Не только девять: другие блаженства Евангелия

Нагорная проповедь. Художник: Владимир Маковский, 1892 г.

Больше девяти

Каждый православный христианин, начиная изучать Закон Божий, рано или поздно останавливается перед величественным началом Нагорной проповеди. «Блаженны нищие духом… Блаженны плачущие…» – эти слова звучат как лествица, возводящая от земного к Небесному. Святитель Иоанн Златоуст называл их «золотой цепью» добродетелей. Принято считать, что заповедей блаженства ровно девять. Однако внимательное чтение Евангелия показывает, что слово «блаженны» Христос произносит гораздо чаще, причем в самых разных обстоятельствах.

Внимательное чтение Евангелия показывает, что слово «блаженны» Христос произносит не только в Нагорной проповеди, а гораздо чаще

Возникает вопрос: сколько же на самом деле евангельских блаженств и почему они не все вошли в Нагорную проповедь?

Первое удивление: у Матфея и Луки

Даже в параллельных местах Евангелий число блаженств разнится. У евангелиста Матфея – девять заповедей (Мф. 5:3–12). У евангелиста Луки, в так называемой «Проповеди на ровном месте», их всего четыре, и те сформулированы иначе (Лк. 6:20–23). Толкователи объясняют это различие целеполаганием евангелистов. Апостол Матфей, писавший для христиан из иудеев, показывает Христа как нового Моисея, великого Законодателя, и дает полный, систематический свод духовных законов Царства Божьего – девять ступеней. Апостол Лука, обращаясь к христианам из язычников, акцентирует практическую, социальную сторону учения: горе богатым, блаженство нищих духом. Но Господь произносил слово «блаженны» и в иных случаях, за пределами обеих проповедей.

Другие блаженства: сокровище, разбросанное по Евангелиям

В Евангелии обнаруживается ряд изречений, где Христос ублажает людей за конкретные духовные состояния, не перечисленные в Нагорной проповеди. Вот они:

1. «Блажен, кто не соблазнится о Мне» (Мф. 11:6). Это блаженство твердой веры, не колеблющейся при виде уничижения Христа или трудностей пути спасения. В Нагорной проповеди оно отсутствует, ибо там Господь учил общим основаниям нравственности, а здесь обращается к конкретному сомнению Иоанна Крестителя (Мф. 11:2–3).
2. «Ваши же блаженны очи, что видят, и уши ваши, что слышат» (Мф. 13:16). Это блаженство способности к духовному восприятию откровения. Не всякий слушающий – слышит, и не всякий смотрящий – видит. Господь ублажает учеников за то, что они удостоились познать тайны Царствия Небесного. Познать в библейском контексте – значит не просто воспринять некую теоретическую информацию, но опытно встретить и приобщится к Познаваемому, благодатно воспринять Его в свое сердце, возлюбить всем своим существом.
3. «Блаженны не видевшие и уверовавшие» (Ин. 20:29). Эти слова сказаны уже по Воскресении апостолу Фоме. Это блаженство обращено к тем, кто живет уже после Вознесения Спасителя и не видел Его телесными очами, однако верует в Него не менее сильно, чем видящие. В Нагорной проповеди этого блаженства нет, так как тогда еще не произошло самого события Воскресения и сомнения Фомы в нем.

Послушание начинается со внимательного слышания Божьих заповедей, а завершается их практическим исполнением

4. «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие» (Лк. 11:27). Одна женщина из народа воскликнула это, восхищаясь Матерью Господа. Христос не отвергает этих слов, но возводит учеников на высший уровень: «Блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его» (Лк. 11:28). Здесь ублажается не плотское родство, а послушание Богу. Послушание начинается со внимательного слышания Божьих заповедей, а завершается – их практическим исполнением.

Помимо Евангелий, подобное изречение встречаются и в Апокалипсисе: «Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его» (Откр. 22:14). Это повторение предыдущего блаженства Христова, произнесенного, однако, от лица Церкви последних времен. Это придает заповеди пророческо-апокалиптическое звучание обетования.

Почему они не вошли в Нагорную проповедь? Объяснение отцов

Если Христос есть Бог и учил полноте истины, почему Он не включил все эти блаженства в одну речь – Нагорную проповедь? Святитель Иоанн Златоуст^[1] и блаженный Феофилакт Болгарский^[2] дают на это ясный ответ.

Первое. Нагорная проповедь – это не просто собрание отдельных изречений, а завершенный шедевр нравоучения. Каждое из девяти блаженств есть ступень, вырастающая из предыдущей: нищета духовная рождает плач, плач – кротость, кротость – правду… Это лествица, которую нельзя ни сократить, ни дополнить чуждыми элементами, не разрушив гармонии.

Второе. В других местах Евангелия Господь выступает не как Законодатель на Синае, а как Пастырь и Учитель, применяющий общий закон к частным случаям. «Блаженны не видевшие и уверовавшие» – это не новая, одиннадцатая заповедь, а пастырское утешение и ободрение для всех будущих поколений христиан, практическое приложение девяти блаженств к конкретной исторической ситуации.

Третье. По мысли святителя Григория Нисского^[3], все учение Христа едино. Нагорную проповедь можно сравнить с солнцем, а остальные блаженства – с сиянием этого солнца в разных гранях жизни. В одном случае ублажается верность при сомнениях, в другом – чистота очей, видящих тайны Царствия.

Почему блаженства «разбросаны» по всем Евангелиям? Главная тайна

Существует и более глубокий, богословский ответ на вопрос, почему слово «блаженны» встречается в разных главах, а не только в Нагорной проповеди. Блаженства – это не просто нравственные правила и даже не только лествица добродетелей. Это главная связующая тема всего Евангелия, его сквозной мотив. Христос пришел на землю не для того, чтобы дать очередной свод законов, но чтобы принести само Блаженство – полноту радости, мира и жизни с Богом. Сам Христос есть воплощенное Блаженство.

Господь не устает убеждать: блаженство реально и возможно уже здесь и сейчас, потому что Он всегда с нами по благодати

Блаженства «разбросаны» по всему Евангелию потому, что вся жизнь Господа Иисуса Христа – от Рождества до Вознесения – есть явление Блаженства. Каждое Его слово, каждое действие, каждое чудо, каждое соприкосновение с больным или грешником излучает ту блаженную божественную жизнь, которую Он принес в мир. Поэтому не случайно Нагорная проповедь, притчи, беседы с фарисеями и утешение апостола Фомы пронизаны одним и тем же благовестием: «Блаженны…» Господь не устает убеждать: блаженство реально и возможно уже здесь и сейчас, потому что Он всегда с нами по благодати.

Святитель Григорий Палама^[4] учит, что нетварные энергии Божии, делающие человека причастником Божественного естества (2Пет. 1:4), суть та же благодать, которая преображает верующего. Именно эта благодать, дарованная Христом, и есть подлинное блаженство. Заповеди блаженства – это не условие, которое человек должен исполнить, чтобы Бог его полюбил. Это описание того состояния, в которое входит человек, соединяясь со Христом. А поскольку Христос присутствует в каждом евангельском событии, постольку и слово «блаженны» естественно звучит по всему Новому Завету.

Если бы Господь ограничился одним лишь перечнем блаженств в Нагорной проповеди, можно было бы подумать, что блаженство – это некий далекий идеал, достигаемый огромными усилиями в конце христианского пути. Однако, разбрасывая блаженства по всему пути Своего земного служения, Христос показывает, что это не так. Блаженство – не где-то там далеко, оно – уже здесь и сейчас. Блаженство – это Он Сам, это Его божественная благодать. Достичь блаженства просто: достаточно лично встретиться со Христом, уверовать в Него, войти в Его Церковь и воспринять в Ней Его благодать, здесь и сейчас. Господь только и ждет того, чтобы сделать нас блаженными: «Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3:20).

Блаженство во Христе

Евангелие – это не юридический кодекс, где каждая заповедь пронумерована и жестко закреплена на своем определенном месте. Это живой голос Христа, который звучит и в Нагорной проповеди, и в беседе с Фомой, и в ответе незнакомой женщине, и в последней книге Писания. То, что Господь произносил слово «блаженны» многократно и в разных обстоятельствах, свидетельствует о неисчерпаемости Божественной любви и о том, что блаженство не спрятано в далеком будущем – оно уже дано нам во Христе, в Церкви, как Его Теле.

Все заповеди блаженства не просто перечисляют правила, а открывают путь ко Христу. Само блаженство, которым пронизано все Евангелие, указывает не на абстрактный идеал, а на живую Личность, Которая есть Путь, Истину и Жизнь (Ин. 14:6).

Поэтому православный христианин ищет блаженство не в мертвом списке предписаний, а в личном общении со Спасителем, в церковных таинствах, в молитве и в верном исполнении дел любви. Вся жизнь во Христе становится одним непрерывным блаженством – порой сокрытым под крестом земных страданий, но уже несущим в себе предвкушение жизни будущего века.