Поколение цветов: Три этюда о современной молодежи. Этюд 3

Предыдущая часть »

Вечно юные

Станислав Плутенко. «Портрет Дориана Грея»
Станислав Плутенко. «Портрет Дориана Грея»
Но старшие – те, кто еще не потерял способности к рефлексии, – не могут равнодушно смотреть, как гибнут молодые. И каждый на свой лад пытаются их спасти. В последние годы этой проблемой серьезно озабочена и Православная Церковь. Но как разговаривать с "поколением цветов"? Как подступиться к нему?

– С молодыми нужно сейчас обращаться очень бережно, – уверял нас батюшка, служащий в Подмосковье. – Одно неосторожное слово – и все, вы можете их потерять. Да пусть приходят в храм как угодно одетые!

– И даже с голым животом?

– Вы ждете, что я скажу "нет", а я скажу "да"! И с голым животом, и подвыпившие, матерящиеся. Лишь бы пришли. Пришли к нам, а не на дискотеку. Сейчас не до жиру. Время-то какое! Знаете, что происходит на дискотеках? Им там и наркотики раздают, и музыкой этой жуткой сводят с ума. Ну, а еще...

Священник умолк, видимо, раздумывая, сказать или не сказать. Потом все же решился:

– Еще беременеют девочки, сами не зная, от кого.

– ???

– Да, представьте себе. Это я из исповедей знаю. В какой-то момент гасят свет, и происходит свальный грех. В поселке, где я служу, несколько таких матерей-одиночек, которые даже не знают, кто отец их ребенка.

Когда слышишь про весь этот ужас, думаешь: может, и правда? Может, пускай в каком угодно виде и состоянии, но придут в спасительный ковчег Церкви, а не на дискотеку?

Однако немного поостыв и поразмыслив более трезво, понимаешь, как небезопасна такая позиция. Конечно, сразу выдвигать искалеченной молодежи слишком жесткие требования – это, как любил выражаться в бытность свою премьер-министром Е.М. Примаков, контрпродуктивно. Впрочем, с людьми вообще желательно общаться, учитывая их особенности: пол, возраст, социальное положение, личностные характеристики. Но, стараясь найти общий язык, нельзя упускать из виду конечную цель общения. А она, как мы недавно сказали, заключается в том, чтобы спасти молодежь от погибели. Но спасение невозможно без покаяния, а покаяние – по-гречески "метанойя" – означает "изменение". А можно ли по-настоящему измениться, не меняя свой безобразный вид и греховный образ жизни?

Пока по этому вопросу расхождения в православной среде вроде бы нет: конечно, нельзя. Разномыслие начинается, когда заходит речь о "дороге к Храму". Одни, как процитированный выше священник, считают, что ничего не нужно навязывать, молодые потихоньку сами все поймут. Другие, которых обычно упрекают в излишнем консерватизме, выступают против попустительства, говоря, что это вредно как для самой молодежи, так и для Церкви, в которой современная молодежь начнет утверждать свой стиль жизни. И разве эти опасения беспочвенны? Мы, во всяком случае, уже не раз слышали от своих юных собеседников, что у них батюшка без предрассудков и благословляет – кого на пробный гражданский брак, кого на предохранение от беременности, кого на работу в "отвязном" молодежном журнале и прочих весьма сомнительных с точки зрения нравственности местах (дескать, куда Господь поставил, там и стой).

Ну и с чего они вдруг – если батюшка благословляет или, в лучшем случае, молчит, – начнут менять свою жизнь? Скорее наоборот, получив добро, молодежь еще больше утвердится в своих страстях. И вдобавок, как это обычно бывает с людьми, у которых нелады с совестью (ведь сколько ее ни глуши, она все равно подает непрошенные признаки жизни) будет активно перетягивать на свою сторону окружающих. Когда видишь людей, особенно ровесников, у которых другой внешний вид и другое поведение, совесть получает нежелательную подпитку, глушить ее становится труднее. Значит, борьбу с ней нужно усилить, а подпитку минимизировать. Чтобы можно было сказать себе и окружающим: "Я такой не один. Вон нас сколько! Кого больше, тот и прав. А всякие отдельные ханжи и святоши могут отправляться в монастырь".

На Западе погибельный культ "раскрепощенной" молодежи начал насаждаться несколько раньше, в конце 60-х, после удачно проведенной "Парижской весны", которую политологи теперь называют первой "бархатной революцией". Именно революцией, потому что был совершен настоящий переворот в общественном сознании, подорваны моральные устои западного христианского общества. И хотя тогда мало кто вполне представлял себе, какие ядовитые плоды принесет "поколение цветов", мыслящие люди, естественно, испытывали тревогу. И тоже задумывались как о путях спасения молодежи, так и о роли взрослых в этом процессе. Умный человек, как известно, учится на чужих ошибках, и лишь дурак на своих. За последние десятилетия мы (в смысле "общество") и без того наделали много глупостей, прельстившись яркими фантиками либерализма. Может, хотя бы в Церковь не будем заносить эту отраву? Внемлем предупреждениям умных людей "с других берегов"?

"Человек становится взрослым тогда, когда он любит детство и детей и перестает с волнением прислушиваться к исканиям, мнениям и интересам молодежи, – писал 40 лет назад по свежим следам "Парижской весны" протоиерей Александр Шмеман, живший в Америке и, между прочим, не замеченный в сугубом консерватизме. – Раньше спасало мир то, что молодежь хотела стать взрослой. <Сейчас, наоборот, взрослые хотят до гроба оставаться молодежью – И.М., Т.Ш.>. А теперь ей сказали, что она именно как молодежь и есть носительница истины и спасения. "Vos valeurs sont mortes!" ("Ваши ценности умерли!" (фр.) – вопит какой-то лицеист в Париже, и все газеты с трепетом перепечатывают и бьют себя в грудь: действительно, nos valuers sont mortes! (наши ценности умерли! (фр.). Молодежь, говорят, правдива, не терпит лицемерия взрослого мира. Ложь! Она только трескучей лжи и верит, это самый идолопоклоннический возраст, и вместе с тем, самый лицемерный. Молодежь "ищет"? Ложь и миф. Ничего она не ищет, она преисполнена острого чувства самой себя, а это чувство исключает искания. Чего я искал, когда был "молодежью"? Показать себя, и больше ничего. И чтобы все мною восхищались и считали чем-то особенным. И спасли меня не те, кто этому потакал..."

А еще раньше, незадолго до совсем не бархатной, а натуральной, кровавой русской революции 1917 года, один из авторов сборника "Вехи" философ Сергей Булгаков, впоследствии ставший священником, пророчески предупреждал: "Если в христианстве старчество является естественным воплощением духовного опыта и руководительства, то относительно нашей интеллигенции такую роль заняла учащаяся молодежь. Духовная педократия есть величайшее зло нашего общества... Каждый возраст имеет свои преимущества, и их особенно много имеет молодость с таящимися в ней силами. Кто радеет о будущем, тот более всего озабочен молодым поколением. Но находиться от него в духовной зависимости, заискивать перед ним, прислушиваться к его мнениям, брать его за критерий – это свидетельствует о духовной слабости общества".

К предупреждениям не прислушались, духовная слабость общества вскоре привела к катастрофе. Другое дело, что большевистские вожди довольно быстро прекратили заискивать перед молодежью, положив конец революционной вольнице, а заодно – разгулу "свободной любви" и прочего декадентства. Взамен они вернули советским юношам и девушкам идеалы чистоты, верности, самопожертвования и укрупнили старый лирический романтизм новым, героическим. Идея полного переустройства общества на более справедливых основаниях, без "голодных и рабов" увлекла множество молодых людей. Увлекла настолько, что и в старости, несмотря на открывшуюся страшную правду о советском периоде, бывшие комсомольцы не отреклись от своих комсомольских идеалов, не желая признавать, что безбожный социализм был обречен рухнуть.

Обреченность молодежи эпохи потребления очевидна уже сейчас. Об этом говорят – и у нас, и на Западе – философы, ученые, духовенство, политики, публицисты. Но даже не читая умных книг и статей, а лишь послушав популярные шлягеры, можно всем своим существом почувствовать: еще четырех десятков лет на размышления о судьбах молодежи у нас не будет. "Битлз", общепризнанные кумиры поколения сексуальной революции, все-таки прикрывали вырвавшуюся на свободу похоть романтическим флером. Теперь тексты нарочито грубы, физиологичны. Скотство торжествует победу. "А ты такая страшная, страшная..." (это о своей девушке), "Размножайся!", "Я на тебе, как на войне". Дальше – только звериный рык и вой.

Не нужно строить иллюзий: потакание молодежи в сегодняшней ситуации только ускоряет ее погибель. Те, кто это делает, даже из лучших побуждений, становятся соучастниками жертвоприношения.

Вместо того чтобы подстраиваться под современный молодежный стиль, надо его (конечно, с умом) дискредитировать, взяв в качестве девиза слова из стихиры на вечерне Великой Пятницы: "Ад, достойный всяческого посмеяния".

При этом совершенно необходимо восстановить романтическую вертикаль, отказаться от воспевания прагматизма, вернуть возвышенные идеалы, показать, как обеднена жизнь их отсутствием. Наш опыт общения с молодежью свидетельствует, что это совсем нетрудно. Романтический голод в юношеской среде настолько велик, что для его утоления нет необходимости изобретать какие-то изысканные блюда.

Ну и, конечно, следует вернуть молодежи место, которое она традиционно занимала в самых разных обществах. Место отнюдь не центральное, не главное, а наоборот, промежуточное. Короткий мостик при переходе из детско-отроческого возраста к взрослому. Растягивание этого перехода, придание ему наивысшего статуса началось, когда идеологи "нового мирового порядка" стали разрабатывать комплексные программы сокращения населения. Оно и понятно. Чем дольше будут длиться опасные молодежные забавы, тем больше людей уйдет из жизни до срока. Чем престижней и беззаботней будет молодежная жизнь, тем меньше захочется "играть на понижение", переходя в разряд взрослых. Пока ты не женат и у тебя нет детей, ты и в тридцать, и в тридцать пять лет – молодежь. Когда же наконец надумаешь обзавестись семьей, много родить не успеешь.

"Раньше мир спасало то, что молодежь хотела стать взрослой", – пишет отец Александр Шмеман. Но для этого нужно прекратить ей угождать и перед ней заискивать. Иначе с какой стати барин вдруг захочет поменяться местами с прислугой? Взрослый, а не юношеский статус должен сделаться более престижным, дающим новые права и возможности. А затянувшаяся "молодежность" вновь (как было совсем недавно!) станет признаком инфантилизма, личностной и социальной несостоятельности.

Не восхищения, а иронической усмешки пусть удостаивается заигравшийся плейбой.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Комментарии
Irina16 августа 2012, 13:34
"Пока ты не женат и у тебя нет детей, ты и в тридцать, и в тридцать пять лет – молодежь." А если школьница родила в 16 лет- она автоматически становиться взрослой?)
Ирина17 мая 2012, 16:35
Большое спасибо авторам за страшную, но - правду. Мне 32 года , сыну 2,5 года дочери 4 месяца. Бог миловал и направил, я поняла все свои ошибки раньше, чем это могло стать необратимостью...но я теперь как мама ужасаюсь тому что происходит с нами: ценностям, которые стали нормой(
Lera15 июля 2011, 18:20
Аплодирую статье!
Ш. 8 ноября 2010, 09:56
Работая в среде молодых, поражаешься невежеству этих 20летних людей, закончивших школу и курсы по английскому...недавно меня спросили, за что, собственно, "был замучен Христос"...и правда ли, что у человека девять жизней.
екатерина27 сентября 2010, 10:38
очень правильная статья,как и все другие статьи ирины медведевой и татьяны шишовой.многая им и благая лета!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×