Дерево для Ионафана

С просьбой о молитве
за 26-летнего Ионафана

Сильный ветер принес откуда-то с океана низкие толстые тучи, проливной дождь и с ними — головную боль. Такую боль, что пришлось проснуться и больше не уснуть. Новая страна, новый климат — было тяжело.

Огляделся, встал. Походил по комнате, вернулся на диван.

Фото: Ernesto Bazan Фото: Ernesto Bazan

С самого начала путешествия не покидало ощущение чего-то нереального, как будто он попал на съемочную площадку и находится среди актеров и декораций. Да, взрослый человек, да, многие в его возрасте часто летают по делам в другие страны. В том числе и в Латинскую Америку. Аэропорт, машина, всё по намеченному распорядку. Но как обычному европейцу поверить в то, что за окном автомобиля — залив с черным песком, что он едет мимо поворота на полуостров, который хочет стать островом и движется к этому по сантиметру в год… Однообразие полей, кое-где выжженных, скрашивалось тем, что горизонт закрывали горы, и позади них — еще горы, и все эти ущелья, перевалы и неизменные облака на них были как игрушки на ладони. На некоторых горах прямо по контуру росли одиночные деревца, смешно смотрелось — как редкие волосы на голове. Из окон пахло русской поздней весной его детства, пыльной, неубранной, уже немного уставшей, но свободно дышащей утренними цветами.

Вот огромное зеленое вулканическое озеро, а за ним — одиночные горы и, кажется, даже вулканы. А затем закрутились по краям дороги многочисленные гигантские лопасти ветряной электростанции. Казалось, вся земля сейчас поднимется и улетит. В одном из городков мимо его притормозившей машины процокала пара конных бричек, по окраинам дороги зазывали к себе велосипедные «рикши».

Вот на обочине дороги стоят два листа железа, вкопанных в землю, напротив друг друга, одна из оставшихся сторон закрыта старой тряпкой. Что это? Это дом. Отсутствие лестницы, кроме песочной ступени; коза, почти топчущая кур на крохотном пятачке… а также телевизор и гамак, в котором лежит хозяин и смотрит этот телевизор. Большинство жилищ — деревянные сараи без дверей, с огромными щелями в стенах и ветвями пальмы вместо крыши. Проехали мимо двухэтажного особняка: через весь дом росло раскидистое дерево, выпуская ветви в окна второго этажа.

Встречи, переговоры, чужие интонации и проявления чувств. Один чиновник никак не мог выговорить слово «Москва», у него получалось «Моска», он хохотал, довольный своей шуткой, и изображал хлопанье по столу рукой: «моска» на испанском — муха или мошка. Мошек в кабинете действительно было много, а про Москву толком рассказать так и не получилось.

Дела решились быстро, скоротать последние дни решил на океанском побережье, по приглашению новых знакомых, добрых, улыбчивых и смуглокожих. Из-за пасмурной жаркой погоды мучила сонливость. Растительность у берега, однако, поражала даже таких сонных гостей, как он. Деревья в цвету, цветы диковинных форм и расцветок, а от резкого звука с цветов срываются гигантские бабочки.

Два дня в деревянном домике. С толстыми деревянными решетками вместо верхней части стен — по комнате гуляет нетеплый ветер. Кухня на улице. Хозяева со смехом собирают кокосы с дерева под своим окном. В дворике, по которому блуждает рыжая грустная «перрита» с вяло машущим хвостом, ни разу не гавкнувшая за эти дни, — настоящее болото, сплошь укрытое гигантскими разноцветными листьями. Как-то сумбурно, под шлепки крупных частых капель, протекло время. Соседская семья выходила на пляж строить замки на песке, один раз отец слепил для своего сынишки фигуру сказочного героя, но огромная, почти в рост отца, волна уничтожила часовой труд, ребенок громко плакал и швырял в океан песком. Большой золотистый краб прятался от людей под бревном...

Решил пройтись по берегу. Видел коралловые рифы с пестрыми рыбками и хитро всматривающихся в эти рифы пеликанов. Прошел мимо мужской компании веселых граждан африканского происхождения, не моложе лет двадцати пяти. Рэп из магнитофона; разбирают, приплясывая, принесенную еду… А в волнах напротив сидит один из них. В воде. На него набегают волны, у него умиротворенное лицо. Настолько умиротворенное, что взгляд не отведешь. Но почему этот человек — там, а они — отдельно, хотя и смотрят на него и ласково с ним переговариваются?
И тут он увидел, что рядом с ребятами стоит пустая инвалидная коляска. Ребята привезли друга порадоваться океанским волнам…рыбкам…пеликанам…
Весь берег зарос странным растением. Ему не нужна земля. Некуда прижиться корню — оно отпускает его дальше. Сочная плотная зелень листьев на корнях, корни — поверх песка, и идут, и идут куда-то. Как-то так надо жить, подумалось тогда. Не зависеть от того, дают тебе, где пустить корни или нет. Верить надо, вот что. Ведь ходил когда-то в храм Божий, друзей-приятелей за собой вел, многие пришли даже! — и книги читал только о вере. А теперь что читает? И куда ходит — только на работу? Ох… Как напало когда-то уныние, так не отпустило и в этих краях. С чего бы это? Семья, дом, работа, нечего волноваться. А всё кажется он себе этим растением, которому укорениться негде.

    

Скоро уезжать, и хочется просто как-то унести с собой в памяти всё, что видел вокруг. Деревья, цветущие цветами, похожими на птиц, и птиц, поющих на этих деревьях, лианы, этакой душевой шторкой перекрывающие дорогу, и улыбки и веселые крики рабочих, встречающих детишек из школы, где парты стоят под открытым небом.

Океан этой ночью гремел так, что казалось, будто налетел ураган и крушит деревья.

Вот и последнее его утро в этой стране. Он привезет жене и сыну яркие фотографии, много рассказов и…не покинувшее уныние. Отлично.

Встал, оделся. Сел в машину, поехал куда глаза глядят. Доехал до города. Остановился близ незнакомой площади, открыл дверцу.

Подошел нищий, стал просить милостыню. Он положил в протянутую ладонь монету. «Что, больше нет?» — захохотал нищий, бросил монету ему в лицо и ушел ругаясь. Когда на тебя еще и ругаются на чужом языке, который ты знаешь далеко не в совершенстве, — как-то жутко становится.

Не прошло и пяти минут, как к машине подошел еще один грязный, оборванный человек.

— Я сяду поесть рядом, хорошо? — спросил бродяга, кивая на хлеб в своей руке.

— Конечно, — ответил он, рассматривая пришедшего.

— Я Йонафан! Меня тут знают. Руку не дам, я грязный, — продолжил тот и уселся на асфальт. — О, ты христианин? Крест у тебя на шее. А откуда ты?

— Да, христианин. Даниил. Из России.

— А я тоже люблю Христа, Даниэль. И очень хочу об этом с тобой поговорить. Но я убийца, — сказал Ионафан, откусывая от хлеба и всматриваясь в лицо собеседника.

Даниил удивленно посмотрел на бродягу, потому что не был уверен, правильно ли понял слово «убийца». А Ионафан, по-своему поняв удивление, продолжал:

— Я был наркоманом. Это сейчас вены чистые, вот, смотри. А раньше — героин, да. И сидел в тюрьме, потому что стрелял. Вот так стрелял!

Лицо Ионафана приняло хищное выражение, он вскочил и начал скакать вокруг машины, размахивая руками и изображая выстрелы: «Пуф, пуф!» Прохожие испуганно ускоряли шаг.

— Тебе нужны деньги? — зачем-то спросил Даниил.

— Конечно, нужны, — хохотнул Ионафан.

Даниил сунул руку в карман, достал всё, что там было. Поделил пополам, половину отдал бродяге.

Минуты две тот молчал. Потом вскрикнул радостно и куда-то умчался.

— Вот и поговорили о любви к Христу, — усмехнулся Даниил. Но погрузиться в свои мысли он не успел. Ионафан, подскакивая, несся обратно. Он на ходу засовывал себе в рот какую-то пищу и умудрялся при этом потрясать в воздухе небольшой бутылкой воды:

— Тебе, Даниэль! Тебе, а то жарко!

Тут он столкнулся с каким-то солидно одетым бронзовокожим сеньором. Тот ахнул, а потом произнес что-то вроде «ну кто же, кроме тебя, так может».

— Да, дон Куко, это я! И вот вам мой долг! — он протянул дону Куко сколько-то из оставшихся денег и, не попрощавшись, побежал дальше — отдать бутылку. Даниил взял ее и зачем-то положил рядом на сиденье.

Йонафан плюхнулся на бордюр — и вдруг разрыдался.

— Я часто хочу покончить с собой, — заговорил он с набитым ртом. — Зачем жить, если я убийца и все равно в ад? А, Даниэль?

— Ничего подобного, — вдруг неожиданно для себя заявил Даниил. — Пока ты жив, всё еще возможно, и Господь с тобой.

— Помоги мне! — прокричал Йонафан.

— Как же я тебе помогу? Это Господь может тебе помочь.

Сколько же времени прошло с тех пор, когда вот так же на улице он нередко встречал людей, которые от отчаяния готовы были поделиться своим горем, своей болью отчаяния, с первым встречным? Этим первым встречным оказывался он, Даниил, и он принимался объяснять случайным знакомым, что есть Господь Христос, который распялся за нас, и ничто не может превозмочь Его любви, и не было в такие моменты вокруг никого и ничего. Только ближний в беде — и он сам — и Господь. Вспоминались ему строки о том, что добро, сделанное ближнему, сделано самому Богу.

И сейчас, в чужой стране, на чужом языке он так же говорил человеку о том, что мы должны вставать и идти. Идти к Спасителю. И сколько раз упадем — столько раз подниматься и снова идти. Говоря, он вышел из машины и пересел к Ионафану на бордюр. «Тут грязно!» — замахал на него Ионафан. «No importa», — помотал головой Даниил и продолжал говорить, подыскивая чужеземные слова для самой важной темы на земле.

— Помолись за меня! — подскочил Ионафан.

И Даниил встал, перекрестился и, глядя в небо, стал молиться. На своем языке и на языке Ионафана. О том, чтобы Господь помог прийти к настоящей вере, чтобы укрепил и вразумил. На «аминь» он оглянулся: Ионафан стоял на коленях и тоже что-то тихо говорил Тому, Кто всегда нас слышит.

Потом Ионафан долго благодарил его. Не за деньги. А за сидение на бордюре, за «но импорта». За слова: «Чем я могу помочь? Только Христос может помочь!»

И ушел.

С каким-то особым чувством Даниил делал всё, что надо было сделать потом. Паковал чемоданы, уложив в один из них бутылку Ионафана. Шел по улицам, где на причудливых деревьях гомонили попугаи. Садился в самолет. Будто только теперь и выполнил то, ради чего и побывал в этой стране, а дела — так, ни к чему.

***

— …А черного чая там и нет совсем! — смеялся Даниил, допивая третью чашку любимого чая. Жена убирала посуду с нового, перед отъездом купленного стола, покрытого простенькой скатертью.

Он только что подробно рассказал ей про встречу с Ионафаном, она внимательно слушала, слушал даже шестилетний сын Севка, обрадованный, что его не выставили в детскую на время «взрослых разговоров». Когда с Ионафана разговор перешел на попугаев и крабов, Севка, как ни странно, выскользнул с кухни и куда-то убежал.

— Бедный… — только и сказала об Ионафане супруга. И они пошли разбирать чемоданы.

Но чемоданы оказались открытыми, и не было на месте той самой бутылки с водой.

И бутылка, и сын нашлись на лоджии. Сынишка, уже переодевшийся в привезенную отцом майку с игуанами и пальмами, старательно поливал из бутылки большущий пустой цветочный горшок.

— Это что за садоводство? — засмеялся Даниил.

— А-а, — улыбнулась жена, — это он посадил давным-давно туда семечки от яблока, ты не знал? Естественно, никакие яблони расти не собираются. Но выкидывать не разрешает!

— Мама как-то сказала, — заявил сын, — что мужчина должен построить дом, вырастить сына и посадить дерево. Займусь пока хоть деревом!

Он выговорил эти слова так потешно, что оба родителя расхохотались. Сын обиженно поджал губы и ушел, громко топая.

С тех пор каждый день Севка набирал воды именно в эту бутылку и поливал любимый горшок. Отец хотел было уже прекратить его чудачества, но как-то поутру вышел на лоджию…и ахнул. Из-под земли проклюнулся нежный росточек. «Скорее сюда!» — закричал он. Севка, вбежав, начал радостно скакать и визжать, жена ворчала на мужа, что нечего так пугать с утра, и соседи, небось, решили, что пожар… А Даниил стоял, смотрел на цветочный горшок с корявой надписью по верхнему краю «МОN RБЛОНN», и спроси его кто — он бы не объяснил, что с ним происходит.

А еще через несколько дней, вновь поутру, семья увидела, что проклюнулись еще три росточка.

    

— Каждому по дереву, каждому по дереву! — восторженно кричал сын.

— Но их же четыре, а нас трое, — удивилась мать.

— Ты не понимаешь, — важно сказал Севка, поправляя очки. — Первое — это дерево Ионафана. Того дяди бандита, о котором папа рассказывал. Это он бутылку подарил папе, значит, одно дерево — его. Теперь он обязательно должен построить дом и вырастить сына!

Даниил поцеловал малыша, вдруг развернулся и вышел. В подъезд, потом на улицу. И шел вперед долго-долго. Ему надо было подумать.

Он растил сына, имел дом… теперь в исчирканном маркером цветочном горшке росло его дерево.

Оставалось — главное. Вернуться к Богу.

Юлия Кулакова

8 октября 2013 г.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Милосердие как путь к радости Милосердие как путь к радости
Валерий Духанин
Милосердие как путь к радости Милосердие как путь к радости
Валерий Духанин
Если мы помогаем страждущему только лишь потому, что видим в нем жалкое существо, то наше милосердие – языческое. Иоанн Кронштадтский говорит: «Знай, что милостыня твоя всегда ничтожна в сравнении с человеком, этим чадом Божиим».
Чудесная история о предательстве и покаянии Чудесная история о предательстве и покаянии
Мон. Магдалина (Некрасова)
Чудесная история о предательстве и покаянии Чудесная история о предательстве и покаянии
Монахиня Магдалина (Некрасова)
Когда волна хрущевских гонений схлынула, в церквах Риги стал появляться странный молодой человек. Не больного вида, вовсе нет – скорее, измученного. Во время литургии он стоял у стены притвора, не крестился, плакал.
С надеждой на Встречу С надеждой на Встречу
Игум. Нектарий (Морозов)
С надеждой на Встречу С надеждой на Встречу
Игумен Нектарий (Морозов)
Встреча с Богом. Наш собственный праздник Сретения. Мы можем не помнить его дату, не иметь его «иконы», запамятовать какие-то связанные с ним обстоятельства. И все равно — если этот день был, если встреча состоялась, то все не зря.
Кого «слушает» Бог? Кого «слушает» Бог?
Свящ. Димитрий Шишкин
Кого «слушает» Бог? Кого «слушает» Бог?
Священник Димитрий Шишкин
Все мы, живущие на земле, – люди грешные. Но как же понять тогда слова о том, что грешников Бог не слушает? Что же получается: нет смысла нам обращаться к Богу за помощью? А как же слова Господа о том, что без Него мы не можем делать ничего (см.: Ин. 15: 5)?
Отданное возвратится Отданное возвратится
Игум. Нектарий (Морозов)
Отданное возвратится Отданное возвратится
Игумен Нектарий (Морозов)
Сколько людей, которые мучаются оттого, что их «никто не любит»»! А ты начни любить сам. Или, если нет в тебе любви или чего-то, хотя бы отдаленно ее напоминающего, делай дела любви. И ты увидишь, что тебя полюбят. Знаешь, почему? Потому что будет наконец, за что.
Как подать милостыню бездомному Как подать милостыню бездомному
Теймураз Кристинашвили
Как подать милостыню бездомному Как подать милостыню бездомному
Теймураз Кристинашвили
Тем, кто вообще не подает милостыни «бомжам», считая, что эти люди сами виноваты во всех своих бедах, скажу так: может, вы и правы, но разве Господь не всемогущ помочь и воскресить даже мертвого? Или Он не может накормить голодного, одеть мерзнущего, дать жилье бездомному? Благой Господь может все это, но доверяет сделать это нам.
Комментарии
Елена 6 декабря 2015, 14:30
Спасибо за замечательный рассказ. На душе становится печально и светло. Спаси Господи раба твоего Ионафана.
ТАМАРА24 января 2015, 03:55
СПАСИ ГОСПОДИ И УКРЕПИ ВСЕХ В ВЕРЕ!
Наталья Яковлева15 января 2014, 13:25
Нарыдалась!Через эти слова Господь и мое сердечко окаянное укрепил в вере!
Наташа11 октября 2013, 21:51
Потрясающе ... И так глубоко ...
Спасибо.
Господи, помилуй и спаси раба Ионафана.
р.Божия Ирина 9 октября 2013, 15:35
Отличный рассказ. Спасибо.
Елена 9 октября 2013, 00:04
Спаси и сохрани, Господи, раба Твоего Ионафана!
Виталий 8 октября 2013, 20:44
Воистину, промысел Божий открывается нам в людях встречающихся на нашем пути! Спасибо за рассказ!
Валентин 8 октября 2013, 13:21
Здорово!
Людмила Старостина 8 октября 2013, 12:59
Господи! Неисповедимы пути Твои!
Наталия 8 октября 2013, 12:00
Спаси Господи!!!
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×