Богословие церковного опыта

Интервью с профессором Карлом Христианом Фельми (ФРГ)

"Карл
Карл Христиан Фельми
Немецкий лютеранский профессор Карл Христиан Фельми принял Православие. Об этом он рассказал в интервью сайту «Православие в Болгарии». Профессор – автор многих богословских трудов, переведенных на различные языки и изданных во многих странах. Последняя его книга «Введение в современное православное богословие» вышла в прошлом году. Именно во время работы над ней богослов принял окончательное решение принять Православие, к которому тянулся с детства.

– Уважаемый профессор, как произошла ваша встреча с Православием?

– Интерес к Православию был у меня с ранних лет. Почему? Только Бог знает. Может быть, это как-то связано с тем, что мой отец, пастор Лютеранской Церкви, являлся членом братства, занимавшегося вопросами обновления богослужебной практики и оживления церковной жизни в современном Лютеранстве. Я помню, как однажды (мне было тогда 12 лет) спросил у отца, что такое Православие. А когда я стал студентом богословского факультета Гейдельбергского университета, интерес к Православию окреп. По пути в университет был старокатолический храм, в котором каждое воскресенье совершалась православная литургия. Однажды, проходя мимо, я узнал, что как раз в этот момент там идет служба. Я зашел и… С тех пор я часто заходил в этот храм, чтобы ближе познакомиться с православным богослужением и помолиться.

Второй импульс я получил, когда готовился к семинарскому сочинению. Подбирая литературу для него в библиотеке Экуменического института Гейдельбергского университета, я случайно открыл книгу Игоря Смолича «Жизнь и учение старцев», которую с восторгом буквально проглотил. И до сих пор благодарен тому, что я знакомился с Православием на Божественной литургии и по прекрасной книге о русских старцах, а не по сухим пособиям по догматике или катихизису.

Через год я возвратился в Мюнстер, где мы с родителями жили после войны (и где я, кстати, в 1986 году познакомился и подружился с покойным ныне профессором Коевым). В Мюнстере между тем открылся Институт по изучению Восточных Церквей. Там я стал заниматься научным исследованием истории и богословия Православных Церквей, написал докторскую диссертацию о проповеди в Русской Православной Церкви XIX века. В 1956 году в Реклингхаузене, в 70 километрах от Мюнстера, открылся Музей икон – самое богатое собрание икон в Западной Европе. Я часто ездил туда. И до сих пор поддерживаю самые тесные контакты с этим музеем. Иконы, по моему убеждению, являются важным источником для изучения православного богословия, без них невозможно понимание его богословской сути.

– Существует мнение, что православное богословие все еще пребывает в «вавилонском пленении», то есть находится под влиянием западного (католического и протестантского) богословия. Были ли какие-нибудь положительные влияния Запада на православное богословие?

– Да, были. Как известно, протоиерей Георгий Флоровский очень резко писал о развитии православного и, в частности, русского богословия после падения Константинополя; в этом смысле он справедливо говорил о псевдоморфозе православного богословия. Тем не менее он считал, что борьба за богословие в России в конце концов была выиграна: возникло самостоятельное русское православное богословие (о богословии других православных стран он не писал).

В последние годы я занимался изучением трудов русского богослова протоиерея Павла Светлова и удивлен его эрудицией, его знанием не только святоотеческих трудов, но также и сочинений современных ему западных богословов. Он всегда указывал источники, из которых он черпал материал, что положительно отличает его в первую очередь от представителей схоластического школьного богословия XVIII – начала XIXвека.

Открытая критика западного богословия никогда не вредила Православию, правда и забывать о своих литургических корнях, об аскетическом опыте Церкви православным богословам не следует. В этом отношении влияние французской Nouvelle Theologie на Парижскую школу православного богословия оказалось особенно положительным. То же самое можно сказать о богоcловском мышлении митрополита Пергамского Иоанна (Зизиуласа), который во всех своих трудах показывал, что он в состоянии «все испытывать и хорошего держаться» (ср.: 1 Фес. 5: 21) – и в отношении к Западу тоже.

– Как вы оцениваете отношение протестантского богословия к православному: как исторический интеллектуальный резерв или как источник вдохновения?

– Уже хорошо то, что одни лучше узнают образ мыслей других. Но этого, конечно, недостаточно. Знание того, как мыслит другой, не приводит еще к настоящей встрече. Настоящая встреча – это когда начинаешь понимать не только другого, но в то же время и самого себя. Например, русские богословы начала XX века лишь в диалоге со старокатоликами убедились в том, что термин «пресуществление» чужд православному святоотеческому преданию. С другой стороны, я не знаю ни одного протестантского богослова, который серьезно занимался бы исследованием истории Православной Церкви и ее учения и образ мыслей которого не изменился бы под влиянием Православия. К сожалению, в наши дни это мало сказывается на общем направлении развития Протестантизма.

– С того времени, как вышла в свет ваша книга, что-то изменилось в вашем отношении к современному православному богословию?

– Убеждение, что православное богословие является богословием церковного опыта, которое я получил, изучая его, и которое я выразил в своей книге, не изменилось. Конечно, написав книгу, я продолжал заниматься своими исследованиями. Например, я более глубоко и подробно занялся сотериологией и учением о кенозисе. Важнее другое. То, что моя внутренняя связь с предметом моих исследований укрепилась. А недавно я принял Православие. Это и глубоко личное решение, и своего рода естественный результат моих православных штудий, которыми я занимался всю свою жизнь. Но это не рецепт для разрешения межцерковных проблем в экуменическом контексте.

– Что бы вы могли сказать людям, которые после известных перемен в Восточной Европе снова ищут православной веры и живого религиозного опыта?

– В России начала XX века бывало так, что люди, потерявшие веру, через какое-то время возвращались в лоно Церкви. «Но это возвращение в Церковь, – писал отец Георгий Флоровский, – слишком часто смешивалось с хождением в народ… “Вера угольщика”, или старой нянюшки, или неграмотной богомолки принимается и выделяется за самый надежный образец или мерило». Я в своей книге писал, что «новейшее православное богословие направлено против одностороннего интеллектуализма, но не против обращения к интеллекту как таковому». Какую высочайшую интеллектуальную культуру находишь у святых отцов IV века! Дело не в том, чтобы исключить ум, а в том, чтобы заключить его в сердце, иными словами, нельзя отделять ум от церковного опыта. Только таким образом можно преодолеть холодный интеллектуализм, а не отказом от разума.

Кроме того, нужно учиться черпать «жизнь во Христе» из таинства Евхаристии. Часто забывают то, чему учил святой Иоанн Златоуст: «Есть случаи, в которых священник не отличается от подначального, например, когда должно причащаться святых таин. Мы все одинаково удостаиваемся их… Всем предлагается одно тело и одна чаша… И молитвы благодарения также общие – потому что не один священник приносит благодарение, но и весь народ. Получив сперва ответ от народа и потом согласие –“достойно и праведно есть”, – священник начинает благодарение. И что удивительно, когда вместе со священником взывает и народ, тогда эти священные песни возносятся совокупно с самими херувимами и горними силами».

Беседовала Мария Иванова

Мария Иванова

Карл Христиан Фельми

12 апреля 2007 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×