Маэстро ангельского пения

Беседа с регентом Николаем Мышкиным

Русский Шанхай. В 30-е годы прошлого века здесь был русский драматический театр, балетная школа; славился состоящий в основном из русских Шанхайский муниципальный оркестр. В Шанхай из Парижа перебрался Александр Вертинский. Здесь гастролировал Федор Шаляпин. Но в конце 1940-х – начале 1950-х годов, с установлением коммунистического режима Мао, начался исход русских из Шанхая, как и из всей страны. Тогда мальчик с русским именем Николай и китайской фамилией Ли был совсем ребенком. Сегодня Николай Алексеевич Мышкин – регент хора Казанского храма в Коломенском.

 

– Николай Алексеевич, вы наполовину китаец, на четверть японец и на четверть русский. Интересно, каким образом переплелись такие разные страны и культуры в вашей родословной?

– Сам я родом из Шанхая, но уехал оттуда с родителями еще ребенком. Моя русская бабушка Нина Александровна Мышкина родилась в далеком теперь XIX веке в большой семье в городе Сарапул в Приуралье. В Санкт-Петербурге бабушка познакомилась с японским виконтом из древнего самурайского рода Маманои. Он получил образование в Европе, принял православную веру, и в крещении был наречен Игорем. Они с бабушкой повенчались и еще до революции уехали в Харбин, где в то время шло строительство железной дороги. Мой дедушка, по профессии дипломат, стал работать в Китае корреспондентом японского агентства новостей.

В 1924 году у них родилась дочка Света – моя мама. Училась она при католическом монастыре ордена урсулинок. Это был интернат для девочек, где преподавали монахини. Ученицы получали хорошее гуманитарное образование: с первого класса изучался английский и немецкий языки, и только в выходной день девочкам разрешали разговаривать на родном языке, и то только тем, кто хорошо учился. Среди учениц были полячки, русские и француженки, и чтобы общаться, девочки изобрели специальный язык жестов, который не понимали монахини.

Получив высшее образование, мама стала работать в институте, и там познакомилась с молодым преподавателем-китайцем из Токио. Общались они на английском, так как мама не знала китайского, а папа – русского. Папа ухаживал за мамой долго и красиво, три года писал ей стихи.

Папа тоже принял Православие с именем Алексей, и они с мамой повенчались в Харбине. Уже взрослым я нашел свидетельство о крещении папы, и по ней в США разыскал священника, который его крестил, а потом и венчал родителей. Это отец Иоанн Шачнев, в те годы он был совсем молодым священником. Интересно, что у папы было два крестных отца и две крестных матери. Наверное, для надежности? В Шанхае родился и мой младший брат Олег.

– А как вы оказались в СССР? Не думаю, что в страну вашу семью привели патриотические чувства.

– В начале 1950-х годов почти все мамины подруги уехали из Китая. Одни писали ей письма из Сан-Франциско, другие из разных городов Австралии. А моя мама, хотя никогда не была в России, изучала русскую литературу, смотрела русские фильмы. Ей снился Большой театр. Она мечтала о Москве и хотела, чтобы дети получили образование на русском языке.

Мы долго ждали визу для въезда в Советский Союз. Семья у нас была большая: отец с матерью, мы с братом, две бабушки: одна русская, другая китаянка, бывшая владелица поместья, которая ни слова не знала по-русски.

Мама была в семье единственным человеком, у которого был советский паспорт. В консульстве ей не раз намекали, что в СССР проблемы с жилплощадью, а однажды прямо сказали: «Вы одна советская гражданка, а хотите вывезти из страны пол-Китая». Под «половиной Китая» подразумевали, видимо, нашу домработницу – простую китайскую девушку из провинции, которую мы считали членом семьи. И наняли мы ее с одной единственной целью – поддерживать в доме огонь. Дело в том, что в Харбине не было газа, и надо было разжигать брикеты. Мама с папой преподавали в университете, и кто-то должен был следить, чтобы огонь не погас. Этим и занималась наша домработница. Но визу ей, несмотря на старания мамы, не дали.

Папа в Китае был известным переводчиком, перевел на китайский язык произведения многих русских классиков: «Недоросля» Д. Фонвизина, рассказы Константина Паустовского. С Паустовским они подружились, и когда в 1959 году мы приехали в Советский Союз, нас встречали Паустовский с женой, так как других знакомых у нас здесь не было.

– Вы поселились в Москве?

– Нет. Когда нам давали визу, то предупредили, что только на границе скажут, в каком городе мы будем жить.

– И вы даже не знали, в какой город едите?!

– Не знали. Мы сели на поезд «Пекин–Москва». И это был лучший вариант, потому что харбинцев, которые уезжали в СССР до нас, сажали в теплушки. Туда же, вместе с людьми, грузили пианино, сундуки с детский одеждой «на вырост» и прочую утварь.

Все теплушки ехали в Казахстан. Там всех и все выгружали, пианино и мебель стояли под дождем, пока приехавшим строили деревянные избы. Всех: юристов, врачей, музыкантов, педагогов – сажали на трактора, отправляли работать на поля. Но люди были не только работоспособные, но и работящие и талантливые. В конечном итоге все они разъезжались по городам и устраивались работать по специальности.

Так что место своего постоянного жительства мы должны были узнать на границе.

– И это оказался город Николаев?

– Да. Интересно, что моя мама с детства носила вместе с крестиком образок святителя Николая Чудотворца. Его ей подарил крестный (он с ним прошел всю Первую мировую войну). Мне она отдала образок уже когда я стал взрослым. В честь святителя Николая мама и меня назвала.

И удивительно, что мы оказались на границе 22 мая, в день обретения мощей святителя Николая. И определили нас в город Николаев.

А по приезде в Москву нас встретил Паустовский. Мы взяли такси и поехали искать гостиницу. Но свободных номеров нигде не было. Первой гостиницей, в которой нашлись места для нашей большой семьи, была гостиница «Останкинская». Там мы жили десять дней.

Москва родителям понравилась, но мы должны были уезжать. В Николаеве мы жили сначала в гостинице за государственный счет, а вскоре нам дали большую квартиру. Родители получили работу, но она была чисто формальная. Представляете, папа был методистом средних школ по китайскому языку! Но дело в том, что в городе не было школ, где преподавали китайский язык. Зарплату ему платили мизерную, но отцу все равно было не по себе оттого, что он получал зарплату, но фактически ничего не делал. Для научного работника, известного литератора и переводчика это было чудовищно и непривычно. Тем более что семью на эти деньги невозможно было прокормить.

И тогда он поехал в Москву, где устроился переводчиком в издательство «Прогресс», а также в редакции журналов «Советский Союз» и «Советская женщина». Много лет в журналах, которые распространялись в Японии, печатались статьи за подписью моего отца – Ли Ши.

Я до 16 лет тоже носил фамилию Ли. Но, достигнув совершеннолетия, мы с братом рассудили так: людей с фамилией Ли в Китае тысячи, а продолжателей рода Мышкиных у нас в семье не осталось. И мы решили взять мамину фамилию.

Мама наша работала в издательстве «Советская энциклопедия», а когда вышла на пенсию, стала переводить медицинскую литературу.

– А как складывалась жизнь у вас?

– Уже в Москве я закончил общеобразовательную и музыкальную школы, а потом и консерваторию. Музыкальную стезю для меня выбрали родителей, а я мечтал рисовать. Закончил консерваторию и начал писать маслом.

Мама видела меня регентом. Но церковное пение – это огромный, непознанный мной мир. Я это понимал. И тут в Знаменской церкви на Рижской мне предложили петь на левом клиросе. Уже почти полвека в том храме трудится талантливый регент Елена Ивановна Федюшина. Я очень удивился, когда через две недели мне стали платить ученическую ставку. Было неловко получать деньги, потому что я должен бы сам платить за право петь в таком известном хоре.

Единственным человеком, кто не удивился, была моя мама. Оказывается, незадолго до этого она ездила в Троице-Сергиеву лавру и просила молитв известных духовников.

Спустя некоторое время я сам стал управлять хором в Скорбященской церкви в Калитниковском переулке – храме с прекрасной акустикой и к тому же совсем недалеко от дома, а еще через несколько лет – хором из 20 одаренных вокалистов Москвы в великолепном храме подмосковного села Николо-Архангельское.

Казалось, желание мамы и мое исполнилось. Но тут в нашей семье произошло событие, на годы изменившее нашу жизнь.

В конце 1980-х годов мой младший брат Олег вместе с женой и сыном уезжал к нашим дальним родственникам в Токио, и по секрету сказал мне, что они в СССР уже не вернутся.

От брата я узнал то, о чем даже не подозревал. Олег работал журналистом, у него дома бывали многие известные иностранные дипломаты. Он рассказал, что его вызывали в органы госбезопасности, и он будет просить политического убежища. Из Токио они вылетели в США. Так брат стал невозвращенцем, его квартира в Москве была конфискована.

В последующие годы мама много раз хотела получить визу и поехать к сводному брату в Токио, но ей все время отказывали, ссылаясь на «нецелесообразность поездки». Мама была настолько возмущена, что в конце концов решила уехать в Америку. У меня в Москве было любимое дело, но мама настояла, и под новый 1991 год мы вылетели в Атланту.

Первый год я работал по одной из полученных мною специальностей – дизайнером, но скучал по храму и по пению. Стал искать хор в США, и через год уже руководил хором в Бостоне. Спустя пять лет, в 1996 году, когда я уезжал в Россию, это был уже достаточно большой хор – 32 человека.

– Вы все-таки вернулись в Москву?

– Вернулся, и вот уже более десяти лет руковожу хором в Казанском храме в Коломенском, где пребывает одна из глубоко почитаемых русских святынь – икона Богоматери «Державная».

На правом клиросе у нас поет ансамбль из восьми человек – это студенты Академии имени А.В. Свешникова, Московской консерватории, Института имени Гнесиных.

Четыре года назад мы организовали хор прихожан, в котором поют дети, их родители и даже пожилые люди – всего 25 человек. Этот хор поет у нас за ранней литургией, принимает участие в Рождественских и Пасхальных фестивалях.

– Николай Алексеевич, а для вас церковное пение – это ремесло, искусство или служение Богу?

– Для меня это счастье, которое мне дал Господь, это возможность угодить Богу тем, что в моих силах.

– В Казанском храме, наряду с обычными прихожанами, нередко бывают и VIP-персоны. Для вас имеет значение, для кого поет хор?

– Я никого не знаю в лицо, и мне абсолютно не важно, кто находится в храме. Мы поем для Бога и для всех, кто приходит в наш храм, без различия должностей и званий. Уже много лет у нас в свой день рождения причащается первая леди страны – Светлана Медведева. У нее день рождения 15 марта – в празднование иконы Божией Матери «Державная». Она и до того, как ее супруг стал президентом, тоже всегда приходила в нашу церковь.

– В звучании церковного хора вы цените профессионализм певцов или молитвенность исполнения?

– Церковное пение должно быть профессиональным, но не светским. Существуют критерии звучания церковного хора. Он не должен звучать ни как оперный, ни как народный. Это должно быть величественное и в то же время звонкое, светлое, ангелоподобное пение. Исполнители-сопрано, в моем представлении, должны петь легкими серебристыми голосами. Потому, может быть, средний возраст певцов моего правого хора – 22 года.

– Ваши родные тоже живут в Москве?

– Интересно, что мой брат, который первым покинул Россию, вернулся в страну еще раньше меня – в 1993 году. Журналистику сменил на риэлторский бизнес, и очень доволен работой.

Папа умер 22 года назад. Маме сейчас 86 лет, она живет в Калифорнии. Мама во второй раз вышла замуж за известного профессора биохимика, и, уже будучи на пенсии, получила в США второе высшее образование.

Моя китайская бабушка, которая приехала с нами, тоже крестилась и стала православной. Всю свою жизнь она была буддисткой, и даже в СССР привезла с собой написанные иероглифами книги. И вот однажды она открыла книгу и первое, что увидела, был иероглиф, означающий слово «смерть». Оказалось, бабушка давно думала о том, что мы все крещены и на том свете будем вместе, а она будет отдельно от нас. И тогда она попросила привести священника и крестить ее. А через месяц бабушка умерла.

Так сложилась судьба китайской помещицы, которую в 1945 году раскулачили, оставили ни с чем. Но она не обозлилась, стала учить детишек в коммунистическом детском саду. В 1959 году она, не испугавшись, приехала в чужую для нее страну. Звали бабушку Ли Джунь Дзынь, а в крещении нарекли Евдокией.

С Николаем Мышкиным беседовала Татьяна Веселкина

22 октября 2009 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Сергей23 марта 2016, 00:16
Соглашусь с Павлом. Самому маэстро лучше бы не петь. Очень уважаю Николая Алексеевича тем не менее!!!
Natasha Shishkina24 февраля 2016, 05:06
Здравствуйте, дорогой Николай Алексеевич! И всё же -здравствуй, Коля... Уже отчаялась тебя найти. Надеюсь, что и сегодня ты в добром здравии и благополучии - а это всё, что мне хотелось бы для тебя. Спасибо за статью, мои сведения о тебе дополнились. И спасибо за времена совместного творчества!
Иоанна 8 ноября 2015, 23:58
Игорь, слишком много негатива для православного человека . Такое впечатление, что вы не помолиться пришли , а посудачить. Много лет хожу в наш храм и знаю , что здесь трудятся , поют , духовно общаются , прекрасные люди, во славу Божью.
Pavel22 января 2013, 16:16
Храм в коломенском - завораживает, там чувствуется Божия благодать. Но, к великому сожалению, только на мой взгляд, самому регенту лучше бы не петь (очень выделяется голос и сразу почему-то на это внимание обращается, тем самым отвлекая от молитвы). У меня почему-то так. Ну и колонки по всему храму тоже вещь не обязательная, или хотя бы нужно сделать регулятор громкости, ибо люди, пришедшие на исповедь, иногда просто не слышат общую молитву. Хор слаженный, все хорошо, регент талант, но лучше не петь самому. Это лично мое мнение, с которым, разумеется, считаться ни в коем случае не стоит.
Jevgenijus Grusinas 27 декабря 2011, 21:21
Zdravstvui Kolia. Eto pishet tebe Augis i Raisa Grushiny Iz Klaipedi Mi s Raisoi nadeemsia cto ti s nami sviazeshsia i mi pogovorim za istoriju. augys@zebra.lt
Николай Мышкин 2 августа 2011, 09:10
Юрий! Конечно я помню всех, кто участвовал в нашем армейском ансамбле: Ильдара Юсупова, Юрия Беглярова, Юрия Капцова... Как с тобой связаться?
Юрий Бескровный17 июня 2011, 11:50
Николай! Наконец-то я тебя нашел,прочитав статью про тебя. Откликнись, если еще помнишь меня!
м. Наталья Дон15 декабря 2009, 01:07
Дорогой Николай Алексеевич! Было очень интересно прочитать эту статью о Вашей необычной судьбе. Про Вас можно сказать:"талантливый человек - талантлив во всем". Для меня огромное счастье было учиться у Вас. Спасибо Вам! И дай Бог Вам долгие годы здоровья.
Наталья10 ноября 2009, 19:31
Интересно было бы послушать аудиозаписи хоров маэстро Мышкина и на концертах побывать, но в Коломенском я не видела, чтобы продавались аудиозаписи.
Мария С.10 ноября 2009, 12:29
В дореволюционной России нередким явлением было то, что человек занимался разными видами искусства или науки, имел несколько образований, был разносторонне одарен. В наше время такие люди - большая редкость. Может, в силу своей богатой родословной, Николай Алексеевич относиться именно к такому роду людей. У него, безусловно есть чему поучиться, с ним интересно общаться, хочется знакомиться с его творчеством, как регента, музыканта, так и дизайнера, художника. К комментарию Игоря: отдельная служба еще не показатель всей деятельности дирижера, хотя, какие-то стилевые особенности, конечно, слышны. Мне кажется, что более полное представление о маэстро можно получить, прослушав аудиозаписи его хоров, побывав на богослужениях и концертах. Хотелось отметить, что творчество Николая Мышкина может восхищать, может вызывать сдержанную оценку, но в нем есть свой особенный стиль, ему присущий. И еще: помимо таланта такая деятельность требует великого труда и сил. Многая Вам и благая лета, Николай Алексеевич!
M. 1 ноября 2009, 02:02
Николай Алексеевич, все мои воспоминания о коломенском храме всегда связаны с Вашим регентованием. И всегда выразительные, тонкие, взлетающие руки, которые подчиняют себе Звук. Для человека, не знакомого с особенностями богослужебного пения, который просто пришел на службу, пришел чтобы помолиться, а тем более для ребенка, не важно звучит Свете Тихий Рахманинова, Чеснокова или Знаменного распева - да я и не помню что пел хор, но помню как за вашей рукой послушно возникало торжество или сдерживалось тихое напряжение звука, такое, что каждый нерв натягивался как струна. Я тогда и представить себе не могла, что пройдет много лет и моя детская мечта петь на клиросе осуществится и я буду не только видеть Ваши руки, но и слушаться их. На Ваших занятиях мы получаем культуру богослужебного пения, а также традиции московской школы; то, чему учатся годами и посвящают тома умных книг, Вы рассказываете просто и понятно. "Хор прихожан" стал Вашим детищем, чтобы научить церковному пению "детей, их родителей и пожилых людей" Вы вложили все свое умение и душу. Можно выучить много разных Херувимских, петь десяток ектений любым из женских голосов, ехать на другой конец москвы и держать раннюю Литургию хором из 3 человек - все это дает опыт и навык. Но Вы нам даете то, что всегда останется с нами - частичку себя. И будь то простая ектения или колядка, литургия или выступление перед детками - Ваше ре-си-соль или до-ля-фа за четыре года стало таким родным. Да и Вы сами стали родным. И я каждый раз с нетерпением жду субботу, чтобы прийти к Вам на занятие. СпасиБо Вам за то, что Вы с нами есть.
Tavifa31 октября 2009, 05:09
Dorogoi Nikolai Alexeevich! Tak priyatno bilo prochitat statiyu s Vashim rasskazom o sebe. Ogromnoe Vam spasibo za Vash trud! Odna iz studentok poslednego siezda letnei pevcheskoi shkoli v Jordanille, Tavifa.
р. Б. Никита30 октября 2009, 17:53
Хотелось бы выразить свое негодование, обратившись к Игорю с его комментарием по-поводу поистине апостольского труда знаменитого регента Н. А. Мышкина. Уважаемый Игорь! Многие вещи лежат ЗА гранью Вашего субъективизма! Рекомендую Вам обратиться по ссылке www.mpda.ru/regent/history Здесь Вы узнаете много нового о Московской Синодальной Регентской Школе, традициям которой неукоснительно верен Маэстро Мышкин. Что-то Вы путаете, рассуждая об 'оперности' и нестройности..
матушка Мария Науменко27 октября 2009, 17:31
С интересом прочитала статью о Николае Алексеевиче. Какими неисповедимыми путями ведёт Господь наши семьи! И святитель Николай воистину путеводитель. Мои родители пытались получить место на пароходе--Из Англии переехать океан и поселиться в Канаде. Молились святителю Николаю, и билет был выдан на 22ое мая. Благодарим Николая Алексеевича за обучение наших дочерей, Мелании и Фотины, на летних регентских курсах при Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле, Нью Йорк.
Василий24 октября 2009, 06:39
С интересом прочел статью. Сам Православный. И у меня в роду, по отцовской линии родственики китайцы. Боюсь напутать, фамилия наша звучит Джан Юн Шан. А у меня фамилия моей пробабушки Небылица. На Родине предков так и не побывал. От этого грустно. Сам пытаюсь подпевать на клиросе. Пение нравится. Но возраст уже не позволяет учиться петь. Мне 42-й год идет.
Игорь23 октября 2009, 14:41
Мы с женой не являемся прихожанами храма Казанской в Коломенском, но когда не можем попасть по тем или иным причинам на службу в свой храм (в Ногинском районе) то посещаем ближайший к дому, иногда Сретенский (нравится храм, проповеди и пение хора). Храм в Коломенском очень нам нравится, в этом году были два раза на богослужении. Первый раз служил очень старый батюшка, нам понравилось как он вел службу. Хор тоже - не привлекал к себе внимания более, чем нужно. Но вот на литургии 18 октября ... хор пел очень громко для такого маленькго храма, ососбенно чувстовалось это через усиленный звук внутри втрой части храма, что ближе ко входу. Может для бабушек это и нормальные децибелы были... Репертуар был тоже подобран неудачно, на мой взгляд,- все больше "оперных" произведений, причем не сочетающихся с ектениями. Все это не позволило сосредоточится на пении мне и жене. Я сам пою в хоре, и пользуюсь таким случаем помолиться, не думая о пении. Однако не удалось. Надеюсь, что Николай Алексеевич прочитает мой комментарий и сделает выводы. Еще одно расстроило: у батюшки, ведущего службу был то ли день рождения, то ли именины. Так вот, когда настало время проповеди, то он объявил, что на проповедь у него нет сил (а ему лет 45 не больше), при этом выглядел он довольно свежим. Окончательно добило то, что при целовании креста одна из прихожанок сунула ему деньги в руку, и он быстро сунул их себе в карман без тени смущения.
23 октября 2009, 09:23
Xrani vas Bog!
Наталья22 октября 2009, 21:34
Храм в Коломенском – это первая встреча с Храмом и Богом, и вторая спустя годы. И мне очень приятно было вернуться и нисколько не разочароваться. Первое, что отметила – это Богослужение. Пение действительно, глубокое, проникновенное, трогающие, с любовью к Богу. За всеми словами – правда. И очень теплая внутренняя атмосфера. Огромное Вам, Спасибо.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×