О профессиональном реформаторстве

Сказано — сделано. На сайте Минобра появился приглаженный вариант образовательного стандарта для старшей школы. Авторы утверждают, что учли все поступившие замечания и предложения, а «декларативные предписания» уточнили и конкретизировали. Стандарт и вправду стал чуть лучше — некоторые ужасы первого обнародованного текста смягчены. Так, к одиозной тройке обязательных дисциплин (физкультура, ОБЖ, «Россия в мире») более или менее внятно присоединены математика и русская словесность. Впрочем, нас не перестают уверять, что так оно и подразумевалось с самого начала, только было неуклюже сформулировано. Верно сказано в резолюции Московского математического общества, специально собиравшегося для обсуждения стандарта: «Появившиеся недавно объяснения разработчиков, сводящиеся к якобы неправильным запятым в этом ключевом месте, очевидно убийственны для их деловой репутации». Сами разработчики стандарта свою репутацию убитой не считают. Глава авторского коллектива гендиректор издательства «Просвещение» Кондаков доволен проделанной работой; он собирается просить у министра Фурсенко продлить обсуждение проекта ещё на два месяца — с явным расчётом, что ничего, кроме косметической правки, за это время не произойдёт, и их стандарт примут. Я очень надеюсь, что он ошибается.

Хватит уже про обязательные дисциплины. Они и впрямь суть самое яркое место проекта (снова процитирую резолюцию ММО: «Трагикомизм основного списка обязательных предметов не нуждается в обосновании»), но не только из-за них проект абсолютно неприемлем. Он неприемлем потому, что подразумевает бесшабашную ломку — да, работающей всё хуже, но всё ещё работающей — отечественной школы и не содержит ни единой предпосылки к тому, чтобы затеваемый Великий перелом стал хотя бы не только катастрофой. Обсуждаемый документ пуст — во всех отношениях.

Он пуст по части целеполагания. Не определена цель старшей школы: дать системное образование? подготовить к поступлению в вуз? Любимый тезис Кондакова об ориентации на выбранную профессию («Базовое образование завершается в 9-м классе. А старшая ступень школы — мы честно говорим и родителям, и себе самим — это подготовка ребёнка к профессиональной деятельности, к профессиональному образованию») — противоречит прочим реформаторским тезисам. Мы же ведём модную речь про непрерывное образование: получение второго, третьего, пятого диплома. Можно ли, обрубив пятнадцатилетнему юнцу половину фундаментальных дисциплин, ждать от него потом lifelong универсализма? Или, совсем попросту: не сказано ни слова в пользу выбора штатовской — а не, например, финской — линии реформирования школы. Финны и ближе к нам, и школа у них гораздо лучше, так почему же… — да нипочему. Не ваше дело.

Он пуст по части идей. Заявленная им вариативность есть очевидный обман. «Декларируемая программа индивидуального выбора не реализуема: одному-двум ученикам не будут читать курс по выбору» (резолюция ММО). На практике всякая школа, выгнав часть своих учителей, предложила бы ученику стандартный набор предметов. В больших городах вариативность свелась бы таким образом к праву поискать школу, где набор ампутаций произведён наименее для данной семьи неприемлемо, в малых городах и в сёлах — к нулю. Никакой другой идейной основы для сжатия школьных программ и резкого сокращения учительского корпуса авторы проекта не нашли — да и не искали.

(Заметим в скобках, что он пуст и организационно. Если бы вариативность стандарта каким-то чудом реализовалась, это означало бы конец классно-урочной системы, на которой наша школа стоит уже не первое столетие. Да-да, мы поняли, эта система — жуть, замшелый пережиток прошлого, но как организовывать учебный процесс после её скоропостижного конца, и вокруг никто не знает — и в стандарте ни слова.)

Он ошеломляюще пуст по части содержания обучения. Не в том одном беда, что слишком большая роль отводится нерождённым сущностям (той же «России в мире», наспех вспомненной русской словесности). Стандарт образования должен, по смыслу термина, дать перечень ожидаемых результатов обучения в форме, допускающей проверку их достижения. Этого в документе нет — совсем. Выполнение содержащихся в нём абстрактных, а часто и бессмысленных требований к школьнику проверить нельзя в принципе. Если я говорю, что после школьного курса географии школьник должен знать Севморпуть или Транссиб и понимать их стратегический смысл, это понятно — и понятно, как это проверять. Если же я пишу, что после этого курса школьник должен демонстрировать «владение умениями использования географического мышления для вычленения и оценивaания географических факторов, определяющих сущность и динамику важнейших природных, социально-экономических и экологических процессов» (стр. 20 новой редакции), то единственное, что понятно — что у меня нет владения умениями изъясняться по-русски. Результат любой проверки всегда будет полностью в руках проверяющего. Абсолютный карт-бланш на туфту — прежде всего, понятное дело, самим реформаторам, а уж заодно и любому образовательному чиновнику.

Наконец, обсуждаемый проект пуст с точки зрения государственной образовательной политики. Начала и концы гособязательств завалены грудой слов. Авторы проекта обижаются на порочное измышление, будто вся их революция затеяна просто для введения платности старших классов. Так скажите хоть что-нибудь внятно — измышления и сгинут. Вот вы рисуете ограничительную модель: можно будет гораздо меньше, чем прежде; только это и это — или то и то. А сверх названного — как: нельзя? или можно, но за деньги? или можно, но избранным? Проект молчит. Ещё раз: ломая несущие конструкции школьной системы, ликвидируя остатки общности национального образования, он заменяет и то и другое — пустотой. Не свободой выбора, а свободой деградации. Если проект будет принят — неважно, с которого года, — это будет значить, что именно свобода деградации и есть государственная образовательная политика.

Острокритические рецензии на стандарт идут из серьёзнейших источников. Откликнулись профильные комиссии РАН, целые отделения РАО, разгромную статью опубликовал весьма уважаемый в педагогической среде экс-министр образования Днепров — и т. д. Позволю себе привести вразброд несколько выдержек из этих бесспорно профессиональных отзывов. «Проект запускает чрезвычайно рискованный процесс радикального реформирования школы. Риски определяются отсутствием внятного списка ключевых идей, полным отсутствием обоснования и соответствующих педагогических экспериментов. Ссылки руководителей проекта на многочисленные предварительные обсуждения не убеждают». «Этот стандарт представляет собой резкое снижение образовательного уровня нации, утрату нашим образованием конкурентоспособности, разрушение не только самой сути образовательного стандарта как договора между обществом и государством, но и перспектив развития страны». «Планируемый стандарт раскручивает маховик социального расслоения, который и сейчас уже набрал обороты» — и сколько хотите в том же духе. Ответы авторов и их сторонников сводятся, в общем, к одному: мы реформаторы, то есть молодцы, а вы обскуранты, то есть сами понимаете кто, и слушать вас нечего. Не чувствуете вы запросов времени и общества. Конец связи.

Отечественная школа далеко не в лучшем виде. Но из этого бесспорного факта делается два неочевидных вывода. Первый: нужна радикальная реформа (у нас вообще реформы в ходу только радикальные — за меньшую купюру вам пучка укропа не дадут). Второй: делать её должны профессиональные реформаторы. По мне, так оба вывода ложны. Перемены по «Интернационалу» (давайте-ка сначала разроем до основанья, а уж затем…) в таких случаях прямо вредны, а профессиональный реформатор, для которого реформа из средства исподволь становится целью, — нонсенс, почти неизбежно ведущий к социал-дарвинизму. Это тема для отдельного разговора; мы его, надеюсь, ещё поведём, но — после эксплицитного снятия с рассмотрения обсуждаемого стандарта. Тогда, надеюсь, и начнётся по-настоящему широкое профессиональное обсуждение проблем отечественной школы. Послушав и почитав умных людей, я рискну предсказать первоочередное внимание к метапроблемам: резкий апгрейд педагогического образования, разработка программ, учебников, методик и т. п. Всё это требует решимости, денег и времени — и всего этого никак не в избытке.

Можно, как предлагает один из критиков стандарта, поблагодарить авторов за то, что «сам факт его появления создал революционную ситуацию в образовании, которая может иметь далеко идущие последствия (вплоть до раскассирования Минобрнауки)». Такая благодарность, полагаю, всё же преждевременна; но и мне кажется, что авторов есть за что благодарить: они создали бумагу такого градуса несъедобности, что без давления с самого верха ей не пройти, а с самого верха (надеюсь) её пропихивать не станут. Революционная ситуация? Не похоже; но сопротивление бумаге возникло повсеместное, и это спонтанное единодушие жалко потерять, поскольку стандарт — не последнее и не главное испытание, надвигающееся на образовательную сферу. Будет ещё реализовываться «закон об АУ и БУ»; будет приниматься Закон об образовании — и всё это, аккуратно говоря, крайне не бесспорно. Административный ресурс элиминировать нельзя — так хорошо бы на нынешнем (ещё раз спасибо) почти учебном примере наловчиться элиминировать конфликты интересов в реформе образования. Об одном я уже писал: созданием стандарта открыто руководили люди из издательства «Просвещение». Но школа, как и любая большая социальная структура, требует известной степени консерватизма — как минимум постепенности перемен; для издательства же — чем революционнее, тем прибыльнее. Избавиться от подобных коллизий совершенно необходимо — обсуждение столь важных проблем должно быть прозрачным и свободным.

Отдельная большая печаль — голоса простых людей в поддержку стандарта. Газеты обильно цитируют мам и бабушек, жаждущих быстрейшей кастрации программ. «Моя дочка (внучка) уже знает, куда будет поступать, днём и ночью готовится к экзаменам по А, Б и В — избавьте же её от бессмысленных уроков по Г, Д и Е, зачем ей тратить время и силы на лишние знания?» Через раз к таким монологам приложен бонус: тирада о бессмысленности и даже вредности русской классики — для школьников, а то и вообще. По чести говоря, эти добрые люди ужасают даже более, чем Кондаков с Фурсенко.

Итак, в школе вы учитесь только для того, чтобы поступить в облюбованный вуз, — и не моги вам всучить ни бита информации, который помешает вам натаскиваться на ЕГЭ по двум-трём предметам. Для чего вы учитесь в вузе, возможны разные мнения; известно одно: по (весьма широко понимаемой) специальности идёт работать от силы треть получающих дипломы. И повсюду идёт вой об избытке ненужной информации, и страна всё туже набита неучами, и каждое поколение невежественнее прежнего, и каждое следующее страстно хочет знать ещё гораздо меньше — как можно потворствовать этому расширенному воспроизводству лени и невежества?

Откройте же глаза наконец. О каком избыточном знании можно говорить в стране, где каждый третий не знает, что Земля вращается вокруг Солнца? Где на физфаке больше половины первокурсников не отличают вес от массы? Где даже на центральные издания всё очевиднее недостаёт толковых корректоров? Где носителей титула MBA и пиарщиков столько, что ими впору клюкву давить, но на глазах исчезают носители любых конкретных знаний и умений? Где скоро будет уже окончательно некому не то что спроектировать или изготовить сложную систему, но и грамотно её эксплуатировать? Почему в этом заносящем страну диком невежестве вас так тревожит избыток знаний?

По-видимому, мы уже дошли до стадии, на которой банальности кажутся откровениями. Держите — вот горстка вполне очевидных. Итак, школа самоценна. Поступление в вуз — одно из не слишком сложных следствий усердного учения в школе, но никак не его цель. Школьник получает прекрасную — и для большинства последнюю в жизни — возможность более или менее системно познакомиться с широким кругом разнообразных знаний. «Ему в жизни не пригодится!» Ему прямо в классе пригождается. У него расширяется ум и пополняется запас инструментов мышления. Он учится учиться. Та самая приспособляемость к меняющимся условиям, которую реформаторы велеречиво провозглашают целью своих трудов, у него тренируется по пять раз на дню — с каждым переходом с физики на историю. «Он зря теряет время на математике — он не будет ею заниматься». Пушкину лицейский преподаватель математики разрешал бездельничать на своих уроках, но не пропускать их — и любой пушкинист подтвердит вам, что поэт отсидел эти уроки не зря. «Что ему будет надо, он сам в интернете посмотрит!» Чушь. Не в том даже дело, что интернет системных знаний не даёт. Незнание преодолевается по границе круга знаний; если бедный парень не знает (в данной дисциплине) ничего — ему не о чем будет с толком спросить вашу бесценную тётю Вики!

Не так уж много ума и труда — и ещё не всё потеряно.

Александр Привалов

Эксперт Online

24 февраля 2011 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Галина 1 марта 2011, 00:00
Присоединяюсь ко мнению автора статьи и Татьяны. Мои дети выучились в американских школах (причём мы всегда выбирали лучшие школы в городах, где приходилось жить) т.ч. сужу об этой системе не понаслышке. Не могу сказать, что в американской системе обучения совершенно ничего хорошего нет, но менять на неё нашу Российскую - безумие! Она того не стоит. Сами американцы обеспокоены уровнем знаний, который даёт их школа. Дети, прибывшие из стран бывшего союза опережают сверстников в математике и "науках", а поучившиеся в штатах и вернувшиеся в Россию, поначалу догоняют сверстников, хотя тут были отличниками. Есть о чём задуматься. Интересно: "резкий апгрейд педагогического образования" - имеется ввиду "резкое усовершенствование"? неужели неуклюжий "апгрейд" уже прочно русское слово всем понятное... равно как и "lifelong" (..."прости, не знаю, как перевести"?) :)
р.Б.Роман27 февраля 2011, 21:00
То, что болванами и неучами легче управлять - не факт. Пример Египта, Туниса, Ливии показывает, что управляемость эта очень эфемерна. То есть реформа скорее всего будет проводиться потому что она намечена уже давно и проплачена. Та наглая напористость, с которой проталкивается лжереформа образования, говорит только о том, что за этими дядьками и тетками из минобрнауки стоят более крупные "звери", "заказывающие музыку". Ясно, что для любого здравомыслящего человека нет ни одного аргумента в пользу такой реформы. И очередное обсуждение в интернете вряд ли к чему-то приведет. Мы будем против, а реформу будут проводить. Но нам православным надо не только молиться, но и шевелиться. Воспитывать детей, которые остались неубитыми после абортов, так, чтобы они устояли в дальнейшей борьбе и не унывали.
Людмила25 февраля 2011, 15:00
Кто виноват? И что делать? Извечный вопрос русской интелегенции. С ответом хорошо бы обратиться к истории России, которую мы не знаем. Почитайте чудеса иконы Владимирской Божьей матери для примера. И если вдумаетесь, то получите ответ. Было татарское иго,была революция 17 года, была Великая Отечественная, были репрессии и теперь геноцид русского народа, реформы в образовании, чтобы полностью сделать народ безграмотным. Но у наших предков была вера в Бога, а у нас за плечами миллионы абортов в год и полное безверие. Виноваты мы сами, а делать что? Молиться и каяться в грехах и уповать на заступничество Пресвятой Богородицы и милость Божью. Но при этом живя по заповедям Божьим, а это и есть добрые дела .
Кирилл25 февраля 2011, 12:00
Вся эта болтовня напрасна.Власть в стране принадлежит предателям.И пока у власти иуды,нас и наших детей будут уничтожать всеми способами.Вот кому это ещё не понятно?
Алекс25 февраля 2011, 00:00
Да. По всюду реформы. В МЧС, мили...или теперь уже полиции (с 1марта), в армии, в образовании. Для чего ? Врядли найдёте ответ на этот вопрос. А вот почему, становится понятно...( Финал реформы у силовиков- сокращение штата на 30-35% и урезание финансирования, у бюджетников сокращение зарплаты от 20 до 50% от и без того не фантанных 35-40 тыс.руб.) Да потому что в бюджете нет денег! ВООБЩЕ!!! Повышать налоги при этом сокращая зарплаты, вариант самоубийства. Ситуация в стране уже не контролируется правительством и близка к взрыву, они просто тянут время и забивают людям головы всякой дурью, боясь услышать прямой ультиматум. Отсюда и появляются откровенно дурацкие проекты типа"детство 2030"и им подобные (чем чудней и мерзопакостнее, тем лучше), вызывающие протест даже у либерально настроенных граждан, цель:сместить вектор напряжённости в сторону от власти (как в 60-е в США широкие массы молодёжи были втянуты в движение "хиппи" и тем самым выбиты с реальной политической плоскости)... Только вот США это не Россия, у нас народ другие подходы практикует.
М.С.25 февраля 2011, 00:00
Здесь все ясно и понятно: как готовятся такие проекты? Людям дали грант на разработку, сразу нужно спросить: а кто дал грант? Кто постоянно финансирует подобные проекты? Вряд ли это был только Минобр, скорее всего какой-нибудь зарубежный дядя, и скорее всего из США (которые уже "помогли" нам развалить СССР - между прочим, это с гордостью говорят рядовые американцы) дали деньги и люди их честно отрабатывают. Что их ругать? Нужно просто "перерезать" эти потоки, которые текут через фонд Сороса, фонд Форда и т.д. и т.п. Мы все время только "вершки" обрываем, а нужно "корешки" удалять
Александр24 февраля 2011, 22:00
Образование всегда вписано в национальную идею. В советские времена был фильм "Доживем до понедельника". Тогда от учителя требовалось больше, чем простое преподавание. Сейчас много говорят, что нет национальной идеи. Врут. Она есть, и звучит просто "Обогащайтесь". Под такую национальную идею старый советский учитель не подходит - нужен продавец образовательных услуг. Соответственно поменялись и концепции - непрерывное образование, "сертификат идет на смену диплому". Так ученик получает базовых знаний меньше, но денег платит больше и всю жизнь. Об этом, не особо скрываясь, и говорят, когда сравнивают объемы образовательного рынка у нас и Штатах. На этом основании делают вывод, что отечественное образование проигрывает. Что самое смешное - американскую образовательную систему надумали копировать, когда сами американцы от нее начали отказываться. Обама сказал, что сегодня 70% профессий требует высшего образования. Что надо значительно усилить подготовку американских студентов в области точных наук (что джо последнего времени составляло конкуретное преимущество российских студентов). Когда Бог хочет наказать человека, он лишает его разума!
Сергей П24 февраля 2011, 20:00
Полностью согласен с автором. Вот одно не пойму - ну почему у нас дураки в основном правят?
Е.24 февраля 2011, 19:00
Что же делать?
Татьяна24 февраля 2011, 19:00
Я полностью согласна с автором. Бабушки и мамы, ратующие за избавление от «ненужных» предметов, обрекают свое чадо на более унылую жизнь с меньшими возможностями. Я и сама считала в молодости, что гуманитарию не нужна математика. Но в наше время без знания математики и информатики невозможно найти достойную, хорошо оплачиваемую работу. Мне пришлось это почувствовать на собственной шкуре. Я – чистый гуманитарий и в свои 50 лет оказалась за границей. Чтобы найти работу, я закончила экстерном компьютерный колледж. Чтобы поступить в этот колледж, мне пришлось сдавать тест по математике. Представьте себе – через 33 года после окончания школы! И я сдала его блестяще, благодаря нашей добротной советской образовательной системе. Позже, когда я устраивалась на работу на администратора-ассистента в эпидемиологическую лабораторию, мне предложили сдать устный тест по математике, который я с успехом прошла. Сегодня я работаю координатором проектов в компании по внедрению компьютерных программ. Можете себе представить, сколько математических вычислений мне приходится делать! А по субботам я преподаю в русской школе русский язык, литературу и историю. От русскоговорящих родителей нет отбоя – все хотят, чтобы их дети знали русскую культуру. Поэтому – СЛАВА РУССКОЙ ТРАДИЦИОННОЙ ШКОЛЕ! Родители, не ограничивайте своих детей и не лишайте их возможностей в будущей профессиональной деятельности. Математика, русский, литература, история и география должны быть обязательными предметами.
Андрей24 февраля 2011, 17:00
Полность согласен. Цель увещеваний разработчиков - заставить нас купиться на вариативность. На практике мы получим снижение общего уровня образования за счет невозможности реализации этой самой вариативности в конкретной школе, особенно в сельской. Даже для московской школы будет сложно преподавать множество предметов с несколькими уровнями преподавания! В результате: - ВСЕ ученики школы будут изучать предопределенный для конкретной школы набор предметов да еще на базовом (минимальном) уровне. - Потребность в учителях сократиться. - Кто захочет знать больше - будет платить. P.S. Но для нефтегазовой "державы" :) - это достаточно. Больше не надо.
Здесь Вы можете оставить свой комментарий к данной статье. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке