Протоиерей Игорь Прекуп: «На Пасху я почувствовал, словно Бог заботливо укутал меня теплым пледом»

Протоиерей Игорь Прекуп, сверхштатный клирик Таллинского собора во имя благоверного князя Александра Невского (Эстония), рассказывает о празднике праздников – Светлом Христовом Воскресении.

Протоиерей Игорь Прекуп. Фото: prilukicerkov.by

– Почему Пасха называется праздником праздников и торжеством из торжеств? Чем она отличается от других православных праздников?

– Пасха – другое название праздника Светлого Христова Воскресения. Впрочем, интересно отметить, что в древности Пасхой назывался другой день, когда Церковь вспоминала не воскресение Христово, а Его распятие. Ведь пасхальный ягненок в Ветхом Завете как прообраз Спасителя – это жертвенное животное, а ветхозаветная Пасха – акт жертвоприношения накануне исхода из Египта, жертвоприношения, совершенного в ту ночь, когда ангел-губитель прошел по всей стране, по всем домам, по всем семьям; в ночь, когда во всех семьях умерли первенцы. По всему Египту, во всех его домах, за исключением домов, косяки дверей которых были помазаны жертвенной кровью пасхального ягненка – домов, в которых все участвовали в Пасхе, приготовившись, по слову Божию, к тому, чтобы встать и отправиться, куда поведет их Сущий (так переводится Имя, которое открыл Бог Моисею; предположительное звучание – Ягве; Он Тот, Кто есть, Кто имеет бытие в Себе Самом – в отличие от всего сотворенного Им мира).

Это не просто самый главный христианский праздник, но особый праздник. Апостол Павел в Первом послании к Коринфянам говорит:

«…Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша. <…> Вы еще во грехах ваших. <…> Но Христос воскрес из мертвых, первенец из умерших» (1 Кор. 15: 13–20).

Все бессмысленно, если Христос не воскрес!

Все бессмысленно, если Христос не воскрес! И Его Воплощение, которое свт. Иоанн Златоуст почитает как чудо более великое, чем сотворение мира, и Его Крестная Жертва, которой мы искуплены, – все бессмысленно, если не венчается Его Воскресением, открывающим путь нашему совоскресению Ему из мертвых, если захотим родиться в Нем и понести вслед Ему свой крест! Все события и лица христианской истории, которым посвящены церковные праздники, – все «запитано» на Воскресении Христовом. Потому Пасха – над всеми прочими праздниками, отсюда и превосходство торжества этого праздника.

– В советское время, когда Рождество Христово заменили Новым годом, храмы были закрыты, о Пасхе все равно знали все. Но, к сожалению, празднование было чисто «пищевым». Как думаете, чем это было вызвано?

– Ну, во-первых, Рождество Христово в «глубинном народе» отмечали и в советское время. Вопрос, конечно, как. Аналогично «гастрономическому» празднованию Пасхи, Рождество отмечалось колядками, духовный смысл которых зачастую перекрывался практическим интересом, и «традиционными» гаданиями. Мало кто ставил в центр церковно-богослужебный компонент. Праздник не то чтобы заменили Новым годом (он и до советской власти праздновался), а, скорее, компенсировали потребность в нем.

Кафедральный собор Александра Невского, 18 августа 1920 г. Фото: sobory.ru

Во-вторых, надо иметь в виду, что в Православной Церкви Светлое Христово Воскресение, по вышеупомянутым причинам, всегда почиталось выше Рождества Христова.

Ну, а что касается веры и знаний, то ни в том, ни в другом случае их не было. «Красивые традиции», «радостные праздники», «наша народная культура», «наши корни», «уважение к предкам» и т.п. Все. И не сказать, что за последние почти 40 лет после начала «религиозной оттепели», за все годы пресловутого «духовного возрождения», что-то принципиально изменилось. Да, стало намного больше людей, для которых церковные праздники, в особенности Пасха, стали ценны именно своей духовной составляющей, кто празднует осмысленно, целостно, ставя в центр всевозможных традиционных обрядов и обычаев Бога, Пресвятую Богородицу, святых и значимые события, но большинство «отмечающих» не в состоянии связать двух слов о сути праздника.

Например, если отвлечься от Пасхи, ее куличей и яиц, вспомним другой праздник: память 40 мучеников Севастийских. Традиция печь на этот день «жаворонков» никуда не исчезала в советское время. Ну вот, миновало безбожное лихолетье – и что? Многие ли из тех, кто их печет, угощает и поглощает, что-то знают об этих мучениках?

Центральный придел собора. Фото 1941 г. Фото с аукциона e-bay.de

Остается только руками развести? Нет, не думаю. Надо трудиться над просвещением людей, в первую очередь тех, кто считает себя православным, а из них – тех, кто порог храма переступает хотя бы в такие «обрядово-значимые» дни. Чтобы, если уж они аж настолько верующие, пусть хоть какое-то представление о своей вере имеют.

– Каково ваше самое яркое воспоминание о Пасхе?

Я свидетель того, как менялось празднование Пасхи: от полузакрытых мероприятий до открытых крестных ходов

– Трудно сказать. Наверное, каждое празднование Пасхи для меня – это исключительно значимое событие, которое очень глубоко переживается. Причем спешу отметить, что я свидетель того, как менялось празднование Пасхи: от полузакрытых мероприятий, когда церкви ограждались милицейско-дружинническими кордонами (в Таллине еще курсантов мореходного училища привлекали), а некоторые молодые мужчины, чтобы пройти в храм, «не привлекая внимания санитаров», надевали на головы платки, до открытых крестных ходов не только в саму Пасху, но и на Светлой седмице, и не только вокруг храма, но намного масштабнее, не говоря уже о сопутствующих культурных мероприятиях в городах и весях.

Наверное, для меня все же наиболее ярким воспоминанием было мое первое участие в пасхальном богослужении, по-моему, году где-то в 1987-м. Пришел-то я к вере несколькими годами ранее, но на Пасху в храм до того не приходил. Я и на воскресные службы первые пару лет не ходил из-за нелюбви к массовым скоплениям людей (это в 1980-е годы «массовые», ага), а уж в наиболее «популярные» праздники тем более. Но как-то одна добрая душа покачала головой и мягко сказала: «На воскресные службы надо ходить». Я неожиданно вдруг проникся этими простыми словами. И оказалось, что, с Божией помощью, привычно переживаемый при большом скоплении людей дискомфорт с подозрением на охлофобию не то чтобы совершенно исчезает в храме, но изрядно компенсируется.

Собор во имя благоверного князя Александра Невского. Таллин, Эстония. Фото: wikipedia.org

Так вот, вернемся к тому первому пасхальному богослужению в моей жизни. Меня тогда поразило, каким образом я реагирую на то, что, как я тогда осознавал, должно было меня не просто раздражать, а, простите за это слово, «выбешивать». А вы даже не представляете, кем был полон храм в самом начале богослужения, особенно же в его ожидании! В те времена вход в собор был по пригласительным билетам (которые заблаговременно раздавали, конечно, всем желающим, немногим на тот момент, прихожанам). Но поскольку изрядная их часть презентовалась из вежливости руководству разного рода советских структур для поддержания мирного сосуществования, в частности, лицам, обеспечивавшим порядок и безопасность, то множество билетов оказывалось на руках у людей, для которых в те времена сходить на пасхальную службу было сродни тому, как в наше время съездить в экзотический тур куда-нибудь в Папуа – Новую Гвинею, в надежде полюбоваться на дикарские обряды.

Так ясно было, что враги – бесы – не могут отравить мне пасхальную радость. А от меня требуется лишь не «раскутываться», оставаясь в Его объятиях

Среди этой толпы, где, кроме пришедших по билетам, были, вероятно, и «зайцы», прихожан видно было едва-едва. Они были редкими вкраплениями в постоянно шевелившейся в храмовом пространстве биомассе. Анекдоты, которыми развлекали некоторые парни своих девушек, я передавать не буду, естественно. Речь не об этом, а о том, что именно в той ситуации, когда во мне все должно было взбунтоваться и разъяриться, что, как минимум, привело бы к отравлению праздника, я вдруг почувствовал себя словно укутанным благодатью Божией. Да, именно такое чувство, что кто-то меня заботливо укутал теплым пледом. Благодать я чувствовал всегда, когда приходил в храм, но в ту Пасхальную ночь ее обилие было настолько огромным и как бы плотным, что меня совершенно ничто не пробивало. Не то чтобы я чувствовал какую-то отстраненность, это другое. Мне, конечно, не было безразлично все то, что я видел и слышал. Равнодушия, конечно же, не было, но то, что в другой день меня, уверен, крепко бы расстроило, теперь не достигало сердца. «И не испортят нам обедни злые происки врагов», – вспомнились мне строки Владимира Высоцкого. И так ясно было, что враги – не эти несчастные, а бесы – не могут отравить мне пасхальную радость, потому что Воплотившийся, Распявшийся и Воскресший «нас ради человек и нашего ради спасения» им этого просто не позволяет. А от меня требуется лишь не «раскутываться», оставаясь в Его объятиях.

– Пасха, Светлая седмица – время радости и ликования. Как не переступить грань: перейдя к скоромной пище, не начать объедаться? Ведь это уже не радость, а перебор…

– Ну, кому-то только перебор и в радость. Тут от человека зависит. Все-таки и перед постом, и во время его, и на Пасху, и на Светлой, и вообще всегда – во всем хорошо знать меру и помнить о духовной составляющей, ставя ее в центр, а прочее выстраивая исходя из этого. Тогда никаких «переборов» не будет.

Епископ Даниил (Леписк) в соборе во имя благоверного князя Александра Невского. Пасха, 2024 г.

– Как правильно провести Светлую седмицу, если многим на Светлой надо работать или учиться?

– Традиционно, если человек исповедовался Великим постом, он может в Пасху и на Светлой причащаться без исповеди. Да, можно, не постясь, причащаться ради праздника. Готовиться молитвенно никто не запрещает. Можно читать не покаянный канон, а канон ко причащению и молитвы – что в этом такого, чтобы отказываться от них? Можно читать канон и стихиры Пасхи вместо привычных. Дело не в количестве канонов, не в воздержании от скоромного – главное, внутренне подготовиться. Можно подумать, что надо ежедневно есть мясо, иначе оскверним Пасху! Никто нигде к этому не обязывает. Или кусок мяса отлучает от Христа, что препятствует человеку участвовать в Евхаристии? Подготовка постом и молитвой полагается не потому, что скоромное скверно, а, чтобы, ослабив давление плоти, высвободить из-под нее душу и удобнее сосредоточиться на духовном. А на Светлой мы просто обходимся без полного комплекта этих вспомогательных средств. Но облегчение в подготовке – не запрет на то, к чему готовиться. Напротив, конечно же, хорошо в такой воистину светлый период причащаться.

Что касается школы-работы, то никто не отменял право на отгулы и… нет-нет, не на прогулы, а на отсутствие ребенка по справке от родителей. Не знаю, как в России, у нас в Эстонии такое возможно.

– Что делать, если на Пасху или в Светлую седмицу произошло что-то крайне грустное?

На то и жизнь дана, чтобы мало-помалу радость Воскресения Христова проникала в нас, определяла наши мысли, чувства, слова и поступки

– Поводов взгрустнуть, а то и похуже, у нас может быть предостаточно и в этот период. Однако горю и в другие времена нельзя предаваться, иначе оно раздавит и опустошит. Всегда надо помнить о Воскресении Христовом и о Всеобщем грядущем Воскресении мертвых. Но в Светлую надо как-то усиленно сосредоточиться на той простой истине, что после того, как Христос воскрес (уже скоро 2000 лет тому назад), для нас уместно бы пребывать в постоянной радости, которую не должно колебать ничто земное. Не в том смысле, что мы должны быть бесчувственными, но в том, что при осознании всех скорбей радость эта должна их перекрывать. Это логично. И если этого нет, оно, конечно, понятно: мы не настолько вжились в эту истинную реальность. Ну, так на то и жизнь дана, чтобы мало-помалу радость Воскресения Христова проникала в нас, заполняла и определяла наши мысли, чувства, слова и поступки.

– Стоит ли коллег по работе, одноклассников детей, соседей, которые не воцерковлены, но и не являются агрессивными атеистами, поздравлять с Пасхой, говоря «Христос Воскресе!», угощая куличом, пасхальными яйцами?

– Угощать можно. Однако, учитывая, что пасхальное приветствие как пароль предусматривает ответ: «Воистину воскресе!», на мой взгляд, не стоит профанировать это благовестие и вынуждать кривить душой человека, не верующего в Воскресение Христово, лгать из вежливости, дабы сделать нам приятное, кощунствовать, побуждать произнести формулу свидетельства о великой истине, как если бы это был просто ничего не значащий и ни к чему не обязывающий красивый ритуал.

– Может быть, лично что-то хотите сказать о Пасхе?

– Христос воскресе!