О добре и зле. Часть 4

«Если не потребовать многого»

Часть 1, 2, 3

«А сколько пишут и толкуют о воспитании! Между тем в слове Божием все оно определено несколькими словами. Возьмись только осуществлять предписанное, и воспитание само собой пойдет успешно к цели. Это Божий путь, но он не исключает путей человеческих – напротив, дает им направление и венчает успех. Когда же остается одно человеческое, тогда воспитание обыкновенно бывает недостаточно, с ущербом, а нередко и совсем извращает воспитываемых, затем дальше и жизнь вся идет криво. Где умножаются криво воспитанные, там и все общество более и более начинает кривиться и в жизни, и в воззрениях своих. Конец – всеобщее искривление: кто гнет в одну сторону, кто в другую» (святитель Феофан Затворник)[1].

Для детей представления о добре и зле связаны с понятиями правильно–неправильно, справедливо–несправедливо, позволительно или непозволительно. Понятия эти формируются воспитанием с момента рождения. Воспитанием человек обретает способность разумно управлять собой, своим поведением, понимать свои обязанности, он стремится проявлять лучшие человеческие качества, ставить цели и добиваться их.

Требования и ожидания взрослых устанавливают внешние формы проявления личности ребенка, одновременно формируя его представления о том, каким он должен быть. Если сначала усилия родителей и воспитателей заставляют детей быть хорошими и послушным, то затем, по мере взросления, у самих детей проявляется потребность воплощать в себе лучшие качества характера. Так, подростки, задавая вопрос психологу «Какой я?», надеются в ответ получить не психологическую характеристику, а оценку, насколько «я хорош и добр», чтобы меня ценили и уважали сверстники. Старшеклассников проблема человеческих качеств затрагивает еще глубже – «Что я за человек?» или – по-другому – «Далек ли я от идеала?».

Ф.М. Достоевский писал: «Я как-то слепо убежден, что нет такого подлеца и мерзавца в русском народе, который бы не знал, что он подл и мерзок, тогда как у других бывает так, что делает мерзость, да еще сам себя за нее похваливает, в принцип свою мерзость возводит, утверждает, что в ней-то и заключается l’ordre и свет цивилизации, и несчастный кончает тем, что верит тому искренне, слепо и даже честно. Нет, судите наш народ не по тому, что он есть, а по тому, чем он желал бы стать. А идеалы его сильны и святы…»[2].

Отечественная психология в советское время идеалом определяла личность, нацеленную на абсолютные качества – нравственные, профессиональные, душевные, среди которых – служение Отечеству, жертвенность в исполнении профессионального долга, в семейной жизни, в дружбе. Благодаря выстроенной идеологической поддержке в советском обществе идеал этот культивировался в школе, в комсомольских и пионерских организациях, широко транслировался в кино, в литературе и был жизнеспособен. Парадоксальным образом, будучи лишенным истинных духовных оснований, в психологическом смысле этот идеал был духовен. Основываясь на эмпирическом опыте, атеистическая наука констатировала необходимость нравственных устремлений человека, но не могла идти дальше этого, поскольку корень нравственности произрастал из веры человека в Бога.

Значимые западные теории личности строились исходя из психоаналитических понятий «супер-эго» и «эго-идеала» и полагали смысл человеческого идеала в гармонии между моральными требованиями, ожиданиями окружения и собственными потребностями. Разница в основных положениях отечественных психологов и зарубежных очевидна: наша школа ставила перед человеком задачу устремленности к абсолютному; зарубежные коллеги видели главное в продуктивной адаптации человека в обществе и его комфортном существовании.

Свободное и бесконтрольное нашествие идей и концепций западных психологов в последние десятилетия сломали выстроенную систему приоритетов в области воспитания и развития детей, в результате чего отечественные авторитеты подверглись сомнению, а западные лишь внесли сумятицу, не всегда находя достойное место и справедливую оценку.

Социальное переустройство общества, а вместе с ним реформа образования и инновации в воспитании незамедлительно отразились на формировании идеальных представлений детей. Если еще недавно на вопрос «Каким ты хочешь быть?» дети отвечали, перечисляя качества характера: ум, доброта, упорство в достижении целей, мужество, верность, честность, то в последние годы все чаще обозначается желаемый внешний облик вместе с качествами социальных достижений: престиж, успех, богатство, комфорт. Теперь за идеалом дети чаще обращаются не к душевным свойствам, а к внешним атрибутам самовыражения и успешности. Подмена произошла в приоритетах: и раньше дети хотели быть привлекательными, успешными, значимыми, но воспринятая ценность нравственных выборов становилась определяющей в путях человеческой и профессиональной жизни. Выбор приоритетов – выбор качества, глубины и осознанности жизни.

Умаление социальной значимости нравственных качеств в воспитании сказывается на нормальном развитии всей личности, поскольку внутренняя свобода человека таким образом попадает в жесткие рамки материальных приоритетов. «В человеке две противоположности, а сознание одно – личность человеческая. Характер этой личности определяется тем, на какую сторону она склоняется. Если она на стороне духа – будет человек духовен; если она на стороне плоти – будет человек плотян», – пишет святитель Феофан Затворник[3]. С этих позиций, современное состояние социума однозначно направляет выбор.

Психологический смысл воспитания заключается именно в развитии целостной личности ребенка, когда благодаря последовательному и осознанному воздействию родителей и педагогов у него формируются специфические «новообразования», являющиеся его собственной побудительной силой в отличие от внешнего принуждения. К такого рода новообразованиям относятся нравственные чувства, сознательно поставленные цели и намерения, убеждения – словом, все высшие системные образования, которые характеризуют личность[4].

«Собственная побудительная сила» – это и есть истинный плод воспитания, цель которого – сделать навык к добру естественным[5]. Сориентировать ребенка, каким он должен быть человеком, – начало дела; научить ребенка быть хорошим – задача значительно более трудная.

«Дух Святый знал, что трудно вести род человеческий к добродетели и что, по склонности к удовольствию, мы не радеем о правом пути», – писал святитель Василий Великий[6]. Воспитание детей требует строгости, принуждения и подчас суровых мер. Принудительность в воспитании неустранима, и вопрос может ставиться не о ее допустимости, а о ее границах[7]. Понять эти границы (смысл и задача педагогики), держать их в уме и сердце – самое важное, но и самое сложное в отношениях с детьми. Слова молитвы: «Господи, дай мне терпение принять то, что я не могу изменить, дай мне силы изменить то, что возможно, и дай мне мудрость научиться отличать первое от второго»[8], – выражают суть отношения к воспитательному процессу.

Бездумное воспитание в семьях приводит к двум крайностям: либо бесконечные претензии и недовольство детьми, что те все делают не так и почти всегда мешают, либо попустительство, безразличие к их поведению и воспитанию, а в итоге – обесценивание существования ребенка. К последнему можно отнести и избалованность детей, так как по сути это предоставление ребенка самому себе без ясных жизненных ориентиров и требований.

В повседневной практике главное условие здоровых отношений с детьми – способность родителей ясно формулировать свои требования, не перегружать детей излишним контролем и – самое существенное – быть постоянными и последовательными в своих позициях. Детям легче и проще, когда они точно знают, что от них ожидается, каковы должны быть рамки их поведения. Напряженность возникает, когда происходит путаница: либо «каждый день – новые правила», диктуемые непостоянством настроения взрослых или семейными неурядицами, либо у родителей и старших членов семьи разные мнения и разные требования. Если ребенок начинает путаться в том, что от него ждут, то, утратив понимание «правил игры», не знает, каким ему быть, и, пытаясь сохранить душевный комфорт и относительное внешнее благополучие, начинает моделировать поведение и учится манипулировать людьми в зависимости от собственной выгоды.

Когда воспитание разумно, а отношения в семье стабильны, у ребенка возрастает осознанная требовательность к себе и чувство ответственности, основывающиеся на желании быть одобренным родителями. Требовательность к себе – антипод чувству вины, комплексу неполноценности, рождаемому из безотчетного переживания, что требования родителей невозможно исполнить никогда. Для ребенка это значит, что он никчемный и ни на что не годный и, чтобы он ни делал, это не принесет ни удовлетворения ему самому, ни одобрения и похвалы родителей. Подобные переживания нарушают здоровое развитие личности ребенка, подрывают его веру в способность стать хорошим, нужным и любимым человеком.

Еще одна распространенная тенденция в воспитании – когда траектория поведения и жизни ребенка жестко выстроена родителями без учета его желаний, душевных особенностей, натуры. В общении и в требованиях к ребенку это выражается в подавлении его желаний и настаивании на своих, родительских: «Мама, почему я всегда должен делать то, что ты хочешь? А когда я прошу – ты не слушаешь!» Дети обычно следуют воле родителей, но позже, в подростковом и юношеском возрасте, наступает момент, когда сжатая пружина собственной воли и желаний распрямляется и подросток уже не способен разумно управлять собой, доводя потребность поступить «как хочется» до крайности.

Часто из самых лучших побуждений родители бывают подвержены страхам и опасениям, что ребенок проявит себя дурно или что в его поступках есть дурное намерение[9]. Сами того не подозревая, родители транслируют детям негативный сценарий развития, предполагая в них – своих детях – худшее. Всем известны фразы типа: «Я так и знала, что это случится!», что на языке ребенка означает: от него ничего хорошего не ждут. Пока ребенок не вырос, в его душе и сознании диапазон вариантов «каким быть» достаточно широк. И если от него ожидают дурного, он может в конце концов в душе своей с этим согласиться: «Раз я не способен на хорошее, буду плохим». Детям необходим своеобразный кредит доверия: вера родителей в силы и возможности ребенка заставляет и его самого тянуться к большему и к лучшему. Немало поучительных примеров описано в житийной литературе, в их числе – следующий случай: «Преподобный Силуан (Афонский) в юности впал в грех, и его отец сказал ему на следующий день: “Сынок, где ты был вчера, болело сердце мое”. Эти кроткие слова запали в душу его на всю жизнь»[10].

В нравственном воспитании детей есть нюансы и грани подмены смыслов, которые требуют родительской наблюдательности и скорее улавливаются сердцем, – часто то, что кажется мелочью, может привести к серьезным последствиям. Наглядным примером здесь может послужить сюжет фильма «Поворот винта»[11], поставленного по повести Генри Джеймса, где в образной форме повествуется, как зло вошло в жизнь детей, как неприметно оно совершало подмену правильного и правдивого на фальшивое и ложное, овладевая их душами и мыслями. Дети – мальчик и девочка – не совершают явно дурных поступков, они похожи на ангелов, их поведение и манеры почти безупречны. Глубокая мысль, заложенная в сюжете, заключается в том, что размывание рамок между добром и злом – само по себе уже зло, как и признание допустимости существования зла в жизни как возможного и даже естественного.

Пока ребенок растет, он нуждается в четких и ясно очерченных нравственных представлениях, составляющих ориентиры его жизни, поддерживающих его эмоциональный комфорт и душевную стабильность. Педагогика считалась и являлась самой консервативной, охранительной наукой, потому что заботилась не столько о соблюдении жестких принципов и правил воспитания, сколько об охране детского мира с его впечатлениями, понятиями, представлениями. И второе неизбежно связано с первым. Увы, в наше время основополагающими законами педагогики стали пренебрегать.

В школьной библиотеке заведующих воспитательной работой можно найти рекомендованную для использования книгу Д.В. Колесова «Болезни поведения. Воспитание здорового образа жизни». Автор книги предлагает учителям и родителям нужную информацию и профессиональные советы по воспитанию детей. В главе о полезных и вредных привычках рассматривается проблема детской и подростковой ипсации (или онанизма)[12]. Задавая вопрос: вредна ли ипсация сама по себе или нет? – автор убеждает читателя в том, что нет, не вредна, и заявляет: «Ипсация – не порок и не преступление, и к ней нельзя подходить с точки зрения только нравственных норм»[13]. Можно ли принять такое утверждение?

Одно дело – быть терпеливым и снисходительным к «проблемам роста», проявлять деликатность, корректность и понимание по поводу разных проблем, включая и указанную. Другое дело – давать «добро» на поступки и действия, исходя из неясных, а то и ложных представлений о возможной пользе здоровью или отмахиваясь фразами типа «так все делают» или «пусть так, зато мы сохраним нормальные отношения» и проч. Существует большая разница между тем, что ребенок или подросток делает по собственному произволению, зная, что нарушает правила, – и тем, что подобные поступки санкционируются, одобряются значимыми взрослыми. Пока ребенок знает, что его действия не одобряются родителями, пусть даже родители не высказывают этого словами, в нем сохраняется стимул к внутренней работе, к поиску того, как надо, как правильно, как лучше. В этом процессе заложен психологический резерв для развития личностного, путь к осознанию духовного. Человек не довольствуется реальностью, которая выстроена на фантомах, ложных или неточных представлениях, или, правильнее сказать, он – растущий человек – будет проверять, точно ли эта реальность его удовлетворяет. Под реальностью здесь следует понимать, прежде всего, его собственную жизнь и то, что ее наполняет.

В развитии тонких структур личности человека, в развитии его сознания и самосознания родители, воспитатели, учителя, их образ, их значение занимают вполне конкретное место – место самых строгих судий, которые определяют, хорошо ли и правильно ли дети говорят, поступают, живут. С психологической точки зрения, ответственность родителей и учителей – грамотно распорядиться этой ролью.

(Окончание следует.)

Людмила Бонюшкина

18 января 2013 г.

[1] Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день. По церковным чтениям. Из слова Божия. М., 1998. С. 218–219.
[2] Достоевский Ф.М. Дневник писателя. Избранные страницы. М., 1989. С. 143–144.
[3] Феофан Затворник, святитель. Мысли на каждый день. По церковным чтениям. Из слова Божия. С. 53.
[4] Божович Л.И. О культурно-исторической концепции Л.С. Выготского и ее значении для современных исследований психологии личности // Вопросы психологии. 1988. № 5. С. 108.
[5] «Был изучен процесс формирования у детей ответственности, прилежания, аккуратности. Выяснилось, что все эти качества формируются на основе усвоения определенных способов поведения. Однако обязательным условием при этом является наличие определенного мотива, побуждающего ребенка к овладению соответствующими формами поведения. Если же овладение осуществляется по мотиву, чуждому данному качеству (например из страха наказания, стремления к награде), у ребенка образуются необходимые умения, но не возникает соответствующее качество личности, и он не испытывает потребности вести себя согласно этому качеству. Поэтому, как только снимается контроль, ребенок перестает быть прилежным и ответственным. Наибольшую же устойчивость то или иное качество приобретает тогда, когда стремление к его обладанию включается в систему ценностей субъекта, то есть опосредствуется самыми высокими формами его мотивации» (Божович Л.И. О культурно-исторической концепции Л.С. Выготского).
[6] Василий Великий, святитель. Беседы на псалмы. М., 2000. С. 4.
[7] Зеньковский В.В. Принцип индивидуальности в психологии и педагогике // Зеньковский В.В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии. М., 1996. С. 219.
[8] Приписывается немецкому богослову Карлу Фридриху Этингеру.
[9] Психологи называют это явление негативными установками развития.
[10] Цит. по: Магдалина, монахиня. Мысли о детях в Православной Церкви сегодня. М., 1992. С. 15.
[11] «Поворот винта» (Великобритания–Франция, 1994. Мистическая драма).
[12] Колесов Д.В. Болезни поведения. Воспитание здорового образа жизни. М., 2002. С. 26–28.
[13] Там же. С. 28.
Православие.Ru рассчитывает на Вашу помощь!
Смотри также
О добре и зле. Часть 3 О добре и зле. Часть 3
Базовое отношение к миру
Людмила Бонюшкина
Дети воспринимают мир эмоционально. Пока ребенок мал, спектр его чувств и переживаний, их глубина и разнообразие, чрезвычайно велик. Если мир взрослых не дает живого, значимого отклика на потребности ребенка чувствовать и сопереживать, то эти способности в растущем человеке не развиваются, оставаясь невостребованными и нереализованными.
О добре и зле. Часть 2 О добре и зле. Часть 2
«Подавляемы множеством суетных образов»
Людмила Бонюшкина
Дети не могут отделить подлинную информацию от ложной, критически отнестись к источнику, в результате чего вся получаемая ими информация усваивается как рядоположенная. Младшие школьники, как показывают опросы, имеют весьма смешанную картину мира, в которой одновременно действуют силы эволюции, Бог, колдуны, инопланетяне и расположение планет.
Как достучаться до детской души? Как достучаться до детской души?
Юлия Аксенова
Подготовить душу ребенка, живущего в нецерковном окружении, к восприятию христианских истин, подвижничества помогают рассказы о героях, близких ему по времени, – например о героях Великой Отечественной войны. Их подвиги, да и просто страдания наших соотечественников в годы войны дают богатую пищу для размышлений юному человеку.
О дороге к храму повзрослевших детей, крепости семьи и добрых делах О дороге к храму повзрослевших детей, крепости семьи и добрых делах
Семейная жизнь в вопросах и ответах
Священник Павел Гумеров
Чтобы говорить с взрослым чадом о вере и «тянуть его в храм», нужно, чтобы у вас с ним были очень хорошие отношения. Взрослых детей очень важно заинтересовать духовными темами. Можно давать интересные книги, поехать всей семьей в монастырь, хотя бы на экскурсию, сходить в музей на выставку икон. Можно попросить помочь вам в каком-то хорошем деле: поработать для храма, например. Все это очень объединяет.
«Вам надо стать святыми! Для того, чтобы спасти свою дочь…» «Вам надо стать святыми! Для того, чтобы спасти свою дочь…»
Прот. Александр Торик
«Вам надо стать святыми! Для того, чтобы спасти свою дочь…» «Вам надо стать святыми! Для того, чтобы спасти свою дочь…»
Выступление в родительском клубе

Протоиерей Александр Торик
Наши близкие, родные в духовном плане часто бывают словно голы, босы, на морозе стоят, мерзнут в этой мирской жизни, жизни греховной, наполненной разрушительным духом мира сего. Мы их жалеем, хотим помочь. Но для того, чтобы помочь другому, надо что-то иметь самому. Невозможно дать другому то, чего нет у тебя.
Комментарии
Георгий18 января 2013, 17:08
Очень даже поучительно. Спаси Бог.
Здесь вы можете оставить к данной статье свой комментарий, не превышающий 700 символов. Все комментарии будут прочитаны редакцией портала Православие.Ru.
Войдите через FaceBook ВКонтакте Яндекс Mail.Ru Google или введите свои данные:
Ваше имя:
Ваш email:
Введите число, напечатанное на картинке

Осталось символов: 700

Подпишитесь на рассылку Православие.Ru

Рассылка выходит два раза в неделю:

  • В воскресенье — православный календарь на предстоящую неделю.
  • Новые книги издательства Сретенского монастыря.
  • Специальная рассылка к большим праздникам.
×