«Мы не знаем, когда и как поможет Господь, но уверены: Он поможет»

Формула семьи: Смирновы

И отец Евгений, и матушка Ирина сначала готовились создать семьи совсем с другими людьми. Но их избранники отказались, испугавшись, что не понесут ту высокую планку семейной жизни, которую задавали себе будущие супруги Смирновы. Можно сказать, что их встреча была устроена Господом. И они не опустили планку: воспитали не только своих пятерых детей, но и троих приемных.

Смирновы Смирновы

Протоиерей Евгений, 40 лет. Настоятель Троицкой церкви города Слободского Вятской епархии. Благочинный Слободского округа Вятской епархии. Руководитель отдела религиозного образования и катехизации Вятской епархии.

Матушка Ирина, 39 лет. Регент.

В браке 19 лет.

Дети:

  1. Александра, 18 лет, студентка Кировского медицинского колледжа;
  2. Николай, 16 лет, ученик 9-го класса школы № 14 г. Слободского;
  3. Любовь, 13 лет, ученица 7-го класса;
  4. Серафим, 10 лет, ученик 4-го класса;
  5. Алексей, 7 лет.

Приемные дети:

  1. Илья, 26 лет, частный бизнес;
  2. Андрей, 26 лет, станочник на деревообрабатывающем предприятии;
  3. Иван, 25 лет, сотрудник учреждения культуры.

Протоиерей Евгений Смирнов с матушкой Ириной Протоиерей Евгений Смирнов с матушкой Ириной

Отец Евгений:

– Я сам сын священника. Я видел, как жили мои родители, с какими проблемами сталкивались на приходе, и понимал, что меня ждет то же самое, но хотелось пойти именно по стопам родителей, которые для меня всегда были примером, и послужить Богу и людям.

Служение священника – это особенное служение, поэтому для меня было очень важно, чтобы моя избранница придерживалась правил православного благочестия. Я искал девушку, готовую нести крест матушки. Когда мы познакомились с Ириной, я учился на первом курсе духовной академии, а она только поступила в регентскую школу. До нее я встречался с другой девушкой, но в какой-то момент она сказала мне: «Я не могу соответствовать твоим ожиданиям. Я не справлюсь». Я и сам уже это понимал, поэтому не стал ее удерживать. А с матушкой я сразу почувствовал, что мы будем жить душа в душу, – так и случилось. Я благодарю за это Господа.

По окончании духовной академии я был направлен на службу в г. Слободской. Там я начал окормлять интернат, познакомился с ребятами. Несколько подростков постоянно ходили ко мне в храм, исповедовались, причащались… Со временем мы приняли решение о создании приемной семьи. Для ребят это был осознанный выбор. Не мы пришли в школу-интернат и сказали: дайте нам вон того мальчика, он нам понравился. Всё сложилось стихийно. Ребята приходили на богослужения, помогали мне по храму. Потом стали приходить ко мне в гости, и на каком-то этапе стало понятно, что мы, наверное, уже не расстанемся. Видя, как ребята к нам тянутся, не ответить на эту привязанность я не смог.

Конечно, было сложно. У меня к тому моменту уже было трое своих детей, совсем маленьких. Всем пришлось привыкать к новой ситуации. Порой мы друг друга не понимали, но стремились не обострять отношения. Ходили в храм, молились Богу. Ребята были из неблагополучных семей, все с психологическими травмами, которые сказывались на их поведении. Но я всегда говорил им: у вас есть родители, родные папа и мама; они, может, неправильно поступили, оступились, нагрешили – Господь их рассудит, – но вы за них молитесь; к родителям нужно относиться с уважением, так Господь заповедовал; наступит время – сами станете родителями, не повторяйте их ошибок. Нас они всегда называли «батюшка» и «матушка».

Как в каждой многодетной семье, у нас есть финансовые сложности. Значительную часть проблем мы решаем своими руками. У нас частный дом, небольшое подсобное хозяйство, огород. Первое жилье мы смогли приобрести благодаря материнскому капиталу – спасибо за это государству. В остальном государственная поддержка многодетных явно недостаточная, особенно в нашем регионе. Через добрых людей Господь послал нам более просторный дом, в котором мы сейчас живем. У нас нет богатых родителей и родственников, нет какой-либо иной постоянной поддержки, но и без помощи Божией мы не остаемся. Господь помогает через добрых людей, и не только. Наверное, каждая многодетная верующая семья может рассказать о таких моментах, когда явно чувствуется помощь свыше. Конечно, мы не знаем, когда и как поможет Господь, поэтому и сами не сидим сложа руки.

Дети, кроме общеобразовательной школы, учатся еще в художественной и в музыкальной, помогают мне по храму, мы вместе ведем домашнее хозяйство. Дети – это мои помощники. Они поют на клиросе, пономарят в алтаре, звонят в колокола – я и сам так же помогал родителям в свое время. Это очень важный воспитательный момент, когда вся семья занимается общим делом. Я ребят не принуждаю помогать в храме – это их желание, их решение. Я их за эту помощь всегда благодарю. И дома тоже – если я даю поручение, я знаю, что куры будут накормлены, огород будет полит.

Когда ребенок говорит: «Не пойду в храм», нужно разобраться, в чем причина, а не гнать силой

В каждой семье рано или поздно возникает ситуация, когда ребенок утром говорит: «Я не пойду в храм, я хочу спать». В этом вопросе нужно объективно разобраться. Если ребенок действительно устал, у него была нагрузка в школе или еще где-то, можно дать ему выспаться. Но не надо позволять лениться и злоупотреблять родительской добротой. По таким принципам воспитывали меня самого: я знал, что если я устал, родители не будут поднимать меня за шкирку и гнать в храм. Но и сам понимал, что перед Богом нельзя врать, стыдно обманывать родителей, да и душа просилась в храм. Храм и богослужение я любил всегда. Больше расстраивался, если что-то мешало пойти на службу, особенно в праздник.

Дети не должны быть замкнутыми. У нас дети дружат со всеми, и дом наш никогда не бывает пустым

Что касается домашней работы, здесь должно быть чувство ответственности. Если родители дают какое-либо поручение, значит, это важно. В свое время мне родители никогда не давали бесполезных поручений. Я всегда понимал, зачем я это делаю, и видел результат своего труда. Теперь так же пытаюсь в детях воспитывать будущих заботливых и ответственных хозяев. Конечно, домашнее хозяйство не всегда бывает легким, приходится порой серьезно потрудиться. Но мы это делаем все вместе, и это укрепляет семью.

Дети не должны быть замкнутыми. Иногда родители говорят: «Ты с этими мальчиками/девочками не общайся, они плохо на тебя повлияют». У нас дети дружат со всеми, и дом наш никогда не бывает пустым – то к одному ребенку придут друзья, то к другому, то к третьему. Наш дом превращается в большой муравейник, но мне очень приятно, что их друзья приходят к нам домой, а не мои ребята уходят неизвестно куда. Значит, им дома хорошо. Единственное, что я строго запрещаю, – похабную, пошлую музыку, которой порой увлекается современная молодежь. Но они и не стремятся ее слушать, у них уже выработался определенный иммунитет. Да и музыкальная школа прививает детям хороший вкус.

И еще важно, чтобы от общения с друзьями дети не теряли голову, особенно если друзья уводят явно не на ту дорогу. Убежден, что нельзя в угоду друзьям преступать заповеди Божии и идти по пути греха. Честнее помочь оступившемуся другу вернуться на правильную дорогу. Для этого у самого должна быть определенная нравственная основа, и ее важно заложить в семье. И если даже люди не разделяют наших убеждений и принципов, сами пошли по пути греха и нас зовут туда же, их нельзя презирать и рвать с ними общение. Нужно, насколько это в наших силах, по-христиански помочь выбраться из беды, в которую человек попал. Об этом мы с ребятами довольно часто говорим, потому что дети видят, как порой неправильно поступают их одноклассники, друзья. Вместе решаем, как по-христиански повести себя в такой ситуации.

Если твой товарищ оступился, нужно по-христиански помочь ему выбраться из беды

Когда у меня есть время, мы смотрим с ребятами самые разные фильмы, обсуждаем их содержание, разбираем какие-то проблемные ситуации. Это нормальное живое общение. К сожалению, свободное время – редкость для меня. Главная моя проблема – это трудовая перегрузка. Работаю без выходных, ухожу рано утром, прихожу поздно вечером. Но ребята прекрасно знают, где находится отец, чем он занимается. Я им рассказываю, как я ездил по епархии, какие дальние приходы посещал, как прошла конференция в Кирове, как мы пообщались с владыкой. Делюсь приходскими проблемами и заботами. А ребята помогают мне по храму и участвуют в мероприятиях на уровне благочиния. Мы все от души полюбили наш город Слободской, который для нас стал родным. Даже если я дома бываю редко, у детей всё равно должно оставаться ощущение, что мы с ними живем одной жизнью. Мы ведь одна семья, и это семья священника.

Матушка Ирина:

– С 10 лет я воспитывалась в монастыре. У меня трагически погиб брат; мама взяла меня и уехала в Дивеево. Нам понравилось в монастыре, и мы там остались. Я принимала участие в послушаниях, пекла просфоры, пела, даже какое-то время собиралась стать монахиней. Но лет в 14 взгляды мои резко изменились: я поняла, что хочу семью. Уйти из монастыря мне было некуда, в миру у нас ничего не осталось. Игумения Сергия не настаивала на том, чтобы я стала послушницей, хотя мне уже и подрясник сшили. Мой переходный возраст был довольно бурным: кавалеры, ухажеры… И тогда игумения спрятала меня в скит. Матушка Сергия поступила очень мудро: не в ссылку меня отправила, а поручила ответственное задание: дескать, в скиту храм должны открыть, а хора нет; у тебя хорошо получается регентовать, службу ты знаешь – создай там хор, а дальше видно будет. Мне, подростку, было очень лестно, что такое важное дело мне доверили. Приехала я в скит. Оттуда до ближайшей трассы 12 километров – не убежишь. Сначала я тосковала, плакала, но у меня было дело. Хор получился неплохой, мы даже выпускали аудиозаписи с кантами, кассеты расходились целыми тиражами.

Там, в скиту, у меня и сформировались окончательно представления о браке. Я перечитала в скитской библиотеке всё, что смогла найти о семейной жизни. Еще во время жизни в монастыре я была вхожа в семьи дивеевских священников – я смотрела во все глаза, как они общаются с супругами, с детьми. Эти впечатления, а впоследствии и книги сформировали в моем сознании вполне патриархальный образ семьи. Особенно меня поразили две книги. Первая – переписка императрицы Александры. Вторая – «Христианская добродетель целомудрия и чистоты» Г. Шиманского: она открыла мне глаза на многие стороны семейной жизни, о которых мне не могли рассказать монахини.

Я с первых лет жизни в монастыре дружила с мальчиком, собиралась за него замуж. Но он уехал учиться в Нижний Новгород и за несколько лет очень изменился. Я, наверное, изменилась тоже, однако совсем иначе. Когда мы встретились, я начала взахлеб рассказывать ему про книгу Шиманского, а он поскучнел и говорит: «Нам по ней нравственность преподают. Кто так живет? Один из ста». Я говорю ему: «А я и хочу быть одной из ста!» И когда мы в следующий раз встретились, он сказал, что не сможет соответствовать моим высоким запросам. И мы расстались.

У меня словно выбили почву из-под ног. Мне было 19 лет. Я хотела замуж! А впереди у меня был только скит, и выхода никакого я не видела. Матушка игумения сказала: «Моли Бога, и Господь всё управит». Так и вышло. Я поехала помолиться в Троице-Сергиеву Лавру на 10 дней и попала на вступительный экзамен в регентскую школу. И поступила! Уже задним числом матушка выслала мне характеристику и рекомендательное письмо.

Поскольку учебу надо было оплачивать, а помогать мне было некому, я устроилась работать официанткой при столовой в Московской духовной академии. Там я и познакомилась через несколько месяцев со своим будущим мужем. Когда он в первый раз пошел меня провожать, у нас нашлось столько общих тем для разговора! Подошли к дому, где я комнату снимала, он и говорит: «А я жил в этом доме, когда в первый раз в Лавру приехал». Я вернулась домой со спокойным ощущением, что я нашла своего человека. Вскоре он спросил: «Может, вы согласитесь стать моей матушкой?» Я, конечно, ответила: «Мне нужно подумать», но в душе уже понимала, что буду его матушкой.

Разумеется, жизнь была не совсем такой, как мне представлялось по книгам. Пока отец Евгений заканчивал учебу, мы жили в Сергиевом Посаде. Батюшка служил в Москве на двух приходах. Я брала детей и с коляской, с переноской на электричке ехала в Москву, в тот храм, где он служил. Я хотела быть рядом с ним, видеть людей, с которыми он общается, причащаться у него. А когда мы переехали в Вятку, я поняла, что если мы с детьми будем сидеть дома, то отца вообще не увидим, поэтому мы шли в храм при любой возможности. Дети сами туда стремились. За воскресную школу я сразу взялась. Муж пошел в интернат – и я пошла вместе с ним.

Мне всегда хотелось, чтобы муж больше бывал дома, чтобы детям больше внимания уделял. Случалось, что и плакала, и нервничала. Что я делала в таких случаях? Шла в храм. Помолишься в храме – и легче становится. Еще спасало общение с людьми. Замыкаться в себе нельзя. Я старалась не жаловаться, не выносить сор из избы, но когда вечером одиноко, можно взять детей и пойти к друзьям в гости. И сама развеешься, и дети набегаются, устанут, потом домой придут и сами спать ложатся, уговаривать не надо. Еще мне очень помогли книги православных психологов Ирины Медведевой и Татьяны Шишовой – я бы всем родителям рекомендовала их читать. Мы очень часто и детей, и мужей понимаем неправильно, а верующие психологи помогают в этом разобраться.

Когда у нас дома появились мальчики из интерната, у меня не было опасений – у меня был шок. Мне было всего 25 лет! Ведь родители взрослеют вместе с детьми, а тут я сразу получила на руки подростков, столкнулась со всеми проблемами переходного возраста. Сначала мы их оставили переночевать, потому что на следующий день должны были репетировать рождественский спектакль в воскресной школе. Потом они сами попросились к нам на выходные. На каникулы стали оставаться с нами. Я постоянно думала, чем их занять: от безделья всегда происходят разные неприятности. Это было моей главной заботой. Подростков не посадишь ведь, как младших, из пластилина лепить. Они у меня картошку чистили, уборку мы делали все вместе; я задания распределю, они потом приходят: «Матушка, примите работу», – как в интернате привыкли.

Как-то решила отправить их одних с детьми погулять. Только они ушли, ко мне прибежала соседка с криком: «Ты с ума сошла! С кем ты детей своих отправила?! Они же их угробят, потеряют!» Я запаниковала, оделась, собралась уже идти за ними. Встала на пороге и думаю: если я сейчас их догоню, они поймут, что я им не доверяю. Обидятся, потом трудно будет отношения наладить. И я осталась. Сидела дома и молилась – и все благополучно вернулись с прогулки, такие счастливые!

Подумала: если я ребят сейчас догоню и верну, они поймут, что я им не доверяю. И я осталась

Когда старшие ребята после каникул уходили в интернат, мои плакали и спрашивали: «А вы еще придете?» Потом директор интерната сказала, что нам нужно определиться, потому что мальчики фактически жили у нас, а документы оформлены не были, проверка могла придраться. И мы стали оформлять документы на приемную семью. Окружающие меня ели поедом: и что я ненормальная, и что приемные мальчики изнасилуют девочек, и что нас потом зарежут. Чего я только не наслушалась…

Конечно, были сложности. Но постепенно всё уладилось – где-то компромиссами, где-то, наоборот, жесткостью. Ребята уже взрослые, живут отдельно, но до сих пор приходят к нам погостить. С огородом нам помогают. На дни рождения, праздники мы тоже всегда собираемся вместе. Единственное условие, которое я им ставлю: живете у нас – живите по нашим правилам. Ночами не гулять, похабную музыку не слушать. Все молятся на ночь – и вы молитесь. Все в воскресенье идут в храм – и вы идете. Иначе младшим детям трудно объяснить, почему старшим можно то, чего им нельзя.

Мы стоим в храме всей семьей – вот это и есть настоящее единение

Основная часть жизни у нас проходит очень эмоционально, даже переживать некогда, все переживания на бегу. Меня дочка Любаша спрашивает: «Все говорят, что мы дружная семья. А в чем наша дружность? Вот другие – собрались вместе, поехали на шашлыки. А у нас даже времени на это нет, у нас все застолья по ночам!» И правда: на Пасху, Рождество нам даже некогда за стол сесть – у нас воскресная школа, концерты, мы домой только под вечер возвращаемся. Древние христиане молились по ночам, а мы по ночам трапезничаем! Я отвечаю Любаше: «А посмотри в воскресенье – мы стоим в храме всей семьей. Папа служит, Серафим пономарит, мы все поём. Вот это и есть настоящее единение, это куда важнее шашлыков!» Единство во Христе не проходит и не заканчивается; наша дружба, наша любовь будет вечной: ни разлука, ни смерть – не помеха.

Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
Чтобы семья не распалась Чтобы семья не распалась
Анна Ромашко
Чтобы семья не распалась Чтобы семья не распалась
Анна Ромашко
В кризисе отношений как будто принято упрекать друг друга. Мы полагаем, что имеем право высказать свое отношение к ситуации, «разрядить» напряжение. Так ли это?
На подвиг Отчизна зовет На подвиг Отчизна зовет
Протоиерей Валериан Кречетов
На подвиг Отчизна зовет На подвиг Отчизна зовет
Протоиерей Валериан Кречетов
«Семейная жизнь – это подвиг, причем непрерывный», – говорит протоиерей Валериан Кречетов, отец семерых детей и дедушка 34 внуков. В день золотой свадьбы отца Валериана и матушки Наталии Константиновны их взрослые дети отметили: они не помнят, чтобы папа и мама ссорились или спорили.
Кем быть легче: женой пастора или женой батюшки Кем быть легче: женой пастора или женой батюшки
Елена Зырянова
Кем быть легче: женой пастора или женой батюшки Кем быть легче: женой пастора или женой батюшки
Беседа с матушкой Еленой Зыряновой
В протестантизме мне было гораздо сложнее, чем сейчас. Ты там одна, а тут тебе помогают нести крест Господь, Божия Матерь и святые.
Комментарии
Михаил 4 июня 2019, 13:48
Так и хочется жить и прожить земную жизнь!
Татьяна 4 июня 2019, 11:32
Какая прекрасная статья! Очень благодарна.
"...наша дружба, наша любовь будет вечной: ни разлука, ни смерть – не помеха."
Катерина 4 июня 2019, 10:04, и цирк, и шашлыки, и восхождение - наверное, это не вопрос отказа, а вопрос свободного времени. Когда время распределено емко, выбираешь лучшее из возможного. Быть вместе в храме - действительно, лучшее. Потому что способно навсегда соединить и сквозь времена, и сквозь расстояния. Находясь далеко от родного человека идешь на службу в храм, и знаешь, что он тоже сейчас здесь, в Церкви, и тоже молится, и, значит, мы - вместе. Вопрос выбора и приоритетов.
Катерина 4 июня 2019, 10:04
Бог в помощь! Не так давно наш Патриарх сказал слово о тяжелой ситуации женатых священников, которые людям служат круглосуточно, а на своих близких у них и времени не остается. Та же суета сует. Только не мирская, а как бы служение. Именно такой случай. Шашлыки у девочки просто условный образ (это могла быть и рыбалка, и охота, и восхождение на 8тысячник, и поездка в цирк). Главное, чтоб вместе всей семьей без постоянного мельтяшения социума перед глазами. Советую прислушаться к Любаше и не пытаться игрой слов подменить ее представление своим, удобным и уже привычным. Просто хотя бы раз в месяц устраивать тот же пикник на траве, чтоб за суетой хотя бы разглядеть цвет глаз любимых людей.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×