«В Австралии мы остаемся русскими»

Беседа с игуменией Марией (Мирос)

«Нам нельзя не странствовать по России – не потому, что мы “кочевники”… а потому, что сама Россия требует, чтобы мы обозрели ее и ее чудеса и красоты, и через это постигли ее единство, ее единый лик… и более того – чтобы мы научились, созерцая ее, видеть Бога». Эти слова русского писателя и философа Ивана Ильина словно руководство для тех, кто из дальних стран стремится на родину своих предков, к ее святыням, о которых слышали, читали, но которые долгие десятилетия для большинства оставались далекими.

Впервые многочисленная группа паломников из русского зарубежья во главе с архиепископом Сиднейским и Австралийско-Новозеландским Иларионом (ныне первоиерархом Русской Зарубежной Церкви) посетила Россию Православную пять лет назад. Такие паломничества, особенно после восстановления в мае прошлого года канонического единства Русской Православной Церкви, стали доброй традицией. Наши соотечественники, проживающие на чужбине, совершают паломничества и поодиночке.

Настоятельница женского монастыря Казанской иконы Божией Матери («Новое Шамордино») в Австралии игумения Мария (Мирос) приехала на родину своих предков впервые, посетила множество святых мест и странствовала по России, кажется, на всех видах транспорта.

– Матушка Мария, вы родились в Австралии. Как давно ваша семья обосновалась на Зеленом континенте?

– Я родилась в русской семье, которая обосновалась в Австралии более полувека назад. Мой отец Борис Петрович Мирошниченко родился в городе Никольско-Уссурийске, в девятимесячном возрасте оказался в Китае, куда его родители бежали после октябрьского переворота.

Мама Татьяна Александровна Захарова родилась в Харбине. После революции в Китае коммунисты стали изгонять выходцев из России, условия жизни стали невыносимыми, и большинство русских вынуждены были искать убежища в других странах – США, Канаде, странах Южной Америки. В 1952 году мои родители перебрались в Австралию, где с 1925 года жила бабушкина сестра.

Начинать жизнь в незнакомой стране было трудно. Папа закончил Харбинский университет, но полученные в Китае дипломы были недействительны в Австралии, и многие вынуждены были идти на заводы и фабрики рабочими.

Так, моя мама, например, имея диплом экономического факультета Харбинского университета, работала на разных заводах: одно время резала и упаковывала ананасы, трудилась на изготовлении шин для автомобилей, уже позже ей удалось устроиться бухгалтером.

Я родилась в городе Брисбене, воспитывалась по канонам Православия. В семье говорили по-русски. Закончила медицинский факультет Брисбенского университета, работала в Брисбене и Мельбурне. Ходила в храм, много лет думала о монашестве. Мое желание осуществилось в начале 1987 года. С благословения родителей я поступила в Казанскую женскую обитель, что недалеко от Сиднея, под духовное руководство нашей в то время игумении матушки Евпраксии, старицы высокой духовной жизни. Матушка родилась в царской России, но после двух революций – в России и Китае – вместе с мамой переселилась в Австралию и выбрала монашеский путь.

– А почему монастырь называется «Новое Шамордино»?

– Обитель основана в конце 50-х годов прошлого века и названа в память о разоренном в России женском монастыре Шамордино, что недалеко от Оптиной пустыни. Одна из первых сестер была постриженица Оптинских старцев. Протодиаконом Петром Гришаевым был пожертвован участок земли. С прибытием из Китая огромного числа беженцев, в том числе и лиц в монашеском звании, сооружен монашеский корпус и храм. В обитель поступили главным образом монахини пожилого возраста. Одно время казалось, что обитель вымирает, но в 1980-х годах начался приток молодых послушниц. В 1983 году начались постройки нового храма в честь Казанской иконы Божией Матери и каменный корпус. Рядом с обителью были устроены старческий дом и поселок для пенсионеров, с русской библиотекой.

Сейчас в монастыре подвизаются вместе со мной шесть сестер. Сестры несут послушания на клиросе, на кухне, в трапезной, в просфорне, на пасеке, в швейной, в ризнице, заботятся о пожилых. Мы также делаем свои свечи из чистого пчелиного воска, занимаемся рукоделием.

Монастырь наш чисто русский, сестры общаются между собой по-русски, живем мы в мире и христианской любви. Богослужения совершаются на церковнославянском языке; иногда мы поем по-гречески, так как несколько семей наших постоянных прихожан по национальности греки.

– Большей частью монастырь, конечно, живет на пожертвования. В чем еще нуждается сегодня обитель?

– Главным образом в пополнении сестрами. Об этом я и приехала помолиться у святынь России. На настоящий момент я – единственная певчая в монастыре. Мы были бы рады принять несколько русских послушниц молодых и средних лет.

– Матушка, у каких русских святынь вы молились и что вам особенно запомнилось?

– По милости Божией мне удалось помолиться у мощей московских святителей, побывать у преподобного Сергия Радонежского в Троице-Сергиевой лавре.

Побывала в Дивееве, в Питере, в Тихвине, на Валааме. Валаам – истинно благодатный островок. У меня давно было желание посетить его. Я всегда уповала на Промысл Божий, и с Его благословения все устроилось. Действительно, все мое паломничество складывалось так чудесно, что это могло случиться только по милости Божией.

Я давно стремилась попасть и в обитель, где почивают мощи святителя Тихона Задонского, потому что родилась в день его памяти. К этому святому я всегда усиленно обращалась в молитвах и считала его своим небесным покровителем. Господь так устроил, что я оказалась в Задонском монастыре в день своих монашеских именин, что было особенно приятно и духовно радостно.

Самые светлые и благодатные впечатления остались у меня от паломничества в возрождаемую Шамординскую женскую обитель. Там мы купались в Казанском источнике, посетили Оптину пустынь.

По дороге в Оптину в небольшом поселке мы встретили приходского священника высокодуховной жизни. Этот батюшка, преклонных уже лет, много пострадал от безбожной власти, прошел лагеря, теперь он настоятель одного из храмов в центре России. Милостью Божией он утешил меня своими советами.

– Значит, вы на собственном опыте убедились, что в России еще есть сокровенные старцы высокодуховной жизни?

– Да. Спасение, да и существование мира зависит от России и ее святых. Пока на Руси есть молитвенники, всё у нас, независимо от того, живем мы в России или в рассеянии, будет в порядке. Но наша задача и самим привыкать к этому спасительному труду – молитве и по мере сил возвышаться духовно.

– Матушка, знаю, что вы не единственная в вашей семье, кто связан с Православной Церковью.

– Мой троюродный брат, митрофорный протоиерей Николай Урывский, служит в Ростове-на-Дону, является духовником епархии и главным помощником настоятеля Ростовского кафедрального собора – владыки Пантелеимона. Троюродная сестра матушка Людмила замужем за митрофорным протоиереем. Их дети также пошли по духовной линии.

За много лет переписки мы встретились впервые. Для меня очень ценно было услышать их рассказы, полные переживаний, о трудностях жизни православных в России в годы лихолетья. Нам за рубежом обязательно нужно знать такие факты из первых рук, чтобы убедить тех людей, которые выступали против воссоединения Церкви в России и за границей. Да, в Советском Союзе в то время были отличные от наших условия жизни, в том числе и существования Православной Церкви внутри социалистического, официально безбожного государства, но и тогда Церковь, насколько было возможно, не отступала от своих задач окормления пасомых.

– Матушка Мария, вы увидели Россию такой, как себе ее представляли? Что поразило вас на родине ваших предков?

– Именно такой я и представляла себе Россию. Радует, что страна идет по пути Православия, возрождаются некогда порушенные и оскверненные храмы и монастыри, люди тянутся к святыням. Такое положение вещей – яркий контраст с жизнью на Западе, где люди больше ищут развлечений, забывая при этом дорогу к храмам и монашеским обителям.

По пути Господь посылал мне хороших людей. Несмотря на то, что мы были не знакомы, когда люди узнавали, что я из монастыря в Австралии, все старались подарить мне что-то, чем-то при необходимости помочь. Я еще раз убедилась, что русская душа всегда была и остается доброй и отзывчивой. И все это не утеряно после многого, что пережила Россия за годы безбожия.

– Скажите, живя многие годы на далеком континенте, в душе вы стали австралийкой или остаетесь русской? И прибавилось ли в вашем сердце русскости после этого паломничества?

– Конечно, я в душе русская. И я благодарю Бога и моих благочестивых русских предков за такую родину, за незабываемое паломничество.

– А что-нибудь вас разочаровало в России?

– Еще в Австралии меня предупреждали, что Москва – это уже практически не русский, а чисто западный город. Это действительно так. И все же с того момента, как я прилетела в Россию, я ощутила в воздухе особое чувство благодати. И оно не проходило на протяжении всего путешествия.

 

Казанская женская обитель в Кентлине (неподалеку от Сиднея) с благодарностью примет ваши пожертвования:

The Most Rev. Abbess Maria
Our Lady of Kazan convent
32 Smith
Street
Kentlyn, N.S.W. 2560, Australia
Тел: 61 (2) 4625-7054

 

Беседовала Татьяна Веселкина

15 сентября 2008 г.

Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту