Может ли война быть лучшим временем жизни

Беседа с Режиссером Натальей Батраевой

Фильм «Донецкая Вратарница», по словам режиссера Натальи Батраевой, дался ей очень нелегко. Наталье многое пришлось пережить, чтобы фильм все-таки состоялся.

Три года съемок на Донбассе, порой и под обстрелами, почти год мучительного монтажа, столкновение с московской беспощадной реальностью. Это её дебют.

На фестивале документального кино «Россия» – главном национальном смотре кинодокументалистов страны, состоявшемся в Екатеринбурге с 1 по 7 октября – фильм победил в номинации «Лучший короткометражный фильм», а также получил приз кинопрессы «За творческий поиск и новое видение острой современной темы».
«Это эдакий русский документальный ‟Оскар”», – шутит сама Наталья.

Об истории создания фильма «Донецкая Вратарница» мы поговорили с автором фильма.

Звук падающих лепестков роз…

– Как возникла идея снять фильм о монастыре, который оказался в эпицентре войны?

– Сначала ни о каком фильме речи не шло, с декабря 2014 года я снимала хронику, фиксируя происходящее ‒ в надежде, что потом из этого что-то выйдет. Только сейчас я поняла, что до документального кино надо дозреть – десять лет назад мне и в голову не приходило снимать фильмы, было достаточно книг и фотовыставок, а сейчас я явственно поняла, что не могу этого не делать.

Я не знала, как подступиться к этому, денег на учебу режиссуре у меня не было, но было непоколебимое чувство: если не буду создавать фильмы – просто умру. Случайно, в Москве, на кинофестивале «Лучезарный Ангел», я познакомилась с Мариной Михайловной Бабак – режиссером Константина Симонова. Я подошла к ней и сказала, что снимаю и пишу про войну. Она ответила: «Прекрасно! Запишите мой телефон!» И совершенно бесплатно стала учить меня режиссуре. Она помогла мне систематизировать отснятый материал, параллельно я расшифровывала и монтировала. Было очень тяжело, но Марина Михайловна настаивала, что нужно сразу браться за сложные вещи. В процессе работы я стала задумываться, что делать дальше? Случайно разговорились с Натальей Шуваловой – моей землячкой, режиссёром монтажа, настоящим профессионалом документального кино, от нее узнала про Питчинг дебютантов при Союзе кинематографистов России. У меня уже были наработки, и я решила попробовать.

– Расскажи поподробнее про Питчинг. Честно говоря, только от тебя услышала это слово…

– Питчинг заставляет мобилизоваться. Там все достаточно жёстко – с тобой никто не будет сюсюкать. Нужно предоставить сценарий, а если выходишь в финал – четко рассказать, о чем фильм. Участник защищает свой проект на большой сцене в Доме кино в Москве. Каждому дается ровно пять минут, полторы из которых занимает трейлер, за оставшиеся 3,5 минут ты должен доказать жюри, что адекватен и сможешь справиться с работой.

Мне было очень непросто подготовиться, именно в этот момент у меня сложились тяжелые личные обстоятельства, но я все-таки прилетела на два дня.

Я поняла, что нужно идти ва-банк, потому что есть уникальный материал, который должен увидеть зритель

В день защиты проектов, в Доме кино, состоялось прощание с актером Алексеем Баталовым – гроб с телом уже увезли, но траурные принадлежности остались. Ребята, волнуясь, то и дело задевали то подставку под портрет, то еще какие-то предметы. Вдруг, не обращая внимания на репетицию, в зал ворвались рабочие и с громким треском стали отдирать черный креп со сцены. Я сразу вспомнила эпизод из «Служебного романа». Это было гротескно. И когда я вышла на сцену и стала говорить то, что в самолете набросала от руки, поняла, что «плыву»… С этого момента поняла важность тщательной подготовки.

Мой сценарий не занял первого места, но стал одним из лидеров Питчинга. В качестве призов мне дали в аренду съёмочное оборудование, дальнейшее продвижение фильма на 15 фестивалях; телеканал «Звезда» вызвался оказать поддержку.

Я поняла, что нужно идти ва-банк, потому что денег на ВГИК у меня нет, но есть уникальный материал, который должен увидеть зритель – надо просто брать и делать то, что должен. Уже после того, как я подписала договор со «Звездой», вдруг осознала, что наделала…

Наталья Батраева Наталья Батраева
– Почему?

– Было очень сложно. Мои герои – живые люди, которые доверились мне. Ты прекрасно знаешь, какая в Донецке ситуация. Надо быть очень осторожным, чтобы не подставить их. Я долго колебалась, прежде чем заключить договор, но когда мне пообещали дать профессионального оператора, согласилась.

Телеканал «Звезда» – это серьезный уровень, моя съемка на обычный фотоаппарат Canon не годилась. Но в итоге оператора мне не дали, предложив местного спецкора, который явно не подходил для такой работы, камеру тоже не дали. И я продолжила снимать сама, слава Богу, что к финальной съемке подключился Александр Гриценко, оператор из Донецка. Я очень ему благодарна. Когда его попросили помочь, он сразу откликнулся – не каждый подойдёт для такой съемки. Человек должен быть смелым и в то же время понимать, что ты от него хочешь. Но я почувствовала: Саша – мой человек.

Например, я не люблю снимать цветочки, закаты, рассветы, пейзажи, а Саша снял, и на основе этого я создала систему образов, хотя замучила монтажеров, которые помогали, – все должно было быть до деталей проработано. Я просила помочь найти звук падающих лепестков роз. Они отвечали, что Тарковский отдыхает. В утешение я прочитала, что однажды Брессон провёл целый день в звукозаписывающей студии в поисках звука падающей кочерги. И я его прекрасно понимаю – звука падающих лепестков я так и не нашла.

– И что вместо этих звуков?

– Ничего. К сожалению, у меня лепестки падают беззвучно. План съемок главной, финальной сцены фильма – литургии в разрушенном храме – мы разрабатывали с Сашей. В монастыре нет электричества, нужен был автономный свет, кое-что мне дали в аренду в Москве, мы с военкором Сергеем Белоус носились по Донецку перед комендантским часом и собирали, у кого что было. Но это стоило того! Потому что такого эпического момента больше не было. Вскоре службы стали проходить в монастыре каждое воскресенье.

На войне невозможно притворяться…

– Получается, на «Звезде» нет ни одного военного оператора?!

– Наверное, есть, но они не работают на Донбассе. По телефону оператор сказал, что у них нет желающих ехать туда – меня это так поразило! Я остановилась на обочине (была за рулем) и минут пять осмысливала. До этого думала, что они оттуда не вылезают. Для меня это было дико – как можно не хотеть ехать на Донбасс (смеется)?! Разные грани жизни…

– Как бы ты сама охарактеризовала, о чём твое кино?

Документальное кино – всегда магия

– О жизни. Документальное кино – всегда магия, никогда нельзя предугадать, о чем оно будет. Это не художественный фильм, здесь нет сценария. Герои подчас выказывают такое нестандартное мировоззрение, что рубят все авторские наработки! Разворачивают сюжет на 180 градусов, и в итоге получается совсем другое кино. И это здорово! Я радуюсь, когда такое происходит! Ты должен просто попытаться уловить мысль, не ломать человека, не пытаться подстроить под себя, быть подвижным, не закостенеть, идти за тем, кто тебя ведет.

– А как ты выбирала своих героев?

– Я не выбирала, все происходило само собой. Сначала мать Михаила (настоятельница Свято-Иверского монастыря) попросила меня снять видео для их личного архива. Когда мы в первый раз приехали в монастырь, там были еще сильные обстрелы.

Потом я попала в Донецкий аэропорт. До сих пор не пойму, как это получилось, но мне кровь из носу нужно было там быть. Это было в феврале 2015 года, спустя две недели после того, как его отбили. Именно тогда были жуткие обстрелы города. Я приехала в аэропорт на несколько часов и осталась там на сутки. И эти сутки я не забуду никогда!

Когда ночью по рации услышала, что на нас идет большая танковая колонна украинских войск, поняла, что попала! «Вот и все! – подумала тогда. – Сейчас они пойдут на штурм, а я стрелять не умею, оказать помощь не умею, куда бежать – не знаю, тяжелый рюкзак с камерой не брошу. И как буду выползать со всем этим?!» Это сейчас смешно… а тогда было очень страшно, стояли морозы, мы пытались топить печку, но это плохо получалось, моментально покрывались копотью, были голодными, замерзшими.

– Какое впечатление произвели на тебя ополченцы в Донецком аэропорту?

– Сильное! Многим было по 18‒19 лет, но я чувствовала себя защищенной, – они настоящие мужчины! Все взрывается, свистит, а тебе спокойно, потому что эти ребята не бросят – это какая-то внутренняя уверенность. На войне на людей можно положиться, там невозможно притвориться, ты же знаешь…

– Да, когда вопрос жизни и смерти, все маски слетают.

– Там тебя видят сразу и либо примут, либо нет. Все понты улетучиваются, и ты остаешься таким, какой есть.

– Может, это один из плюсов войны?

– Да, это все настоящее. Я до сих пор общаюсь с этими ребятами, некоторые перешли в следующий фильм. Я не могу просто так их оставить – ощущаю потребность донести до других то, что тогда поняла и что в мирной жизни встречается довольно редко.

Претворить ненависть в любовь

– В «Донецкую Вратарницу» вошли эпизоды из аэропорта?

То, о чём мы читаем в Евангелии, зримо воплощено здесь

– Да. Частично. Причем, когда меня заставляли переделать фильм и убрать показавшиеся кому-то мрачными моменты, я этого не сделала, и слава Богу. Получилось светлое кино. На самом деле, аэропорт – тоже символ, как и монастырь. Как земная и небесная гавань. Может быть, это штамп, но это Промысл, ведь они оказались один напротив другого. Монастырь и все, что происходит вокруг него, для меня – символы верности Христу: то, о чём мы читаем в Евангелии, зримо воплощено здесь.

– В фильме ты подчеркиваешь, что вне политического контекста, но, так или иначе, видна твоя авторская позиция. Это не противоречит самой идее фильма?

– Объективности, как таковой, не существует. Мы находимся на той или иной стороне, тем более когда идет война. Сейчас на платформе народного финансирования мы пытаемся собрать деньги на международное продвижение фильма: https://planeta.ru/campaigns/7835/updates Это делается, чтобы отстоять наши интересы доступными способами в информационной сфере.

Можно опуститься и до обвинений, проклятий в адрес друг друга, искать персонажей, случаи, которые вызовут ненависть. Мы не хотим этого делать. И это было одним из условий матушки Михаилы. Может, во второстепенных вопросах мы с ней и расходились, но в основном у нас было одинаковое понимание, что людей сталкивают лбами, и украинский народ можно только жалеть. Сейчас всем плохо, поэтому пытаются найти крайнего.

Эта атмосфера ненависти ощутима во всех войнах и катастрофах, не только на Донбассе, подобное было в Цхинвале – плотный ком, который висит в воздухе, с ним невозможно справиться. Похожее ощущение присутствовало во время наводнения в Крымске, но там была ненависть по отношению к российской власти…

– Да, я тоже была там, помню…

Нельзя идти на поводу у ненависти, нужно попытаться трансформировать её в любовь

– Когда людей просто не предупредили о трагедии, а её можно было избежать. И там был опять ком боли. Это – закономерность. Но нельзя идти на поводу у ненависти, нужно попытаться трансформировать её в любовь, суметь показать другую сторону трагичных событий.

На протяжении работы над фильмом надо было определиться, о чем фильм. Я спрашивала у друзей, о чем? Мне отвечали: «О Русском мире». Я говорила: «Нет, вы ничего не понимаете!» И бежала к следующему – это было очень смешно. И в один прекрасный момент я поняла, что это фильм о счастье! И начинается он со слов о счастье.

– Это очень неожиданно. Возможно ли испытывать счастье во время войны?

– У каждого свой критерий. Все герои в эпилоге говорят о счастье, хотя напрямую никто не ставил этого вопроса. Где-то в середине этого пути совершенно случайно возникла мысль, что война может быть лучшим временем жизни. И меня это поразило. Я начала думать, пыталась разгадать этот ребус. Очевидно, что героини, сами того не подозревая, являются носительницами какого-то высшего знания – и это чувствует зритель. Если я начну пересказывать, ничего не будет понятно, надо смотреть фильм и видеть выражение их глаз.

За годы работы с людьми у меня выработался принцип: я не снимаю, а проживаю с героями часть их жизни, если человек не заинтересовал меня, как личность, если в нем нет некоей загадки, он не попадет в фильм. Мы с героинями пололи грядки, лазали по развалинам, они рассказывали, что там было до войны, я снимала. И во время этих разговоров камера неожиданно даже для меня выхватывала их поразительный внутренний свет.

Они – обычные женщины, со своими страхами, но, пережив войну, демонстрируют необыкновенную внутреннюю силу, которая подчиняет. Она в какой-то момент выходит наружу и становится осязаемой, а потом опять прячется – это нельзя спрогнозировать…

Главное – понять, почему эта война никак не заканчивается…

– А были ли ещё интересные моменты во время съёмок?

– Однажды, когда я задала вопрос матушке о том, как ей удалось преодолеть страх, ведь она ездила в монастырь под постоянными обстрелами, неожиданно раздался такой сильный взрыв, что я подпрыгнула, а матушка всего лишь вздрогнула – и потом как ни в чём не бывало продолжила говорить. И это всё сняла камера. Это удача! И из таких удач должна состоять канва фильма, который претендует на глубину. Но сам съемочный процесс был очень непростой. Мне все время хотелось уйти от статичности. С одной стороны, не хотелось снимать «говорящую голову», но, с другой стороны, когда человек двигается, его внимание рассеивается. Я до сих пор не могу выработать баланс, хочется очень живого, но все-таки, в первую очередь, глубокого общения.

Монтаж фильма получился тоже динамичным, местами – клиповым, возможно, он отражал мое внутреннее состояние.

Во время создания фильма я дошла до ручки финансово, не могла ничего заработать, потому что не могла бросить фильм, сдерживали жесткие условия договора. Все, что мне заплатили, как режиссеру, ушло на съемки, а надо было как-то выжить в Москве – не хочу даже вспоминать об этом. К тому же параллельно шла борьба за жизнь тяжелобольного близкого человека, нужны были деньги на лечение, – а в адекватной оплате риска и вложенного труда мне было отказано. За взятую высокую планку пришлось дорого заплатить – своей и чужой жизнью.

– Как ты считаешь, это стоило того?

– Да, стоило. Если не попробуешь, никогда не узнаешь, на что способен. Наталья Шувалова, благодаря которой мне удалось справиться со смыслами и выстроить канву повествования, сказала, что, войдя дилетантом, из этого фильма я вышла уже режиссером. Но это очень жесткая школа во всех, и в первую очередь человеческих, отношениях, мне бы не хотелось, чтобы кто-то повторил этот путь.

– Ты боялась чего-то нового, неизвестного?

Мир без этого фильма в какой-то мере обеднел бы

– До этого я никогда не делала фильмы, а сейчас понимаю: мне уже не нужны подпорки, а нужны люди, которые смогут дать профессиональную оценку и которым я буду доверять. Идет продолжение этой темы, есть, о чём снимать дальше. Мир без этого фильма в какой-то мере обеднел бы. Это не самонадеянность. Это вклад в документальную летопись. Никогда не надо бояться, надо брать и действовать. Но будет очень тяжело, буквально на пределе…

– В трейлере звучат слова о том, что матушка молилась о примирении двух сторон, но, видимо, никто не захотел. Ты считаешь, можно было предотвратить эту войну?

– Да, конечно, если бы было осознание и покаяние. Надо понять, почему эта война никак не заканчивается, а не роптать. Видимо, мы еще не пришли к такому внутреннему состоянию, когда Господь захочет переломить ситуацию. Мы должны усвоить важные уроки. Но ведь становится все хуже и хуже. Это показатель нашего внутреннего состояния. Все давно написано в Библии. Когда израильский народ уклонялся от Бога, следовали войны и кары. Что еще должно произойти, чтобы произошли перемены?!

У нас сильный культ золотого тельца, и пока мы его не преодолеем, ничего не изменится, как мы справимся, я не знаю. Просто Украина – на переднем рубеже. Мы пока позади. Но все зреет, витает в воздухе. И то, с чем я столкнулась за прошедший год в Москве (не на войне!), – привело меня в ступор. Это мои личные впечатления.

Друзья сейчас поздравляют меня с окончанием работы над фильмом, но одновременно и со знакомством с реальной жизнью.

С Натальей Батраевой
беседовала Елена Юферева

16 октября 2018 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту
Смотри также
Созидатель эпохи Созидатель эпохи
Священник Димитрий Шишкин
Созидатель эпохи Созидатель эпохи
Памяти Станислава Сергеевича Говорухина
Священник Димитрий Шишкин
Главный его посыл, глубинный, шедший от самого сердца, – это проповедь о достоинстве русского человека. Честь, долг, благородство – непреходящие ценности, которые, по мнению Станислава Сергеевича, составляют основу русского национального характера.
«Это кино востребованное. Этот зритель в Москве есть» «Это кино востребованное. Этот зритель в Москве есть»
Анастасия Кузминская
«Это кино востребованное. Этот зритель в Москве есть» «Это кино востребованное. Этот зритель в Москве есть»
Анастасия Кузминская
Где в Москве можно увидеть православное по духу кино, фильмы об истории России и встретиться с его создателями? Почему добрые фильмы не выходят на широкие экраны? Спасет ли цензура наш кинематограф? Или нужны иные способы противостояния пропаганде зла и греха?
Братство, служение и жизнь мимо денег Братство, служение и жизнь мимо денег
Беседа с реж. Александром Куприным (+ФИЛЬМЫ)
Братство, служение и жизнь мимо денег Братство, служение и жизнь мимо денег
Беседа с режиссером фильма «Житие старца Паисия» Александром Куприным (+ФИЛЬМЫ)
Всё началось с того, что отцу Киприану при посещении Афона было дано закрытым старцем Евфимием послушание: сделать фильм о старце Паисии.
Комментарии
Ольга23 октября 2018, 21:39
Если для участников ВОВ это время было лучшим по наполненности и смыслу, надо полагать, что они сожалели, что война закончилась. Трудно представить такое.
Наталья Батраева23 октября 2018, 02:07
Ольге: существует не одно свидетельство участников ВОВ, где они говорят, что это время - по наполненности и смыслу - было лучшим. Приведенные выше свидетельства о ГУЛАГе тоже. Передергивать и намекать не стоит. Есть неприкасаемые понятия и блокада - один из них. Фильм снят для людей, которые думают что их это никогда не коснется. При чем тут способы спасения? Герои в мгновение оказались в эпицентре войны - их чувства, переживания, выводы - основа фильма. Они, в отличие от нас, не переживших, имеют неоспоримое право свидетельствовать, несмотря на то, что свидетельства эти могут вызывать у кого-то дискомфорт.
О дате премьер можно узнать на моей странице https://www.facebook.com/kosovo.albom
Ольга20 октября 2018, 17:08
Антон, я хорошо помню эти слова арх. Иоанна и о. Гавриила. Когда писала комментарий, подумала, что кто-нибудь ими возразит мне. Но заключение и изгнание - это не война, когда люди живут под бомбежками и умирают от голода. Безотносительно к режиссеру Н. Батраевой: некоторые и о блокадном Ленинграде умудряются снимать комедии (фильм "Праздник").
Антон20 октября 2018, 12:33
Уважаемая Елена, спасибо за статью. Хотел добавить пару комментариев к словам героини. Батюшка Иоанн Крестьянки будучи в Псково-Печерском монастыре, позднее в своих воспоминаниях говорил, что годы проведенные в заключении не сравняться ни с чем. Такой молитвы, как в заключении, в миру и в монастыре у него не было.

Также и бывший печерский наместник отец Гавриил на вопрос отца Тихона (Шевкунова) ответил, что лучшие годы своей жизни он провел в изгнании на островах а Амуре, охраняя и пропалывая огороды.
Ольга17 октября 2018, 20:30
Елена(17 октября 2018, 15:13), а ссылку не дадите? Было бы интересно почитать. А что Вы понимаете под «звездным часом»? Успех? Или что-то другое?
Елена17 октября 2018, 15:13
Да, очень хочется посмотреть.
И да, некоторые из сражавшихся в Великой Отечественной войне _говорили_, что это было лучшее время в их жизни. Их звёздный час.
Ольга16 октября 2018, 13:10
«Худой мир лучше доброй войны». Сомневаюсь, что пережившие ужасы Великой Отечественной войны могли бы сказать, что она была лучшим временем их жизни. Война несет горе. Война – это зло. Скорби возвышают душу – это да, но не дай нам Бог такого «лучшего» времени. Путей спасения и в мирной жизни немало.
Елена Цыганова16 октября 2018, 11:51
Очень хочется посмотреть фильм.
Светлана16 октября 2018, 11:04
Пожалуйста доскажите ,с чем пришлось столкнуться ,с какими трудностями в России.Для того что бы знали оборотную сторону медали ,и не были в "розовых очках".Очень не хочется додумывать самим...
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×