Почаев: исповедники 1960-х

Об иеромонахе Сергии (Соломке) и монахе Несторе (Онуке)

Стремительно движется время, уходят в вечность духоносные старцы, на молодость которых выпали испытания 1950–1960-х годов, обозначенных в новейшей истории Церкви как «хрущевские гонения». Вот и автор этих строк в начале 1990-х, общаясь с насельниками Почаевской Лавры, легкомысленно думал: «Интересные истории рассказывают батюшки, надо бы записать, зафиксировать детали времени, последовательно выстроить хронологию, воспоминания очевидцев и опубликовать…» Однако текущие темы в жизни Церкви, кровоточащий раскол, захваты храмов униатами, информационная блокада со стороны государства всё отодвигали задуманную тему о почаевских гонениях 1960-х «на потом». А старцы тихо уходили, оставляя в сердцах людей теплый свет любви Христовой…

    

Из воспоминаний иеромонаха Сергия (Соломки; † 2011)
и монаха Нестора (Онука; † 2003)

Они были друзьями. Оба небольшого роста, седобородые, излучавшие любовь, кротость и духовную мудрость. Глядя на добродушных «старчиков», как их именовала молодежь, трудно было представить, что за плечами светящихся лаской и добротой почаевских монахов участие в кровопролитной Великой Отечественной войне и многие десятилетия иноческого подвига. Их духовными школами стали ежедневные богослужения, неустанная молитва, чтения святых отцов, послушания и опыт старших монахов, захвативших еще «царское время», знавших святых Иоанна Кронштадтского, Иону Одесского, Оптинских старцев, других прославленных в лике святых начала ХХ века. Но самым большим испытанием, выпавшим почаевской братии во второй половине минувшего века, стала пора «хрущевской оттепели» 1950–1690-х годов, обернувшаяся для Церкви Христовой настоящим бедствием. В этот период они проявили удивительное мужество и готовность умереть за Христа. Отстаивая святую обитель от безбожных гонителей, они прошли через застенки КГБ, аресты и тюрьмы, но не сдались.

После смерти Сталина, вернувшего Православной Церкви ряд полномочий и свобод, Никита Сергеевич воспылал желанием стереть с лица земли все начинания «вождя народов». В 1954 году ЦК КПСС принял два постановления по вопросам научно-атеистической пропаганды. В постановлении от 7 июля 1954 года «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» ЦК КПСС отмечал, что «партийные организации неудовлетворительно руководят научно-атеистической пропагандой среди населения», и «наметил конкретные меры» по усилению антирелигиозной работы. В постановлении от 10 ноября 1954 года «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» ЦК КПСС потребовал от партийных организаций дальнейшего «усиления идейной борьбы против религиозных воззрений, воспитания трудящихся в духе воинствующего материализма».

Почаевская братия. 1970-е гг. Почаевская братия. 1970-е гг.

«Конкретные меры» не заставили себя ждать.

В 1959 году властями был принят «План мероприятий по прекращению паломничества к так называемым “святым местам”». У святых врат Почаевской Лавры разместили пункт милиции, на воротах дежурили «стражи порядка», проверяя документы у каждого входящего. Молодежь без экскурсий в Лавру не пускали.

Слушая рассказ старцев в 1994 году, я старался записать его в блокнот.

Иеромонах Сергий (Соломка). 1990-е гг. Иеромонах Сергий (Соломка). 1990-е гг.
– Помню, как в Лавру одна за одной прибывали разного рода «комиссии», – вспоминал отец Сергий (Соломка). – Ходили по монастырю, заглядывали в каждый угол. Описали, а затем и забрали всё, что питало монастырь в тяжелые годы послевоенной разрухи: пахотные земли, монастырский сад и теплицы, огород и пасеку, свечной цех. Им понадобилась даже наша водокачка. Описали все здания у подножия Лавры, дом наместника, мастерские, в гостинице для паломников обустроили «музей атеизма», в корпусах с северной стороны разместили областную психушку. Милиция, требовавшая выселения монахов, кощунственно приговаривала: «Не хотите уходить – переселим в дурдом». Экскурсанты, посещающие Лавру, а среди них было и множество богомольцев, по установленному правилу сперва должны были посетить музей и выслушать лекцию гида о вреде религии – «опиуме для народа» и «пережитках прошлого».

– А ты расскажи брату про чудо в день Святой Троицы в 1958 году, – примкнул к беседе отец Нестор (Онук).

Прибежал послушник и говорит: «Храм сияет: три раза вспыхнул неземным светом!..»

– Да, как сейчас помню: шла ранняя Литургия в Троицком соборе. Вдруг к нам на клирос прибежал послушник и говорит: «Храм сияет, как молния: три раза вспыхнул неземным светом…» А сторож на рассвете видел над собором Матерь Божию… Мы выскочили во двор и увидели, что лики на росписях храма обновились, нимбы над Матерью Божией и Младенцем, ранее темные, сияли золотым светом. Богомольцы стояли на коленях, читали акафист Царице Небесной. А вскоре и милиция прибыла разгонять верующих.

– Так Матушка наша подала нам знамение, что Она с нами в часы испытаний, – резюмировал отец Нестор.

– Да, это было в 1958-м, а ровно через год новое чудо у иконы Почаевской Божией Матери, – продолжил воспоминания иеромонах Сергий. – Вы знаете, что боголюбивая помещица Анна Гойская передала в монастырь икону, подаренную ей греческим митрополитом Неофитом в 1559 году, после того, как ее родной слепорожденный брат Филипп прозрел. После акафиста у образа Почаевской в Успенском соборе икона опускается на лентах для поклонения. И вот к ней привели слепорожденного раба Божиего, и он, после того как приложился, заплакал от боли в глазах. Отняв платок, стал видеть окружающее: он прозрел…

Монах Нестор (Онук). 1990-е гг. Монах Нестор (Онук). 1990-е гг.
– Батюшка, неужели богоборцы не знали об этих знамениях, не боялись наказаний? – вопросил я отца Сергия. – Ведь в Тернопольском крае испокон века жил боголюбивый народ, хранивший православные традиции.

– Да, это так. Простые люди, жители местных сел вокруг Почаева сопереживали нам; чем могли, помогали, – ответствовал батюшка. – Когда нас стали изгонять, лишать прописки, они предоставляли временное жилье, рискуя быть арестованными. Но и безбожников хватало, ярых гонителей. Был такой в Кременце первый секретарь райкома Андрей Ичанский, он поставил себе за цель закрыть Лавру любыми средствами. Собирал данные на монахов, докладывал в КГБ. Когда закрывали монашеский Троицкий скит, лично присутствовал при поломке старинного иконостаса, чуть ли не плевал на иконы, хулил святых. Одна из женщин сказала ему: «Чи ви Бога не боїтесь, Його кари?» «Якщо Він є, нехай карає!» – засмеялся и ушел. А в этот же день его дочка, что училась во Львове в институте на химика, в лаборатории делала какие-то опыты, и в ее руках взорвалась колба с кислотой, обожгло лицо и глаза, ослепла… Потом этот коммунист горько плакал и приговаривал: «Боже, Боже, нащо Ти мене так тяжко покарав…» После этого он стал смирным как овца, уже никого не трогал, а лишь вздыхал и плакал, глядя на Лавру…

Мозаичная роспись над центральным входом Троицкого собора Мозаичная роспись над центральным входом Троицкого собора

А потом, рассказывали старцы, начались настоящие бедствия. Киево-Печерская Лавра была закрыта, закрывались другие обители на территории СССР. Почаевская Лавра, расположенная недалеко от польской границы, привлекала внимание зарубежных гостей. В стране, в которой к 1980 году по телевизору должны были показать последнего попа, как объявил Н.С. Хрущев, монастыри следовало превращать в музеи, монахов – выселять. Ретивые тернопольские чиновники вместе с областным управлением КГБ разработали специальный план закрытия Почаева.

Милиция использовала даже пожарные шланги: заливала кельи и закрывшихся там иноков

Тактика была такова: по результатам архитектурного обследования доказать, что Лавра пребывает в аварийном состоянии и требует капитального ремонта. Согласно принятым постановлениям, все миряне, трудившиеся в Церкви, лишались права получать официальную зарплату и платить налоги, попадая в статус безработных. А человек без работы в течение года оказывался в разряде «тунеядцев» и карался лишением свободы от одного года. Следовательно, все сотрудники Лавры, а также трудники с временной пропиской автоматически увольнялись. Следующим и самым коварным шагом было лишение прописки насельников Лавры из числа братии. К 1962 году из проживавших в Лавре 180 человек прописка осталась лишь у 23. По ночам к обители приезжали крытые грузовики. Монахов насильно сажали в них, вывозили за много километров и отпускали, пригрозив расправой и тюрьмой. Доходило до того, что милиция использовала пожарные шланги, заливая кельи и закрывшихся там иноков. Хватали и паломников, тащили в кутузку, допрашивали и избивали. Бывало и со смертельным исходом: одну молодую паломницу нашли мертвой и изнасилованной в лесу.

Рассказали старцы и такой эпизод. При очередной ночной облаве милиция потребовала ключи от Троицкого собора. Наместник архимандрит Севастиан вошел в собор в сопровождении «стражей порядка», положил три великих поклона перед царскими вратами, вознес молитву: «Пресвятая Владычица Богородица, Хранительница нашей обители! Вот, власти требуют отдать ключи от святого храма. Я кладу их на святой Престол. Если допустишь Ты, чтоб они их забрали, не боясь гнева Божиего, пусть творят свою волю. Аминь». Отворил царские врата и положил ключи на Престол. Милиционеры потоптались на месте, выругались и ушли восвояси.

Почаевская икона Божией Матери Почаевская икона Божией Матери

А когда наступила ночь, иноки собрались в монастырской канцелярии готовить письма в Верховный Совет СССР. Посланцем в Москву определили быть монаху Нестору (Онуку), имевшему опыт подобных поручений. Он уже неоднократно возил письма Святейшему Патриарху в Чистый переулок, в Совет по делам религий. К тому же в Москве у него были покровители из числа высокопоставленных советских чиновников, сочувствующих Церкви. Сексоты знали, кто возит письма в Москву, на воротах дежурила милиция. Но и среди сотрудников органов были доброжелатели. Один из них провел монаха через закрытые мастерские у экономических ворот, где ожидала машина.

Братия составляет письма в ООН Братия составляет письма в ООН

Послания гонимой братии

Сохранился текст двух документов того периода – ходатайства насельников Лавры к Духовному собору. Поскольку Духовный собор не имел полномочий по возвращению прописки, письма отвозились в Москву. Таких документов отец Нестор вез более 50.

«Я, Ярспич Касий Семенович, 1891 года рождения, обращаюсь с просьбой к отцам Духовного собора Лавры исходатайствовать восстановление моей прописки в Лавре. Меня изгнала из Лавры милиция насильственным образом. Много раз вызывали в КГБ и милицию. Все начальники твердили: Лавру закрываем. Лавра закрыта, уходите из Лавры. Я отказывался, говорил, что я стар, мне некуда идти. Меня ругали, пугали, обзывали недобрыми словами, кричали: выходи куда хочешь. Пришел страшный большой начальник, майор, аж из Киева, пришел ко мне в келлию и приказывает выбираться из Лавры. Мне некуда выбираться. Кричит: иди на квартиру. У меня нету квартиры. И не хотел уходить, но они подгоняют машину, грузят мои вещи и отвозят на одну квартиру в Почаеве, забрали мой паспорт и записали, чтобы я там жил, на той квартире. Я там жить не мог, я старый монах, я 47 лет трудился в Лавре, от роду имею 73 года, уже слаб здоровьем, а там семья большая, а квартира тесная. Духовными властями из Лавры я не отчислен, и потому я вернулся жить в Лавру, но милиция продолжает меня выгонять из Лавры, не дает спокойствия. Куда же деваться? Я остаток своих дней хочу дожить в Лавре, а потому прошу отцов Духовного собора выхлопотать восстановление моей прописки».

Иноки молились в соборе при закрытых дверях. Так работники милиции по веревкам спустились в собор – в алтарь

Разумеется, отцы собора сделать ничего не могли.

«Я, архимандрит Самуил, в миру Волынец Серафим Иванович, родился в 1903 году в селе Давиняче Тернопольской области. В 1927 году поступил в Почаевскую Лавру…

За последние пару лет стоящие у власти органы много раз вызывали меня в милицию и настойчиво требовали, чтобы я выезжал из Лавры, потому что Лавра лишена своего прежнего назначения, а насельники должны устраиваться кто где хочет. На это я не соглашался. Последний раз меня вызывали и строго приказали, чтобы принес и отдал свой паспорт, но я этого не выполнил, за что был сугубо наказан.

3 ноября 1963 года большая группа милиции пришла в Лавру. Братия, в том числе и я, совершали молитву в Успенском соборе при закрытых дверях. Работники милиции по веревкам спустились в Успенский собор, в алтарь. Я увидал, как они спускались, испугался, спрятался за мантии, но от их обыска уже нельзя скрыться. Несколько человек взяли меня под руки и повели в мою келлию. Келлия уже была открыта. Они силой, без всякого на то разрешения, отобрали у меня паспорт и поставили штамп выписки и сами вынесли мои вещи на машину и отвезли меня на родину, к брату-колхознику, в темное и сырое помещение, где жить никак невозможно.

Духовными властями из Лавры я не отчислен. На этом основании я немедленно возвратился в Лавру. Но мне жить не дают. И теперь меня вызывают в милицию, угрожают судом, говорят: не уйдешь – жить не дадим».

Видит: горит свеча, сидит монах. Подходит ближе – о, ужас! Кромешная тьма! Ни монаха, ни света

Архимандрит Аввакум (Давиденко), будучи послушником Лавры в 1980-х, также хорошо знал отца Сергия и отца Нестора, общался с ними. Впоследствии написал несколько документальных очерков о Почаеве того периода. В его записках есть такой любопытный фрагмент:

«Иеромонаха Сергия (Соломку) вывозили несколько раз за 40–50 километров. “Ну, – говорили дружинники, – монах этот упорный, как домашний кот: ты его завози, а он все равно возвращается!” Монахиня Ирина (Шаляпина Ирина Дмитриевна), проживавшая по улице Липовая, 6, мне рассказывала: “В то гонение произошел очень странный случай с иеромонахом Сергием в Успенском соборе у записного стола. Вор-грабитель, коих в ту лихую годину безвременья ошивалось немало, остался в соборе с целью ограбления, спрятавшись на хорах, затаился, дожидаясь, пока замкнут собор. И когда всё стихло, начал помалу спускаться и пробираться к записному столу, где хранятся деньги за поминовения. Смотрит и видит: горит свеча, сидит монах, что-то записывает. Подходит ближе, обогнул храмовый столп, выходит в придел из-за колонны… о, ужас! Кромешная тьма! Ни монаха, ни света нет, все покрывает мгла. Вор, шаря руками по стенам, стал пробираться назад, дошел до средины собора и видит снова: сидит монах при свече и пишет. Пошел прямо на свет и опять в столбах запутался, ни монаха, ни света не нашел. Все тьма покрывала. Уже в камере предварительного заключения в тюрьме они встретились, сидя бок о бок. Вор узнал отца Сергия и про сей страшный для него случай как на духу иеромонаху Сергию рассказывал: "Я не мог подобраться. Издалека вижу: ты сидишь и что-то там пишешь, а как подойду – тебя нет, ничего не нахожу. Так два раза повторилось, и я убоялся. Видимо, Бог в мире есть. А так я бы мог тебя там и убить! Точно, есть какая-то сила, что тебя хранила"”».

Иеромонах Сергий (Соломка) после заключения Иеромонах Сергий (Соломка) после заключения
– Да, Господь беспрестанно был с нами, – заканчивали свой рассказ старцы Сергий и Нестор. – Архимандрита Амфилохия скрутили и повезли в село Буданов Теребовлянского района, в психиатрическую больницу. Милиция кричала тогда: «Все в дурке будете!» А к вечеру поднялась страшная буря, пьяных милиционеров швыряло о стены, выбило окна в дежурке, вода хлестала потоком, заливала их помещение… Матерь Божия хранила нас, грешных…

Аресты. Письма за рубеж. Позиция экзарха Филарета

Насильное выселение монахов оказалось безуспешным. Власти применили «букву закона»: за «хулиганские действия» и «тунеядство» последовали аресты.

В письме Н.С. Хрущеву и генеральному прокурору СССР Р.А. Руденко братия писала: «За истекшие годы гонений в Лавре не было ни одного агитатора, который сумел бы научно и обоснованно доказать, что Бога нет. “Доказывают” угрозами, насилием, высылкой, расправой и тюрьмами». За «нарушение паспортного режима» были привлечены к уголовной ответственности многие почаевские монахи: проживавший в Лавре более полувека игумен Вячеслав (Пассаман), иеромонахи Амвросий (Довгань), Валериан (Попович), Дионисий (Комонюк), иеродиаконы Апеллий (Станкевич), Антоний (Коростелов), Андрей (Щур) и другие…

Были арестованы и отцы Сергий и Нестор. В заключении они проповедовали, призывая уголовников к покаянию

Вскоре были арестованы и отцы Сергий и Нестор. Отец Сергий отбывал два года на гранитном карьере. В заключении они проповедовали, призывая уголовников к покаянию. Через годы многие бывшие заключенные приезжали в Лавру проведать своих праведных соузников, помолиться Богу.

Вернувшись из лагеря, отец Сергий и отец Нестор, лишенные прописки, прятались на лаврских чердаках, ночевали в деревянных ящиках, тайно посещали службы. Отцу Нестору удалось в Москве встретиться с журналистами «Би-Би-Си» и «Голоса Америки». Протестные письма попали в руки дочери Сталина Светланы Аллилуевой, проживавшей в США.

В ноябре 1963 года председатель КГБ В. Семичастный доложил в ЦК КПСС о том, что жалобами почаевской братии занимаются международные организации, Всемирный Совет Церквей и ООН. В марте 1964 года на митинге в Париже французский писатель, Нобелевский лауреат Франсуа Мориак заявил: «Когда в Москве распинают Христа, мы слышим Его стон в Париже». Был создан Международный комитет информации об антирелигиозных гонениях в СССР. Репутации Советского Союза был нанесен весомый ущерб. Гонения были прекращены, а главный их идеолог Н.С. Хрущев в праздник Покрова Божией Матери был бесславно смещен с поста генсека.

Любопытна позиция митрополита Филарета (Денисенко), в 1966 году ставшего экзархом Украины. Будучи священноархимандритом Почаевской Лавры, он при посещении обители интересовался монахами, отбывшими заключение. У Филарета на Пушкинской, 6 был специальный сейф, где он помещал дела «неблагонадежного» духовенства. Иеромонаху Сергию было велено покинуть Почаев и поселиться в одесском мужском монастыре. Старец отказался, за что попал под прещение будущего раскольника. До конца дней проживал вне стен Лавры, в селе поблизости, и отец Нестор.

Почили оба старца смертью праведных. Отец Сергий в конце жизни проживал в Свято-Троицком лаврском скиту и мирно отошел ко Господу на 92-м году. А отец Нестор перед кончиной разослал духовным чадам телеграммы с просьбой приехать. Был воскресный день. Когда паломники пришли к домику отца Нестора, увидели, что двери не заперты. Горела лампада, старец лежал на кровати в новом подряснике, сложив руки на груди…

***

Посещая Почаевскую Лавру, каждый раз захожу на братское кладбище помолиться у могил незабвенных отцов. И каждый раз при этом охватывает теплое чувство их незримого присутствия, источающего тихую ласку и любовь. Вечная вам память, исповедники Христовы!

Сергей Герук

30 августа 2017 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Железное стояние преподобного Иова Почаевского Железное стояние преподобного Иова Почаевского
Станислав Минаков
Железное стояние преподобного Иова Почаевского Железное стояние преподобного Иова Почаевского
Станислав Минаков
Несокрушимо стоял в вере преподобный Иов Почаевский, и, оправдывая свою фамилию, с железной твердостью боролся с униатами, отошедшими от Православия под покровительство Римского папы.
Рядовой войска Христова Рядовой войска Христова
Иван Жук
Рядовой войска Христова Рядовой войска Христова
Иван Жук
Речь пойдет о монахе Несторе, в миру — Николае Константиновиче Онуке. Монах Нестор (а для нас он тогда был просто абстрактный «Дедушка») всегда представлял собой человека довольно юркого, бойкого, и, в общем-то, незаметного.
Почаев – удел Богородицы Почаев – удел Богородицы
Сергей Герук
Почаев – удел Богородицы Почаев – удел Богородицы
Заметки паломника
Сергей Герук
Я не раз бывал в Почаевской лавре. Впервые – еще в советское время. Я, тогда молодой и еще далекий от Церкви журналист, увидел воочию «Святую Русь»: литургия окончилась, и народ, среди которого во множестве были «сирые и убогие», на самодельных инвалидных возках и колясках, устремлялся к сияющему в утреннем луче золотому кресту в руках иеромонаха. Помню и автобусы националистического Руха, перегораживающие вход в Почаевскую лавру в начале 1990-х.
Комментарии
Надежда30 августа 2017, 18:59
Спасибо за статью автору и сайту!Дорогие батюшки Нестор и Сергий,вечная вам память,и о нас помолитесь Господу!
Георгий Корадубов30 августа 2017, 12:03
Вечная память истинным рабам Христовым - монаху Нестору и иеросхимонаху Сергию.
Сергей Старательный30 августа 2017, 10:19
Был в Почаевской Лавре в 1990-м году со своей покойной ныне родительницей. На всю жизнь Почаев остался в моём сердце.
р.Б. Сергий30 августа 2017, 08:48
Упокой Господи, души всех христиан, за веру в годину гонений пострадавших.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×