Редакция и читатели сайта Православие.Ру о миссии в современном мире

Колонка главного редактора

Массовое крещение в Нижнем Приангарье. Фото: missia.orthodoxy.ru
Массовое крещение в Нижнем Приангарье. Фото: missia.orthodoxy.ru
Мы вновь обращаемся к одной из злободневных тем сегодняшнего дня – миссии Церкви в современном мире. Этот вопрос всегда вызывал и будет вызывать много споров. Но «надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные» (1 Кор. 11: 19), – говорит апостол Павел.

И действительно, формы миссии, как показывает жизнь, могут быть самыми разнообразными. Но не каждая из них безоговорочно принимается всеми православными христианами. И это вполне естественно. Наиболее противоречивую реакцию у наших читателей вызывает миссионерская деятельность на рок-концертах. Многие совершенно не понимают и не воспринимают рок-музыку, далеко не каждый может или захочет погрузиться в эту культуру.

Но есть люди (и слава Богу, что есть!) среди духовенства Русской Православной Церкви, которые могут найти подход и к так называемым неформалам, с дерзновением, в том числе и на рок-концертах, благовествовать о Христе. Порой это вызывает недоумение, а у кого-то – и резкое неприятие. Но вспомним слова митрополита Антония Сурожского, который на подобный недоуменный вопрос, обращенный к нему, ответил: «Если мне в аду поставят кафедру, я буду и там проповедовать Христа». Любой священник, которой приводит людей ко Христу, заслуживает самой глубокой благодарности. А для оценки его деятельности у нас есть евангельский критерий: «По плодам их узнаете их» (Мф. 7: 16).

Так, мы, например, можем видеть плоды деятельности одного из московских приходов, настоятель которого как раз и занимается подобного рода проповедью. Это сильный приход, при котором сложились крепкая община, сестричество, православное издательство, иконописная мастерская. Немало там и людей, прошедших через искушения рок-музыкой (а мы, согласны с нами или не согласны наши читатели, воспринимаем этот жизненный период у части нашей молодежи именно как время искушения). И вот люди, для которых весь духовный мир когда-то заключался только в рок-музыке и в той культуре, которая так или иначе связана с ней, ныне, если даже и не до конца оставили это увлечение, стали настоящими христианами и наполняют как этот, так и другие московские храмы. Во всяком случае, благодаря проповеди отца настоятеля, эти люди самым серьезным образом пересмотрели свои духовные ориентиры.

Вместе с тем очевидно, что не каждый священник готов к такого рода деятельности, не у каждого это попросту получится. Больше того, далеко не каждый священнослужитель может ее понять и одобрить. Поэтому дискуссии об этом неизбежно будут возникать и продолжаться. Уж слишком важна тема миссии в современном мире и, в частности, в России.

У нас в Сретенском монастыре тоже есть некоторый опыт, скажем так, непривычной, как может показаться многим, миссионерской деятельности. Это поездки по окраинам нашего обширного государства, где редко можно увидеть храмы, где ощущается острая нехватка духовенства, да и просто православно верующих людей. Так, год назад братия обители, студенты Сретенской семинарии и монастырский хор побывали в Благовещенской епархии. Богослужения, совершаемые в храмах, в походных условиях в фойе домов офицеров, концерты, лекции, просто «живые» встречи с сибиряками в домах культуры, воинских частях, учебных заведениях заставляли людей задуматься о смысле жизни, о нравственных ценностях, о Боге. Многие из приходивших на эти встречи впервые приступали к церковным таинствам. На этих людей не в последнюю очередь действовало искусство – музыкальная, в частности, хоровая культура, хотя на концертах исполнялись по большей части не духовные, а светские произведения. Правда, эта культура, несомненно, более, чем рок-культура, традиционна, национальна; исполнявшиеся произведения созданы православными людьми, проникнутыми церковным духом. Такая миссия, такая проповедь была весьма и весьма действенна.

Но на большее мы не дерзаем. Слава Богу, если у кого-то получается большее. Нам сложно это понять и, может быть, трудно правильно оценить, но из-за этого мы не собираемся отрицать или отвергать другие, невозможные для нас формы проповеди.

На сайте Православие.Ру регулярно публикуются самые разнообразные материалы о миссии в современном мире. При этом мы знакомим читателей со всем диапазоном мнений.

Вот и сейчас мы предлагаем часть разноречивых отзывов на эту тему. Несмотря на вспыхивающие время от времени острые дискуссии, мы совершенно не воспринимаем эти ситуации как конфликтные. Среди дискутирующих сторон нет людей, которые выступали бы против церковной миссии. Об этом не стоит и говорить. Но есть опасения излишне смелых экспериментов, перегибов, крайностей, и эти опасения вполне можно понять. Поэтому давайте в очередной раз прислушаемся друг к другу, попробуем разобраться, что стоит за позициями сторон и, наконец, отделить, если удастся, зерно от плевел.

***

Это очень серьезная тема. Мне 33 года, и до 28 лет я не мог воспринимать Бога никаким образом. Привели меня к Нему страдания и никто больше. Я не призываю к закрытости Церкви от общества. Но в большинстве своем человек приходит к Богу только сам, по своей воле, а не как бы в подражание кому-то. И в этом помогло бы просвещение. Если хочешь делать плохое, быть плохим – ничего не изменится.

Валерий

Наконец-то прозвучало здравое мнение на фоне проповеди к «безграничному миссионерству».

Нижегородов

Да, что ж сказать… Очень «правильная», «мудрая» и, главное, «православная» позиция… Гарантия, что не обвинят в «модернизме», «популизме» и прочих «измах», а то, гляди, и похвалят как истинного ревнителя Православия. Может быть, и ревнителя, но чего? Буквы или духа?

Кто же должен идти в «подвалы», «помойки», где гибнут люди – люди молодые; кто должен объяснить им, что существует и другая жизнь – жизнь с Богом?

Автор дает ответ и на этот вопрос: ясно кто – Спаситель, а мы подождем; вот когда приведет его в храм, поставит на колени, тогда и начнем миссионерствовать. И результат на 100 %, и комар носа не подточит в сомнениях о «православности». Забывается, правда, при этом, что чудеса Божии очень часто делаются руками простых грешных людей (а приход человека к вере – это, действительно, чудо).

Укажите, пожалуйста, кто из миссионеров миссионерствовал из своих тихих келий и кабинетов, отгородившись от «объекта» деятельности?

Может, святой праведный Иоанн Кронштадтский, приводивший к Богу обитателей самого «дна» общества? Может, преподобномученица Елисавета Феодоровна, не произносившая проповедей, но ходившая по притонам и своим милосердием, без особых слов и напористой энергии, вырывавшая искалеченные души из сатанинских лап? Может… этот список можно продолжать долго.

Автор с уверенностью заявляет: «Я лично никогда не пойду, хоть в своей способности сказать энергичную речь я уверен».

Лично я с данным тезисом абсолютно согласен: Вам никогда не следует этого делать, Вас-то закидают бутылками и освищут. И вовсе не потому, что у Вас недостаточно энергии или способностей. Для миссионера этого мало. Миссионеру требуется еще одно качество, без которого он превращается в формалиста – законника или посмешище, – любви к людям. Не абстрактной вселенской любви ко всему человечеству, прекрасно сочетающейся с полным равнодушием к конкретному его индивиду, а именно жертвенной любви к этому индивиду, которая и ведет проповедника и в притон, и в на «рок-тусовку», и, если будет Воля Божия, даже в бордель (как преподобного Виталия).

К вопросу «А что же дальше?» дается такой ответ: «Ну и что дальше? Отмена постов? Сокращение служб? Новый стиль? Русский язык повсеместно на богослужении? На выходе из храма голливудская улыбка батюшки: “Приходите к нам еще”?!»

Честно говоря, как-то неловко слышать от собрата такие вещи; сначала надо бы поинтересоваться хотя бы о том, как, например, организована служба у игумена Сергия (камни летят и в его «огород»), как служит этот «батюшка-мотоциклист» и т. д., а уж потом выносить приговоры.

Что же до столь модных в подобных дискуссиях обвинений в модернизме… На мой взгляд, самый страшный модернизм, напрочь отбивающий охоту ходить в храм, – бездушие, формализм, попытки подмены живого духа христианства сухой буквой закона, То есть отвержение сути христианства – жертвенной и деятельной, а не абстрактно-созерцательной любви.

иерей Александр

Опять все те же «келейные опасения», «страхи» о недопустимости «приспосабливаться под молодежную среду» и т. д.

«Есть у нас уже батюшка-мотоциклист (в Рязани, кажется), он ездит на “харлее” в рясе с крестом в окружении байкеров. Есть батюшки – рок-проповедники…» – пишет на форуме Андрея Кураева отец Спиридон, как всегда (имея ввиду – как и иные противники современного миссионерства в сане и без оного) поверхностно обходя главное – желание, и причем от сердца (а не по «разнарядке» и «для галочки»), упоминаемых им священников воцерковлять и просто помогать людям, и особенно молодежи, которая не без нашего общего равнодушного к ней отношения пока не частый гость в храмах.

Но стоит ли, право, навешивать какие-то ярлыки нашим миссионерам, как то «рок-проповедник» и т. д.?

Полагаю, нет, ибо никакие они не «рок-проповедники», а просто пастыри с горящими сердцами, не желающие равнодушно взирать, как молодежь наша от «пустоты мира сего» уходит в места, далекие от спасения и веры Христовой. Они идут туда, куда не хочет идти никто (особенно наши официальные миссионеры епархиальные и т. д.): в прокуренные подвалы, на те же упоминаемые отцом «дискотеки», на рок-концерты и т. д.

Да и немудрено сие, ибо «сидячее “миссионерство”» незатруднительно и при оном, точно, не «испачкаешься», не надышишься «палью» (гашиш) и останешься «строго молитвенным ортодоксом», пусть и формально внешне продолжая читать святых отцов и выдирать и приспосабливать выдержки из их творений якобы против современных миссионеров!

И уж, точно, не заслужишь ярлык «модерниста» и иного лестного эпитета, как, например, игумен Сергий (Рыбко).

Находятся еще люди, которые и знать-то его не знают, начинают сочинять о нем басни типа «поп-реформатор», «рок-проповедник» и т. д. и т. п. И невдомек этим критикам знать, что пастырь сей строит огромный храм в Бибирево, руководит сестричеством во имя святителя Игнатия Ставропольского, огромным книгоиздательством и не только ездит проповедовать на рок-концерты (что бывает часто), но и идет и лично (!), куда его попросят и туда, где он нужен. Мало кто знает, что отец Сергий уже изрядно подорвал здоровье и лечиться не хочет, и время на сие нет, а надо бы, ибо такие пастыри ныне, увы, «штучны»!

Побывал он и на недавнем рок-концерте в Питере «Мир против наркотиков», где он (сам в прошлом неформал, как и пишущий сии строки) выступил пред десятитысячной аудиторией. Кстати, она закидала бутылками некоторых выступающих «руководителей» перед концертом, а его приняла «на ура».

Потому как видит и знает его дела, которые идут от сердца!

Кстати, у него при храме есть рок-клуб для неформалов.

Предвижу возгласы некоторых «ревнителей не по разуму» типа: «С ума сойти, как можно!» Мой ответ таков: можно и нужно. Коль скоро у нас есть приходские школы, куда ходят тысячи, почему у нас не могут быть при храмах (некоторых, конечно) рок-клубы, куда, несомненно, пойдут уже сотни тысяч, между прочим и членов (будущих) тех же церковно-приходских школ, и наших граждан, которые, верю, постепенно воцерковятся.

А быть может, уже сейчас многие из них чище душой, чем мы…

Вот о чем, думаю, нам всем надо чаще вспоминать. А Константин Кинчев (рок-группа «Алиса») разве не пример для подражания миллионам его слушателей?! Его деятельность и тематика – русская, патриотическая, православная – не может не давать плодов. За что он и награжден святейшим патриархом Алексием орденом святого Сергия.

И я глаголю: «Аксиос», ибо достоин.

Вопрос к оппонентам (современного рок-миссионерства и т.д.) и современным «официальным» епархиальным миссионерам: у вас, господа, есть что предложить молодежи и СМИ, чтобы они вас услышали?

А коли на СМИ им, извините, плевать и церковную прессу они не читают, как вы собираетесь их спасать во Христе? Уж не критикой ли их деяний и увлечений?

Вспомнил тут еще одного своего друга и большого патриота России и подвижника святого Православия, недавно почившего отца Олега Строева (Московская епархия). Миссионера от Бога, увы, деяния которого были оценены лишь после его праведной кончины, нежели чем при жизни. Помню, как-то проезжали мы на машине мимо клуба «Четвертое измерение» (или чего-то в этом роде) с отцом Олегом и двумя казаками. Смотрим: молодежь лет от 14 до 20 валит туда, пошатывается. Отец Олег говорит водителю: «Глуши мотор». Заходим и видим, что пьяны все кругом, угар… Он обращается к присутствующим: «Ребята, покиньте этот вертеп. На улице чудная погода, а здесь грязь и мерзость!» И что же… Молодые девчонки и ребята, впервые, может, увидевшие так близко батюшку с крестом и в рясе, внимают его словам и выходят из сего «клуба», задают батюшке вопросы, причем весьма каверзные и острые. Но есть контакт – и не формальный, а искренний, и они это видят. Некоторые из них после этого стали прихожанами храма о. Олега в с. Меткино (Домодедовский район).

Так же он ездил и в Чечню. Садился в машину (бросив матушку и двоих детей) и за свой счет ехал в зону боевых действий – крестить (нередко отпевать) и утешать наших воинов словом Божиим. То есть миссионерствовал, и, причем, не числясь даже формально в миссионерских отделах! Пастырь это был особый и, главное, никогда не проходил мимо порока, любил ближних и не осуждал, и все любили его именно за это.

Юрий Агещев,
координатор Союза православных братств Русской Православной Церкви,
православный публицист, автор «Русского дома», «Светигора» (Сербия)

О том, как пригласить молодежь в православные храмы, уже написано столько книг, что и добавить нечего. Остается только выполнять те бесчисленные советы, использовать многоразличные методики и трудиться, трудиться и трудиться... Однако поскольку до сих пор не прекращается полемика в выборе миссионерских подходов, позвольте добавить к этому диалогу свое сто первое слово.

Кто-то критикует использование рок-музыки в миссии, кто-то ее использует. Кто-то борется с джинсами, кто-то от них начинает говорить о Христе. Разные подходы можно осуждать, а можно одобрять. По этому поводу горячо спорят, одни активно осуждают других. Однако полемика рассуждений часто кончается на объярлычивании в «неправославности» одних, в то время как другие воспринимают себя как «Апостолы Павлы» смело проповедующие язычникам в Ареопаге.

Не берусь кидать еще один камень в чей-то огород, но хочу обратить внимание на главную цель. Цель нашей миссии – спасении своей души и, по возможности, душ окружающих через соединение со Христом в Церкви. Не секрет, что лучшим рычагом, включающим у неверующего стопы по направлению к храму, являются знакомые люди, которые собой являют пример христианской жизни. Близкий человек, верующий друг или родственник – самый эффективный воздействующий на человека фактор. В хорошем смысле христианство – это инфекция, которой можно заразить, посеять частичку веры в душу другого человека, но для этого должен быть близкий контакт - инфекция через телевизор не передается. Естественно, все внешние привлечения через спорт, музыку, культуру, философию будут заканчиваться, или должны закончиться тем, что конкретные личности придут в храм и начнут/возобновят свою литургическую и аскетическую жизнь.

Итак, вот мы сделали все: обработали человека через черный ящик, нагрузили текстами через Интернет, подарили книгу на какой-то презентации, наконец, поговорили душа-в-душу лично, и он пришел в храм. Что же с новичком происходит дальше?

Если приход живой, тесный, где все друг друга знают как в большой семье, что дальше произойдет с «новобранцем» можно предположить. Он окунется в определенную атмосферу, свойственную духу священников и прихожан определенного храма. Если «впишется», что найдет сочувствие и дружеское внимание. Конечно, хорошая среда может воспитать и поддержать в трудных жизненных обстоятельствах. Если же такой среды нет, неофит будет предоставлен сам себе: один-на-один с Богом.

Как известно приходы бывают разные. Начинающему путь во Христе, который знает о Церкви только из литературы, может показаться дивным и даже неприемлемым реальная ситуация того прихода, куда он в первый раз придет. И его сразу могут оттолкнуть: непонятность в чтении текстов, «завихрения» в пении, причуды местного батюшки или отчужденность, холодность молящихся. И человек насколько быстро загорелся и пришел в храм, настолько быстро и убежал из него… Конечно, это не обязательно происходит с каждым неофитом, пути Господни неисповедимы, скорее наоборот. Но, одной из важных причин ухода из церкви может быть то, что его приглашали в Церковь вообще, а попал он в конкретный своеобразный приход.

Отсюда можно сделать вывод: лучше сразу человека «за руку» вести в конкретный приход, который явит собой малую церковь. Это не означает, что Церковь для этого человека отграничится приходом, наоборот – через жизнь этого прихода должна познаваться и жизнь других общин, епархий и вся глубина Церкви как Тела Христова. А это возможно тогда, когда в каком-то святом храме новичок увидит носителей в себе Христа и от них «заразится» Христом неизлечимо.

Все выше сказанное прямо относится к молодежи. Понятно, что христианские музыкальные напевы когда-то брались из языческой среды (например, лады из пифагорейства), за образец икон когда-то была взята портретная живопись греко-римской, египетской культуры, богословский подходы заимствовались из античной философии, первые храмы были подобиями римских гражданских строений. Но христианство взяло форму, наполнив другим содержанием. Переосмыслив, сделала чужеродный инструмент своим. То же можно отнести и к современности: компьютерная техника, Интернет, музыкальные инструменты – суть средства, которые могут наполняться христианским содержанием. Другое дело – их эффективность. Самым эффективным остается – живая душа, которая и носит образ Христов и являет Его в своей жизни.  

Итак, самая эффективная миссия – это наши приходы. В них, в малой универсальной полноте должен найти себя каждый вне зависимости от возраста. И молодые когда-то состарятся, потому невозможно искусственное создание «молодежных» или «взрослых» приходов. Конечно, как построить универсальную общину зависит от местного пастыря, убранства храма, благочестия хора и т.д. Но самое главное – общий настрой, который царит в конкретном приходе. Должен быть настрой на литургию, внимательность и сосредоточенность в молитве, настрой на социальное доброе дело... Вспомним, что в первые века новой эры христианство распространялось из подполья, поражая язычество не красноречивыми словами или пышностью в убранстве комнат для молитвенных собраний, но делом любви, совершаемым многими в конкретном приходе для конкретных людей и для всех «ради Христа», являя собою Христа – Свет миру. Не будем об этом забывать, миссионерствуя от Антарктиды до Северного полюса и закрывая глаза на состояние многих, в том числе московских, приходов.

Иеромонах Ириней, насельник Сретенского монастыря

Мне кажется, что стремление воцерковить все детские забавы растет главным образом из желания «православных» родителей держать своих чад на привязи, в пределах досягаемости, дабы не ударить лицом в грязь перед подобными же «ревнителями благочестия». Поэтому и воскресные школы превращаются в филиалы ЦДЮТов, где можно найти вязание, макрамэ, лепку из глины etc., зато не услышишь серьезного и, главное, искреннего разговора о вере. Разумеется, молодой неофит должен знать, что, если его борьба с прежними привычками идет медленно и с переменным успехом, никто не выставит его за церковную ограду. Но если человек не стремится к чему-то большему, если христианство ему необходимо лишь для успокоения в минуту, когда «душа болит», или для национально-культурной самоидентификации, если у человека нет потребности отсечь лишнее… Можно задуматься, а христианство ли ему нужно или всего лишь «религиозная жизнь» в свободное от развлечения время. Понятно желание миссионера проповедовать всем. Да и кожаная куртка с заклепками может быть столь же делом вкуса, как и «скромная ортодоксальная» юбочка тысяч этак за …дцать. Мне кажется, миссионеры избавили бы себя от критики сбором статистических данных: сколько людей пришло к вере после проповедей на дискотеках и сколько людей, пусть даже невоцерковленных, стали воспринимать Православие хуже после таких «промо-акций».

Полина

Отечественная рок-музыка – совершенно своеобразный феномен и в некоторых своих проявлениях вполне уместна и в церковной ограде. И к тому же ни о. Рыбко, ни Кураева, ни других апологетов активной проповеди никак нельзя записать в модернисты! Настоящие модернисты, кстати (те же Борисов, Кочетков, Лапшин), – они к этой теме и на версту не подходят, и правильно делают, потому что молодежь их просто не поймет.

Илья

Бог призвал всех в этот мир для спасения души, и если эти души будут с детства в строгости Православия, то не будет острой нужды так горевать. И поэтому нужно в саду, в школе не упустить эти чистые души. А за тех, кого упустили, надо бороться, именно бороться, ибо наша Церковь называется воинствующей с врагом рода человеческого. А если я смирился с потерей, значит, я сдался как священник и грош мне цена.

Протоиерей Владимир

Слова архимандрита Рафаила: «Если Бог не призвал, то и ухищрения не помогут», – самый полный комментарий к данной теме.

Дмитрий Мерзляков

Мне кажется, нет смысла устраивать видимость массовости Православия для улучшения статистики посетивших храмы или покрестившихся. Проповедники библейских, да и более поздних времен (коих, наверняка, можно считать образцами для подражания) не уподоблялись толпе, а более своими примерами благочестия показывали путь к Богу. Мне трудно судить о необходимости для проповедника быть своим среди хиппи или рокеров, но для себя отметил следующий пример.

На Пасху в любом храме обычно много людей, приходящих, как говорится, раз в году, много приходит молодых ребят-«первоприходцев». Наша церковь не исключение. Я еще года три назад заприметил группу такой молодежи. При этом, уж, конечно, они не облачались в строгие (приличествующие храму) одежды, громко разговаривали, чего-то там требовали у служителей, им в ответ делали замечания и т.д. Не скажу, что часто потом их видел в храме, но вот что интересно: на следующий год в храм они пришли не в вызывающих одеждах, девушки (о, ужас!!!) в платках на голове, вели себя скромно и даже одергивали своих приятелей, пришедших в первый раз. Видимо, внутрицерковная среда оказала-таки свое влияние и, замечу, без видимых потерь молодежи в храме: по крайней мере на Пасху вижу их регулярно…

Василий

Опасны крайности. Как с одной, так и с другой стороны. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Интересно, какие существуют критерии для определения, когда на концерте выступает демон, а когда нет?

Странно, что батюшки забывают упомянуть особенности общения с власть имущими. Ведь когда раздают награды околоправославным бизнесменам и политикам, то и это тоже вызывает вопросы. Может быть, имеет смысл опубликовать список демонов-политиков, демонов-бизнесменов или сразу объявить демонами всех, кто не пришел на воскресную службу.

Вообще, при желании можно очень много критиковать других. Сложнее сказать, а что сделал ты сам. Вот здесь обычно бывают сложности.

А Бог призывает каждого из нас во время таинства крещения: «Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь» (Мф. 28: 19).

Вот к этому и надо стремиться.

Андрей

С миссионерским «энтузиазмом» наших батюшек дело до проповеди в стрип-клубе дойдет лет этак через… сто.

Владимир

Лет десять назад, выскочив из переполненной пригородной электрички, я, подхваченная утренним людским потоком, спешила в метро. Впереди, за эстакадой, на фоне серого московского утра сверкнули купола храма. Окрещенная второпях перед рождением старшего сына, я только еще собиралась вступить на путь воцерковления. Но, усмотрев добрый знак, свернула с широкой улицы и вступила в тихую ограду старой церкви. Я вошла в притвор как была – в джинсах, с растрепанными осенним ветром яркими волосами и в боевой раскраске молодой мамы, жаждущей устроиться на работу. Навстречу мне прямо из теплого мерцания свечей шагнула старушка. Сухонькая, легонькая, с пронзительными ясными глазами и серебристыми прядями под светлым платочком, она лучилась приветливой улыбкой. Ласково назвав меня доченькой, указала на икону святых Адриана и Натальи и велела к ней подойти. Взглянув на старинный образ, я не посмела приложиться, а только поставила свечу. Я прошла по храму. Никто не остановил меня, не осудил за «неканонический» внешний вид. Старушка ждала меня в притворе. Тихо и по-детски просто она попросила приходить в храм с покрытой головой. Жаль, что не спросила я имени у этой чудесной, доброй, почти сказочной, матушки.

Осначева Екатерина

Бесспорно, ношение женщинами мужской одежды – это грех, использование косметики – это грех (см. житие блаженной Матроны Московской), разного рода безбожные увеселения – это грех и т. д. Разве этого не утверждали святые отцы на всем протяжении истории христианства!? Рассмотрим хотя бы нравоучения недавних подвижников, пророков. Все они не допускали опущений в рассматриваемом вопросе!

После всего вышеизложенного проповедь на всевозможных подобных сборищах представляется мне не иначе, как некогда святитель Иоанн Сан-Францисский вдруг появлялся на балах, устраиваемых русской эмиграцией, молча обходил помещение, причем сразу прекращалась музыка с плясками, а общество чувствовало растерянность и, может быть, упрек совести.

К слову сказать, святитель Тихон Задонский непримиримо относился даже к летним качелям, празднованию масленицы и женской моде ХVIII столетия.

То, что святые отцы постановили, что это грех, то это и есть грех, а поощрение греха – преступление. Народ! Давайте не мудрствуя исполнять предписания Церкви, и, возможно, нам откроется их духовный смысл.

Павел, г. Рига

Уже в течение нескольких лет я собирался написать на эту тему. Желание это возникло, когда в Троице-Сергиевой лавре я приобрел «Троицкий листок» со статьей «Рок-музыка на службе у сатаны» – безграмотной, некомпетентной, изобилующей передергиванием фактов, а то и откровенной ложью и совершенно лишенной трезвости… Позже мне сказали, что это переведенный с французского то ли протестантского, то ли католического происхождения текст.

И вот теперь прочтенные мною высказывания о. Спиридона вынуждают меня если не на полноценную статью, то хотя бы на тезисный материал.

Я полностью разделяю позицию о. Спиридона: рок-концерт (как и стрип-бар) не место для проповеди. (Точно так же, замечу в скобках, как не место для проповеди – театр или зал филармонии.) И «воцерковлять» рок-музыку (как и оперу и балет) тоже не следует. Но следующий фрагмент интервью обойти молчанием я не могу: «Нео-язычники на рок-концертах внимают одним демонам, посетители стрип-баров другим, но суть одна». К сожалению, порой священнослужители, высказывая те или иные мнения (вот хорошее святоотеческое слово!) об искусстве, забывают о том, что искусствознание, и в частности музыковедение, – это не собрание мнений, а наука с соответствующими, столетиями разрабатывавшимися и совершенствовавшимися, вполне объективными методами исследований и оценок. И если с советских партийных чиновников, с «легкостью необыкновенной» раздававших идеологические оценки, спрос был невелик, то с людей, в сане сущих, он совершенно иной.

Одним ударом о. Спиридон записал всех без разбора посетителей рок-концертов в «неоязычники», одним махом отнес к категории «внимающих демонам» тех, кому нравятся «Led Zeppelin», «Beatles», «Blood, Sweat and Tears», «Emerson, Lake and Palmer», Джими Хендрикс, Дженис Джоплин (я намеренно называю самых талантливых, самых лучших и ярких, чьи имена в первую очередь пришли на ум). Простите, батюшка, но я смею утверждать, что Ваше заявление некомпетентно, а потому – безответственно.

Рок-музыка, вопреки расхожему мнению «массового потребителя», равно «хорошо» разбирающегося в искусстве, медицине, политике и футболе, – это вовсе не то, что наотмашь бьет по ушам тупыми низкочастотными ударами из проезжающих мимо «крутых тачек», подо что «тащатся» посетители дискотек и что звучит на подавляющем большинстве коммерческих «мальчуковых» радиоканалов. Все вышеперечисленное – это так называемая «попса». Подлинная (а не коммерческая, вроде «AC/DC») рок-музыка – это, несомненно, искусство, требующее таланта и мастерства. Наркотиков, блуда вкупе с извращениями и вообще сатанизма вокруг нее не намного больше, чем вокруг джаза, балета, академической музыки. Искусство вообще и музыка в особенности всегда были полем битвы за души человеческие. История его – это история деградации, в полном соответствии с движением человеческой истории к тому моменту, когда, придя в этот мир во второй раз, Господь «вряд ли обрящет веру». И в этом процессе рок – всего лишь очередное музыкальное направление, очередная ступень деградации музыкального искусства. Такая же, какой была светская музыка эпохи Возрождения (возрождения чего? Да язычества же!) по сравнению с музыкой предшествовавших столетий; музыка ох как тесно привязанная ко многим и многим порокам эпохи романтизма (Шопен, Шуберт, Шуман, Берлиоз, Вагнер) по сравнению с классицизмом (Гайдн, Моцарт, Бетховен); модернизм и декаданс начала ХХ века по сравнению с относительно «благополучным» романтизмом; и т.д. (Точно такие же сравнительные ряды можно выстроить и в области живописи, скульптуры, литературы.) Я уж умолчу о том, какой ступенью является повсеместно распространенный в православных храмах сентиментальный плач «Покаяния отверзи ми двери», написанный посаженным в смирительный дом за самовольное оставление монастыря и составление прокламаций против государя и Синода А. Веделем, по отношению к подлинно церковным старинным распевам…

Искусство, как записал в дневнике Андрей Тарковский, «бесцельно и бескорыстно». В художественном (как, впрочем, и любом другом) творчестве реализуется богоподобие человека. Конечно, кроме чисто профессиональной, в том числе и в историческом аспекте, оценки любого произведения искусства необходима оценка нравственная, а для верующего человека – и религиозно-нравственная. Очень и очень многое зависит от восприятия! Когда я неверующим советским подростком впервые смотрел замечательный фильм Т. Лиозновой «Три тополя на Плющихе», я, конечно же, сочувствовал героям Т. Дорониной и О. Ефремова, которые встретили и полюбили друг друга, но которым помешали соединиться «предрассудки». Пересмотрев этот же фильм взрослым воцерковившимся человеком, я, не утратив ни грана сочувствия к героям картины, тем не менее воспринял фильм как повествование об искушении и его преодолении. Точно так же ищущий на рок-концерте возможности «отвязаться» вряд ли способен будет воспринять всю красоту и глубину музыки великих исполнителей…

Оговорюсь: я вовсе не ратую за то, чтобы все в срочном порядке полюбили рок. Это было бы столь же глупым, как и в приказном порядке повелеть любить Баха или Достоевского. Но православный человек вовсе не должен быть человеком некультурным (как не были таковыми ни святитель Иоанн Златоуст, ни другие святые отцы и учители Церкви, хорошо знавшие и ориентировавшиеся в окружающей действительности). Только компетентность способна уберечь от необдуманных и ошибочных формулировок. Не следует путать праведное с грешным. Достоевский и Чехов, Шуберт и Берлиоз, Стравинский и Шостакович – явления разные. «Led Zeppelin» и «Black Sabbath» – вещи столь же разные, сколь и несовместные.

Александр Васильев,
музыковед, ведущий музыкальных программ Национальной радиокомпании Украины,
регент правого клироса Кирилловской церкви г. Киева

Музыка – это тоже язык. Рок-музыку (особенно тяжелый рок) по звучанию можно уподобить лишь музыкальной нецензурной брани. Можно ли представить себе священника, проповедующего о Боге исключительно в нецензурных выражениях? Такое же впечатление производят православные рок-группы. О высоком нельзя говорить грубо.

Наталия Потапова

Очень важная тема поднята. Храмов, слава Богу, немало построено за последние годы. Теперь бы нам научиться храмы внутренние созидать. Тогда своим примером, может быть, и привлечем ко Христу людей, пока еще далеких от Церкви.

Священник на рок-концерте – это, конечно, не здоровое дело. Крайность. Но этот священник ищет человека – заблудшую овцу, может быть и сам заблуждаясь. То есть он, вероятно, искренне хочет служить Богу и помогать людям. Но многие (не все, конечно) батюшки вынуждены заниматься сегодня столькими делами, отделяющими их от людей, от конкретного человека, что у них не то что времени, и мысли нет о подобном. Надо строиться, благоукрашать, а значит, уделять много времени тем, кто может в этом помочь. Даже если и миссионерствовать в «зонах», интернатах и проч., то отрывать это время и силы от своего прихода, от своей общины. Хорошо, конечно, если священник везде поспевает и всем помогает, но много ли таких? И вот, храмы стоят, сияют, а приходы не растут. Что делать? Нет ли в этом опасности того, что храмов будет много и будут они прекрасны, только людей в них не будет? Или не будет столько, сколько этот же храм и священника поддержать смогут? Одна надежда – на Господа. «Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущие…» (Пс. 126: 1).

Простите за сумбур!

Александр

Мало ли кто говорит, что РПЦ мало проповедует, – это не заботы РПЦ. Пусть за собой смотрят. А мнение о недопустимости проповеди на рок-концертах разделяю. «Не смотри ты по сторонам, оставайся такой как есть – оставайся сама собой!» Кто-то может представить Сергия Радонежского в байк-клубе, а Николая Мирликийского на байке в окружении рокеров (сообразно времени)? Ксению Петербургскую на дискотеке? Православный актер, снимающийся в кино про бандитов? А потом удивляются, что народ не слишком хорошо думает о РПЦ, священниках и проч.

молл

Совершенно согласна. Церковь должна быть чиста, как девушка: если на пути к ней нет препятствий, ее скоро сменят на другую. То, что легко достается, что не меняет решительно самого человека, его вкусы и пристрастия, даже не запоминается.

Света

Очень сложный вопрос, и однозначного ответа быть на него не может. Нужно сохранить тех, кто сейчас в наших храмах, но не приведет ли это к тому, что, боясь якобы «нового в церковной жизни», мы окажемся в музее своей же традиции, которая не всегда бывает верной! Миссионерство – это всегда минное поле, а сам миссионер – очень часто жертва на нем! Но все же на этом поле много людей, и можем ли мы их там бросить, боясь погибнуть сами?

Господь оставил девяносто девять овец ради одной, а здесь их больше! Легко осуждать миссионера из монастырской кельи… А что вы можете предложить? Бросить тех, кто снаружи, и потакать тем, кто с нами?! Да, в наших храмах проблем хватает, но и тут их не спешат решать. Легче всего просто плыть по течению тех традиций (очень часто неверных) и потакать тем, кто считает себя православными! А попробуй скажи что им наперекор, они, эти православные (которые святых отцов начитались), вас анафеме предадут!

Нужно не осуждать миссионера, а искать пути к этим оставшимся вне стен храма, но и своих православных нужно воспитывать! А то что это за Православие – священноначалие осуждать! Кто из святых отцов этому учит?!

Нужно вместе искать пути к душам и сердцам, пока сердце не раскрылось, не оттаяло от законов мира сего. Современная одежда не помеха. Мы должны научить человека жить с Богом не в теории, а в жизни! И если эта встреча произойдет, то внешнее благочестие само придет как потребность души, как (возможно) единственная форма жизни со Христом!

Но если просто сидеть и осуждать, то и «своих» потеряем, и «внешних» не приобретем!

Иеромонах Тихон (Батурн)

Привлечение молодежи в храм, конечно, хорошо, но, действительно, есть риск потерять то, что уже имеем. Могу сказать про себя: мне уже пришлось отказаться от посещения некоторых храмов, хотя они и находились почти возле моего дома, и теперь езжу на метро до другой церкви и именно потому, что в тех мне, судя по возрасту и сравнительно недавней воцерковленности, пытались предложить «облегченный вариант» Православия. Так называемое «православие-лайт». И речь не шла о том, что я собиралась повторить подвиг святых отцов, однако иногда попытка «приблизить» Православие к человеку начинает больше походить на сделку с совестью, когда ради каких-то далеких целей предлагают что-то нарушить или закрыть на это глаза уже сейчас. И мне приходила в голову мысль: зачем же тогда приходить в церковь, если там предлагают то, что можно получить и в других местах. Например, просто поговорить о душе, о Боге и т.д. лично я могу не выходя из офиса на работе, не говоря уже о музыке, дискотеках и др. К тому же мудрый священник, узнав о чуждых увлечениях, не выгонит молодого человека из храма, а даст совет, как ему лучше было бы поступать. Необходимое послабление человек получит и так в каждом конкретном случае, зачем же из этого делать общий принцип и выносить его наружу как общее для всех правило? Одно дело принять человека таким, как он есть, и помочь ему постепенно начать превосходить самого себя, исправляя ошибки, и совсем другое – поощрять его и дальше оставаться таким же. Я тоже испытываю трудности и с церковнославянским, с постами, с пониманием и принятием некоторых вещей, и хочется иногда поныть по этому поводу. Часто я не могла это обсудить с кем-либо из священников именно потому, что подсознательно боялась, что мне ответят «ну и не делай, и не нужно, и так все хорошо, поживи пока так, как все, другие вон всю жизнь так живут, и ничего….» Мне кажется, таким подходом только на самом деле унижают человека и тот дар, который он получает в таинстве крещения, и нивелируют помощь, даваемую через причастие. Это мое мнение. Простите, если не права.

Екатерина

Жесток глагол сей, но справедлив зело… Действительно, «не стоит прогибаться под изменчивый мир».

Олег

Я человек молодой (24 года), бороду и красную рубаху никогда не носил, но когда православный священник вслед за неизвестно чьим пастором решил благословить нашу университетскую дискотеку, был очень раздосадован. Должны же мы хоть чем-то отличаться от американцев! А как же русская культура?..

Правильно пишут, что серьезная молодежь будет только смеяться над пляшущими попами. А несерьезная… Она даже их и не заметит.

Петр Иевлев

9 ноября 2007 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×