Притча о самом главном

Мытарь и фарисей. Елисаветградское Евангелие. Конец XVI в.

За три недели до начала Великого поста Святая Церковь предлагает нашему вниманию евангельскую притчу о мытаре и фарисее (Лк. 18:10–14). Это не случайно. Пост – это время усиленной духовной работы, «весна духовная». И Церковь, как мудрая мать, с самого начала подготовки указывает нам на самое главное, на то, с чего необходимо начинать любое духовное делание, на корень всей духовной жизни.

Внешнее и внутреннее

Два человека вошли в храм помолиться. Фарисей – благочестивый, ревностный исполнитель закона, строгий постник, щедрый благотворитель. И мытарь – сборщик налогов, презираемый всеми как грешник и предатель народа. Фарисей в молитве благодарит Бога за свои добродетели и с презрением отзывается о других. Мытарь же, не смея даже поднять глаз к небу, лишь бьет себя в грудь и шепчет: «Боже! будь милостив ко мне, грешному!».

И вот поразительный итог, который выносит Сам Христос: мытарь пошел в дом свой «более оправданным», нежели фарисей. Почему? Потому что для Бога важнее и ценнее не внешние дела, а внутреннее состояние души. Именно внутреннее расположение сердца придает цену внешним поступкам, делает их спасительными или гибельными. Мытарь был оправдан, прощен и утешен, потому что в его сердце жило смирение. Фарисей же был осужден и поставлен Богом ниже мытаря, потому что в его сердце гнездилась гордыня, превозношение над другими, хотя и искусно маскируемое формальным благодарением Богу.

Духовный закон

Здесь открывается непреложный духовный закон: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). Или, как сказано в завершении притчи: «Ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18:14). Возвысит или унизит – Бог. Это Его суд, Его мерило.

Гордыня: замкнутость для Бога

Человек, наполненный собой, не оставляет в своей душе места для благодати

Гордыня замыкает человека на самом себе, делает его духовно глухим и слепым, закрытым для Бога. Человек, наполненный собой, не оставляет в своей душе места для благодати. Смирение же, напротив, размыкает, сокрушает стены эго, открывает человека Богу. Поэтому только смиренному сердцу Бог и дает Свою благодать, потому что только оно способно ее принять, как пустой сосуд готов вместить в себя воду.

Корень всех зол

Гордыня – это начало и корень всех грехов, сама суть зла. А зло – это противление Богу, Его святой воле. Первым согрешил гордостью Денница – самый светлый ангел, который возжелал не служить Богу, а самому стать богом, чтобы ему служили. Сатанинская гордыня – это восстание против Творца, стремление занять Его место, самообожение. Этой же гордыней были искушены и первые люди: «будете, как боги» (Быт. 3:5). Все остальные грехи – лишь следствия этого самого первого и главного. Конец пути гордыни – духовная смерть, вечная погибель, адские муки.

Корень всех добродетелей и цена дел

Начало же и корень всех добродетелей, истинного добра – это смирение. Только оно соединяет нас с Богом. Но здесь важно не впасть в другую крайность. Никоим образом притча не учит, что добрые дела, посты, молитвы и милостыня не важны. Апостол Иаков предупреждает: «вера без дел мертва» (Иак. 2:26). Так же мертвы и дела без веры и любви.

Весь смысл притчи в том, что всякое доброе дело только тогда становится истинно добрым в очах Божиих, когда оно вдохновлено смирением и любовью к Богу и ближнему. Именно поэтому Святая Церковь в своих песнопениях Недели о мытаре и фарисее призывает нас: «Фарисеевы добродетели потщимся подражати, и поревновати мытареву смирению, во обою ненавидяще безместное мнение, и пагубу падений» – то есть будем бегать фарисейской гордости, а научимся у мытаря высокой речи смиренной.

Без фундамента смирения самые красивые стены дел рухнут от первого же духовного ветра

Только в соединении праведного, смиренного сердца и праведных дел – спасение. Смирение – это фундамент здания нашей духовной жизни. Добрые дела, послушание заповедям, молитва и пост – это стены дома праведности. А благодать Божия, подаваемая смиренному сердцу, – его венец и защитная кровля. Без фундамента смирения самые красивые стены дел рухнут от первого же духовного ветра. Но и один голый фундамент – еще не дом, в котором можно жить вечно.

Духовный подвиг и смирение

Пост – это школа такого соединения. Мы ограничиваем себя в пище, увеличиваем молитву, творим милостыни не для того, чтобы, подобно фарисею, поставить себе это в заслугу, а для того, чтобы через внешнее делание уврачевать внутреннее, сокрушить гордыню и возрастить в сердце смирение. Дела без смирения ведут к прелести. Мнимое смирение без дел – к расслабленности и лукавству.

Бог – не бухгалтер, подсчитывающий грехи и заслуги. Он – любящий Отец, жаждущий искренней и смиренной любви от Своих детей. Поэтому Он и оправдывает кающегося мытаря, и вводит в рай распятого одесную разбойника, лишь сказавшего: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем». Он смотрит не на количество дел, а на качество сердца, из которого рождаются дела.

Замкнутый круг гордыни

Гордыня – это замкнутый круг, змея, кусающая себя за хвост. Ее этапы: самолюбие (внутри) → самоутверждение (вовне) → столкновение с другими → страдание → самооправдание и осуждение других → и вновь усилившееся самолюбие. Гордые люди ходят по этому мучительному кругу, как каторжники, и конец этого пути – гибель.

Выход из круга

Но в этом круге есть слабое место, где его можно разорвать. Это – страдание. В момент боли, обиды, немощи гордый человек задает роковые вопросы: «За что? Кто виноват?». Гордыня шепчет: «Виноваты другие, это несправедливо!». Но здесь же открывается и дверь к свободе. Если человек найдет в себе силы дать иной ответ: «Я сам во всем виноват, я достоин этого по грехам моим» – это и будет началом спасительного смирения.

Прямой путь смирения

Смирение – прямая противоположность гордыни. Если гордыня – это порочный круг, увлекающий в бездну, то смирение – это прямая дорога, ведущая вверх, к Небу. Ее этапы: чувство вины и раскаяние → самоосуждение и покаяние перед Богом → самоотречение и служение ближним → мир с Богом и людьми → блаженство и благодать. Гордые заточают себя в крепости своего «я», а смиренные раскрывают свои сердца, делаясь храмами Святого Духа.

Смиренный обвиняет себя, а не других, любит Бога и ближних больше себя, служит другим, а не требует служения себе. Такого человека невозможно по-настоящему обидеть или оскорбить, ибо он всех любит, всем благословения желает, за всех молится. У него нет врагов. Смиренный – всегда миротворец. Он живет в мире с Богом, с собой, с ближними и со всем творением. В этом состоянии он преисполняется Божественной благодати и вкушает уже здесь, на земле, начаток вечного блаженства.

***

Вступая на поприще подготовки к Великому посту, зададим же себе вопрос: на чьей стороне находимся мы в этой притче? Не превратилось ли наше внешнее благочестие в фарисейскую уверенность в своей правоте? Не забыли ли мы, что главное – это наше сокрушенное и смиренное сердце, без которого все наши подвиги – ничто?

Будем же просить у Господа дарования истинного смирения, чтобы строить дом нашей души на прочном камне, а не на песке самодовольства

Будем же просить у Господа дарования истинного смирения, чтобы строить дом нашей души на прочном камне, а не на песке самодовольства. И тогда, украшая этот дом добрыми делами, вдохновленными любовью, мы сподобимся услышать в конце нашего земного пути милостивый глас Спасителя: «Ныне же будешь со Мною в Раю».