Вся моя жизнь – это музыка

Интервью с композитором Вячеславом Овчинниковым

""Сегодня наш гость – выдающийся русский композитор Вячеслав Овчинников.

Даже те, кто мало знаком с классической музыкальной культурой, не могли не слышать его произведений украшающих лучшие фильмы классиков мировой кинематографии – Сергея Бондарчука, Андрона Кончаловского, Андрея Тарковского.

Но было бы крайне однобоко представлять Вячеслава Овчинникова лишь как иллюстратора популярных киношедевров. Это человек глубочайшей внутренней культуры, талантливый дирижер, автор ряда симфоний, опер и балетов, хоровых, вокальных, инструментальных и камерных сочинений.

- Вячеслава Александрович, где прошли ваши детские годы, и как начинался ваш творческий путь?

- Родился я в 1936 году в Воронеже, красивом русском городе с давними культурными традициями, в семье офицера и донской казачки. Во время войны наша семья была отправлена в эвакуацию, мы жили в Сибири и на Дальнем Востоке. Вернувшись в Воронеж, первое время жили под лестницей, т. к. уцелевших помещений, пригодных для жилья, фактически не осталось. Стать композитором мечтал еще с детских лет. Заниматься музыкой я начал в 1945 году, уже закончив первый класс общеобразовательной школы, что по музыкальным понятиям довольно поздно. Музыкальное обучение было платное, но мои родители умудрялись не только содержать четверых детей, но еще и выделять из своих более чем скромных сбережений деньги на наши занятия. Музыкальную школу я быстро обогнал, начал переходить через классы и закончил ее досрочно. Однажды по распределению из Москвы к нам приехал Володар Петрович Бронин, выпускник Консерватории и ученик Давида Ойстраха, который убедил моих родителей в том, что я должен продолжать обучение в столице. К тому времени я уже давно писал собственную музыку, которая часто исполнялась взрослыми музыкантами.

- Тихон Николаевич Хренников называет вас своим первым учеником. Если не ошибаюсь, он был вашим руководителем по классу свободного сочинения в аспирантуре при Московской Консерватории. Как протекало ваше обучение?

- Поступив в Консерваторию, я стал учиться у прекрасного педагога Семена Семеновича Богатырева. Это был человек удивительно одаренный. Он занимал должность декана сразу четырех факультетов. После его смерти на эти места пришлось искать четырех человек. Он умер, когда я учился на пятом курсе и заканчивал я уже у Хренникова. Вместе со мной к нему перешли и остальные из класса Богатырева. Потом, в годы обучения в аспирантуре, Тихон Николаевич был моим руководителем по классу свободного сочинения. Тихону Николаевичу, я очень многим обязан, он постоянно меня защищал, но назвать его своим учителем, я все же не могу.

- Как началось ваше творческое сотрудничество с Сергеем Бондарчуком и почему именно вам было предложено писать музыку к «Войне и миру»?

- Учась еще на пятом курсе, я выиграл конкурс на авторство музыкальной части этого фильма. Был такой тайный конкурс, куда пригласили только лауреатов Ленинских премий. Соревновались Шостакович, Кобалевский с обработкой музыки Прокофьева к опере «Война и мир», Хренников с Хачатуряном хотели делать пополам один «французскую», другой «русскую» часть. У меня к тому времени уже был удачный опыт работы в кинематографе. Я написал музыку к дипломным работам Андрона Кончаловского («Мальчик и голубь») и Андрея Тарковского («Каток и скрипка»), а также к фильму Тарковского «Иваново детство», который стал первым отечественным фильмом, получившим в 1962 году «Золотого льва» - высшую награду на Международном кинофестивале в Венеции. Бондарчук знал мои работы, и, хотя он сам тогда еще не был окончательно утвержден в качестве режиссера, его пожелания учитывались. Он и привлек меня к этому отбору.

Параллельно с «Войной и миром» мне пришлось работать над «Андреем Рублевым» Тарковского (1966 г.), «Первым учителем» Кончаловского (1965 г.), «Долгой счастливой жизнью» Шпаликова (1966 г.). Это был период, когда я буквально жил на «Мосфильме» (не имея тогда еще собственной квартиры в Москве). Но даже когда она появилась, я почти там не обитал – так был занят. Обо мне даже была статья в «Советской Культуре», которая называлась «Добровольное заключение на «Мосфильме». У меня были апартаменты на студии. Я был единственным человеком, который имел свою монтажную. И я всегда, параллельно с режиссером, обязательно делал свой звуковой вариант фильма, который чаще всего побеждал.

- Какая была ваша первая работа в кино?

- В 1957 году режиссер Щербаков приступил к съемкам фильма «Телеграмма», по Паустовскому, с Лидией Смирновой в главной роли. Я тогда учился на первом курсе Консерватории и очень бедствовал. Жил в Дмитровском общежитии, ходил в андроновском большущем зипуне с прогорелым боком и ел за рубль в кафе «Арфа». В результате, один знакомый виолончелист, который подрабатывал в оркестре на «Мосфильме» предложил мне подыскать там работу. А писать для кино у нас всегда считалось зазорным. Ведь в это же время Айгис Жюйрайтис уже исполнял мои сюиты, и они звучали по радио. Но я вынужден был согласиться. Щербаков послушал мою музыку, и она ему понравилась. Для меня же подобная работа была разумным компромиссом – в ней я использовал произведения своих детских лет. Можно сказать, что «Телеграмма», явилась моим дебютом в кино.

- Расскажите, пожалуйста, о вашем сотрудничестве с Бондарчуком.

- Скажу кратко – с Бондарчуком никому не сравниться. Это была колоссальная личность с потрясающей силой характера. Даже те, кто ставил свет на съемках, были проникнуты патриотическим пафосом. Многие работали бесплатно. Что и говорить, до выхода «Войны и мира» нельзя было произнести слово «русский». Всегда говорили – «советский». И то, что Тарковский позволил себе размышлять на «русскую» тему, пусть и с отрицательным знаком, было уже после того, как «Война и мир» это право завоевала. Вот ради такого результата русские люди и старались. Причем, все гигантские затраты на эту ленту (по тем деньгам порядка 100 миллионов долларов), окупились первой же серией, которую посмотрели более 200 миллионов зрителей.

- Над чем вы сейчас работаете?

- В первую очередь над собой, конечно. Я не хочу вылезать на люди и не хочу, чтобы на меня воздействовал наш сильно накренившийся и опасный мир. Иногда вспоминаю самое лучшее, что вспоминается. Как правило, это связано с родителями, с мамой. Много читаю. Так что чукча сегодня не писатель, чукча – читатель.

- Музыку не пишете?

- Вся моя жизнь – это музыка, с ней я не расстаюсь никогда. Сейчас у меня три незаконченных концерта, три оратории и три оперы. Планирую их завершить. Потом, у меня есть замысел – я хочу написать оперу «Война и мир», на основе старых материалов к одноименному фильму. Есть еще один замысел – лермонтовский «Маскарад», кое-что к нему уже написано. Помимо этого я работаю над тремя симфониями и тремя балетами. Написал много романсов на стихи Бунина, Пушкина, Майкова, Наталии Кончаловской, Ларисы Васильевой, но никому еще их не показывал. Их слышали только те, кто бывает у меня в гостях.

- А для кино писать не собираетесь?

- В кино я вернусь вряд ли. Предлагали писать музыку к «Штрафбату» - я отказался. Мне не понравился сценарий, я считаю, что это искажение правды о войне.

- Какова на ваш взгляд ситуация в современной музыкальной культуре, и кого из нынешних музыкантов вы могли бы выделить?

- К сожалению, в последнее время часто приходится сталкиваться с обычными коммерческими играми, к которым я не могу относиться серьезно. Нам показывают ничем не выдающегося музыканта и уверяют, что он гений. Так о нем говорят репортеры, купленные люди, намерено искажающие критерии, при помощи которых вы можете оценить истинное искусство. Они кричат о всяких башметах, крамерах, различных лауреатах международных конкурсов. А подобные конкурсы, в свою очередь, и устраиваются, чтобы потом за счет них можно было самоутверждаться. «Как же это так, я лауреат, а вы меня критикуете?». Но зачастую такое лауреатство ничего не стоит. Очень многие не были лауреатами – ни Рахманинов, ни Крайслер, ни Бетховен. Все это делается с определенной целью – себя показать.

Башмет, например, без конца торчит в каком-то «Вокзале мечты», рассказывает что-то непонятное из своей жизни. Кому она интересна? Она становится интересна только тогда, когда ты сотворил что-то действительно выдающееся. Тогда ты интересен, и тогда мы с любопытством будем слушать даже передачу с пошлым названием «Вокзал мечты». Или тот же самый Крамер, который на скрипке играет, будто поросенка режет. И я всегда удивляюсь: ведь евреи очень талантливые люди, особенно хорошо им дается игра на струнных инструментах. Тут надо отдать им должное. А он играет не как еврей, а как нацист из концлагеря. Конечно, во многом таких исполнителей выручает то, что у нас очень хорошая школа. В данном случае я считаю, что навести порядок в сложившейся ситуации должно государство, и нечего тут прятаться за демократию. Если ты обитаешь один в джунглях, то там ты можешь делать что угодно, хоть с голым задом ходи. Но если ты живешь среди людей, так, будь добр, следуй веками выработанным нормам.

У нас есть и замечательные музыканты, на которых я хотел бы обратить внимание. Скажем, композитор Александр Лебедев, который живет в Симферополе. Я уверен, все, что он ни напишет, будет прекрасно. Вот только было бы хорошо, если бы ему все время хотелось это делать. Есть очень хороший композитор, особенно ярко проявившийся в хоровой музыке – Валерий Кикта. В Симферополе же живет другой талантливый музыкант - Алемдар Караманов. В свое время почти всю его музыку исполнил дирижер Федосеев. Но почему-то она не оставила заметного следа, хотя очень хороша.

Меня часто спрашивают, как надо относиться к музыке тем, кто не получил специального музыкального образования? А я обычно отвечаю, что если вам что-то кажется странным, то все ответы вы найдете в прошлом. Посмотрите, кто из людей великих что нам оставил. Послушайте их произведения, а потом сравните. И все станет ясно.

С Вячеславом Овчинниковым беседовал Ростислав Новиков

Ростислав Новиков

Вячеслав Овчинников

11 августа 2005 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Храм Новомученников Церкви Русской. Внести лепту

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×