Терпеливая резкость христиан

Иногда человек попадает в обстоятельства, когда он не должен мешать другому разобраться с искушениями. Это не страусиный страх, не лень, не жестокосердие или безразличие. Это тот случай, когда ты должен предоставить человеку возможность сделать выбор навстречу Богу. Молиться за него – обязательно, но лезть с советами, бить по рукам: «А я тебе говорю: надо так!» – ни в коем случае.

А бывают случаи, когда требуется реакция стремительная и гневная. В хорошем, конечно, смысле. В христианском. Давайте сравним.

«Мужик, ты забыл печенье»

Старик-нищий. Художник: Фёдор Бронников, 1869 г.

Дмитрий, добрый приятель из Севастополя, рассказывает:

– Ничуть не пожалел, что постоял незаметно в сторонке. Просто смотрел и молился. Надо сказать, так горячо и настолько искренне, что физически прямо молитву чувствовал. Захожу в магазин с утра пораньше – то ли кофе нужно было купить, то ли еще чего, уж не помню. Нравятся мне такие магазинчики: маленькие, уютные, все друг друга знают, купить можно все – от гвоздей до варенья, и никакой тебе не супермаркет, а обычный человеческий магазин. Небольшая очередь, приветливая девчонка-продавщица, весеннее утро, ветерок – благодать черноморская.

Передо мной стоит бедный дядька. Не опустившийся до пьянки нищий, а именно бедный дядька. Я его несколько раз у храма видел, как он, смущаясь, просил подаяния. Стоит в лавке, деньги на ладони грустно пересчитывает. Меня не заметил, думает, что последний в очереди – он. Быстро настал его черед, он протягивает деньги и просит пачку печенья. Девчонка смотрит, говорит, улыбаясь: «Ой, у вас не хватает! Простите, я сейчас». И быстро куда-то отходит от витрины, в свой закуток для сотрудников, наверное. А бедняк стоит, не уходит, меня не видит, повторяю. Смотрит на ладонь с мелочью, на выложенную пачку печенья – и вздыхает. И я вижу, какая в нем происходит борьба. Схвати он сейчас эту пачку и выбеги из лавки – ну, спишут на девчонку недостачу, но он-то эти свои печенюшки получит. Куда уж проще и быстрее. Чувствую: не имею права шевельнуться – дядька сам должен бороться с искушением. Как мышь, притаился. Кашляни я, хмыкни, скажи хоть слово – ну, уйдет он без ответа на вопрос, который, похоже, Бог ему задает. И вот уже рука тянется к этой несчастной пачке. Такая меня немая боль пронзила: «Вот так и Христос на нас, наверное, смотрит, когда мы какую-нибудь гадость делаем: с болью». Вдруг бедняк этот руку отдергивает, и я слышу, как он сам себе шепчет:

– Нет! Не по совести.

Сгорбился, пошел к выходу, повернул направо куда-то. Тут девчонка прибежала:

– Ой, а где этот дядька? Ушел. Ну, ладно. Вам что дать?

– А дайте мне, – отвечаю, – кофе… и, это, пачку печенья тоже!

Улыбнулась, выдала все это дело. Надеюсь, успел поблагодарить – вылетел стремглав из лавки, ищу этого мужика. Во-он идет. Догоняю, по плечу хлопаю, тот аж подпрыгнул от испуга:

– Слышь, ты забыл печенье-то свое! Бери-бери.

– А ты откуда знаешь?

– Да мало ли. Бери, говорю. Да: спасибо тебе

– Мне?! За что?!

– За победу.

– Какую еще победу?!

– Над собой. Спасибо, мужик!

Не знаю, что он обо мне подумал, может, решил, что я сдвинулся с утра пораньше. А я и правда был как сдвинутый: иду, улыбаюсь как этот самый, народ оглядывается, а мне петь от радости охота: своими глазами только что видел победу Христа в отдельно взятом человеческом сердце. Вроде и маленькая победа, а радости много. Такие наши севастопольские радости. Иногда тихие, незаметные. Даже, можно сказать, скромные.

За деньги – душу?! Ага, щас!

Но иногда радость бывает не очень скромной. С выражениями. Когда требуется стремительная, резкая и в хорошем смысле гневная реакция. И не осудишь. Тот же Севастополь может похвастаться. Таня, например, переехала сюда, сменив очень престижную, как сейчас выражаются, работу с неприлично высоким доходом на гораздо более скромную. «Но более достойную, – говорит она. – Иначе – капец».

«Капец» был таким. Татьяна на отсутствие денег не жаловалась: работала в каком-то влиятельном продюсерском центре, устраивала по стране и зарубежью выступления, концерты всяких модных артистов-музыкантов. Работе помогал задорный и «пробивной» характер, умение быстро находить общий язык с людьми, доброжелательность, а также способность решить, казалось, самые запутанные, самые сложные вопросы – будь то организационного или личностного характера. Ценили высоко – высоко и оплачивали. Через какое-то время руководство обратилось к Татьяне с предложением пойти на новый пост, гораздо более высокий. Денег куры не клюют – только вперед:

– Тебе, с твоими способностями, только «наверх», ты ж не какая-то там колхозница, да, Таня?

Та обомлела от комплиментов и ошалела от названной суммы оклада, не говоря уж о сопутствующих должности источниках дохода. Но что-то заставило призадуматься: не просто ведь так делают такие предложения. Оказалась права.

Сделай «каминг-аут», Танюша, чего тебе стоит? Заяви, что ты – лесбиянка, и вперед. Ну, так принято в наших творческих кругах

– Понимаешь, Танечка, в наших руководящих творческих кругах так принято, чтобы их участники были, э-э, небинарными персонами. Сделай «каминг-аут», Танюша, чего тебе стоит? Заяви, что ты – лесбиянка, и вперед. Ну, так принято в наших творческих кругах.

Танечка, повторяю, обладает характером задорным и решительным. В этом случае и задор, и решительность, а также необходимый вокабуляр оказались востребованными.

– Ах ты ж скотина-жаба-извращуга! Развели «голубятню»! – неслось по коридорам небинарного заведения. – Да я ж тебя… – ломались стулья, бились мониторы, летели в угол принтеры и прочая оргтехника.

Неплохо завершилась планерка, в общем. Общий язык Таня не нашла. О чем не жалеет:

– Не особо и искала. Бросила я эту работу, слава Богу. Да и какая это работа, если у тебя честь отнять хотят?! Что – деньги? За деньги – душу? Ага, щас.

Перебралась в Севастополь, занялась организацией путешествий по полуострову. Частные паломничества, поездки, экскурсии – чего-чего, а без дела не сидит. Сейчас активно помогает бедным и инвалидам – особенно тем, кто пострадал от войны. Мы и познакомились-то с ней в Херсонской области, куда Таня привезла гуманитарную помощь и ухаживала за больными. Которые, оказывается, умеют очень хорошо смеяться и улыбаться, когда с ними разговаривает Таня. С ними-то она общий язык находит стремительно.

Получается, иногда человек не должен торопиться предпринимать что-то, как в случае с покупателем печенья. А иногда имеет смысл поступать быстро и решительно, как в случае со сменой работы и места жительства Тани. Главное – не перепутать. Рассуждение – штука важная.