О жизненном и творческом подвиге Леонида Бородина

Леонид Иванович Бородин

Леонид Иванович Бородин легко помещается в контекст того, что Георгий Владимов назвал когда-то «литературой нравственного сопротивления»: отбывший почти 11 лет в советских лагерях за участие в подпольной христианской организации, он оставил читателям книги удивительной силы. Это романы «Расставание» и «Божеполье», повести «Ловушка для Адама» и «Третья правда», историческое прозаическое произведение «Царица смуты» и автобиографию «Без выбора». Мастер изящного литературного языка, он испытал влияние «деревенской» прозы Астафьева и Распутина, а также городских повестей Юрия Трифонова. Описывая терзания и метания русского интеллигента, Бородин предлагал читателям возможность погрузиться в сложные рефлексивные переживания, богоискательство, поданные на фоне меняющихся эпох.

Начав писать во Владимирской тюрьме во время первого срока, Леонид Иванович многие свои произведения опубликовал за рубежом, ибо в СССР они просто не могли выйти из-за мощной христианской составляющей. Так, первое его крупное произведение «Повесть странного времени» описывало пульсацию исторической памяти, нежелание предавать забвению преступления прошлого: в ней сын губит по незнанию своего отца, и жизнь оказывается поломанной решительно у всех персонажей. Герои Бородина задаются вопросами – зачем они живут, есть ли Бог, что может дать человеку Церковь, как сопротивляться безбожной власти в условиях тотальной слежки и контроля.

Герои Бородина задаются вопросами – зачем они живут, есть ли Бог, что может дать человеку Церковь

В моем любимом сочинении Бородина – романе «Расставание», прочитанном за день – автор описывает метания московского интеллигента, желающего порвать с окружением и жениться на дочери сельского священника, однако инерция прошлой жизни не позволяет ему это сделать. Диссидентский круг общения, борьба между собой либералов и патриотов, раздор в отдельно взятой семье, где отец – марксист и университетский преподаватель, а мать и сестра – диссиденты, ведут героя к принятию себя и своих внутренних противоречий. Позже в автобиографии «Без выбора» Бородин опишет уже под своими именами деятелей диссидентского движения, покажет разлад между западниками и патриотами, попытается ответить на вопрос, почему СССР разрушился и кто в этом виноват.

Сам будучи русским патриотом и православным христианином, Леонид Иванович Бородин никого в своих книгах не осуждает, но ведет бурную дискуссию с оппонентами: официальным марксизмом, с одной стороны, и либерализмом – с другой. Причины гибели СССР видятся ему в двоемыслии и двоедушии советских людей, нежелании большинства из них быть цельными личностями и отстаивать свои убеждения, вплоть до уголовного преследования. Так, в романе «Божеполье» партийный функционер в годы Перестройки тщетно пытается понять, что происходит и как прошла его жизнь, ищет точку опоры в прошлом, находя вместо нее засасывающую воронку конформизма и карьеризма.

Леонид Бородин, чтобы он ни писал, всегда исследовал точки соприкосновения личного и общественного, внутреннего и внешнего: так, в блестяще стилизованной под древнюю литературу повести «Царица смуты» автор рассматривает судьбу Марины Мнишек после воцарения на престоле Михаила Романова. Читая эту мастерски написанную небольшую повесть, мы задаемся вопросом, почему многие политические деятели, даже несущие откровенное зло своей стране, так уверены порой в своей избранности Богом. Марина Мнишек нисколько не сомневается в том, что она – орудие Бога в борьбе с несправедливостью, и откровенно использует окружающих ее людей как средства к достижению своих целей. Такое состояние на святоотеческом языке называется «прелестью», и опасно оно, прежде всего, тем, что человеку очень трудно без внешнего вмешательства понять, что он ошибается.

В повести «Третья правда», быть может, самом известном произведении Бородина, его герои, почти как персонажи «деревенщиков», живя в тайге, вдалеке от больших городов, бьются над вопросами – где истина, а где ложь. Главный герой повести – Андриан Селиванов – уверен, что, помимо «правды» власти и «правды» оппозиции, есть еще его собственная – третья – «правда», заключающаяся в возможности жить и работать вне конфликтов современности. Однако, как показывает автор, правда может быть только одна, и заключается она в нравственном сопротивлении лжи. В своей самой концептуально сложной повести «Ловушка для Адама», не лишенной некоей абстрактной схематичности, Бородин исследует механизмы распространения греха изнутри человеческой личности вовне. Личный грех инфицирует окружающих, становится началом всеобщей катастрофы.

Герои Бородина – почти всегда интеллигенты, обремененные избыточной саморефлексией, часто это не люди дела, которым крайне сложно решиться на поступок, тем более – изменить свою жизнь. В романе «Расставание», ведя ожесточенную дискуссию со своим либеральным окружением, герой так и не сможет в итоге решиться на радикальные перемены в своей жизни, увязнув в болтовне. В своей автобиографии «Без выбора» Бородин, в жизни сменивший множество профессий, от шахтера до учителя, демонстрирует себя как нетипичного интеллигента – человека дела, для которого судьба страны важнее личных пристрастий. Лично знакомый с Солженицыным, Шафаревичем и Глазуновым, автор показывает, как немногочисленны были в диссидентском кругу настоящие патриоты.

Не сменивший идеологический окрас в 1990-е на тоскующего по СССР левого «патриота», в отличие от многих своих знакомых, Бородин остался убежденным антикоммунистом, при этом государственником и антилибералом. В автобиографии он не только рассказывает о своей жизни на воле и в тюрьме, но и ведет полемику с оппонентами, убедительно доказывая, что уже в 1960-е создатели ВСХСОН (той социал-христианской политической организации, в которую он входил) предвидели крушение социализма и предлагали реальную альтернативу через «христианизацию политики, христианизацию экономики, христианизацию культуры». Сев во второй раз в 1982-м году за публикацию своих произведений на Западе – уже на 15 лет, – Бородин был освобожден в 1987-м году на волне гласности, но уже тогда он видел, что Перестройка – не улучшение строя, а его крушение.

Через 6 лет после освобождения он выпускает в печать роман «Божеполье» – наверное, самый удивительно точный портрет обрушения страны, который мне когда-либо приходилось читать. К сожалению, после «Царицы смуты», вышедшей в свет в 1996-м году, Бородин на написал больше крупных прозаических вещей, но и то, что было им написано за 30 лет, и по сей день впечатляет. Леонид Иванович Бородин был не только мужественным человеком, готовым идти за свои убеждения до конца, хоть на плаху, но и очень талантливым писателем, настоящим виртуозом русского языка, так что впору говорить не только о жизненном его подвиге, но и о творческом.

Имя Леонида Ивановича Бородина почти неизвестно большинству читателей. Это очень прискорбно, ведь оно достойно занять место в ряду лучших прозаиков ХХ века

В годы, когда наша литература была брошена на растерзание ушлым постмодернистам, Бородин остался верен принципам реализма, понятным рядовому читателю. Сейчас просто необходимо прочитать впервые или перечитать его «Третью правду» и «Божеполье», «Ловушку для Адама» и «Расставание», «Царицу смуты» и «Без выбора». Уверяю вас, вы не просто насладитесь великолепным русским языком, но и задумаетесь над вечными вопросами, и проникнетесь сочувствием к родной стране. К сожалению, последний подготовленный Леонидом Ивановичем сборник рассказов, вышедший уже после его смерти, так и не был распродан, хотя тираж его составлял всего полторы тысячи экземпляров. Зато в 2013-м году журналом «Москва», в котором он работал, было выпущено полное семитомное собрание его сочинений.

Подводя итоги, скажу, что всего за 3 недели автор этих строк прочитал корпус основных его произведений – и был обескуражен тем, что имя Леонида Ивановича Бородина почти неизвестно большинству читателей. Это очень прискорбно, ведь оно вполне достойно занять место в ряду лучших наших прозаиков ХХ века. Сейчас, когда общественно-политическая смута 1990-х позади, и, надеюсь, надолго, пора прочесть книги этого выдающегося человека и писателя. Поверьте, там есть чему поучиться.