Страшная доброта

Несколько сходных случаев стали мне известны за последний год и заставили задуматься…

В одном хорошо известном мне семействе дети (дочь, сын и невестка) решили скрыть от 87-летнего отца смерть его родной сестры, жившей в далеком сибирском городе.

Дочь покойницы позвонила своим двоюродным брату и сестре и сообщила, что ее мамы – их тети – больше нет. Брат с сестрой переглянулись…

На что они рассчитывали? Что их отец доживет свой век, так ничего и не узнав? Что за весь остаток своей земной жизни он ни разу не поинтересуется, как там дела у его любимой Шуры – единственного человека, связывавшего его с далеким детством, с родным домом, с папой и мамой?..

Они ведь знали, что отец звонит туда, в Сибирь, по всем большим праздникам и уж обязательно – в день Победы, а он уже приближался…

Другие родственники, весьма смущенные этой ситуацией, пытались поговорить с детьми старика. Но они резко отбивались: «А мы вам говорим – не нужно! Не сейчас!.. Потом! Мы лучше знаем, когда!..»

Сродники порывались сказать старику правду в обход его детей, но робели: как распоряжаться в семье, хотя и родственной, но всё же не собственной? А если деду станет плохо, а если сердце…

– Они ведь нас потом в этом виноватыми сделают…

В День Победы старику позвонил его двоюродный брат, живущий в Белоруссии. Он не знал, что творится в семье родственника, и сходу выразил ему запоздалые соболезнования: извини, мол, мне не сразу сообщили про твою Шуру.

Состояние старого человека после этого звонка словами передать трудно. Это был двойной удар: потеря сестры и поступок самых близких ему людей.

Но ведь они хотели ему добра! Они его жалели!.. Они боялись за него, наконец!

Но, если в этом случае поступок детей всё же как-то объясняется и отчасти, может быть, оправдывается любовью к отцу, заботой о нем, страхом его потерять, то в другом известном мне случае не было и этих смягчающих обстоятельств: всё было куда эгоистичнее и откровеннее. Дочь решила не говорить 90-летней матери о смерти ее 62-летнего сына – своего, соответственно, брата, – тоже жившего в другом городе. Съездив в этот город на похороны, дочь сказала маме, что просто навещала семью брата, у которой – «Не волнуйся, всё в порядке».

– Мне и так тошно. А если я еще ей это скажу, она меня совсем с ума сведет, будет плакать день и ночь…

– А если ваша мама спросит, почему сын не звонит? Или сама захочет позвонить ему?

– Он же у нас в Конго работал пять лет, она это помнит, фотографии всем гостям показывает. Скажу: опять туда уехал, а там связь плохая, ты всё равно не расслышишь, что он будет говорить. Еще что-нибудь скажу, а тем временем… Ей ведь 90 уже, и ты видишь, какая она…

Однако не все жертвы подобной доброты (в кавычках или без оных) находятся в преклонном возрасте. Вот моя давняя знакомая, назову ее Ольгой: ей около 50. Она совершенно безутешна. В автокатастрофе погиб сын ее близкой подруги. Когда Ольге позвонили, чтобы это сообщить, трубку взял ее собственный сын Сергей, весьма успешный и продвинутый молодой человек. И сходу решил ничего маме не говорить, поскольку у мамы и так вконец расшатанная нервная система, а похороны могут очень скверно на нее подействовать. Лучше сказать потом, через месяц, к примеру, после похорон и поминок… В результате Ольга узнала о трагедии через неделю, и то случайно.

Самое утешительное, что я могла ей сказать, – это что ее бедная подруга вряд ли помнит, кто был на похоронах, а кто нет.

– Вряд ли она вообще была способна кого-то узнавать в эти дни, – говорила я, а Ольга отвечала:

– Да не в этом дело… Как Сережа мог так со мной поступить?

Не будем осуждать людей, сделавших ошибку, проявивших малодушие или даже просто эгоизм. Принести черную весть – действительно трудно, страшно, всякий, кому это выпадало, знает. Но, скажите, кто из нас хотел бы оказаться на месте – того, о ком не сказали, или того, кому не сказали? Обе этих участи не просто незавидны – если разобраться, они глубоко оскорбительны для человека.

Человеку нужно, чтобы те, кто его любит, были с ним и в смерти его тоже

Человеку нужно, чтобы те, кто его любит, были с ним и в смерти его тоже; чтобы они в доступной живому человеку мере разделили с ним его смерть. И ничуть не меньше это нужно живым. Мы должны проводить своего любимого, мы должны его оплакать, это наш долг и совершенно неотменимая потребность. Лишая своих ближних этой возможности, самочинно решая, что им это всё не нужно, что к ним это не относится, – мы хотя бы и непреднамеренно, но всё же – оскорбляем их человеческое достоинство, как бы исключаем их из человечества. Неслучайно в двух из трех вышеописанных ситуациях присутствует отношение к старому человеку как к отжившему: будто не совсем он уже человек…

Ложная жалость, страшная доброта, смешанная или не смешанная с эгоизмом, – в любом случае страшная… Всё же почему мы в нее впадаем, почему делаем подобные ошибки?

Наша коллега, замечательный и очень дорогой для всех нас человек, ушла 31 декабря. Мне стыдно сейчас об этом вспоминать, но ведь возникла же у меня эта дикая (да, дикая на самом деле!) мысль: а может быть, дать всей нашей журналистской компании нормально встретить Новый год, а уж потом начать горестный обзвон?..

На самом деле это была даже – не столько мысль, сколько приступ малодушия, цепляющегося за любой повод отложить, отодвинуть, придержать страшное известие. Если вдуматься, это малодушие всегда связано с ошибочным возлаганием на себя ответственности за реакцию ближних на известие о смерти. На самом деле максимум, что мы должны в этом случае сделать, – помолиться за человека, который получит сейчас страшный, но неизбежный удар, и затем вверить его Богу. Вместо этого мы оправдываем свое малодушие страхом за близкого человека. А затем сама жизнь показывает нам, что человеку этому мы таким образом сделали только вдвое хуже.

Увы, мы не хотим принимать смерть в свою жизнь как данность, как неотъемлемую часть нашей жизни

Впрочем, корни беды глубже. Мы не хотим принимать смерть в свою жизнь как данность, как неотъемлемую часть нашей жизни, как некое очень важное для нас ее обстоятельство. Мы хотим вывести смерть за скобки жизни как что-то ненужное в ней. Разумеется, мы не можем это сделать, когда она врывается в нашу семью. Но когда она возникает всё же не под нашей крышей, а на каком-то отдалении, мы можем попытаться сделать вид, что ее не было. Чтобы она, по крайней мере, не создавала нам лишних проблем.

И главная причина всему этому – безрелигиозное, бездуховное отношение к смерти. Как, впрочем, и к жизни.

Наш Бог не есть Бог мертвых, но живых (Мф. 22: 32); смерть для нас есть дверь в Вечность, и не просто дверь – встреча с Вечностью: ближний наш, хорошо нам известный, такой же, по сути, человек, как и мы, такое же «я», как мое, – переходит туда…

Вот я прихожу утром в храм и вижу посреди него гроб.

– Тамара Ивановна, прихожанка наша, – объясняет мне клиросный Михаил, – да видела ты ее тут, наверное, не раз. Правда, последние полгода она уже не могла приходить, батюшка сам к ней домой ходил… Вот, последний раз сейчас будет здесь, с нами, Литургию стоять.

И для меня это становится – моментом истины; моментом осознания единства Церкви земной и Церкви Небесной, торжествующей: бабушка Тамара пребывает одновременно и здесь, и там…

Но означает ли это, что смерть для верующих во Христа перестает быть трагедией? Нет, не означает: ведь она была трагедией и для Него тоже. Он тяжело переживал казнь Своего Предтечи Иоанна, искал в этой скорби уединения (см.: Мф. 14: 13), Он плакал об умершем Лазаре (см.: Ин. 11: 35) и, если вдуматься, не об одном Лазаре, которого был намерен уже вернуть к жизни, но обо всем человечестве, ставшем по грехопадении смертным. Смерть есть наше всеобщее мученичество, катастрофа человеческого существа, разрушение его духовно-телесного единства, разлука умершего с живущими, разлука живущих с ним. И только Крестной Жертвой эта трагедия преодолевается. Переживая смерть, мы призваны постигать Христову Победу над нею: вряд ли мы могли бы постигнуть эту Победу иначе. Церковная молитва объединяет нас всех – еще живущих и уже ушедших – во единую вневременную Церковь живых. Именно объединяет, а не разделяет, не разлучает. Мыслимо ли в Церкви такое – чтобы кого-то «добросердечным» обманом лишили великой возможности молиться об усопшем? Чтобы усопшего лишили чьей-то молитвы?

Я действительно почувствовала, что мама жива… И папа жив… что у Бога все живы…

Кстати, об упомянутой выше Ольге. Ее собственная мама Мария Петровна была верующей, но – втихомолку, тайком: муж-то ведь партийный, в начальниках, как бы чего не вышло… Привычка не привлекать к своей вере лишнего внимания сохранялась у бабы Маши и в свободные уже времена. Дочь ее Ольга – человек пока нецерковный. Когда мамы не стало, она, убитая горем, исходила исключительно из чувства дочернего долга: мама верила, мама этого хотела, значит, нужно идти в церковь и просить, чтоб отпели или как там это у них называется…

Ольга никак не ожидала, что отпевание, воспринимаемое ею до той поры лишь как «ритуал», окажет на нее такое воздействие:

– Ты не поверишь, но я действительно почувствовала, что мама жива… И папа жив… что у Бога все живы…

Марина Бирюкова

24 ноября 2015 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Шесть историй о таинстве смерти Шесть историй о таинстве смерти
Нина Павлова
Шесть историй о таинстве смерти «Трижды бывает дивен человек»
Шесть историй о таинстве смерти
Нина Павлова
Умерла Степанида в 106 лет – во сне с улыбкой на устах. Я рассказала батюшке о ее блаженной кончине, а он велел записывать истории о смерти разных людей. Вот и записываю.
Memento mori Memento mori
Свящ. Сергий Бегиян
Memento mori Memento mori
Священник Сергий Бегиян
Если вся жизнь человека – фарс и фальшивка, то в такой же фарс превратятся и его похороны.
Темы бесед и проповедей на отпеваниях и панихидах Темы бесед и проповедей на отпеваниях и панихидах
Прот. Андрей Ткачев
Темы бесед и проповедей на отпеваниях и панихидах «Лучше ходить в дом плача об умершем, нежели ходить в дом пира»
Темы бесед и проповедей на отпеваниях и панихидах
Протоиерей Андрей Ткачев
Не правда ли, как это не похоже на наши мысли? Мы с такой радостью принимаем приглашения на застолья и веселья, мы так боимся вестей о смерти и похоронах, что слова эти так же далеки от большинства людей, как небо далеко от земли. Но так и говорит пророк Исайя о мыслях Божиих, что они отстоят от мыслей человеческих, как небо от земли. Прочтем поэтому дальше то место Писания, где говорится о доме плача, чтобы вникнуть в них глубже.
Комментарии
Светлана26 ноября 2015, 15:38
Большое спасибо за статью. Вспомнилось сразу про то, как маме своей сообщила про смерть её сестры: мама была после инсульта, и психика, как бывает во многих случаях, тоже пострадала. После известия мама проплакала несколько часов... а после этого уже была в своём обычном для неё состоянии. С сестрой они расстались давно,но ведь воспоминания то никуда не делись... И ещё хотелось бы предупредить родственников больных неизлечимыми болезнями - не нужно лишать их права подготовиться к вечной жизни.Пусть остаток жизни, что им дал Господь, они проведут в покаянии и подготовке к вечности - пусть свои земные дела закончат так, как им хотелось самим. Ну что ж мы всё хотим сделать,как нам хочется...
Настенька25 ноября 2015, 16:33
отличная статья. Часто через такие статьи открываются глаза на собственные ошибки
Надежда Хоцяновская25 ноября 2015, 13:50
Да, все, наверное, правильно. Но вот у меня такая ситуация. С нами мама живет, ей 87 лет, она потеряла 2-х сыновей, одного убили, второй в возрасте 55 лет умер, от болезни. И сейчас ее младший сын, мой младший брат заболел раком, что делать, мы ей ничего не говорим, верим, что по милости Божьей он вылечиться, ну а если нет, как ей сказать. И не потому что мы эгоисты,для нас это большое горе будет, если наша мама, бабушка и прабабушка уйдет от нас, она для нас очень дорогой и любимый человек, мы все молим Господа чтобы продлил дня жизни ее.
Лариса Воронина25 ноября 2015, 10:42
А такое бывает?
Наталья24 ноября 2015, 23:52
Все индивидуально. Да, можно помолиться вместе, а можно и вторые похороны организовать. Нельзя так категорично, особенно когда касается стариков. Не все могут пережить внуков.
Светлана24 ноября 2015, 23:17
У моего покойного отца 25 ноября день рождение. Он приснопамятный.Помолитесь, кто может...
Упокой,Господи,душу усопшего раба твоего приснопамятного Михаила, прости ему все согрешения вольные и невольные и даруй ему Царствие Небесное!
Низкий поклон всем!!!!
Наталья Богоявленская24 ноября 2015, 23:01
Я и сама однажды -- ещё в далёкой молодости и далёкая от веры и Церкви -- позвонив из Одессы в Москву подруге и услышав от неё о смерти дорогого для всех нас человека, сказала: "Не могла после отпуска сказать!" Какой же шквал негодования обрушился на меня со стороны друзей! И поделом, это стало хорошим уроком для меня.
Олег Мариуполь24 ноября 2015, 22:42
Мне всегда казалось что так делать нехорошо,а теперь понятно почему.
тамара24 ноября 2015, 18:00
Конечно,надо не скрывать смерть от близких.Пусть помолятся и оплачут их.Ведь мы сами будем на их месте.....как же можно?.... Прости и помилуй,Господи,нас всех.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×