Психолог в концлагере, балерины в блокаде и дети войны:
три книги для поднятия духа в трудное время

Время самоизоляции для многих из нас стало испытанием вынужденным бездействием, отсутствием возможности зарабатывать и неуверенностью в завтрашнем дне. В эти дни, когда мы вспоминаем 75-летие нашей великой Победы, рука сама потянулась за книгой «Сказать жизни “Да!”». Прочитанная несколько лет назад, она дала мне ценнейшую пищу для размышлений, и именно сейчас ее нужно было перечесть новыми глазами. Затем мне случайно попалась книга «Танцуя под обстрелами», а потом, уже осознанно, я искала документальную книгу о детях войны. И хотя все эти книги нельзя отнести к православной литературе, их герои: врач и артисты, школьники и молодежь – обычные мирные жители с мирными профессиями, такие же, как мы с вами, – помогают своими свидетельствами вдохнуть мужество в наши колеблющиеся души.

Виктор Франкл. «Сказать жизни “Да!”: психолог в концлагере»

Эта книга уникальна во многих отношениях. Во-первых, австрийский ученый, оказавшийся в концлагере, – это не тот психолог, который беседует о ваших проблемах за чашечкой чая. Виктор Франкл – настоящий практикующий врач, который спасал не только души людей, но и их тела, делая сложные нейрохирургические операции. Что же касается душевных болезней, то задолго до Второй мировой войны он глубоко изучал психологию депрессий и самоубийств, которые успешно предотвращал среди людей из группы риска в Вене.

Во-вторых, этому ученому выпала уникальная возможность проверить свою теорию «психологии смысла», разработку которой он окончил перед войной, на себе самом. Имея возможность уехать в США, Виктор Франкл этого не сделал, а остался со своими близкими и пациентами. Даже в концентрационных лагерях Освенцим и Дахау, куда он был заключен с 1942 по 1945 годы, этот врач помогал спасать души людей, в первую очередь предотвращая самоубийства.

Концлагерь подтвердил вывод Франкла: именно у религиозных людей смысл их жизни имеет самое прочное основание

В-третьих, и теория, и кровавая практика, которую ученый испытал на себе и своих сотоварищах по несчастью, удивительным образом подтверждают евангельские истины. Не будучи христианином по закону, Франкл, тем не менее, являет нам яркий пример слов древнехристианского апологета Тертуллиана о том, что «души по природе христианка». Являясь по духу верующим человеком, который в трудные моменты обращается к Богу, Франкл-ученый, наблюдая за другими узниками, делает объективный вывод о том, что «наибольшие шансы выжить имели не те, кто отличался наиболее крепким здоровьем, а те, кто отличался наиболее крепким духом, кто имел смысл, ради которого жить». «Именно этим, и только этим, можно объяснить тот факт, что люди хрупкого телосложения подчас лучше противостояли лагерной действительности, чем внешне сильные и крепкие», – заключает автор. Смыслом, по словам Франкла, может быть любовь к родным или стремление закончить научный труд, но именно у религиозных людей смысл их жизни имеет самое прочное основание, над которым не властны мучители ни в первые века христианства, ни в XX или XXI веке.

Виктор Франкл Виктор Франкл Как близко это к православному «кто ны разлучит от любве Божия».

Виктор Франкл, потерявший в тех страшных лагерях жену и всех родных, кроме сестры, не только не ожесточился, но и нашел новый смысл человеческому страданию. И это опять перекликается со словами «я полюбил страдание» нашего соотечественника святителя Луки (Войно-Ясенецкого), также прошедшего лагеря.

Книга «Сказать жизни “Да!”» – о свободе выбора, даже за решеткой концлагеря: выбрать жизнь или прервать ее. Эта книга о любви, над которой не властны мучители, и о прощении палачей, без которого невозможна ни настоящая жизнь, ни настоящая любовь.

Наконец, написанная в 1945 году, эта книга стала символом победы для многих людей, переживших ту страшную войну и переживающих и будущих переживать свои личные войны и страдания. Победы духа над мучениями, человечности над сатанизмом и жизни над смертью.

И.А. Нечаев, Н.П. Сахновская, О.Г. Иордан. «Танцуя под обстрелами»

В отличие от произведения Франкла, которое давно стало бестселлером, эта книга выпущена меньше года назад. Военный музей Карельского перешейка представил нам сборник личных дневников артистов оперы и балета Кировского (ныне Мариинского) театра.

Являясь документальным памятником эпохи, она добавляет новые страницы в историю не только блокадного Ленинграда, но и нашей страны и нашей Победы. Она рисует образ творческого человека, неразрывно связанного со своим народом и своей Родиной, и будет интересна не только любителям искусства. Возможно, именно людям, далеким от балета и оперы, она поможет снять штампы с этих прекрасных, но таких далеких от жизни сфер и узнать о жизни утонченной «богемы» поближе. Например, о том, как знаменитая прима-балерина Галина Уланова в начале блокады наравне со всеми плела маскировочные сети в театральных мастерских. Или о том, как истощенные артисты танцевали в военно-полевых условиях, при минусовой температуре, теряя сознание от голода прямо на сцене.

Выступали, не щадя себя и не делая скидок на осадное положение. Всё, как положено: с поддержками (хотя мужчин осталось совсем мало и физическая форма многих была в плачевном состоянии), на пуантах (которых в городе почти не осталось, и балерины танцевали, латая старые и рискуя своими ногами), по 30–40 выступлений в месяц (для сравнения: сейчас солисты выходят на сцену в среднем 8 раз в месяц).

О том, какой высокий уровень поддерживала поредевшая труппа, рассказывает следующий случай. К концу лета 1942 года в оперной труппе осталось всего пять артистов хора. «Пришлось набрать людей с непоставленными голосами, не умеющих читать ноты. Но хористы так упорно работали и учились, – вспоминает руководитель оперной труппы на время блокады Иван Алексеевич Нечаев, – что добились поразительных результатов: почти все они были приняты в академическую труппу, когда театр… возвратился в Ленинград».

Несмотря на трудности блокадного времени и специфические проблемы артистов (нехватка состава, сцен, костюмов, обуви), больше всего им хотелось трудиться и тяжелее всего было осознавать себя ненужными. «Тяжелым кошмаром вспоминались месяцы вынужденного бездействия, – пишет руководитель балетной труппы в блокадное время Ольга Генриховна Иордан, – работать хотелось мучительно».

Хрупкие, невесомые балерины, которые за это страшное время превратились в тени самих себя прежних, стремились на помощь городу и фронту. «Захваченные общим подъемом, мы работаем с большим рвением. Приносить пользу, служить защитникам нашим и подвижникам-ленинградцам стало самой насущной моральной потребностью. Еще мало сил, не хватает дыхания, темнеет в глазах. Иногда не удается закончить танец, теряю сознание. Но в таких случаях наши зрители высказывают большое сочувствие и теплоту», – вспоминает солистка балета Наталья Павловна Сахновская.

«Танцуя под обстрелами» книга о том, что русский балет – это в первую очередь несгибаемый дух

Книга «Танцуя под обстрелами» – не только о балете (хотя ему посвящена большая часть). Здесь есть очень интересные факты о жизни осажденного города. Например, как весной 1942 года ленинградские ученые «исследовали травы и в Елисеевском гастрономе сделали витрину – выставку с образцами трав, годных в пищу: лопух, лебеда, крапива, почки». А «роскошный новогодний ужин» на военном корабле в 1942 году состоял из «порции пшенной каши и ломтика черного хлеба со шпротиной». И главное: эта книга о том, что русский балет – это красота и сила не только тренированного тела, но в первую очередь – несгибаемого духа, порой держащегося в изможденных телах.

Каждый из артистов мог – рано или поздно – уехать из многострадального Ленинграда. Но по разным причинам никто из них этого так и не сделал. Все они могли бы повторить вслед за другой служительницей муз, встретившей начало блокады, – Анной Ахматовой:

Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ, к несчастью, был.

На время эпидемии Военный музей Карельского перешейка сделал нам подарок и выложил на своем сайте в бесплатный доступ pdf-версию книги, чтобы подбодрить «тех, кто растерялся и на секунду потерял присутствие духа в связи с последними событиями».

«Детская книга войны: Дневники 1941–1945»

Эта «недетская» книга представляет собой 35 дневников детей войны. Разных, порой совсем коротких, ужасающих своими неумолимыми фактами, как знаменитый дневник Тани Савичевой. Или пространных и длинных, как дневник почти взрослого юноши-блокадника. Пять страшных глав: блокада Ленинграда (самая длинная, почти половина книги), узники гетто и концлагерей (самая короткая и самая жуткая), угнанные в Германию, фронт и оккупация, тыл.

Строго говоря, совсем детских дневников в сборнике мало: младшие школьники делают это редко, и их записи – это в основном записи о еде. А вот дневников подростков лет 14 и молодежи 16–17 – большинство. И именно их читать тяжелее всего. Они уже не дети, они чувствуют острее и понимают больше. Их уже гложет не только физический голод, разруха и бомбежки, но и тоска по возможности учиться, по счастливой мирной жизни, по первой любви и семейному теплу.

Но они еще и не взрослые, которые, как в предыдущих книгах, успели до войны обрести себя, создать семьи, найти свое призвание и работу, приносящую смысл. Оттого им тяжелее, их переживания порой острее, и читать эту книгу физически тяжело. Я заставляла себя делать это по чуть-чуть, как пьют горькое лекарство, которое я сама прописала себе.

Но вот «прописала» бы я эту книгу детям? Скорее всего, нет. И дело даже не в том, что люди на его страницах едят кошек, выживают в адских условиях и терпят самые настоящие мучения. Их душевные переживания страшнее. Например, как дети от голода объедают родителей и родители – детей. Потом жутко мучаются совестью, но голод сильнее. А воровство еды в то время – это почти всегда обрекание обокраденного на голодную смерть. И если взрослые, задавая себе вопросы: «за что?» и «почему?», находят на них ответы, то у отроков таких ответов зачастую еще нет.

Историю лучше всего учить не по учебникам, а по таким живым дневниковым книгам, фотоархивам, документальным фильмам. Но только кому-то лучше делать это не раньше 14–16 лет. А особо впечатлительным – и вовсе после совершеннолетия. А еще лучше – прочитать эту книгу сначала родителям, а потом решить, какие из этих дневников показать своему ребенку. Чтобы они, как одна 14-летняя современная девочка, не говорили в ответ на поздравление с Днем Победы: «Я не дед, я не воевала».

Герои «Детской книги войны» тоже не воевали в прямом смысле этого слова. Но война без спросу вошла в их жизнь. Не всех из них и героями-то можно назвать. Такими, которые убегали на фронт или в ополчение, наравне со взрослыми несли вахту в госпиталях и на заводах. Некоторые проклинают войну и ненавидят отчимов, грезят о любви, красивой жизни и модельных туфлях, танцуют «Рио-Риту», воруют хлеб и не хотят идти в курсанты. Кто будет их за это винить? Точно не я, сытый и благополучный взрослый человек.

А еще: красной нитью через эту книгу, как и через две предыдущие, проходит вера.

«Боженька! Ниспошли мне такую милость» (сесть за обеденный стол вместе с родными).

«Мама определенно верит в Бога. Она считает, что за нас молится Папочка… Я… после таких событий… просто готова поверить в Провидение».

«…мы были в огненном кольце, но Бог спас нас, и слава Богу» (девочка из сталинградской семьи, где было 9 детей).

«“У меня вся надежда на бога. Вот я и коммунистка, а в бога верую” (о матери)… Я чувствую, что, пожалуй, я тоже становлюсь религиозен, смотрю на икону и молю бога, чтобы отвлек от нас это несчастье» (юноша 16 лет, который не выжил в блокаду).

«За свои капризы я достойно наказана богом».

И пусть слово «бог» некоторые пишут с маленькой буквы, многие из них в войну впервые обрели веру.

А еще они идут учиться, даже когда в Сибири зимой нет валенок; заглушают голод чтением и мучения – стихами любимого Пушкина.

По-детски боятся, что начавшаяся война быстро закончится и они ничего не успеют увидеть и сделать.

Шутят. «Немцы уже устали стоять у Сталинграда. Гетто призывает жертвовать стулья, чтобы они могли там посидеть».

Любят. Такой любовью, которая преодолевает время, расстояние и саму смерть, как любят юноша и девушка из Брянской области, угнанные в Германию, которые вернулись, поженились и родили сына и дочь.

Им, этим еще не взрослым, но уже не детям, очень хочется жить. Жить, чтобы сохранить пережитое в памяти

А главное, им, этим еще не взрослым, но уже не детям, очень хочется жить. Жить, чтобы на всю долгую жизнь сохранить пережитое в памяти и до конца дней хранить эти дневники. Чтобы передать нам нечто важное, как эта девушка, записавшая 9 мая 1945 года:

«Мне хотелось встретить его как-нибудь серьезно, чтобы я в это время где-нибудь по-настоящему работала. У меня не было радостного веселья, у меня была какая-то строгая радость. Я танцевала и пела, но мне (пожалуй) больше хотелось сказать людям что-нибудь такое, чтобы они стали бы сразу смелыми, честными, добросовестными и трудолюбивыми. Чтобы они поняли, что же в жизни есть хорошее, когда бывает действительно весело, а действительно бывает только тогда, когда ты сделал какое-нибудь трудное и благородное дело и потом веселишься. Тогда веселье и счастье бывает настоящее».

Ксения Гринькова

9 июня 2020 г.

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Ленинград, Берлин, Прага... Ленинград, Берлин, Прага...
Военные крохотки
Ленинград, Берлин, Прага... Ленинград, Берлин, Прага...
Военные крохотки
Протодиакон Владимир Василик
На чердаке Захаров увидел 16-летнего гитлерюгендовца, который с вызовом крикнул: «Heil Hitler! Stalin caput!»
Война глазами ребенка Война глазами ребенка
Мария Минаева
Война глазами ребенка Война глазами ребенка
О военной прозе для детей
Мария Минаева
В этих книгах нет выстрелов, танков и пушек – но в них есть война. Ее тяжелая рука ложится и на тех, кто живет в глубоком тылу, – голодом, слезами близких и страшными похоронками. Сиротством. Однако их нельзя назвать ни мрачными, ни безнадежными.
К 75-летию Курской битвы К 75-летию Курской битвы
Протодиакон Владимир Василик
К 75-летию Курской битвы «Одна мысль: пока жив – бей врага»
К 75-летию Курской битвы
Протодиакон Владимир Василик
50-дневная Курская битва завершилась победой советских войск. Соотношение сил коренным образом изменилось в пользу Красной Армии. Наступательная стратегия вермахта потерпела полный крах.
Комментарии
Евгения10 июня 2020, 13:14
Ксения, благодарю за подборку книг! Обязательно почитаю. Нам сейчас так не хватает живых примеров подвигов сильных духом людей.
Наталия Ростова 9 июня 2020, 08:50
Я иной раз задумываюсь...Смогла бы я так? Кто знает...Но для меня и моих детей всегда будут примером - Януш Корчак, которому фашисты предлагали свои привилегии, но он остался верен своим убеждениям (Господи, упокой его со Святыми Твоими!) , монахиня Мария Скобцова, и все, все, все, кто хоть разочек, в то трудное время, вспомнил о Боге. Хоть вздохом, хоть взглядом, хоть улыбкой...но вспомнил о Боге.
Татьяна 9 июня 2020, 08:27
Спасибо! Ценность Победы именно в том, что пройдя через неимоверные страдания и лишения - выстояли. Смогли выстоять. Победа Духа!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×