«Как я не стала суррогатной матерью»

В замечательной песне Олега Митяева «Давай с тобой поговорим» есть строчка: «Но открывается другим всё то, что близким берегут». Вот и я однажды стала таким «случайным попутчиком». Тогда еще малознакомая женщина неведомо почему решила рассказать мне о том, что случилось с ней когда-то.

Конечно, я слышала о суррогатном материнстве, но тема эта меня совершенно не интересовала. Как вдруг…

– А как ты относишься к суррогатному материнству? – спросила меня новая знакомая (назовем ее, допустим, Мария).

– Отрицательно.

– А я участвовала в этой программе.

Я застыла…

– С мужем развелась, – продолжала Мария. – Жила с маленькой дочкой в чужом городе на съемной квартире. Было трудно – и материально, и вообще… А тут в газете объявление: приглашали желающих принять участие в программе суррогатного материнства. Деньги по тем временам платили большие. А я так мечтала о своем доме… Намыкалась по съемным квартирам. Очень хотелось, чтобы был свой угол. Верней, дом. Свой, красивый и уютный. В общем, я им позвонила и приехала в Москву.

Как я думала тогда? Доброе дело делаю: у людей детишек нет – а я помогаю. Сначала не знала для кого. А позже узнала. Нормальная семья, только детей не могут иметь. Конечно, нужно будет ребенка отдать… Я об этом думала. И настраивала себя: «Я смогу! Мне нужен дом».

Жили мы, семь девочек из разных городов, в одной квартире. Это был… как инкубатор какой-то

Жили мы, семь девочек из разных городов, в одной квартире. Это был… как инкубатор какой-то. Одни уходят – другие приходят. У меня появилось ощущение, что кто-то наживается на чужом горе. Мы же все туда пришли из-за безденежья. У одной дом сгорел, а дети маленькие, жить негде. У другой еще что-то. У каждой что-то свое, какая-то сложная ситуация. А они пособия нам платили (мне тогда казалось, что приличные, но по московским меркам совсем небольшое), жилье оплачивали, одежду, билеты домой. Но в целом отношение было… нет, не плохое. Скорее, равнодушное. Как к каким-то инструментам, которые нужны для какого-то дела.

Честно говоря, были девочки, которые тоже относились к этому не как к доброму делу, а как к выгодному предприятию. И старались получить эту выгоду побыстрее и полегче – отвары разные пили, чтобы выкидыш был. Там же, если сколько-то месяцев носишь, всё равно обязаны заплатить. Всякое было… Многое не нравилось, но… Мне три эмбриона подсадили, и я всё переживала: получится – не получится. Очень хотела дом!

А квартира была недалеко от Покровского монастыря, где Матрона Московская. Я все туда ходила, мне нравилось. Вообще, я в церкви нечасто бываю. Изредка. Но не отрицаю. И по монастырю приятно было гулять. Хорошо так, спокойно…

И однажды забрела там на кладбище. Странно, много раз была и в храме, где мощи, и в часовне. А в ту часть ни разу не заходила. Где-то в стороне оно. И как я туда забрела, не знаю.

Хожу, смотрю. И вдруг! Глазам не верю. Могилка. Три младенца. Три! Девочка, девочка и мальчик. Маленькие… И мне как раз троих подсадили! Даже дрожь по телу пошла. Сердце заколотилось. Всё! Не получится! Я это тогда всем существом почувствовала. Это был словно голос свыше. Не случайность!

И действительно, ничего не вышло…

Я быстро собралась и уехала. С того дня, как увидела эту могилку, – всё! Не могу! Не хочу! Ничего не надо! Только уехать от всего этого подальше! Они потом звонили. Угрожали, говорили, что со мной договор подписан. А я им: «Если не отстанете, всему миру расскажу, что у вас там происходит». Отстали. Вот так я и не стала суррогатной матерью.

Ну, как бы я отдала ребенка?! Ну, как?! Да не смогла бы! Или сломалась бы потом, погибла…

А потом (совсем немного времени прошло) я замуж вышла. Муж замечательный. Когда в роддоме сына в первый раз принесли, рыдала навзрыд. Не могла остановиться и всё… Меня спрашивают: «Ты что так плачешь? Здоровый же!» А я в голос. В голос! Никак не упокоюсь. Всё вспоминала… Ну, как бы я отдала?! Ну, как?! Да не смогла бы! Или сломалась бы потом, погибла…

…Все это произошло много лет назад. Сын Марии уже вырос. Всё у нее ладно. И уютный красивый дом, где она живет с мужем и детьми, утопает в цветах. Дал им Бог и свой дом, и счастье. Иногда, не очень часто, Мария ездит по святым местам. И я надеюсь, что однажды она придет в храм. Придет к глубокой, искренней церковной жизни. К Тому, Кто избавил ее когда-то «от лукавого ловления».