Меньше думать о еде!

Мы, православные, много пишем и говорим о посте. Пожалуй, не меньше, чем светская пресса – о похудении. Темы-то совершенно разные, но, как видно, крайне важные – и для нас, и для них. Однако понимаем ли мы точно и до конца, в чем состоит истинный пост? Лично для меня этот вопрос остается открытым… Есть немало интерпретаций, толкований, советов святых отцов и современных духовных наставников, которые воодушевляют. Но есть и те, которые вызывают недоумение или резкое, прямо-таки острое несогласие – и желание снова и снова искать ясности, верных акцентов в вопросе – в чем же состоит пост полезный, а не вредный для души?

Художник: Василий Андреевич Голынский

Что огорчает? Когда христиане до-тош-но следят, обсуждают и указывают друг другу (а порой и работникам светских точек общепита) на то, что можно есть в посту, а что нельзя! Неужто весь постный подвиг только в этом и состоит: как бы «не оскверниться» скоромной пищей?!

Вот о чем меньше всего хочется думать во время поста, так это о еде! Ясное дело, дисциплина и внимание к церковному Уставу нужны! Но за списком предписаний по составу постного меню как бы не забыть о другом: о том, что пост только как ряд ограничений в еде совершенно бесполезен для души без его второй – духовной – составляющей.

Так как же поститься по-настоящему? Чтобы это был период не банальной диеты, а время, прожитое с пользой для души? И как избежать вреда, связанного, например, с тщеславием, злостью или придирчивостью по отношению к ближним? Ведь сказал же Христос:

«Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Мф. 15, 11).

А язык так скор на осуждение, если кто-то рядом постится не так, как ты считаешь нужным!

Язык так скор на осуждение, если кто-то рядом постится не так, как ты считаешь нужным!

Сердце так спешит превознестись, если удается урезать свое меню до минимума.

А ум – так легок на самооправдание, если делаешь себе поблажки!..

Кроме этого, у каждого из нас разные физические силы, разная мера веры, решимости, разная степень дисциплинированности и выдержки. Иеромонах Агапий (Голуб), насельник Успенского Жировичского монастыря (Беларусь), в своей оригинальной статье «О посте для новичков» много говорит про эту разницу и указывает на особые негативные последствия неразумного поста:

«Если человек будет заставлять себя поститься, испытывая сильное внутреннее сопротивление (страх ослабеть; слишком сильная тяга к тому, от чего отказываешься, и проч.), то может родиться внутренний невротический конфликт между ‟надо” и ‟не способен/не хочу‟. И этот конфликт в самом деле подорвет организм, приведет в расстройство психику».

Однако в любом случае пост – это ограничение себя в чем-то. В чем? Могут же быть и другие ограничения, кроме как в меню: сократить развлечения, отдых, удовольствия, то есть упражнять свою силу воли, учить душу быть сильнее тела, его желаний и привычек, ставить духовное выше телесного.

Стоит взглянуть на пост с другой стороны: воздержание в еде – это средство, а не цель. Думаю, все замечали, что на сытый желудок трудно думать о святом и возвышенном. А легкий, постный рацион помогает нам быть... более легкими на подъем, что ли. Быть более способными к духовному труду.

Важнее душу свою беречь от зла, ведь оно и только оно по-настоящему оскверняет ее!

Если воздержание – не цель, а средство, то не так важно придирчиво контролировать ингредиенты пищи, приобретенной в магазине или кафе, – постные они или нет. Гораздо важнее внимательно, без жалости к себе, искать нечистые «ингредиенты» грехов и страстей в своей душе. Важнее душу свою беречь от зла, ведь оно и только оно по-настоящему оскверняет ее!

Время поста можно использовать для осознания самого себя – каков я есть на данный момент своей жизни, что во мне мешает жить по Правде Божией, что во мне испорчено и подлежит исправлению, исцелению.

Пост – время для осознания и поиска перемен в душе (метанойи, катарсиса), ее роста, время внутренней, духовной подготовки к празднику, которому предшествует тот или иной пост.

Важны усилие, труд и добрые дела, которые мы совершаем, готовясь к Рождеству, Пасхе или Успению. Важно, ради чего мы постимся, с какими мыслями и чувствами проживаем каждый день поста. Очень тронул один гениально простой совет иеромонаха Агапия (Голуба):

«Ведь, например, посуду можно мыть с раздражением: отвлекает от молитвы, заполняет жизнь суетой. А можно: ‟Господи, спасибо Тебе, что есть что мыть, после чего мыть, после кого мыть, и есть кому мыть – я есть, я – как самосознающая личность, как образ Твой!”».

Казалось бы, что за бытовое, упрощенное богословие? Но через него автор неожиданно ведет нашу мысль гораздо дальше и глубже:

«Ведь благодарение – это то, что помогает выйти из своего эгоцентризма и открывает навстречу подлинной любви. Благодарение находится в центре главного богослужения – литургии – и должно быть в центре жизни христианина. В благодарении мы учимся принимать себя, семью, таланты и способности, мир не в качестве саморазумеющейся данности и самоцели, а как дары Бога. Дары не за что-то, а ‟просто”, по любви. И мы учимся эти дары использовать для раскрытия своих потенциалов навстречу Богу, для раскрытия в себе Его образа и подобия, для преображения мира».

Научиться благодарить, жить с благодарностью… Пробовали? Как часто в течение одного-единственного дня ловишь себя на недовольстве, сожалении, огорчении – и не только по поводу мытья посуды? Не только...

Добавлю из собственного опыта: даже одна мысль «идет пост» может быть очень плодотворной! Этой мыслью можно понуждать себя отвлекаться от суеты, бытовых забот.

Идет пост – и можно чаще вспоминать о Боге, молиться, размышлять о духовных предметах, просить у Бога прощения за свои слабости, обиды, ошибки.

Идет пост – и значит, я должен быть еще великодушнее, еще внимательнее к ближним, ко всем – и постящимся, и не постящимся.

Конечно, нужно читать замечательные размышления о посте подвижников древности. Но все же более понятны и близки нашему сердцу слова наших современников – нынешних авторитетных богословов и проповедников: например, епископа Афанасия (Евтича), протопресвитера Александра Шмемана, Митрополита Сурожского Антония (Блума). Эти драгоценные плоды духовной мудрости «и опыт, сын ошибок трудных» помогают во время постного воздержания гораздо меньше зацикливаться на мыслях о том, что съесть можно, а что не стоит, и больше думать о главном – о Боге.

Ведь хочется проживать время поста не с чувством, что исполняешь некую повинность или зарабатываешь «плюсики» для ведомости в «небесной канцелярии». Хочется совершать усилие поста не потому, что так велит церковный Устав, а потому, что так велит душа, которая скучает о Господе и испытывает голод по общению с Ним.

***

«…Пост – не борьба против плоти как создания Божия, ведь и Христос имел плоть, и в Причастии – Его Плоть, но это борьба против извращенности этой плоти. И каждый из нас может почувствовать, что если не владеет человек собой и своим телом, то становится рабом пищи или пития или какого-нибудь другого удовольствия. Вещь начинает владеть человеком, а не человек вещью».

«Христианин, который кается, идет к Исповеди, практикует пост. Но надо в этом смысле поститься, а не просто ради обязательности или ради того, чтобы заслужить у Бога награду, венец, думая, что это жертва Богу. Никакая жертва по библейскому пониманию, которая ищет награды, не является жертвой, а просто работой, которая ищет свою плату».

«Заповедь Божия состояла не в том, чтобы запретить Адаму съесть этот плод, как будто он опасный, этот плод, а чтобы Адам мог дисциплинировать себя, ставить на путь подвига – подвига свободы и подвига любви».

Епископ Афанасий (Евтич)

«В конечном счете пост состоит в одном: в том, чтобы испытать голод, алкать, и это значит – достичь предела той жизни в нас, что зависит всецело от пищи, и, взалкав, открыть, что эта зависимость не есть последняя истина о человеке, что сам голод есть прежде всего духовное состояние и что на последней глубине своей он есть алкание Бога».

Протопресвитер Александр Шмеман, из книги «Великий пост»