единой митрополии. Один из них пошел на то, что на первом же «круглом столе» ОЛТР открыто заявил, что «Русская Церковь больна». Когда осенью 2007 года патриарх Алексий II посетил Францию, он оказался первым православным предстоятелем, которого не пригласили в собор святого Александра Невского на рю Дарю. Что можно к этому добавить?

Ассоциация ОЛТР под председательством Серафима Александровича Ребиндера продолжает свою работу по разъяснению смысла письма патриарха Алексия, проводит «круглые столы». Поддерживает свой интернет-ресурс. После подписания Акта об объединении двух ветвей Русской Церкви 17 мая 2007 года парижская Константинопольская архиепископия стала к Русской Церкви относится еще более отрицательно, отчего сама оказывается все в большей изоляции. С Божией помощью цели, которые перед собой ставит ОЛТР, будут со временем достигнуты.

– В конце июня 2009 года в Брюсселе впервые прошел «круглый стол» «Русская Православная Церковь и соотечественники в Европе: опыт и перспективы соработничества», одним из участников которого вы были. На ваш взгляд, какие положительные моменты и проблемы существуют в среде русского рассеяния в нынешнем веке?

– На совещании в Брюсселе присутствовали архиепископы Марк Берлинский (РПЦЗ), Феофан Берлинский, Симон Бельгийский, множество клира, настоятели приходов Московского Патриархата в Европе, отец Георгий Рябых – заместитель председателя ОВЦС МП РПЦ; был представлен фонд «Русский мир», миряне, ассоциация ОЛТР. В принятом на круглом столе коммюнике упоминается о возможном финансовом участии России в поддержке православных, оказавшихся «за бугром».

Именно это положение удивило и даже рассердило созвездие «антиклерикальных» неправительственных организаций и авторов, в последнее время приумножившихся среди интеллигенции. Приходится читать у этих публицистов, что Русская Церковь – это КПСС сегодня, что (не утрирую) Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл – «М.А. Суслов» от Церкви, что Синодом заключен тайный договор с кремлев­ской администрацией, на основе которого губернаторы будут сжигать на кострах «вольтерианцев» (которые прежде, скорее всего, выплачивали взносы в ВКП(б)/КПСС), а в школах будут засорять мозги детям баснями об Адамовом яблоке и о том, что свобода не «осознанная необходимость», а просто выбор между добром и злом. Эти публицисты накаляют атмосферу тем, что утверждают, будто бы именно по этому договору, без которого, мол, «путинской диктатуре» не прожить и недели, в московском суде слушается дело об оскорблении чувств верующих выставкой в Сахаровском центре, «со святым причастием в виде кока-колы и Микки-мауса».

Эта богохульная выставка была, прежде всего, оскорблением памяти веротерпимого А.Д. Сахарова. Для аналогии: Парижская апелляционная палата недавно утвердила решение суда первой инстанции о закрытии выставки немецкого художника, который показывал художественно препарированных мертвецов. Истцом была католическая ассоциация. Хотя мотивы решения, скорее, «человекоправные», потому как художник не смог получить предварительного «согласия» покойников красоваться на стендах. Суд допускает, что трупы были приобретены у китайского «НКВД», который этих людей расстрелял. Так что для «свободы креатива» есть судебные пределы и в секулярной Франции.

Читая в русских СМИ тексты «адвокатов светскости», как не вспомнить журнал «Наука и религия» и обязаловку сдачи зачета по «научному атеизму». Приходят на ум и строки А.К. Толстого («Поток-богатырь»):

Там какой-то аптекарь, не то патриот
Пред толпою ученье проводит:
Что, мол, нету души, а одна только плоть,
И что если и впрямь существует Господь,
То он только есть вид кислорода,
Вся же суть в безначалье народа.

Вместо того чтобы стращать читателей «новой инквизицией» и церковной цензурой, рекомендую этим авторам проехать пару раз в метро больших российских городов. И без дара к физиономистике толпы станет ясно, что население этих мегалополисов бесконечно далеко от религиозности, по сравнению с пассажирами лондонской или берлинской подземок. Россия сегодня – это непаханая территория для христианского миссионерства. Именно о миссионерстве как о главном делании для Церкви неоднократно говорил патриарх Кирилл.

Тем, кто сулит возврат к ненавистной «поповщине», не надо забывать, что в Британии англиканство – государственная религия и акты гражданского состояния регистрируются приходами. Что еще три года тому назад в удостоверениях личности граждан Эллады указание вероисповедания было обязательным. Что германский налогоплательщик обязан выбрать, какой конфессии он перечисляет свой налог (а если человек не верующий, то его налог пойдет гуманитарной организации).

У французов есть тюремные капелланы, духовники гимназий и больничные священники. Их статус прописан законодательством и ни в чем не ущемляет отделения Церкви от государства и школы. Наконец, на зеленых денежных знаках страны, ставшей эталоном народовластия (в глазах многих российских оппозиционеров), не только «следы грязи и крови», но и крупно написано: «Мы верим в Бога». На Ближнем Востоке, что в монархиях, что в странах, провозглашенных образцом парламентаризма, теократия на все сто! Здесь повсеместный запрет межконфессиональных браков, да и кладбищенский апартеид! Если бы не вето Ж. Ширака (он считал, что корни нашей цивилизации скрыты в первобытном искусстве), в Конституции ЕС упоминались бы «христианские корни европейской культуры». Этот документ тормозится ирландцами, но редакция «о корнях» скоро опять будет рассмотрена.

Попробую успокоить секуляристов, заранее скорбящих о своих налогах, которые пойдут на помощь православным загранприходам. На днях разговорился с двумя украинцами и татарином, занятыми здесь, в Европе, на полевых работах. Вечером ужинал в пиццерии: одну из официанток зовут Вика, свой язык она почти забыла, а новый еле выучила, счастья мало.

Татарину есть к кому склонить голову на плечо: мусульманская община его обласкает. Буддисту из Элисты тоже есть куда пойти: по всей Европе много молелен.

На дверях православных храмов висят сотни записок: «женщина с двумя дипломами ищет любую работу», «переводчик на все языки», «ремонт квартир», «уход за пожилыми», объявления о знакомствах.

Либо выброшенные бедностью, либо погрузившиеся в пустоту, встречаются эти несчастные около храмов. Они для них и клуб, и собес, и касса взаимопомощи, и неотложка. Чаще всего эти горемыки не подозревают, что на свете существует текст, начинающийся со слов «Отче наш…».

Обратиться в консульства им несподручно: многие из них такие же нелегалы, как таджики-строители в Москве. Сотрудники консульств загружены, редко кто из них филантроп по призванию. Свою задачу они выполняют: визово-паспортное обслуживание, юридическое содействие…

Большинство россиян вне страны спонтанно собираются вокруг православных храмов. Часто приходы становятся для них единственным адресом обращения за помощью.

Неужто соотечественники-агностики в России, те, кому не безразличны судьбы своих неприкаянных соотечественников, не согласятся с тем, чтобы малая доля их подати потратилась на финансирование программ, упомянутых в Брюссельском коммюнике?

– Как вы оцениваете роль Русской Православной Церкви по окормлению нашей диаспоры в Европе? Что, на ваш взгляд, должно сделать Российское государство в этом направлении?

– Задачам Русской Православной Церкви в Западной Европе имя – океан. Может быть, это и удивительно, но можно легко поставить знак подобия с тем, что происходит в метрополии.

«Старая» эмиграция на глазах исчезает, ее второго поколения в Париже больше, чем в других странах. Постсоветских мигрантов, притом социально, этнически, образовательно безмерно разнящихся друг от друга, становится больше не по дням, а по часам. И так 20 лет подряд… Как и в России, большинство из них либо вовсе не воцерковленные, либо только Пасху знают. Богатых – мало, но много молодых специалистов, а в основном люди, приехавшие на трудные заработки.

Так что главное в церковной работе – это миссия. Как и в самой России.

Может быть, здесь легче, чем в России, установить первый контакт с людьми: приходы стали «естественным» местом, куда мигранты тянутся встретиться друг с другом, найти совет, помочь друг другу, познакомиться.

Трехсвятительский собор в Париже – и это, без сомнения, благодаря организаторскому таланту архиепископа Корсунского Иннокентия и настоятеля игумена Нестора (Сиротенко) – «вышел в передовые» по своим результатам. Прихожан так много, что хотелось бы раздвинуть стены храма. Здесь и дети белых эмигрантов, молодые ученые, украинцы, молдаване, грузины, женщины и мужчины из всех регионов России. Кружки по изучению Священного Писания, паломничества, лекции по христианской биоэтики, подготовка к таинствам. Помощь в освоении французского, в поисках работы, социальные консультации. Мне говорили, что и в Италии, и в Испании, и в Португалии приходы Русской Православной Церкви стремятся достичь такого же охвата. Нам необходимо больше священников, больше книг, больше средств!

Осенью, благодаря усилиям иеромонаха Александра (Синякова), под Парижем открывается духовная семинария. Вскоре должно быть принято решение о закладке строительства большого нового собора. Есть во Франции замечательный священник отец Алексий. Он от Русской Церкви окормляет православных в Иностранном легионе.

– В заключение беседы позвольте сердечно поздравить вас, уважаемый Никита Игоревич, с 75-летием и с вручением высокой патриаршей награды – ордена святого благоверного князя Даниила Московского. Что бы вы хотели пожелать читателям сайта «Православие.Ру»?

– Церкви и Православию я обязан тем, что хоть как-то сохранил себя: и в сталинском Ульяновске, и во внутренней тюрьме на Большой Лубянке, и в мордовских лагерях, в последующих перипетиях и испытаниях.

Мои малые усилия вознаграждены слишком щедро, моя благодарность Церкви и патриарху за награждение – велика. Радуюсь тому, что у Русской Церкви такой Предстоятель – миссионер, реформатор, верный Преданию и традиции, знающий и любящий Европу.

Хотелось бы, чтобы читатели «Православия.Ру» помогли бы движению за возврат прежних названий городов, улиц, мест. За то, чтобы дети освобожденной страны не ходили бы в школу на 2-й Советской через площадь Свердлова и проспект Дзержинского и т.д. Чтобы с Красной площади уехало бы Щукинское строение и его обитатель: миазмы, исходящие от убийцы царственных страстотерпцев и российских новомучеников, столь же токсичны для души нации, как и прежде.

Хотелось бы, чтобы Церковь чаще вспоминала о том, как Творец поручил Адаму уход за сотворенным, и чтобы она призывала верующих к большей природоохранной сознательности, к заботе о растениях, о воде, о животных. Вспомним святых Фрола и Лавра, Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Это сегодня необходимо для России!

Читателям «Православия.Ру» желаю такой же милости и благожелательности судьбы, какие даны были мне. И, конечно же, частого чтения этого такого интересного и хорошо скомпонованного интернет-ресурса.

Беседовал Михаил Киселев

22 июля 2009 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Наталья27 октября 2009, 14:29
Большое спасибо, уважанмый Никита Игоревич за Ваши труды на благо русского православия и сохранение веры в разных жизненных обстоятельствах. Ваш пример стойкости в вере и отказ от масонства является для меня духовной поддержкой многая и благая лета. С уважением, Наталья
Марина29 августа 2009, 19:06
СПАСИБО! СПАСИБО большое за статью, читаешь строки и вера еще больше укрепляется, сразу откуда-то всплывает грех, который был не осознан и благодарность к ГОСПОДУ за то что так милостив ко мне! Статья так трогает душу, такое из глубин поднимает!!!
Наталия Стефановна Токарева13 августа 2009, 00:03
Здравствуйте, Никита Игоревич! Когда-то мы с Вами виделись в домике на Гужевой улице в Ярославле,в доме отца Бориса Старка. М.б. Вам неизвестно, что не только отец Борис и матушка Наталия Димитриевна скончались: 11.01.96г-о.Борис; 27.07.97г. -матушка, но вскоре, а именно в 2001 году один за другим ушли в мир иной и Мишка с Николкой, т.е. почтенные протоиереи, но Вы-то их знали ( и я, Наташа, тогда я училась в мединституте)юношами.О.Николай скоропостижно ушел 14 марта, вероятно, от инфаркта, а о.Михаил 30 ноября после долгой болезни и тяжелой комы. В Харькове живет Верочка (Борисовна), в Ярославле она уже давно не была, а теперь и вовсе "невыездная" по причине возраста и болезней. С нею живет Алеша -старший из сыновей, младший -Борис -в Ярославле, а дочери в Америке. Присоединяюсь к поздравлениям с Вашим славным юбилеем, будьте здоровы и Богом хранимы. Наталия Стефановна Токарева.Г.Ярославль.
Maria26 июля 2009, 03:37
Potreasaiusshaia statiia! Kakie udivitelinye, potreasaiusshie chelovecheskie sudiby!Hochiu prisoedenitisea k pozdravleniiam i pojelati Nikite Igorevichu zdoroviia i dolgih let.
Арбузов Вятский24 июля 2009, 16:56
Огромное спасибо всем и сайту за эту публикацию! Прошу прощения за сбивчивость моего комментария – но уж слишком много болевых точек затронула эта статья. Никита Игоревич – Спасибо от души и многая лета вам! Alexan(y): Мне думается что пользуясь ныне некоей «свободой слова» мы просто обязаны говорить нелицеприятно, думать трезво, видеть всё критично и самокритично. Посему поэтому, - разрешите Вас поправить дорогой и добавить что к великому сожалению, не только «миллионы выдающихся людей БЫЛИ выброшены из России... безбожной властью» – но возможно и «будут» тоже еще выброшены последствиями той власти, так как процесс этот продолжается и до сих пор – только в другом ключе. Но люди уезжали и уезжают. О как прекрасно если я ошибаюсь и этого не произойдёт! Проведя теперь уже более пятнадати лет в Великобритании – готов подписаться под многими словами уважаемого Никиты Игоревича, где он также подтверждает и этот момент: «эмигрантов становится больше не по дням, а по часам...» и т.п. Пример из жизни: Петра и Павла совсем недавно праздновал в Лондоне и видел своими глазами насколько выросло число именнно наших людей в храме. НО. Но и о миссионерстве и о России и о возвращении на родину – можно было бы написать книгу. Столько здесь наболевших проблем и замалчиваемых вопросов! И называться эта книга будет: «Книга жалоб». Как всё это выскажешь в двух словах? Весь происходящий сейчас у нас НА ГЛАЗАХ замалчиваемый кошмар продолжения того, что «отцы не допели»? Конечно – поймите меня правильно – что-то делается и положительное, в частности я от души порадовался за собор Московской Патриархии который не достался таки раскольникам, за прекрасные службы хорошо организованные Владыкой Елисеем, за хороших батюшек и прекрасный хор, и многому другому – да, - но. Но до миссионерства похоже идти еще далеко! Почему? Не ведаю. Точнее – ведаю – но это разговор очень должен быть серьёзный и нелицеприятный. И конкретный. То же самое и о наших людях зарубежом. Пример – посещение Россиского посольства в Лондоне. Выйдя из него долго знобит. Жалуются все кто испытал сие «удовольствие». Народ говорит: «Заскучал по СССР? Зайди в наше посольство.» Назвать всё то КАК всё организовано издевательством было бы просто эмоциональной реакцией наверное и недостаточным определением, на трезвую же голову думается не специально ли это всё делается чтобы еще и еще раз и «много-много раз» очернить Россию, отбить навеки желание связываться и тем более возвращаться? Причём делается сверху. Или НЕ делается как должно бы. Люди скучают и по дому и по Церкви и острее начинают воспринимать и наше родное нам по крови – Православие, но везде и всюду наталкиваются на это идущее из прошлого противодействие и очернение и России и Православия. Ладно бы оно шло только из английских СМИ – еще понятно как-то, (что кстати и идёт постоянно), но – когда от своих же идёт то же самое или НЕ идёт противоположное – ситуация кажется тупиковой. Мы и так здесь находимся в среде АНТИрусской и АНТИправославной! Постоянно. Наше посольство – уже добивающая последняя капля. Кому это выгодно? (Никита Игоревич – тут вот только не согласен с Вами – не думаю что консульства наши выполняют свои обязанности на должном уровне. В частности и «визиво-паспортное обслуживание» упомянутое Вами.) В отношении же миссионерства в Церкви и вообще приходской жизни – особенно в Лондоне – также список проблем. Подозреваю конечно и то, что в основе многих проблем лежит банальная нехватка средств (как например журнал «Сурож» - о Православной жизни я привёз за номером 104 – на английском, а на русском – нет денег говорят сделать), но не в нашей ли воле компенсировать сие народною смекалкою и «русским духом»? Нам ли привыкать к финансовым трудностям? Мы можем и «в тесноте – да не в обиде»! Лишь бы нас поддержали – там – наверху! Этот же журнал мы бы может в чёрно-белом варианте – подешевше – сами бы выпустили! Или просто журнал о приходской жизни для русских и на русском. Или мы внутри Церкви должны самиздат делать? Прецедент кстати уже есть... Я к примеру. (Кстати – чтоб не подумали – русский здесь означает русскоговорящий.) Не думайте что я просто критикую – а сам мол «ничего не делаю». Я пытался и пытаюсь миссионерствовать, потому на практике знаю о чём говорю. Меня можно найти в инете и на «Нашей Вятке» и на сайте Вятской Еепархии и на других сайтах. Простые люди например, побывавшие за рубежом, благодарят меня за тот же рассказ «Храм Христа Спасителя», батюшки из России говорят мне – публикуй! Да не тут то было. Многие сайты и издательства в России не отвечают вообще. На сайте Лондона пытался - форум закрыли. Предложил свой рассказ, стихи и помощь – ответили: «А у нас нет и раздела публицистики.» Нету раздела – ну что поделаешь?! А ведь я там пишу о мытарствах целого поколения – описываю свой путь «от Ленина до Христа» - мыкания по заграницам и возвращение на родину, муки осознания что такое Россия и Православие, осмысление Лениниады и сравнение мавзолея и храма, опыт из жизни человека пытающегося стать Православным за рубежом. Пусть критики в своё оправдание скажут что это «частный случай» или «плохо написанное произведение» – но почему всё таки нет форума, нет ответов, нет диалога между нами: «заграничными русскими» и своими же? Ни тут нет, ни в России? Сколько мы шлём денег отсюда в Россию и помогаем? Всё это зарабатывается как правило совсем нелегко. Сколько идёт разговоров о воссоединении «РПЦ и РПЦЗ»? Почему же на нас смотрят отрицательно? Почему нужно быть на уровне Никиты Игоревича – а если ты простой человек – с тобой нет разговора? Элитарность кругом и всюду, «верхи» и «низы» оторванные друг от друга – разве это по Православному? Даже на многих сайтах идёт такое что у людей имеющих право голоса - по десять названий и образований имеется – лауреат, профессор и проч проч. И им предоставляется слово. А народ простой что? Какая церковь без простого народа? Отсюда – какой Православный сайт без простого народа? Почему нет разговора человеческого ни виртуального, ни реального и никто не хочет выслушать проблемы? Приведу простой пример: Будучи недавно в Лондоне, высказал Владыке Елисею свою просьбу о том, что надо бы подумать о приезжающих – организовать какой-то ночлег, или уж хотя бы дать информацию где можно подешевле переночевать, – на худой конец! Меня за это высказывание простые люди благодарили. Цены в Лондоне кусаются – куда нам податься? Когда приезжают к нам на приход в Манчестер – мы устраиваем всех. Хотя и у нас на приходе – море проблем и мало места и средств и нет даже постоянного священнослужителя. Тоже – кстати – наболевшая тема. Кто готов выслушать нас – «заграничных русских?» Кто снизойдёт? Если храм заграницей – «и клуб и собес и касса взаимопомощи и неотложка» и «единственный адрес обращения за помощью» как справедливо утверждает Никита Игоревич Кривошеин, член Епархиального совета Корсунской епархии и я под каждым его словом подписываюсь, то почему скажем в Лондоне теперь убрали общую столовую на основаниях того, что в «России такого нет». Нет. Но ведь мы не в России. Вот и отходят и отходят наши люди всё дальше и от родины, а приехав сюда и от родной Церкви, (дети приехавших повзрослев, как правило уже не ходят в храм) и от родной культуры – всё дальше и дальше... Большевики начали сие – а мы теперь САМИ – продолжаем. Уходим всё дальше от самих себя. Сами от себя эмигрируем! Повсеместно. Вот где беда. Не намного лучше в этом отношении и на родине. Приехав в Россию одно только телевидение чего стоит. Это же преступление против своего народа – не «было» - а есть. Есть прямо сейчас! Расшатывание народной психики, разврашение нравов, полное и безоговорочное копирование западного ТВ, манер, скорости разговора, пренебрежение к родной культуре – список длинный. Тоже книгу можно написать. Название? «Пиши пропало.» Куда идёт страна наша при таких СМИ? А в Церкви что? Среди «низов» - Язычество, религиозная необразованность, та же элитарность в виде кучковости, сектантства, отсутствие нормального приходского общения на уровне простых людей, отсутствие работы миссионерской или нерадение о ней – в то время как нужен самый настоящий церковный ЛИКБЕЗ! Среди «верхов» не редкость почивание на лаврах под флагом «победы над коммунизмом и безбожием». За подлинную же победу над безбожием и в «верхах» и в «низах» надо ещё поработать закатав рукава! Согласен здесь с автором, что и работы «океан» и что образно говоря - Серафимы Саровские и Сергии Радонежские нам ныне нужнее всего. Нужно образование и укрепление кадров! Нужно укрепление и развитие приходской жизни! Нужно общение людей верующих между собой БЕЗбоязненное! Нужна – приходская жизнь! Жизнь – а не это – «куда поставить свечку чтоб три иконы были рядом чтоб мне повезло с работой»? Вымирают на родине огромные территории, пустуют – а здесь в том же Лондоне люди живут как сельди в бочке, спят под кроватями, (так как на кровати еще кто-то спит), боятся всех и вся, (какие там жалобы? Смеётесь? Выжить бы альбы как – спасибо и на этом. Думаете я сам не боюсь жалуясь тут на наше посольство? Боюсь.), работают до болезней и физических и психических будучи постоянно унижаемы отовсюду – а в России работы край непочатый и места полно и все всё равно бегут? Что же происходит? Не пора ли НЫНЕ обьявлять ситуацию ЧП по утечке мозгов и рук и самой Руси «на сторону» точнее «во страну далече»? Нужно на государственном уровне рассматривать происходящее наконец. Развернуться к РЕАЛЬНОСТИ лицом – именно сейчас! Россия теперь – на перепутье! Надо опомниться и остановиться от шабаша перестройки. НАКОНЕЦ то разобраться КТО мы ныне? Если Россия предложила бы своим гражданам поддержку (да просто бы человеческое отношение) не говорю уже какой нибудь захудалый домишко в умирающей деревне (хотя бы моральную помощь в оформлении всех документов), который всё равно скоро разрушится, если бы Россия САМА бы определилась куда и с кем она идёт наконец, если бы покаялась – пусть не за Царя о коем все спорят и которого конечно мы сами не убивали – а хотя бы за годы безбожия участниками которых МЫ точно все были – вернулись бы многие многие её дочери и сыновья. *** К 78летию Великой Октябрьской ... Немало нас. Из Родины исшедших, Мычащих На незнамом языке - Перебежавших, Или перешедших, Отягощённых, Или налегке. Непобеждённых, Или проигравших С обидою Зажатою в руке ... Неубеждённых, Или непонявших, Потерянных В российском бардаке ... 7 Ноября 1995 года. * * * Арбузов Вятский Написав сие в 1995 году никак не думал что процесс этот будет продолжаться и продолжаться. Стыд и позор нам всем за это. Но вот факт есть факт - даже там где я работаю в самой глубинке Британии, всё больше появляется наших людей. От уборщицы до начальства. Все конечно скучают по дому и по России, а верующие - по родным Храмам и службам и по родине – и тут у каждого свои воспоминания и своя боль. Как сказала мне одна немка немало поездившая по миру: «Много видела я русских за рубежом, но не видела ни одного счастливого». Конечно – есть редкие исключения, но всё таки. Всё таки нам всем хочется домой – только когда же наконец он станет нашим домом? АВ
Alexan22 июля 2009, 12:00
Как обидно, что миллионы выдающихся людей были выброшены из России или уничтожены безбожной властью... Сколь бы была велика Русь, если бы таланты, ум и труды этих людей пошли бы на ее благо!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×