Православное книжное возрождение на Аляске

Церковь Преображения Господня, 1901 г., полуостров Кенай

Наш собеседник – чтец Михаил Иванович, представитель сетевого национального аляскинского проекта церкви Всех святых Северной Америки в Гамильтоне (Канада).

– Михаил, расскажите, пожалуйста, об аляскинском языковом проекте и о его развитии.

– Во-первых, я благодарю вас за проявленный интерес к проекту. Мы получаем поддержку со всего мира: с Аляски, из Финляндии, России, Латвии, Гонконга… Мы ежедневно благодарим Бога за то, что Он влагает благое желание в сердца жертвователей и что количество людей, узнающих о нашем православном братстве на Аляске, по всему миру растет.

Отец Гофри Корж, настоятель храма Всех Североамериканских святых в Гамильтоне (Онтарио, Канада) духовно возглавляет эти начинания, а я и моя жена благословлены исследовать и издавать тексты на алеутском языке.

У меня средиземноморские и восточноевропейские корни и я пришел к Православию в свои двадцать с лишним лет, как и моя супруга, она китайского происхождения. Я служу чтецом в церкви в Торонто. Некоторые говорят, что Торонто – это самый многокультурный город в мире, и я чувствую, что это повлияло на мою любовь к языкам и путешествиям. До того, как я обратился в Православие, у меня была возможность попутешествовать, и я пожил в России, Финляндии, Гренландии и на канадской арктической территории Нунавут. Мой опыт в России и Финляндии отчасти помог мне в моем обращении к Православию, а пребывание в арктических районах Гренландии и Канады привило любовь к Северу.

Однажды зимой 2005 года я гостил у отца Гофри в Гамильтоне (около часа езды на запад от Торонто). Он, зная о моей любви к историческим книгам и Арктике, дал мне книгу под названием «Миссионерская духовность Аляски» православного автора отца Михаила Олексы. Эта книга – своего рода коллекция документов, писем и дневниковых записей, переведенных на английский, известных деятелей, связанных с православной миссией на Аляске в 1800-х годах. В их числе преподобный Герман Аляскинский, святитель Инннокентий (Вениаминов), святой Иаков (Нецветов) и другие. Это собрание документов с прекрасными комментариями описывает миссионерскую деятельность среди местных жителей, проповедь которым велась на их родных языках в стремлении воцерковить их достойные уважения культуры с их достижениями и приобщить их к православному христианству. Каждый, кто прочтет жизнеописания святителя Иннокентия и святого Иакова, увидит их подвиги и их замечательные переводческие труды на коренные языки Аляски.

Кстати, все, что я читал о жизни этих святых свидетельствует о том, что они достойные подражатели трудов святых первоучителей словенских Кирилла и Мефодия в деле евангелизации народов.

Все мы знаем о богатом литературном наследии святых Кирилла и Мефодия, но где, я подумал, могут быть вещественные свидетельства деятельности святых Иннокентия и Иакова?

– Несколько лет назад я задала подобный вопрос кадьякским местным жителям, и они сказали, что ничего не встречали, кроме старых славянско-алеутских богослужебных книг, до сих пор используемых в отдаленных маленьких храмах на Алеутских островах. Они были напечатаны в 1800-х годах при участии миссии святителя Иннокентия. Как вам удалось найти эти источники?

– Я поискал в интернете и нашел множество сайтов на русском, сербском, греческом, албанском языках, нашел даже православные бразильский и португальский сайты, но ничего на алеутском языке. Казалось бы, все знают о переводческих трудах на этот язык, но никто в интернете не знал, где найти источники – сами тексты. После того, как я прочитал о впечатляющих современных трудах православных Аляски (о них рассказывается на страницах сайта www.outreachalaska.org/history.html), я помолился преподобному Герману о помощи: да будет воля Божия и да вразумит Он меня, как потрудиться для Аляски. Епископ Серафим Оттавский и Канадский (Православная Церковь в Америке) благословил этот проект – и так я погрузился в неизведанное.

На этом этапе внезапно «из неоткуда» пришло озарение, и в интернете я нашел настоящую сокровищницу – указание на редкие аляскинские тексты, разбросанные по различным хранилищам США. Многие из них не видели дневного света с начала 1900 годов. Достойными уважения трудами многих людей, особенно сотрудниками исторического собрания библиотеки штата Аляска, у меня появилась возможность изучить копии этих текстов и взяться за их сортировку.

Вскоре я столкнулся с трудностями идентификацией букв, выглядевших как церковнославянские, которые были специально изобретены миссионерами для аляскинских языков (частично для алеутского и кадьякского алютика).

После усиленных молитв к святому Герману о помощи Божией появилась возможность применить схему составления комбинированных шрифтов, основанных на уже существующих шрифтах для создания требуемых знаков.

Технические подробности не так интересны, но суть в том, что Бог дал необходимые ответы в нужное время. К сожалению, многие копии, над которыми я работал, были трудночитаемы, поскольку оригиналы были повреждены и местами ничего нельзя было разобрать. Что было делать? Словари этих языков начала XIX века, напечатанные своим шрифтом, были мне недоступны, в 70-е годы XX века все аляскинские языки были переведены на латиницу. Я позвонил в Аляскинскую епархию, и меня направили к протоиерею Полу Меркульеву, известному лингвисту, свободно говорящему на алеутском языке. К моему удивлению, у него нашлось почти полное собрание аляскинских православных текстов, но, желая набрать их, я столкнулся с проблемой, о которой сказал раньше – некоторые знаки были нестандартными.

То была воля небес – с их языковой практикой и моим знанием компьютера, сделав множество телефонных звонков, мы получили возможность набрать практически полный комплект всех известных православных текстов на алеутском, кадьякском алютик, тлингитском и юпикском языках. Эти тексты ныне доступны по адресу: www.asna.ca/alaska. Работая над этим проектом, моя жена за один день научилась набору славянскими шрифтами, не имея ранее подобного опыта (это само по себе чудесно), что чрезвычайно помогло при цифровой публикации текстов. Отец Михаил Олекса (автор книги «Миссионерская духовность Аляски», которая вдохновила меня на работу) также послал материалы на юпикском языке для транскрипции – эта работа началась 30 лет назад, но лишь сейчас вступила в цифровую стадию.

Нам многие помогают: историки, учителя, архивисты, коренные жители Аляски, и особенно – молитвы и участие преосвященного Николая, епископа Ситкинского, Анкориджского и Аляскинского, ставшим источником постоянного ободрения.

Совсем недавно Господь послал нам еще одно собрание рукописей, которые не были ранее опубликованы. Некоторые из них трудночитаемы, некоторые лучшей сохранности, и уже готовы к первой публикации. Одна рукопись – это проповедь, написанная собственной рукой святого Иакова (Нецветова), туда также входят переводы Евангелия и катехизиса. Видеть витиеватую рукопись святого Иакова, прикасаться к его буквам – это как прикоснуться к святым мощам. Это милость, которой мы недостойны, но которая нам, тем не менее, дается. Если будет воля Божия, многие из этих рукописей станут доступны в интернете по адресу www.asna.ca/alaska в ближайшее время.

– Ваш опыт очень близок опыту отца Илии Халифа, разыскивающего и каталогизирующего рукописи Антиохийского Патриархата, оказавшиеся в разных странах Европы. Я помню, как он говорил, что часословы и псалтири – это самые востребованные книги. Их прочитывают – страница за страницей – на каждой службе, каждый день, веками, и, работая с ними, ты понимаешь, что прикасаешься к книгам, через которые тысячи людей освятили свои жизни. Святые читали их или даже сами написали их. Как вы заметили, это действительно реликвии.

– Это вы интересно заметили. Отец Гоффри и я недавно обсуждали эту идею во время поездки в монастырь в прошлом месяце. Для меня это любовь к Богу Его святых. До того, как я стал православным, я испытывал иконоборческий страх перед иконами и другими реликвиями. И вот несколько лет назад, во время одного очень трудного перелета над горами Боливии, я заметил, что целую фото моей возлюбленной, которая потом стала моей женой, лежавшее в бумажнике. Почему? Это было выражение моей любви.

Это не было идолослужением, целуя фотографию моей любимой, я подумал: «Если я не увижу больше тебя лично, то я буду ценить эти минуты, когда я глядел на твое улыбающееся лицо». Любовь – это было все. И подобным образом, если у нас есть дневник любимого человека, уже ушедшего из этой жизни, разве мы не будем целовать этот дневник? Мы будем держать его с нежностью, внимательно читать и беречь его, чтобы сохранить память о том, кто его вел. И аналогично, если мы любим святых, особенно тех, кто жил среди нас, ходил по этой земле, не будем ли мы желать сохранить и украсить их труды по любви ко Господу? На праздник Пасхи мы поем «Христос воскресе из мертвых, смертью смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». Святые живут во Христе, и мы обычно не видим их (хотя, по милости Божией, они являются некоторым). Но почему мы тогда должны отвергнуть все проявления нашей любви к ним?

Реставрация святых книг, как и реставрация икон, – это вид молитвы, посредством которой мы, православные верные, соединяемся с теми, кто «одержал добрую победу» и «вошел в радость Господа нашего».

Рукописи и другие святые реликвии – это вещественное подтверждение того, что святые жили среди нас. И я больше всего опасался, что кто-то однажды скажет: «Я не верю, что православные христиане оказывают уважение к коренной культуре и языку аляскинских народов. Покажите мне доказательства!» И нам будет нечего показать… Сейчас же мы можем встретиться с теми, кто обвиняет Православную Церковь, и сказать им: «Вот, смотрите и молчите, вот доказательства!» Действительно, это нынешняя реальность. Любой может воспользоваться «поиском» в интернете и найти массу едких, наполненных ненавистью публикаций противных истории Православия на Аляске. Но сейчас голос Православия коренных народов Аляски нельзя игнорировать. Свидетельства опубликованы, и все могут ознакомиться с ними, слава Богу.

– Одно из откровений, когда читаешь историю Православия среди коренных народов Аляски, таких трудов как «Миссионерская духовность Аляски» или «От маски к иконе: Преображение Арктики» – это то, как с самого начала Православие было воспринято и сохранялось коренными народами, которые иногда не видели священника годами. Я помню алеутов из Кадьяка двадцать лет назад говоривших просто: «Быть коренным – значит быть православным».

– Да, конечно, отец Майкл Олекса подробно описывает в своей книге, как многие из дохристианских верований были не отвергнуты, но доведены до совершенства в православном христианстве. Ряд понятий, таких как цикличность времени и символ как отражение истинной реальности, являются прямыми параллелями.

Вот пример, приведенный в его книге. Группа охотников на каяках пыталась изловить гигантского кита, и от успеха этого предприятия зависела их жизнь. Вооруженные только гарпунам, охотники осознавали, что у них нет возможности одолеть этого мощного зверя, который или разгромит их, или уплывет прочь. Только путем вольного самопожертвования кит позволит себя одолеть. И это поверье содержит отсвет Христова самоумаления в Гефсиманском саду.

Другой пример, приведенный в книге, – это роль дохристианского шамана. Только он один мог изображать ритуальную смерть и возрождение, того, кто оправлялся в страну духов и возвращаться назад. Люди Аляски могли очень ясно осознать истину необходимости Христовой смерти, схождения в ад и воскресения для спасения и преображения их душ. Без крещения, как соучастия в Христовой смерти и воскресении, люди будут чужды полноты реальности.

Дохристианские аляскинские воззрения отличались максимализмом в своих воззрениях на ритуальное участие во вневременнозначимых событиях «тех дней», когда состояние человека было менее расщепленным, менее сломленным. Ритуальные действия вокруг выхода-входа в чей-то дом и планировка традиционного алеутского жилища стремятся отразить космос в микрокосме. Подобно и в Православии: наше крестное знамение, наше богослужебное благословение воды, вина и елея, церковная архитектура, иконография – все, что мы делаем, призвано гармонизировать и направлять наше сердце к Богу. В Православии нет искусственного разделения на плотское и духовное, на веру и дела. Все, что мы делаем, все, что мы есть, в святоотеческом понимании целостный союз тела, души и духа.

Когда христиане утверждают что святое причастие это истинное тело и истинная плоть Христовы, истинное повторение Тайной вечери, аляскинское мировоззрение скажет: «Конечно, это так! Как может быть по-другому?» События почти двухтысячелетней давности становятся современными во всей полноте на каждой Божественной литургии. Это реалии, которые православные Аляски познали опытом и которые многие обучавшиеся в духовных школах и академиях не могут понять. И ведь действительно так, мудрость была открыта простым рыбакам – святым апостолам, а не мудрым мира сего (см.: Деян. 2: 5; 1 Кор. 1).

Исторически монахи первоначальной валаамской миссии на Кадьяк в 1794 году защищали, ценой своих жизней, коренных жителей Аляски от алчных происков правительства по установлению монополии на торговлю пушниной. Они боролись за гражданские права и достоинство коренных народов. Преподобный Герман был вынужден бежать из Кадьяка на Еловый остров, поскольку возникла угроза для его жизни, исходящая от торговцев пушниной. До сего дня местные жители Кадьяка обращаются к святому Герману – Апа (дед), который «поддерживал их в земных нуждах и словами жизни вечной», как мы читаем в акафисте преподобному Герману Аляскинскому.

Святые Аляскинской миссии видели образ Божий в каждом. Они переживали полноту Евангелия. Они имели настоящую любовь и уважение к тем, кому они служили. Святитель Иннокентий Московский, как и святитель Николай Японский, провел свои первые миссионерские годы, изучая язык и культуру тех народов, среди которых ему предстояло жить. Его проповедь была настоящим диалогом без умаления истин православного христианства и в то же время наполнена вниманием к нуждам и культурным выражениям этих истин в местной обстановке. Крещение и вхождение в церковную жизнь коренных народов были возможны только на основе свободного выбора без материальной или другой мирской заинтересованности. Обучение велось на местных языках, ключевые должности в храмах быстро переходили к местным жителям. Поначалу, когда на такой большой территории было очень мало клириков, верующие проводили богослужения мирским чином, запоминали песнопения со слуха.

Большая часть аляскинского рукописного наследия принадлежит перу местных клириков, ставших известными с 1830-х годов, уже после святых Иннокентия (Вениаминова) и Иакова (Нецветова) – первого священника алеутского происхождения.

Кстати, интересно отметить, что большинство тлингитов стало православными после продажи Аляски Соединенным Штатам в 1867 году, то есть это не имело ничего общего с «российскими колониальными интересами», как иногда говорят некоторые. К слову, тлингиты имели все экономические и социальные стимулы присоединиться к неправославным конфессиям скорее, чем к православным, исключая одну маленькую деталь. Неправославные стремились отойти от тлингитского языка и культуры, а православные укрепляли их. Даже после революции 1917 года, принесшей юрисдикционный хаос в Америку, Аляскинская Православная Церковь возрастала потому, что она была не этническим форпостом в далеких землях, но Поместной Церковью.

– Замечательно! А сколько языков и диалектов используются коренным православным населением и как много людей говорят на этих языках?

– Это очень хороший вопрос. Я не претендую на звание знатока, но могу ответить, исходя из моего опыта изучения текстов и общения с замечательными священниками русской епархии Аляски, помогавшими в моей работе.

Крупнейший носитель коренных языков – это народ юпик, насчитывающий около 20 000 человек, из которых 13 000 говорят на своем языке, включая различные диалекты. Алютик (известный как кадьякские алеуты в Русской Америке) насчитывают 3000 человек, из которых 500–1000 еще говорят на родном языке. Алеуты разделены на атканскую и восточно-алеутскую диалектные языковые группы. Общая численность алеутов насчитывает примерно 3000. Также имеется большая группа с восточно-алеутскими корнями. Атканский диалект алеутского языка насчитывает примерно 80–90 носителей, в то время как восточно-алеутским диалектом свободно владеют около 300 человек. Святитель Иннокентий уделял больше внимания письму на восточно-алеутском, святой же Иаков развивал атканско-алеутский и юпикский языки. Численность тлингитов составляет примерно 17 000 человек, из них носителей языка около 500. Основной объем тлингитских документов был создан в Ситке чтецом Иваном Надеждиным в 1850-х годах и отцом Владимиром Донским и Михаилом Синкелем в 1890-е годы. Танайна в центральной Аляске насчитывают около 1000 человек, из которых 100 человек говорят на родном языке. Во всяком случае, еще многие понимают язык, но не могут говорить.

На коренных языках с 1800-х годов издавалась пресса и книги под покровительством Православной Церкви. В конце 1890-х и в начале 1900-х годов протестантские миссии Шелдона Джексона основательно повредили полноценному существованию коренных языков и имели целью подрыв корней народной православной культуры Аляски. Истории о коренных православных алеутах, говоривших на родном языке, прикованных дома к полу цепями американскими территориальными агентами и не способных ничего сделать, в то время как их детей в школе обучали английскому языку, отучая от родного, разбивают сердце. Наши православные аляскинские братья были истинными исповедниками православной веры. Они герои и защитники этой веры.

Я помню одного алеутского православного христианина, который рассказывал, что даже в конце 1960-х употребление коренных языков в школе было запрещено. Если кто-то слышал родную речь, то унизительный, смиряющий знак вешался на шею нарушителя, и он носил его до тех пор, пока не слышал, что другой говорит на родном языке. Тогда он должен был донести на него, и знак передавался следующему. Ребенок, носивший знак, в конце дня подвергался наказанию от директора.

Это немыслимо, что такое обращение могло быть в ходу! Когда я разговаривал с одним аляскинским священником, он отметил, что поколение, родившееся до 1970-х, несет в себе множество страхов, и возрождение языка возможно только через молодых. Это возрождение идет, но пока очень медленно, и важно задокументировать живые связи с отцами, сохранить правильное произношение различных языков и диалектов.

– Мне говорили, что коренные языки Аляски считаются самыми трудными для изучения. Действительно ли это так и почему?

– Мне кажется, это зависит от того, кого спрашивать. Моя жена считает, например, что китайский – это легкий язык, но это ее родной язык. Тем не менее, это правда, что алеутские языки тяжело изучать – они весьма развиты и сложны. Данные языки типологически имеют обширный фонетический аппарат с многими звуками, которые трудно даются носителям индо-европейских языков. Существительные и глаголы имеют причудливую систему склонений и спряжений и согласования с приставкам, инфиксами и суффиксными окончаниями, присоединяемыми к ним.

На практике я нашел восточно-алеутский диалект более легким, чем атканско-алеутский. Спряжения алеутских глаголов, длина слов и использование предложного падежа ближе к русскому языку, чем у всех остальных языков Аляски.

Алутик и юпикский языки имеют между собой много общего, но трудны в связи с обильным использованием диакритической кириллицы. К тому же юпикский – полисинтетический язык, и это значит, что в нем очень длинные слова, заключающие в себе почти целые предложения. Каждое слово несет высокую смысловую нагрузку и имеет сложную грамматику. Каждый нюанс времени, состояния и тому подобное может быть отражен в речи, что приводит к образованию логически выверенных, но длинных сочетаний букв.

Вот, например, воскресный кондак 1-го гласа, он звучит так: «Как Бог Ты воскрес из гроба во славе…». На юпикском это же предложение звучит так: «Agayutngucirpetun unguilriaten qungugnek nanraumalriami, unguiqen ella malikluku».

Тлингитские тексты были самыми трудными, возможно из-за технически сложной фонологии и произношения. Это также тональный язык, то есть одно слово может иметь множество значений в зависимости от тона, которым произносится. Китайский – тоже тональный язык. Как пример трудностей, возникающих при изучении тонального языка, приведу случай из китайского (кантонского диалекта). Слово «сию гай йик» может значить «крылья цыпленка для барбекю» или «крылья маленького цыпленка» в зависимости от тона, которым произносится слово «сию». Много раз в китайском супермаркете мне давали крылышки маленького цыпленка, и добродушный продавец улыбался, поскольку было очевидно, что мне нужны крылышки большой курицы для барбекю, а не маленькой. Так я ошибался, потому что не мог правильно «пропеть» нужный слог. Эта тональная система используется в тлингитском языке. К сожалению, старый алфавит, построенный на славянских буквах, не вполне отражает тоны. Но все это – лишь частные рассуждения, мысли, и я уступаю перед мнением большинства православных Аляски.

– Вы можете сейчас продолжить дело преподобного Германа, святителя Иннокентия и праведного Иакова (Нецветова)? Многие почитают их как святых, но мало знают об их лингвистических трудах.

– Преподобный Герман – один из первых участников валаамской миссии в Русскую Америку 1794 года. Он был своего рода первопроходцем на поле алютиков вместе с иеромонахом Гедеоном.

Вместе в школе миссии в Кадьяке они работали над переводом молитвы Господней и начали составлять словарь алютикского языка. Один из учеников преподобного Германа Константин Ларионов трудился над переводом молитвослова на алютикский язык, его оригинальная рукопись хранится в собрании рукописей Русской Православной Церкви на Аляске в Библиотеке Конгресса США. Святитель Иннокентий (Вениаминов) почитается как один из гигантов среди первых переводчиков на коренные языки Аляски. Со времени своего прибытия в Уналашку (Датская бухта, Аляска) в 1824 году святитель Иннокентий посвятил себя процессу овладения языком и изучению культуры народа алеутов. В начале 1828 года он начал работу по переводу Евангелия, но многое из этих трудов было испорчено, так как вкралось много ошибок при наборе текстов в России. В 1833 году святитель Иннокентий написал свою известную работу на алеутском языке «Указание пути в Царствие Небесное», ставшую настоящей классикой. В 1840-м, когда он вернулся в Россию, святитель Иннокентий лично сверял набор своих переводов: Евангелие от Матфея, Пасхальное поучение, Пространный катехизис и Огласительное поучение.

Большинство из этих текстов были изданы Иваном Паньковым, главой острова Тигалда на Аляске и другом святителя Иннокентия. Их сопровождали сноски на атканско-алеутском диалекте, сделанные святым Иаковом (Нецветовым). Тем не менее, труды святителя Иннокентия не ограничивались алеутским языком, также он занимался тлингитским и алютиком. Полные словари на этих языках были изданы в 1846 году.

Изучение святителем Иннокентием языков коренного населения и внедрение Евангелия в местную культуру глубоко укоренены в православной традиции. Но это было ново для других религиозных конфессий. Восточные православные христиане предпочитают освятить и воцерковить коренную культуру и язык, а не навязывать свой специфический язык для распространения своих взглядов, они предпочитают выявить то, что уже содержит в себе «семя Слова», и вдохновить местных жителей на специфически-национальное выражение воспринимаемой ими благой вести. Таков был опыт византийского государства, африканских, славянских, грузинского, финского, японского и сибирских народов. Это дар Пятидесятницы, которым наделены православные.

Святитель Иннокентий явился последователем этой традиции и делом показал верность своему призванию.

– А расскажите, пожалуйста, о святом Иакове (Нецветове).

– Святой Иаков (Нецветов) родился от русского отца и матери-алеутки на острове святого Георгия (острова Прибылова на Аляске) и был двуязычным. Все первые тексты, переведенные на атканский диалект с 1850 года – это его труды. Его монументальный словарь сохранился в рукописи в архивах Аляскинской Православной Церкви. Он не стал заново переводить тексты святителя Иннокентия на алеутский атканский диалект, а старался унифицировать диалекты, через введение сносок для слов, отличных в восточном диалекте. Тем не менее, его главный триумф в алеутской литературной традиции – это наставничество отцов Лаврентия Саламатова и Иннокентия Шаяшникова, издавших впоследствии несколько томов алеутских текстов. Отец Лаврентий Саламатов перевел на атканский святое Евангелие и Катехизис в 1860 году, а отец Иннокентий завершил перевод всех четырех Евангелий и Деяний святых апостолов, рукописи Молитвослова и Катехизиса на восточно-алеутский. Его работа была напечатана в последний раз в 1903 году и служила православным алеутам в течение 100 лет, пока не появились электронные версии на сайте www.asna.ca/alaska. Ученики святителя хорошо усвоили его уроки и их труды питали целые поколения православных алеутов.

Но на этом история святого Иакова не закончилась. После череды несчастий – смерть жены, пожар в его доме – он почувствовал призвание к монашеству. Так десница Божия привела его к служению во внутренней части Аляски с 1844 года, где он изучил новые языки и проповедовал на них в районе Кускоквим. Основываясь на работе святого Иакова, отец Захарий Бельков составил два молитвослова, которые были изданы Аляскинской епархией в 1896 году.

Эти два текста оставались единственными публикациями наследия святого Иакова до 1974 года, когда новый сборник на языке юпик был издан и дополнен в 2002-м отцами Мартином Николай, Михаилом Олексой и Филиппом Алекси.

Все это может звучать как сухое перечисление дат и событий. Но что для меня самое замечательное среди этих дат и имен, так это труды двух человек – святителя Иннокентия и святого Иакова. Они подарили коренным аляскинцам литературную традицию, любезно принятую и в дальнейшем развитую самими народами Аляски. Работы отцов Лаврентия Саламатова, Иннокентия Шаяшникова и Захария Белькова – свидетельство этому. Также были и другие авторы: чтецы Андрей Лодочников и Леонтий Сивцов, написавшие церковные и популярные статьи на алеутском. Алеутский, юпик, тлингитский и другие народы финансировали издание текстов на своих языках, и именно они сохранили живую традицию церковного пения. Именно коренные народы поддерживали пламя православной веры перед лицом давления адептов американской ассимиляции в XX веке.

В духе святых Кирилла и Мефодия труды святых Иннокентия и Иакова насадили семена по-настоящему местной Православной Церкви. Когда дезориентированные личности рассуждают о христианстве, как о чуждом, разрушающем культуру элементе, это совершенная ложь в контексте Православия на Аляске. Такие распространенные в СМИ взгляды – это как минимум беспочвенные утверждения, а чаще всего – откровенная ложь.
Православная Церковь на Аляске – верующие, пастыри, служители – это органическая, укорененная часть ткани титульной нации, коренных народов и всех жителей Аляски.

Прошу молитв к Господу о ниспослании благодати участникам проекта. Молитесь о вечном спасении наших душ и о всех православных христианах Аляски.