Дом священника

Дом священника… Кто-то приходит сюда излить за чашкой чая свою душу, кто-то – задать терзающий вопрос, но чаще люди несут свою боль. «Поэтому мой дедушка, протоиерей Михаил Семенюк1, – вспоминает Анна Николаевна Гаранкина, – считал, что двери дома священника должны быть открыты денно и нощно».

Дом отца Михаила в Ялте принимал под своей крышей людей, которых в повседневной жизни трудно было представить вместе: вернувшихся из ссылок аристократов и советских партийных чиновников, известных писателей и простых рабочих. Перелистывая страницы семейного альбома, Анна Николаевна, сотрудница Ялтинского историко-литературного музея, рассказывает о тех, кто составлял повседневную жизнь и наполнял сердца ее дедушки и его близких.

Протоиерей Михаил и матушка Анна Семенюк вместе со своей внучкой Анной Протоиерей Михаил и матушка Анна Семенюк вместе со своей внучкой Анной
    

Для дедушки это было непреложным законом: каждому оказавшемуся в беде в любое время суток идти и помочь

В 1951 году, мне было тогда 5 лет, мы – дедушка, бабушка, мама и я – приехали в Крым по приглашению владыки Луки (Войно-Ясенецкого). Мы жили в маленькой комнатушке возле Александро-Невского собора в Ялте, настоятелем которого дедушка служил. Эту комнатушку приходившие к нам прозвали «хатынкой». Внутри нее стояли письменный стол (дедушка за ним рисовал и много писал), столик – за ним я делала уроки, маленький шкафчик, стул и одна кровать. Дедушка спал на кровати, а мы с мамой и бабушкой – на полу. Плюс вечно у нас ночевали приехавшие в храм издалека люди, которым негде было остановиться. Как в эту комнату вмещалось иногда до 20 человек, я сейчас не представляю! И даже когда их нечем было накормить, стол накрывали белой накрахмаленной простынею и каждого пришедшего в дом моментально угощали чаем с сахаром. У нас не было ключа от квартиры: дедушка считал, что дверь дома священника должна быть открыта всегда – беда приходит не по расписанию, всегда у кого-то что-то может случиться, и его необходимо принять. Для дедушки это было непреложным законом: каждому оказавшемуся в беде в любое время суток и при любом его физическом состоянии идти и помочь.

Мусенька

Мусенька Мусенька
Это было время, когда возвращались из лагерей «политические», как писала Марина Цветаева: нищая оборванная интеллигенция, повсюду лишняя, повсюду ненужная. Старались устроиться подальше от «кремлевского ока», возвращались в места беззаботного детства и юности. Многие ехали в Крым, к своим разоренным имениям, и храм становился для них и домом, и семьей.

Вот Марья Сергеевна Огонь-Догановская, Мусенька, как называли ее близкие ей люди. Человек очень тонкий, очень деликатный, очень настрадавшийся. Человек с совершенно сломленной судьбой. Человек, лишенный всего: здоровья, возможности иметь семью, детей, возможности быть с дорогим ей человеком. Так случилось, что она познакомилась с нашей семьей, с дедушкой – отцом Михаилом, и очень привязалась к нам.

Свое детство Мусенька провела в Ливадии, играя вместе с царскими дочерьми

Она происходила из древней аристократической семьи. Ее отец Сергей Огонь-Догановский служил в свите императора Николая II, и свое детство она провела в Ливадии, играя вместе с Татьяной, Анастасией, Ольгой Романовыми. Семья Огонь-Догановских была близка царской семье. Там, в Ливадии, юная Мусенька (на фотографии ее лицо такое красивое и нежное, а я помню уже измученную горем и болезнями старую женщину) и великолепный русский офицер, его звали Василий, полюбили друг друга. Это была романтичная, страстная любовь. Казалось, что она будет всегда, как всегда будут счастье, Ливадия с цветущим миндалем, Петербург с блестящим снегом и катаньем на катке. Но всё рухнуло в одночасье. Грянул гром революции.

Отца расстреляли, а Мусеньку молоденькой девушкой отправили в лагеря. Из них она вышла искалеченной старухой спустя почти что 30 лет. Она приехала в Ялту, где жила ее дальняя родственница. Ей дали маленькую комнатушку рядом с церковью Феодора Тирона, в бывшем имении Чехова. И всю свою нерастраченную любовь и нежность она отдала животным: у нее в огромном количестве жили бездомные собаки и кошки. Все деньги – скромную пенсию и приработок (она знала языки, знала латынь и подрабатывала машинисткой, печатала диссертации врачам, несмотря на свои больные после лагеря руки) – она тратила на пропитание животных.

Уже была больна моя бабушка, Мусенька приходила к нам и часами сидела у бабушкиной постели. Они о многом говорили. Мусенька переписывала для бабушки молитвы, псалмы. Она была деликатным человеком, очень стеснялась своей болезни, своей внешности, своей нищеты, а мы как-то старались сгладить ее неловкость, угощали ее, но так тактично, чтобы она не чувствовала себя нам обязанной. Она была чиста во всём: в ясном взгляде, в словах, в простоте и приветливости обращения. Носила она тугие косички, спрятанные под неизменную плетенную из белых ниток шапочку, часто ее меняла и плела новую. О себе она не любила много рассказывать – время было такое, но если это случалось, то обязательно вспоминала Васеньку, любовь к которому пронесла через весь ужас своей жизни. Она всегда его искала, писала до востребования, а адрес указывала наш.

И вот случилось невероятное. Такое бывает только в сказках или кинофильмах: на имя Мусеньки от него пришла телеграмма, в которой говорилось, что он такого-то числа приезжает в Ялту. Помню, как все заволновались. Мусенька наотрез отказалась с ним встречаться – она очень хотела видеть его, но стеснялась себя и желала, чтобы он помнил ее прекрасной юной девушкой, какой она была в пору их общей молодости и общей любви.

Эскорт, сопровождавший черную правительственную “Чайку”, проехал через весь город и остановился возле нашего двора

И все-таки удалось ее уговорить. Настал день приезда «Васеньки». Встреча должна была состояться у нас дома, был приготовлен большой обед: мамины фирменные пироги, что-то еще удалось раздобыть для гостя из Москвы. Эскорт, сопровождавший черную правительственную «Чайку», проехал через весь город и остановился возле нашего двора. Дети были в восторге. Когда же из машины вышел статный мужчина в военной форме, увешанной орденами и медалями, они засвистели и захлопали в ладоши от радости. Мы сидели в нашей маленькой комнатке. Помню, как от ветра играли занавески на окне. Мусенька порывалась убежать: как могла она, искалеченная, нищая, беззубая, оказаться рядом с ним!..

Встреча была очень трагичной, оба плакали, рассказывали, как искали друг друга. Его судьба, в отличие от мусенькиной, сложилась блестяще. Он принял сторону Красной армии, стал красным офицером, командиром, окончил Военную академию и служил командующим. Он так и не был женат, всегда думал о своей Мусеньке.

Переписанная Мусенькой молитва свт. Николаю Переписанная Мусенькой молитва свт. Николаю
И нужно отдать должное этому человеку: он принял Мусеньку такой, какой она стала (что было главное в этих людях – ни при каких обстоятельствах они не теряли чести!) и предложил ей расписаться. Мусенька не согласилась. Она считала, что своим видом, своим прошлым бросит на него тень. Они уехали в Ливадию, в парк, и там долгое время провели вместе. Когда он уехал, Мусенька осталась ночевать у нас и проплакала до утра, моя мама и бабушка были с ней рядом.

С той поры от Васеньки стали регулярно на наше имя приходить переводы, потому что сама Мусенька от помощи отказалась. Мама буквально заставляла брать ее эти деньги – «чтобы кормить кошек», и тогда Мусенька соглашалась и кормила на них кошек и еще нескольких своих близких подруг, которые бедствовали.

Вскоре в Старом Крыму тяжело заболела ее дальняя знакомая, нужен был уход, и Мусенька сразу отозвалась на ее просьбу и поехала ухаживать, как мы ее ни отговаривали, – настолько она была порядочным человеком, что моментально отозвалась на зов беды, хотя сама нуждалась в помощи. И встала проблема: как перевезти кошек и собак? Она не мыслила их оставить (а их было больше 20!). Тогда мой отчим Иван Васильевич (он понимал, что ничего тут не поделаешь) сколотил ящик, посадил в него кошек, погрузил их в грузовик, в кабину посадил Мусеньку, и так их перевезли в Старый Крым.

Как ни странно, в Старом Крыму морально ей стало легче. Она очень любила свою приятельницу, у нее были хорошие соседи. Но в один из вечеров у нас дома раздался звонок из больницы, звонил врач, он сообщил, что Мария Сергеевна очень больна (ее подруга к тому времени уже скончалась). Мама собралась и поехала. И правильно сделала: Мусенька умерла у нее на руках, чувствуя, что рядом с ней дорогой ей человек. Перед смертью она снова говорила о Васеньке, о любви к нему и просила, чтобы мы сообщили ему о ее кончине. Как только мама ему сообщила, он приехал сперва к нам, а от нас на могилу к Мусеньке. Он всё устроил там.

Вот такая трогательная, щемящая душу история любви. Как у Куприна в «Гранатовом браслете». Наверное, ее имя было свято для него и его для нее. Поэтому их любовь прошла через все ужасы той эпохи невредимой.

«Советские» люди

Дедушка был дружен с Константином Георгиевичем Паустовским.

К.Г.Паустовский К.Г.Паустовский
    

И всегда, когда Константин Георгиевич приезжал в Ялту, он, остановившись в Литфонде, шел к нам. Он очень много помогал священникам, вдовам интеллигентов: Нине Николаевне Грин, вдове Волошина Марии Степановне Заболоцкой.

Константин Георгиевич был человеком щедрой души и глубокой веры. У дедушки в тетрадке рукой Паустовского было записано, кого нужно поминать, – дорогие, родные ему имена. Он тайно приобретал нужное для храма, а нас, детей, одаривал конфетами, и мы всегда очень ждали его приезда. Конфеты для нас тогда были большой редкостью и радостью. Обычно с детворой мы могли только любоваться красивыми коробками в витринах знаменитого 1-го гастронома на набережной Ялты. Среди них была наша любимая, раскрытая, как книга, а в ней лежали завернутые в невероятной красоты блестящие бумажки конфеты. Однажды Константин Георгиевич пришел без конфет и дал мне денег, чтобы я сама «купила сладенького». Сумма казалась фантастической! Мы, дети, гурьбой побежали в 1-й гастроном и купили на всех ту драгоценную коробку самых дорогих конфет.

Всем говорили, что Чехов был неверующим, – так заставляли; а иконы, которые висели в доме Чехова, были спрятаны

Приходила в наш дом и сестра Чехова – Мария Павловна. Не секрет, что в советские годы во время экскурсий в Доме Чехова в Ялте всем говорили, что Чехов был неверующим, – так их заставляли; а иконы, которые висели в доме Чехова, были спрятаны. Иконы в своей комнате Мария Павловна тоже зашторивала занавесочкой, потому что не дай Бог увидят!

М.П.Чехова М.П.Чехова
    

При этом она всегда приходила к исповеди и принимала святое Причастие, приглашала дедушку и в свой дом. Она относилась к дедушке с трогательным почтением и в своих записочках к нему называла его «глубокоуважаемый».

Понимаете, веру нельзя было выкорчевать никогда, никем и ничем, никакими ссылками, никакими гонениями, никакими травлями. Все-таки человеческое сердце и человеческая душа всегда, а особенно славянская душа, открыта для добра, сострадания и сочувствия.

Протоиерей Михаил Семенюк Протоиерей Михаил Семенюк
    

Я никогда не забуду, как к нам домой пришла директор моей школы Мария Петровна Тараненко, партийный человек, имевшая очень высокую по тем временам награду – орден Ленина. Она всегда уважала моего дедушку. А тут в местной газете появилась омерзительная по своей грязи и гадости статья под названием «Красный фонарь». В статье было написано, что мы: я – третьеклассница, моя мама – молодая красивая женщина, бабушка, окончившая Смольный, – глубочайшей интеллигентности и порядочности человек, – сожительствуем с монахами. И когда эта газета вышла, я была в жутком состоянии, я не могла пойти в школу, не могла выйти на улицу! Я не понимала, что это такое я только что прочла: как я голая танцую на столе… Но для меня было этого уже достаточно. В тот вечер Мария Петровна пришла к нам, плакала и уговаривала: «Анечка, мы так любим тебя, дедушку, маму… Эта грязь – дело рук человеческих, ты в жизни с этим еще столкнешься. Вся школа тебя просит прийти завтра на уроки».

Она – член партии, орденоносец, директор школы – просила прощения у дедушки за подлость других людей!

Она просила прощения у дедушки за подлость других людей! Член партии, орденоносец, директор школы, она рисковала так многим! Ведь любой мог сказать: «Она была у попа», – и для нее всё бы закончилось! Я пошла наутро в школу.

Вот сколько лет прошло, а я это помню: человек, атеист по своему названию, внутренне был человеком веры, потому что вера – это образ жизни, прежде всего. И я считаю, что такие люди заслужили милость у Господа, потому что они оказывали милость сами.

Простые прихожане

В основном у нас бывали простые прихожане. Как-то не делалось тогда различия между простыми людьми и элитой прихода, немного другой был подход к прихожанам.

Отец Михаил с домашними и прихожанами у себя в «хатынке» Отец Михаил с домашними и прихожанами у себя в «хатынке»
    

Бабушка: “Миша, где белуга?” Дедушка: “Как где? Мы сварили суп и раздали всем бедным у собора!”

Я помню, Елизавета Петровна Алчевская, известная в дворянских кругах верующая и состоятельная женщина, очень нам помогавшая, принесла для меня белугу (я болела туберкулезом, и она старалась меня подкормить). Она зашла к бабушке и говорит: «Анна Харитоновна, я купила белуги и оставила в соборе у отца Михаила: вас не было дома. Сварите бульон для Анечки». Бабушка обрадовалась: белуга была очень дорогой рыбой. Приходит дедушка. Бабушка: «Миша, где белуга?» Дедушка: «Как где? Мы сварили суп и раздали всем бедным у собора!» Бабушка: «А как же Аня?» Лицо дедушки стало холодным-холодным, и голос изменился до неузнаваемости: «Если Аня будет кушать белугу, когда кругом нищие, она никогда не поправится». И всё, понимаете? Больше к этой теме мы не возвращались. Дедушка считал, что он и его семья не могут жить лучше окружавших его простых, бедных прихожан.

Эти бедные прихожане всегда могли прийти к нему за помощью – духовной, моральной, материальной. Дедушку ночью могли вызвать на исповедь, и он шел. У него был такой задрипанный, если так можно выразиться, портфельчик, еще со времен служения в Варшавской миссии. И вот, уходя к кому-то, скажем, служить погребение, он старался насовать в этот портфель съестного. Бабушка восклицала: «Миша, побойся Бога, ну ничего же дома нету»! А он отвечал: «Я приду к людям, а им даже помянуть нечем усопшего. Я немножко им принесу». Отдать последнее ближним – это было обязательно в доме священника. Так жили мои родные: не имея, они отдавали. Отдавали потому, что иначе им самим становилось тяжело. А когда их благодарили, они не понимали, за что их благодарят. И, может, поэтому так многие сейчас помнят дедушку, помнят тех священников: у них была милость сердца не по необходимости, а просто от благородства души.

Отец Михаил с домашними и прихожанами у себя в «хатынке» Отец Михаил с домашними и прихожанами у себя в «хатынке»
    

За фанерной стенкой нашей «хатынки» жила семья Малогорских. Валера учился со мной в одном классе. Его отец погиб на фронте, мама бедствовала, воспитывала сына одна. Она работала в столовой, уходила из дома в пять утра, возвращалась поздно. И моя бабушка сразу взяла над ним шефство. Валерка был толстый, неуклюжий и плохо учился. Он приходил к нам кушать, делал со мной уроки. Дедушка заставлял его читать, давал ему книжки. Рая, его мама, потом всю жизнь приходила в церковь и писала записочки об упокоении Анны, моей бабушки, и протоиерея Михаила. Она говорила: «Благодаря им Валерочка не пошел по плохой дороге».

Протоиерей Михаил Семенюк дома. Ялта. 1966 г. Протоиерей Михаил Семенюк дома. Ялта. 1966 г.
  

А Валерка… он настолько был ленивый, что ему вскоре надоело ходить ко мне (для этого нужно было выйти из одной двери, пройти три шага и зайти в другую). Он взял и лобзиком вырезал большую дырку в стене. И через эту дырку кричал: «Отец Михаил, решите мне задачку». А дедушка: «Ну, Валерка, ты даешь, иди сюда!» – «Нет, я устал». – «Ну ладно, Валерочка». Напишет на бумажке: «Аня, объясни ему». А я начинаю: «Как тебе, Валерка, не стыдно? Я тебе бумажку не дам, пока ты не придешь». Начнем ругаться, дедушка слушает-слушает: «Давай, Валерочка, я тебе сам всё объясню». Подходит, меня от дырки отодвигает и начинает ему в дырку объяснять, как решать задачу.

Валерка уже умер, и мама его умерла. Но самое интересное: он прожил свою жизнь в Ялте, иногда выпивал. И когда выпьет, то брал такси и ехал к дедушке на могилку, там горько плакал, а потом приходил ко мне. Он своего отца не знал и моего дедушку считал за отца. Так искренне, спустя многие годы!

И большей награды священнику, по-моему, быть не может, что и сегодня правнуки его прихожан поминают в своих записках за упокой протоиерея Михаила и через много-много лет жива память о нем! А мои детские приятельницы, игравшие со мной во дворе храма (дедушка любил, когда около храма собиралось много детишек, и всегда позволял нам немного пошалить и побегать) вспоминают теперь, что их детство прошло под сенью храма. И я нисколько не сомневаюсь, что именно благодаря моему дедушке Богу отведено особое место в их сердцах.

Анна Николаевна Гаранкина
Подготовка текста к публикации: Александра Никифорова
Использован фрагмент записи воспоминаний Анны Николаевны Гаранкиной Татьяны Романовой. Фотографии – из семейного альбома Анны Николаевны Гаранкиной.

20 ноября 2015 г.

1 Протоиерей Михаил Семенюк (1892–1967) – выпускник Тульской семинарии, прослушал курс богословия в Варшавском, Петербургском и Парижском университетах; рукоположен во иерея в 1922 г. В 1930-е гг. находился в ссылках. С 1951 по 1958 гг. настоятель храма св. Александра Невского в Ялте. С 1958 г. настоятель Введенской церкви в Керчи, уничтоженной по распоряжению Н.С. Хрущева в 1961 г. Скончался в Ялте в 1967 г., похоронен на старом городском кладбище.
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Прот. Петр Деревянко о данном обете, первых семинаристах и жизни Церкви в XX в. Прот. Петр Деревянко о данном обете, первых семинаристах и жизни Церкви в XX в. Прот. Петр Деревянко о данном обете, первых семинаристах и жизни Церкви в XX в. Протоиерей Петр Деревянко о данном обете, первых семинаристах МДА и жизни Церкви в XX столетии
Я думал, что меня либо съедят крысы, либо расстреляют. Скорбел. И в такой глубокой печали взмолился: «Господи, сохрани мне жизнь, если Тебе угодно. Я послужу Тебе».
Прот. Валериан Кречетов: «Только служить Богу. Больше ничего не просил» Прот. Валериан Кречетов: «Только служить Богу. Больше ничего не просил» Прот. Валериан Кречетов: «Только служить Богу. Больше ничего не просил» «Только служить Богу. Больше ничего не просил»
Протоиерей Валериан Кречетов о советском времени и о вере
Я каждую службу Матери Божией молился, чтобы меня сподобила послужить Богу. Больше ничего не просил. Только служить Богу. Вот я и служу. С утра до вечера.
Протоиерей Георгий Бреев о советском времени и о вере Протоиерей Георгий Бреев о советском времени и о вере Протоиерей Георгий Бреев о советском времени и о вере «Каждый век приносит нам свой особенный крест»
Протоиерей Георгий Бреев о советском времени и о вере
Ольга Гусакова
Что вас потянуло в семинарию? Спутники полетели в небо! А вы туда идете? Вы губите свое будущее. Церкви со временем все закроются. Если хотите, мы дадим вам любое место работы с хорошей оплатой.
Комментарии
Ирина 8 января 2016, 12:54
Спаси Господи, чудесный рассказ, трогательный, но, к счастью, "не развлекательно" трогательный, а свидетельствующий, что "во всякое время" есть настоящие рабы Божии - добрые и светлые люди. Очень стыдно перед ними, когда оправдываем свою черствость "сложными временами".
Иоанна АБ24 ноября 2015, 10:37
Замечательный, трогательный, искренний рассказ! Пётр, почему мы должны что-то исправлять? Человек написал о своей жизни, не с чужих слов. Что было, то и написал. Значит, так запомнилось.
нина24 ноября 2015, 09:35
Спаси Господи тех, кто опубликовал, кто сохранил память об этих людях, сильных духом и верой, образец настоящей любви и жертвенности для нас, грешных.
Татьяна Соболь24 ноября 2015, 09:04
упокой господи души протоиерея михаила и его сродников.мне очень понравился рассказ.спаси господи!
Ирина23 ноября 2015, 22:03
Низкий поклон за рассказ о прекрасных людях! Какой пример Веры, Любви и Надежды несмотря ни на что и вопреки всему! Такие рассказы - это как ниточка, связывающая нас с ТОЙ Россией, с ТЕМИ людьми! Как хочется быть на них похожими, жить верой, черпать силу в вере, любить ближних и дальних! Вечная память всем, о ком с такой теплотой и любовью написан этот замечательный рассказ!
Н.А.23 ноября 2015, 19:20
Вот это действительно – до слёз. Пронзительная история. Несостоявшегося земного счастья. Вот здесь только молитва спасает. Что же он не искал её, или не было возможности? Знать, так надо... Господи, прости! Утешает то, что все люди воскреснут в одном возрасте – тридцатитрёхлетнем. И, быть может, встретятся в Царствии Небесном любящие сердца. Хотя там полнота любви будет такая, что всё прежнее, земное растворится в ней...
Вера-4622 ноября 2015, 21:57
Я с душевным содроганием представляю ужас, в котором прожили жизнь люди после революции... Все люди... Рабочие, учителя, техническая интеллигенция... Лагеря, тюрьмы, ссылки.. Бутовский полигон.. роща Баума.. Сколько нужно было скрывать, молчать, не высказывать своего мнения...Иногда скрывать родство... Но тяжелее всех была доля священников.. Читаешь, слушаешь о жизни святителя Луки, отца Арсения, отцов Николая и Иосифа алма-атинских и вот - отца Михаила, просто все внутри сжимается в тугой комок... Сколько сил нужно было иметь, чтобы все это перетерпеть, пережить? И помнить и рассказать нам сейчас...Я не знаю, в каком страхе жили мои родители, только иногда они говорили шепотом и при нашем появлении прекращали разговор... Родственные связи восстановили только после 1960 года, боялись навредить друг-другу... Прожить в страхе больше 50 лет - это просто уму не постижимо... Но про все ЭТО - надо знать, чтобы не повторилось.. Спасибо за рассказ. Вечная память отцу Михаилу.
Елена Кравец22 ноября 2015, 21:08
Православная Ялта советских времен- другое время, иные люди, отличные от нас своим мирным духом. Наша семья соприкасалась с НЕКОТОРЫМИ ИЗ НИХ через бабушку Марию Даниловну, которая лично знала отца Михаила и его семью. Общение с теми людьми навсегда оставило след в памяти и, хотелось бы верить, в душе. Благодарю за публикацию
Нина22 ноября 2015, 11:35
Спасибо за такую душевную статью!
Жанна21 ноября 2015, 22:47
Счастлива, что знакома с Анной Николаевной лично! Замечательный, светлый, отзывчивый человек! Когда рассказывает чудесные истории из жизни - осознаешь, что совпадений не бывает, на все воля Божья. И, кстати, тоже очень любит кошек:)
Владимир21 ноября 2015, 21:30
Спасибо за полный добра и веры рассказ
Светлана21 ноября 2015, 20:41
Очень любим этот прекрасный храм в Ялте. Теперь благодаря Вам познакомились и с его чудесным батюшкой- о. Михаилом и его семьей и прихожанами... Очень надеюсь, что Мусенька встретит своего любимого Васеньку в Царствии Небесном, и две любящие души будут вечно пребывать в Бозе. И Васенька увидит ее там такой же прекрасной, как когда то в Ливадии...
Ольга21 ноября 2015, 11:42
Господи, почему мы не такие как эти люди? Где наша любовь? Помоги нам грешным.
Марина21 ноября 2015, 10:07
Какая прекрасная статья, благоухающий венок памяти прекраснейших людей, упокой Господи их душу! Огромное спасибо автору, что поделилась с нами своими поистине драгоценными воспоминаниями. Здесь сюжет не для одной книги. не для одного фильма, вот о чем надо снимать и рассказывать. Это не дешевые поделки, коими потчуют современные сериалы. Спаси Господи!
Елена21 ноября 2015, 09:01
Огромное спасибо.Читала, со слезами.
Петр20 ноября 2015, 19:12
Дорогие друзья! Вы опубликовали замечательный рассказ. Но я, пожалуй, только поправлю резанувшую слух формулировку "сын нищей поварихи". В Советском Союзе, тем более позднем, нищих не было. Уж извините! Даже если уровень потребления был где-то низким, нищих всё равно не было. Я даже не помню, чтобы у нас где-то в общении употреблялось слово "бедный" -- оно появилось во время перестройки. Хотя слово "богатый" иногда употреблялось.
Людмила20 ноября 2015, 18:52
Какие прекрасные люди. Царствие Небесное рабам Божиим Михаилу, Анне, Марии.
Надежда20 ноября 2015, 15:24
Благодарю от всего сердца за удивительный рассказ!
Елена20 ноября 2015, 15:02
Спаси Господи тех,кто сохранил память о замечательных людях и поделился с нами воспоминаниями! Царствия Небесного-уже почившим : протоиерея Михаила,рабы Божьей Анны,рабы Божьей Марии!
Ирина20 ноября 2015, 14:27
Господи, помяни во Царствии Твоем, протоиерея Михаила, р.б. Анну и Валерия. Спасибо огромное, как приятно и тепло на душе стало.
Людмила20 ноября 2015, 14:16
Большое спасибо Анне Николаевне за рассказ. Какие люди ! Царство Небесное протоирею Михаилу.
Людмила Сел.20 ноября 2015, 12:56
Спасибо!!!!! Плачу.
наталья20 ноября 2015, 10:41
Истинно православной жизни люди, спаси Бог. Как хорошо расказали о Мусеньке. Всегда любила Паустовского, читала его с любовью, а вот не знала, что он был верущим человеком.Вот ведь и жива Россия такими людьми, о которых написана в этих воспоминаниях.
Светлана 20 ноября 2015, 10:25
Какая прекрасная статья! Даже не верится, что были и есть на свете такие люди.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×