Чем пахнут «Земляничные луга»

Докарантинная беседа с писателем протоиереем Алексием Лисняком

Писатель протоиерей Алексий Лисняк Писатель протоиерей Алексий Лисняк Рассказы воронежского прозаика протоиерея Алексия Лисняка широко известны. Они регулярно появляются на страницах «толстых» литературных журналов, его произведения в исполнении актёров звучат на радио. Рассказы батюшки публиковались в знаменитой «Зелёной серии» издательства Сретенского монастыря. А недавно издательство «Вольный странник» выпустило сборник светлой русской деревенской прозы отца Алексия «Земляничные луга», который сразу стал популярным. Отец Алексий нечасто появляется в публичном пространстве, но сегодня – он гость нашей редакции (интервью записано в Сретенском монастыре ещё до введения карантина в Москве).

Отец Алексий, рад снова видеть вас. Мы беседовали здесь ровно 6 лет назад. Что изменилось в вашей жизни за это время?

– Сложно сказать сходу, себя со стороны не видно. Служу всё там же – в селе Орлово под Воронежем. Зато в Сретенском монастыре изменения потрясающие!

– Да. Мы ведь разговаривали с вами ещё в административном корпусе, на месте которого теперь стоит храм Новомучеников...

– Храм великолепный! Вот уж где ощущаешь себя посланцем князя Владимира – то ли на земле стоишь, то ли на небе… В нашей провинциальной жизни перемен меньше, сельская жизнь подобными темпами не меняется. Впрочем, и наш храм тоже сильно похорошел, и снаружи, и внутри, вот, заканчиваем монтировать новый иконостас. Приход всё увеличивается, людей прибавляется. Старший сын окончил мединститут. Крупные издательства выпустили две мои книги: одна – «Через речку быструю», в ней опубликована моя развесёлая повесть, а другая – вот эта, «Земляничные луга», выпущенная в Москве.

Протоиерей Алексий (Лисняк) «Земляничные луга» Протоиерей Алексий (Лисняк) «Земляничные луга» – «Земляничные луга» выпустило псковское издательство «Вольный странник», не московское.

– Псковское? Чудеса! А я до последнего был уверен, что издательство располагается в столице! Шучу, конечно, однако сейчас такая степень глобализации, что немудрено перепутать.

– Главное, чтобы Интернет был.

– Ага, чтоб никто не догадался. Вот и в селе почти все изменения связаны с распространением Интернета. Глобализация полнейшая.

– Вас тоже Интернет-баталии коснулись?

– Кабы я принимал в них участие, они меня непременно бы коснулись, но мне, как и любому священнику, «баталий» хватает в реальности. Неплохой, кстати, рецепт: чтобы вас не потрепали в Интернет-схватках, просто не участвуйте в них. Сейчас любая периферия стала полноценной частью глобального мира, при желании вляпаться в какую-нибудь вселенскую грязь человек может повсеместно. Это прогресс, одна из граней прогресса.

Чтобы вас не потрепали в Интернет-схватках, просто не участвуйте в них

– Не знаю, как на селе, а в столице порой складывается ощущение, что большинство активных «юзеров» – противники Церкви. В то время как в реальной жизни поговоришь с людьми – и другая картина вырисовывается. Как бы понять, что на самом деле происходит?

– Мне понравился один живописный образ современной Интернет-реальности: люди вдруг разом взобрались на крыши и принялись орать, да так, чтобы все их слышали, вот только не учли, что слушать-то некому: все же заняты, все же орут. То есть технический прогресс всего лишь заменил нам неудобные скользкие крыши на комфортные аккаунты, а по сути ничего нового-то не произошло. Мы, люди, не меняемся тысячелетиями. Всегда об этом говорю. Мы сейчас живём и дружим с теми же грехами и добродетелями, что и тысячу, и две тысячи лет назад. Когда будете готовиться к Исповеди, присмотритесь к хрестоматийному перечню грехов: там всё то же, что было и при царе Алексее Михайловиче, и в «эпоху развитого социализма». Или присмотритесь к древним святоотеческим добродетелям: они все актуальны и теперь. Выходит, что и в реальности, и в виртуальном пространстве – те же самые люди о двух ногах. Есть там такие, кто «поголовно против Церкви», а есть и немало вполне воцерковлённого народа.

А вообще, о чём мы говорим! Самые яркие впечатления и воспоминания у нас ведь не из Сети, а из реальной жизни. А реальность наполнена радостями, запахами и красками, которые никакое виртуальное пространство никогда не заменит. В наших силах не прятаться от проблем в Сети, а делать так, чтобы проблем вокруг нас становилось меньше. Говорю банальные вещи, но стоит просто взять и попробовать сделать в мире хоть что-то своими руками, да хоть табуретку для любимой тёщи, чтобы на всю жизнь остался опыт, ощущение радости, и в мире на капельку прибавилось любви.

Присмотритесь к хрестоматийному перечню грехов: там всё то же, что и при царе Алексее Михайловиче

– А что в реальной сельской жизни происходит?

– Лень происходит, лень вкупе с поголовной сытостью, даже пресыщенностью. Раньше была такая категория людей, которая в поисках лучшей доли всё время переезжала с места на место, но ничего хорошего и там не находила, поскольку всюду – люди. Нет бы хотя б попытаться украсить своими трудами окружающее жизненное пространство, изменить его. А сейчас-то даже и переезжать не надо: кнопку – тык, и провалился, привет, пишите письма.

Просто я не склонен преувеличивать опасность от Интернет-глобализации: ведь когда придёт то самое время «Ч» (а оно придёт!), камни в христиан полетят не из Интернета. Камни будут швырять те, кого мы не сумели воспитать здесь, на земле, в реальности, в том числе своим примером.

– Многие серьёзные историки считают, что революции делаются сытыми.

– Сытыми и праздными. Либеральные Интернет-горлопаны вбивают в наши головы различные штампы про «голодных оборванных россиян», но я, живя среди народа и являясь его частью, таковых давно не встречал. Да, в жизни каждого белые полосы сменяются чёрными, и наоборот. Но благополучие общества определяется не временными трудностями, а наличием свободного времени у его граждан – это азы политэкономии. Свободного же времени у нас полны карманы, а желания конвертировать его в какие-нибудь иные блага – нужды нет, сыты.

Оглянитесь: наши нищие хлеба не берут. По-моему, неплохо. Пару десятков лет назад в обиход вошёл штамп «наше нелёгкое время». Знаете, меня это словосочетание теперь уже даже и не веселит, и не раздражает. Смотрю, бывает, на мордатого оратора или на соборного проповедника, который ради красного словца вот это вот «в наше нелёгкое время» вворачивает… Люди это слышат и сами начинают в это верить! В нашем селе в каждом дворе – если не машина, то две. Сейчас можно вообще не работать. Просто не работать! И при этом ходить сытыми, пьяными и бухтеть про нелёгкие времена.

– Автомобили-то, конечно, у многих есть, и дотации многие получают, но ведь и само производство не сильно увеличилось!

– Тут возразить нечего. Я всё о той же невероятной сытости «нашего нелёгкого времени»: представляете, производство заброшено, но мы при этом не ходим пешими, ездим на импортных авто. Одеваемся в импортное. Слава Богу, благодаря санкциям питаться стали своим, отечественным, да и строить почти что из своего, родного. То есть мы можем ещё и увеличить производство, но не сами по себе, а под давлением внешних обстоятельств. Но если мы сами себя не заставим трудиться, то, боюсь, уйдём все поголовно в Сеть, и оттуда, жирные и с одышкой, уже не выберемся.

Самоизоляция Самоизоляция

– Сейчас в роли внешних обстоятельств выступают пандемия вкупе с разразившимся экономическим кризисом. Боюсь, по выходе из карантина многие люди, которые сейчас дома сидят, останутся без работы.

– Дед мой, Царство ему Небесное, говорил, что когда после войны он вернулся из побитой Европы на разорённую Родину, мысли не возникало такой – «остаться без работы». Потому что у них действительно было бедствие, а не как у нас. Ни выходных, ни толстых пуз, ни отпусков, ни обеденных перерывов, ни набора веса в самоизоляции. Не горевали они, что вместо Турции им придётся отдыхать на даче – а мы пока, давайте признаемся, именно этого боимся? У нас ведь больше половины населения занято похудением! Расскажи дедам в том же 1945-м году, как их внуки станут сгонять жиры в фитнес-клубах, они бы это за анекдот приняли. А ещё добавь, что внуки при этом недовольны! Слов нет.

У меня много знакомых, которые преуспели в различных отраслях. Сколько чёрных полос ни наступало, а они всегда заняты. И будут всегда заняты, я уверен. Просто работают они хорошо. Хорошие работники при любых катаклизмах на вес золота. Всем они нужны, народ за ними бегает. Я и сам к некоторым из них в очереди стою, потому что никто лучше не сделает. Мне кажется, чтобы не бояться безработицы, стоит с таких вот брать пример.

Хорошие работники при любых катаклизмах на вес золота

– А что, на селе образ труженика и рукастого хозяина больше не в чести?

– Увы, это главное изменение последних лет: люди расслабились, основательно расслабились. Безделье повсеместное.

– Простите, но какое может быть безделье на селе? Знаю по родным: если работать на земле, времени вообще не остается.

– Мы с вами выросли в СССР. Помните студенческие поездки на картошку?

– Нет. Не успел я в школу пойти, как разразилась Перестройка. Соответственно, и никаких стройотрядов к моему поступлению в Университет уже и в помине не было.

– Эх, а сколько впечатлений и воспоминаний! Всем отрядом, пятью автобусами – да в колхоз!..

Я часто бываю в современных сельхозпредприятиях. Слава Богу, трудятся там в основном крещёные люди. Сев – с молитвой, уборка – с молитвой, подведение итогов – с благодарственным молебном, – у нас на приходе прижился такой порядок.

Так вот, «в наше нелёгкое время» один оператор современного картофелеуборочного комплекса выполняет работу примерно ста-двухсот человек. А один нынешний трактор в единицу времени засевает столько, сколько два десятка советских МТЗ. Места для студенческих отрядов в реальности больше нет, и это надо принять. Просто принять. Помните, как в фильме «Приключения Электроника» советские школьники грезили о прогрессе: «Позабыты хлопоты, остановлен бег, вкалывают роботы, а не человек»? Так вот, эта пора наступила, сейчас мы в начале новой эпохи. Но почему-то она совсем нас не радует. Очень важно не отдать роботам нашего счастья – простого человеческого труда.

– Невольно вспоминается известная картинка Васи Ложкина «Газ-батюшка и нефть-матушка». Некоторые уважаемые экономисты говорят, что наличие условной нефтяной трубы (или любых других обильных дармовых ресурсов) общество развращает. Нельзя жить за счёт экспорта сырья – основным источником дохода должно быть производство.

– Это очевидно, у нас перед носом есть хороший пример: братья-белорусы и сами трудом живут, и россиян своей продукцией радуют. А ещё – у них нет иностранной рабсилы, сам видел: дворники славянской наружности. И у нас так раньше было. Теперь вы в Москве много таких видали? Этому масса причин, но начинается-то всё с чего?

– Одни считают, что с экономики, другие – с бардака в голове.

– А я думаю, с художественной культуры, которая непрерывно формирует гражданина. И какова культура, таков и гражданин: либо бездельник, ноющий о том, как плохо жить «в этой стране», либо трудолюбивый и жизнелюбивый патриот. Если культура брошена на рыночно-базарный произвол, её обязательно подбирают рыночные дельцы или, ещё хуже, «наши зарубежные партнёры». Тогда она и начинает рождать это вот – «у нас труп» или «ах, щас бы в Англию из этой нищей страны». Такие вот, казалось бы, незаметные детали личность и формируют. И вроде бы всё логично: выживает то, что приносит доход. Вот только – что приносит хороший доход-то? То, что имеет хорошие рейтинги, а это далеко не художественное слово. Это героин, автомат Калашникова, голая гм-м… кхе-кхе… и «у нас труп». Советская культура работала на перспективу, она воспитывала человека. Да, это был дорогостоящий инструмент в руках власти, но именно этот инструмент и обеспечивал в том числе силу и стабильность державы. Очевидные вещи, к сожалению…

– Вот мы и вернулись к вашей книжке, которую издал «Вольный странник». Отличное название: «Земляничные луга», душистое.

– Это название утвердил митрополит Тихон лично. Рабочее название у книги было моим – «Кровная родня». Однако владыка решил, что оно не годится. Ну, я и набросал десяток новых, из которых издательство выбрало «Земляничные луга». И я владыке Тихону за это благодарен.

– Я отлично его понимаю: у современного человека, пресыщенного дешёвой масс-культурой, «Кровная родня» это почти что «кровавая резня» или «кровная месть».

– Допрыгались! Самим-то нам не смешно? Кровной бывает только резня или месть? А «кровная родня» нами уже даже в качестве штампа не проглатывается? А ведь эта метаморфоза приключилась с нашими мозгами за каких-нибудь 20–25 лет… Впрочем, чему я удивляюсь? Если наше медиапространство генерирует 7000 трупов в неделю, как говорил Александр Михайлов, какая уж тут родня… Всё закономерно.

– Тогда о чём книга: об идиллическом селе или селе реальном?

– Как думаете, можно ли спросить живописца, о чём его полотно? Скажу лишь, что в сборник вошли рассказы разных лет, все они – художественные, живописные произведения. Художественное произведение — это не репортаж с места событий. Художественное произведение — это всегда сумма авторских впечатлений, авторского видения, накопленного опыта и мастерства, – сейчас уже не стыдно этим словом пользоваться. Как говорил Антон Кержун, герой одного из крупнейших русских прозаиков Константина Воробьёва, художественная книга – это не матрац, назначение которого всем понятно.

– Некоторые думают: православный рассказ тождественен своему антуражу – бабушки, свечечки, просфорочки и пр. Мне близок другой подход, когда автор оттачивает композицию, выстраивает сюжет, выжимает из диалогов лишнюю «воду». Вы именно так и пишете.

Подлинная картина начинается не с желания нарисовать корову, она начинается с тихого звучания в сердце художника

– Я рад, что вы меня понимаете. Наши приходские художники-иконописцы как-то учили меня, что подлинная картина начинается не с желания нарисовать корову или паровоз, она начинается с тихого звучания в сердце художника. Не с сюжета, а с того, что в душе зазвучал вдруг ритм, и художник этот ритм фиксирует на холсте. Потом он пытается этот ритм отточить, добавить гармонию, как в музыке, чтобы это полотно, уже ритмичное, зазвучало гармонично. А вот когда полотно полноценно зазвучало, тогда уже можно в это полотно вплести сюжет. Таковы примерно основы искусства, и во мне они, слава Богу, работают. Лишь когда все эти условия соблюдены, в дело вступает культура самого автора, и Васнецов изображает Василису Прекрасную, а Шишкин – сосну посреди ржи.

Есть пути проще и прибыльнее, если ты Сафронов: долго не думай, рисуй популярных и богатых, глаза им побольше, уши поменьше. Успех, аншлаг. Если ты Павленский, всё ещё проще: гениталии к площади гвоздями прибей – и сиди в ожидании иностранных корреспондентов… Поэтому я не писал книгу про село, веру, корову или паровоз, но каждый рассказ, включённый в сборник, сперва начинал тихонько звучать вот здесь (показывает на сердце – А.П.), и начинался не с сюжета, не с «портрета моего кролика». Потом, в процессе, когда работаешь над полотном, сюжет может меняться, появляются или же исчезают герои. Кстати, эти же вечные основы искусства заставляют художника годами не работать, что также отличает художника от графомана. У меня и это получается. Главное в творчестве ведь вовсе не сюжет: литература должна впечатлять, как хорошее художественное полотно. Чтобы душа человеческая расцветала! Я добивался того, чтобы от моего рассказа у человека начинало петь сердце. Есть такие рассказы, где не упоминается ни храм, ни крест, ни бабушка, ни свечечка, а жить и Бога славить всё равно хочется.

– Ни бабушка, ни свечечка? Ужас. Это ж против жанра!

– Вот мы с вами шутим, а некоторые издательства, когда я им поначалу предлагал свои сборники, отказывали мне по этой самой причине: «Что тут православного? А кадило-то где?» Да ты взгляни, думаю, на всё это простыми человеческими глазами – и сразу поймёшь, что Православие не в свечечках и не в умерших девочках, не в убогих дешёвых котиках. Творчество, тем паче православное, – в человеческом сердце. Не умеешь до сердца достучаться – значит, грош тебе цена как художнику.

– По такой логике, и в «Капитанской дочке» нет ничего православного.

– Вот именно. Поэтому-то на «Капитанскую дочку» и на подобные феноменальные произведения православные издательства начали обращать внимание сравнительно недавно. Боялись. Есть опыт, знаю, о чем говорю.

Богоявленский храм. Фото из Интернета Богоявленский храм. Фото из Интернета

– А бывает ли вообще «православная литература»?

– Вы мне этот вопрос уже задавали шесть лет назад. С тех пор я пришёл к выводу, что православная литература, конечно же, есть. Другое дело: что мы считаем православной литературой? Если те опусы, вся ценность которых в кондовом сюжете, где искусственный эрзац-батюшка рыдает на чьей-то разрытой могиле или умирает хромой котёнок, то это не православная литература, это ужас, который нельзя тиражировать ни в коем случае, тем более внутри церковных оград, потому что с этого-то околоправославного нытья и начинается культурная деградация.

Православная литература, конечно же, есть. Другое дело: что мы считаем православной литературой?

– Смотрите: выражение «православная наука» лишено смысла, поскольку наука либо отвечает критериям научности, либо нет. А вот, скажем, архитектура уже может быть православной, если она, например, относится к православному храмоздательству. Но вот как быть с литературой, честно говоря, до сих пор не совсем понятно.

– Пусть вместо меня вам ответит сама русская литература. Сейчас я найду кое-что в своём телефоне… Вот, прикройте глаза и послушайте, прочту фрагмент Шишковской «Угрюм-Реки»:

«Ночь была прохладная, спокойная и звездная. Какой богатый Бог! Столько золотой пыли натряс он из широких рукавов своих на небо. Дорога золотая, Путь Млечный, куда ведешь? И что за твоим кольцом, и есть ли что? Вот Нина устремила ввысь глаза и ищет ангелов на твоих златых путях. Но глаза ее смертны, видят вершок, не боле, – и вдаль, и вглубь. Несчастные глаза, несчастный человек! Глаза ее в слезах, а мысль в восторге. Да, ангелы есть! Вот они, вот они – в мыслях, тут, возле нее. И среди них, конечно, – Прохор!

Прохор тоже смотрит на небесный золотой песок, но взор его корыстен, жаден. Ему не надо ангелов. Он, как тать, обокрал бы все ночное небо, все звезды ссыпал бы к себе в карман. А вот самородки, один, другой, вот семь блистающих самородков сразу. Огни Большой Медведицы... О, богатый Бог! Если б хоть одну золотую звезду залучить на землю...».

Каково? Вячеслав Яковлевич Шишков – один из моих любимых писателей. Он преставился аж в 1945-м году, в самое-то безбожнейшее время получил за своё творчество Сталинскую премию. Но его работы из любого советского пионера способны были воспитать православного если не архиерея, то уж точно инока. Да так, собственно, и было. Наши старые иерархи воспитывались на такой вот литературе. А теперь я найду в телефоне и зачитаю вам одно современное, растиражированное и признанное едва ли не «эталонным православным» произведение, его фрагмент, слушайте:

«…бедная женщина лежала, раскинув руки на венках, вжимаясь растопыренными пястьями пальцев, неразборчиво бормоча и бесслёзно, сухо, отрывисто вскрикивая, не криком, а даже скорее икотой, откуда-то из чрева. Перепачканную в свежей глине, ее с трудом подняли и обтряхнули. Женщина будто переменилась. В звонкой солнечной тишине она оглядела охристые стены церкви, зеленые купола и в наружном подобии спокойствия подняла испачканные в земле руки и принялась их рассматривать. Вдруг нагнувшись, она схватила ком земли и наотмашь, неловко и нелепо, отшвырнула его, затем схватила еще и кинула, целясь куда-то в сторону церковных стен».

– «Пястьями пальцев»: это как?

– Сам до сих пор не знаю, где у пальцев «пястья» и как это – «вскрикнуть икотой». В этом произведении много загадочного, наподобие «блестящих днищ лопат» и т.д. Лично я, впервые увидев данное произведение, вспомнил не о Боге. Мне вспомнился анекдот:

– Чукча, куда ушла американская подлодка?
– Зюйд-зюйд-вест!
– Да ты не выделывайся, ты рукой покажи!

Вот и весь мой сказ о том, есть ли в природе православная литература и что это такое.

– В Сети такого «творчества» пруд пруди.

– Именно. Но попадает в Интернет оно из нашей с вами реальности. Однако случается, что в этом пруженном пруду отыскиваются бесценные самородки. Они, как правило, не лауреаты премий, за ними обычно не стоят чиновники от литературы, издательства не видят в их творчестве для себя барыша, но их литература русскому человеку необходима как воздух, как одно из средств постижения Богом зданного мира. Таковыми я считаю поэтов Леонида Сафронова, Веру Часовских, и не только их. Поэты сейчас, слава Богу, встречаются. С прозаиками куда сложнее, я состою в редколлегии литературного альманаха «Стражник» и с этой проблемой знаком. Прозаики попадаются, но значительно реже. Полагаю, оттого, что нет у нынешнего прозаика культуры труда. Над каждым прозаическим словом требуется точно такая же работа, как над словом поэтическим, это проверено, сам видел… Благодаря своему отцу мне посчастливилось бывать в самом сердце того великого советского литпроцесса, который рождал грандиозных писателей. Потому я и перечитываю Владимира Орлова, Фёдора Абрамова, Юрия Казакова, Василия Шукшина, Виктора Астафьева, Юрия Нагибина, Виктора Некрасова, Валентина Распутина и многих-многих их современников.

– Повезло вам. Что объединяет рассказы, собранные под обложкой «Земляничных лугов»?

– Если коротко, то все рассказы отобраны мною по простому принципу: после их прочтения хочется жить.

Все рассказы отобраны мною по простому принципу: после их прочтения хочется жить

– Но некоторые рассказы очень грустные, до тоски. Тот же «Мангал», например.

– Желание жить – это ведь не поросячий восторг, это желание созидать, не повторять своих ошибок, но всё-таки – жить.

– А почему книга разбита на две части?

– Тут всё просто. Рассказы из первой части собраны под заголовком «Кровная родня». Они о нас – детях одного Отца, таких разных, – это если совсем уж «на пальцах». Некоторые рассказы из этой части существуют в аудиоформате, их читает – и хорошо читает! – народный артист России Александр Панкратов-Чёрный. Вторая часть книги называется «Родной уголок», она больше касается Земли – нашего общего уголка. Кстати, многие из рассказов второй части тоже существуют в аудиоформате: их читает актёр Московского театра «Глас» Виктор Золотоног. Некоторые рассказы из этой книги периодически звучат на волнах различных радиостанций, как церковных, так и светских.

С народным артистом России Александром Панкратовым-Чёрным. Фото: Ян Лотошинский С народным артистом России Александром Панкратовым-Чёрным. Фото: Ян Лотошинский

– Теперь ясно. И завершает книгу очень хороший рассказ «Сущие во гробех». Мы его на Православие.Ru когда-то публиковали.

– Мне он тоже нравится: читал – не мог оторваться (смеется – А.П.).

– Кстати, а вас прихожане в качестве писателя воспринимают или считают, что это одно из хобби настоятеля? Книжки ваши у вас в храме продаются?

– Продаются. Они и помимо нашего храма продаются повсеместно. Видел я их и в Питере, и в Минске, и в Уфе, и в Южно-Сахалинске. Говорят, и за рубежом эти книги доступны.

А прихожане у нас разные. Есть книгочеи и настоящие любители русского художественного слова, а есть и такие, что совсем не читают. И это нормально. В Церковь людей приводит не любовь к художественному слову, а другое – желание в Царство Божие попасть. А там, как известно, не про грамотность спросят, там – душу свою покажи.

А вообще – Пасха наступила! А мы тут о лени, коронавирусе с кризисом и прочем грустном. Нам, христианам, грустить по уставу не полагается! Кризисы приходят и уходят, равно как и вирусы. А нас впереди ждёт много-много светлого, интересного. И самое светлое, что нас ждёт, – оно неизбежно: это «воскресение мертвых и жизнь будущего века». Вот где радости! Ну, и с чего нам грустить-то? Как говорил наш признанный православный писатель: «Тут уж приуготовляться надо».

Купить книгу протоиерея Алексия Лисняка «Земляничные луга» можно здесь:

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!

Псковская митрополия, Псково-Печерский монастырь

Книги, иконы, подарки Пожертвование в монастырь Заказать поминовение Обращение к пиратам
Смотри также
Когда веришь, жить легче Когда веришь, жить легче Когда веришь, жить легче Когда веришь, жить легче
Рецензия на новую книгу протоиерея Алексия Лисняка «Земляничные луга»
Анна Шепелёва
Протоиерей Алексий Лисняк, настоятель Богоявленского храма села Орлово Воронежской области, в большую литературу пришёл давно, всерьёз, и, хочется надеяться, надолго. Отец Алексий – член Союза писателей России, печатался в известных «толстых» литературных журналах таких, как «Наш современник», «Москва», «Молодая гвардия», «Сибирские огни», «Дон» и др.
Земляничные луга. Сборник рассказов Земляничные луга. Сборник рассказов
Протоиерей Алексий Лисняк
Земляничные луга. Сборник рассказов Земляничные луга. Сборник рассказов
Священник Алексий Лисняк
Это не «рассказы батюшки о прихожанах», это рассказы писателя о жизни, о людях, о нас. О нас, объединённых одной Землёй, одним Небом, одним Богом.
О русской деревне и некультяпистой дребедени О русской деревне и некультяпистой дребедени
Прот. Алексий Лисняк
О русской деревне и некультяпистой дребедени Протоиерей Алексий Лисняк о русской деревне и некультяпистой дребедени
Если картина дрянная, не профессиональная, то пусть на ней будет хоть храм, хоть схимник с архангелами – эта картина преступление против искусства.
Комментарии
Елена О28 апреля 2020, 14:19
Елена24 апреля 2020, 14:02: "Согласна с о. Алексием - люди в селе обленились, не хотят работать." Будем радоваться, что в городе люди такие работящие. В Москве так и по ночам работают.
Дарья27 апреля 2020, 14:27
Спасибо, батюшка! Вашу книгу из зеленой серии, как и книгу о.Тихона хочется перечитывать, к ним интересно возвращаться.
Нина24 апреля 2020, 20:47
После интервью прочитала рассказ "Сущие во гробех". Пронзило до слёз.Пишите, батюшка, не бросайте. Вам Бог даровал талант вовремя. Очень нужны душе такие простые, казалось бы, бесхитростные, но очень глубокие и человеческие Ваши рассказы.
Евгения24 апреля 2020, 18:38
Спасибо за статью! Заказываю книгу без промедления.
Елена24 апреля 2020, 14:02
Согласна с о. Алексием - люди в селе обленились, не хотят работать. У подруги в деревне небольшое дело, требуются один-два наемных работника - никого из местных нанять невозможно, хотя зарплата достойная. Берет гастарбайтеров, не чтобы меньше платить, а просто больше некого. По объявлению звонят одни женщины (а работа физически тяжелая), мужчины пьют и ждут вакансию президента Земшара.
Лариса_24 апреля 2020, 11:39
Есть у меня книга о. Алексия Лисняка, одна из первых. И я очень рада этому. Спасибо о. Алексию за его труд.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • Православный календарь на каждый день.
  • Новые книги издательства «Вольный странник».
  • Анонсы предстоящих мероприятий.
×