Йога и христианство: о чем не говорят в йога-студиях

Дмитрий Дружинин – автор недавно опубликованной в свободном доступе книги «Классическая йога с точки зрения православного богословия».

Фото: rishikesh.info

В двери православных храмов «стучатся» и заходят очень разные люди. И не все легко и сразу готовы понять и принять православную веру, смысл и значение того, с чем они соприкоснулись в Церкви. Начальный опыт может быть непростым и вызывать непонимание. Вот, например, пришел человек, который вроде бы и готов начать воцерковляться, но параллельно его влекут к себе занятия йогой. И он обнаруживает настороженность Церкви. Начинается спор, который сводится, как правило, к двум основным вариантам:

1. Человек недоумевает: «Я же просто делаю упражнения! Улучшается гибкость, уходит стресс, становится спокойнее на душе. Разве это плохо? Почему православные порицают меня за заботу о своем здоровье?»
2. Вопрошающий искренне убежден, что, несмотря на «какие-то» различия между православным христианством и религиозными представлениями йоги, они в общем-то примиримы: «Все дороги, в конце концов, ведут к Богу, ведут к спасению. Отчего же Православие ставит условием моего воцерковления отказ от вековой восточной мудрости?»

С первым случаем, казалось бы, все несколько проще. Достаточно определить грань: где заканчивается просто физкультура и начинается духовная практика. Но как отличить, например, физические упражнения (асаны) от медитации, если их часто подают «в одном флаконе»? Где та невидимая черта, за которой йога перестает быть гимнастикой и становится духовной практикой с соответствующим мировоззренческим выбором?

Человеку не всегда легко самому отделить физкультурную составляющую йоги от ее религиозной первоосновы

Человеку не всегда легко самому увидеть эту грань и отделить физкультурную составляющую йоги от ее религиозной первоосновы. Ситуация была бы гораздо проще, если б существовало четкое разделение: «фитнес-йога» без медитаций и мистики – для тех, кому нужно только здоровье; и «традиционная йога» с полным набором практик – для тех, кто осознанно выбирает индийскую духовность. Тогда священник мог бы просто спросить прихожанина: «Какой именно йогой вы занимаетесь?» – и принять решение. Но проблема в том, что йога-индустрия в таком разделении совершенно не заинтересована. Смешение физкультуры и религиозного мировоззрения – не досадная неточность, а выверенная стратегия вовлечения. И именно эта размытость границ ставит священника перед почти неразрешимой дилеммой.

Вопрос этот не риторический. В современном мире, где люди проводят большую часть жизни за компьютерами и в офисных креслах, любая физическая активность кажется безусловным благом.

Церковь (внимание!) действительно не выступает против упражнений. Стретчинг, пилатес, лечебная гимнастика, плавание, бег – все это не только не запрещается, но и приветствуется как разумная забота о теле. Но с йогой ситуация иная, и нам пора перейти к тезису о том, все ли равно, каким путем спасаться, если все религии «ведут к Богу».

Дело не в том, что в йоге используют необычные позы. Дело в другом: йога никогда не была просто гимнастикой!

Это как раз второй описанный нами случай, который уже никак не может рассматриваться простым. Дело ведь не в том, что в йоге используют необычные позы. Дело в другом: йога никогда не была просто гимнастикой!

В своей исторической, философской и религиозной полноте йога представляет собой одну из шести ортодоксальных (то есть признающих авторитет священных текстов – Вед) школ индийской религиозной философии, составляющих основу индуизма. Это не набор упражнений, а целостная система, имеющая четкую структуру, внутреннюю логику и конечную цель. То, что сегодня называют «фитнес-йогой», – это лишь внешняя оболочка, отделенная от своего мировоззренческого контекста, но полностью сохранившая свою направленность.

Человек приходит заниматься йогой за здоровьем. Ему предлагают красивые позы, успокаивающее дыхание, приятную атмосферу. Но постепенно, шаг за шагом, инструкторы начинают вводить элементы концентрации, визуализации, медитации. Это не случайно. В классической йоге позы (асаны) и дыхательные упражнения (пранаямы) – это лишь подготовительные ступени. Они нужны не для красоты и не для здоровья. Их задача – подготовить тело и ум к главному: к санъяме, то есть к медитативному сосредоточению, которое ведет к самадхи – конечной цели всей йогической практики.

Именно здесь и возникает та самая грань. Пока человек остается в рамках физических упражнений, он делает то же, что и на любой другой гимнастике. Но как только он начинает практиковать дыхательные задержки, концентрацию на точках тела, визуализацию, он входит в мировоззренческое пространство индуизма, даже если сам этого не осознает. А осознание тут необходимо, чтобы убедиться, что Церковь не проявляет неуважения, не хочет наказать, а потому, что не видит возможности разделить в йоге физические упражнения и духовную составляющую.

Церковь не хочет никого обидеть или отвергнуть. Она предупреждает, потому что идея, будто все пути ведут к Одному Богу и все по-своему спасительны, не имеет ничего общего с действительностью. И чтобы понять, насколько же в разные стороны призывают двигаться христианство и йога, важно сравнить сами основания двух мировоззрений. Ниже – двенадцать принципиальных отличий, которые показывают, что перед нами не просто разные пути к одной цели, а два несовместимых взгляда на Бога, человека, наш мир и на то, где и в чем обрести спасение.

1. В кого мы верим: в Личностного Бога или в Абсолют?

Христианство говорит о Боге как о Живой Личности. Это не абстрактная сила, не космическая энергия, не некое безликое «высшее начало». Бог в христианстве – это Отец, Сын и Святой Дух, Троица единосущная и нераздельная. Три Лица в единой сущности, находящиеся в любовном общении. Человек может обращаться к Нему, говорить с Ним, Он слышит молитву и отвечает на нее.

С Брахмо невозможно установить диалог и построить отношения. Можно лишь попытаться «слиться» с ним, утратив собственное «я»

Йога, следуя индуистской традиции, говорит о Брахмане – безличном Абсолюте. На санскрите это слово среднего рода, что указывает на отсутствие личностных качеств. Индолог-энтузиаст, доктор медицинских наук, академик Борис Леонидович Смирнов специально переводил его на русский как «Брахмо». В Брахмо нет ни чувств, ни личного отношения к человеку. С Брахмо невозможно установить диалог и построить отношения. Можно лишь попытаться «слиться» с ним, утратив собственное «я». Для христианина это не встреча с Богом, а отказ от Него.

2. Кто мы: личность или иллюзия?

В христианстве человек – это уникальная, бессмертная личность, созданная по образу Божию. Наше «я» – не помеха для спасения, а его субъект. Мы призваны раскрыть свою личность, очистить ее от страстей и соединиться с Богом, но остаться при этом самими собой.

Йога учит, что ощущение собственной отдельности – это иллюзия (майя) и неведение (авидья), то есть негативное явление – зло, от которого нужно избавиться. Истинное «я» человека – это Атман, который по своей сути тождественен Брахмо. «Просветленный» йог осознает: «ты есть то» (tat tvam asi) – то есть «ты и есть Брахмо». В этот момент индивидуальность исчезает, подобно капле, растворяющейся в океане. С христианской точки зрения, это не преодоление неведения, а уничтожение самой сути человека.

3. Мир: дар или обман?

Христианство утверждает: мир создан Богом и является благом. Он не иллюзорен, даже если поврежден грехом. Человек призван жить, творить, любить, совершенствоваться.

Йога воспринимает мир исключительно как место страданий, результат кармической цепи причин и следствий. Это обманчивая видимость, из которой нужно бежать. И совершенствоваться, в конечном итоге, следует лишь для того, чтобы ускорить это бегство.

В христианстве наша жизнь в мире (пусть падшем) и даже наши страдания имеют смысл – они воспитывают и очищают. В йоге все это следствие прошлых ошибок, которые нужно исчерпать и обнулить.

4. Спасение или освобождение?

В православном понимании спасение – это исцеление поврежденной грехом человеческой природы, восстановление личной связи с Богом. Человек остается собой, но преображается, очищается, становится причастником Божественной жизни.

Йогическое освобождение – это полное прекращение индивидуального бытия. Йог стремится к самадхи – состоянию, в котором сознание останавливается, исчезает различие между субъектом и объектом, а личность растворяется в безличном Абсолюте. С христианской точки зрения, это не освобождение, а духовная смерть.

5. Грех: разрыв с Богом или кармическая ошибка?

Христианство говорит о грехе как о нашем разрыве с Богом, нарушении Его заповедей, повреждении своей души. Грех не просто ошибка – это онтологическое зло, которое разрушает человека и его отношения с Творцом, а потому требует покаяния.

В йоге понятие греха размыто. Это скорее неведение, ошибка, нарушение космического закона – кармы. Нет личной ответственности перед Личным Богом, есть только причинно-следственная связь, которая мешает выскочить из череды перевоплощений. Поэтому в йоге нет места покаянию в христианском смысле.

6. Безукоризненные страсти: проявление человечности или зло

В православной аскетике различаются греховные страсти и страсти естественные, или безукоризненные: голод, жажда, страх и другие. После грехопадения эти естественные движения души и тела стали подвержены неумеренности, но сами по себе они не являются злом. Подвижник не уничтожает их, а укрощает, подчиняя духу, – христианство учит контролировать эти потребности. Помимо этого, также выделяются и добродетели, среди которых блаженный плач (рождающийся из осознания своей греховности) и деятельная любовь (вытекающая из преданного служения Богу и ближним), нераздельно связанная с сочувствием, милосердием, состраданием и иными проявлениями человеческой привязанности.

В йоге же путь к освобождению связан с совершенным отказом от любых желаний и привязанностей – сначала от греховных страстей и далее вообще от всего, что в христианстве воспринимается как проявление человечности. Конечная цель – достижение полного бесстрастия ради растворения человеческой личности в Абсолюте.

7. Смирение: основа или отсутствие?

В христианстве смирение – фундамент духовной жизни. Нагорная проповедь начинается со слов: «Блаженны нищие духом». Это призыв осознать свою греховность, свою нужду в Боге, обуздать собственное эго через покаяние и бескорыстную, деятельную любовь.

В этическом кодексе йоги перечисляются ненасилие, правдивость, целомудрие, неприсвоение чужого, но смирение отсутствует

В этическом кодексе йоги – яма и нияма – перечисляются ненасилие, правдивость, целомудрие, неприсвоение чужого, но смирение отсутствует. Там нет заповеди, призывающей к осознанию своей духовной нищеты. А борьба с эго в йоге – это борьба не с гордыней, а с самой личностью.

8. Воскресение или реинкарнация?

Христианство учит: человек живет один раз, а после смерти его ждет воскресение из мертвых. Господь Иисус Христос воскрес в Своем преображенном теле, и в конце истории также воскреснут все умершие. Каждый человек, как нераздельное соединение духа, души и тела, будет существовать вечно – либо в блаженном единении с Богом в Царствии Небесном, либо в противоположном состоянии и месте.

Йога же предлагает учение о реинкарнации: душа многократно переходит из одного воплощения в другое, качество которого зависит от накопленных добрых или злых дел (кармы). Этот процесс бесконечен, и только освобождение (мокша) может его прервать. Но это освобождение означает не получение вечной жизни, а окончательное прекращение всех перерождений, исчезновение индивидуального сознания.

Для христианина такая перспектива неприемлема, во-первых, потому, что она отвергает веру в воскресение, а во-вторых, потому что она обесценивает земную жизнь как уникальную возможность спасения.

9. Тело человека: храм Божий или темница души?

Христианская антропология рассматривает человека как нераздельное и целостное соединение духа, души и тела. Смерть и телесное тление не отражает замысел Божий о нас, а является следствием грехопадения. Тело предназначено к преображению и воскресению вместе с очищенной от грехов душой и обновленным духом. Именно поэтому в Православии телесность не отвергается, а включается в путь спасения.

В йоге тело воспринимается как нечто, что связывает человека с миром и должно быть преодолено ради освобождения. Это «темница души», временная и иллюзорная оболочка, помеха, от которой нужно избавиться на высших ступенях совершенствования.

Для христианского сознания такой взгляд абсолютно неприемлем, потому что он разрушает целостное понимание человека.

10. Молитва или медитация?

Православная молитва – это всегда обращение к Живому Богу, диалог двух личностей: человека и Творца. Даже в самых высоких состояниях, у исихастов, сохраняется «я» и «Ты». Важнейший принцип – безóбразность: нельзя ничего воображать, чтобы не впасть в самообольщение.

Даже в самых высоких состояниях у исихастов сохраняется «я» и «Ты»

Йогическая медитация строится на визуализации – представлении цветов, света, энергетических потоков, «божеств». Ее конечная цель – остановка мыслей, погашение сознания, состояние, в котором исчезает ощущение собственного «я».

С христианской точки зрения, это не молитва и не созерцание Бога, а опасный уход от реальности, ведущий к духовному повреждению.

11. Энергия: благодать или прана?

Православие различает нетварную энергию Самого Бога (Божественную благодать) и тварные энергии, свойственные Его творению. Благодать Божия дается человеку в Таинствах, опыте деятельной любви, покаянии и молитве. При этом человек участвует в этом процессе в синергии, в соработничестве с Богом.

Йога же говорит о пране – всеобъемлющей жизненной силе, которая пронизывает все мироздание. Йогин стремится овладеть и управлять этой праной через дыхательные упражнения.

С христианской точки зрения, такая практика связана с существенными рисками и опасностью, поскольку человек (не различая добра и зла) пытается подчинить себе силы, происходящие от неизвестных ему тварных источников, в том числе духовного порядка.

12. Надежда или пессимизм?

Христианство – это религия надежды. Человек призван стать сыном Божиим по благодати, к счастливой и радостной вечной жизни будущего века – к личностному бытию в Царствии Небесном. Даже страдания имеют смысл и могут приближать к Богу.

Йога же предлагает иной путь: земная жизнь пессимистично представляется исключительно как источник непрекращающегося страдания, бессмысленности и иллюзии. Следовательно, человеку нужно бежать от собственной личности – полностью уничтожить и освободиться от нее, как и от всего окружающего его иллюзорного мира. В конечном счете, после достижения такого «освобождения» не остается никого, кто мог бы радоваться. Это путь, который ведет к пустоте и безразличию, в то время как христианство зовет к полноте бытия и совершенной любви.

***

За этим сопоставлением – не просто богословская дискуссия. За ним – вопрос о том, куда человек идет на самом деле. Нельзя одновременно идти к Личностному Богу и к безличному Абсолюту. Нельзя молиться Иисусу Христу, Который плакал у гроба Своего умершего друга Лазаря, одновременно практикуя медитацию, последовательно убивающую любые привязанности и ведущую человека к деперсонализации. Невозможно одновременно верить в воскресение и реинкарнацию. Церковь предупреждает об этом не потому, что хочет лишить человека здоровья или каким-либо образом ограничить его свободу. Она делает это, поскольку видит, куда на самом деле ведет этот путь.

Для йога земная жизнь – это путь к освобождению от самой жизни, как от вынужденной необходимости, приносящей страдания

В христианстве и в йоге кардинально разное отношение к жизни. Для христианина земная жизнь – это подготовка к вечной жизни с Богом. Для йога – путь к освобождению от самой жизни, как от вынужденной необходимости, приносящей страдания, и к сознательному уничтожению собственной души.

Изложенные выше двенадцать отличий между христианским и йогическим мировоззрением – это далеко не полный перечень. Здесь осознанно не освещалось множество таких важных аспектов христианского вероучения, как, например, богочеловеческая природа Иисуса Христа, Его воплощение, земная жизнь, проповедь, страдания, смерть и Воскресение. А также и учение о Его Церкви, именуемой «Кораблем спасения». В выбранном формате тезисов рассказать о столь важных и сложных вопросах представляется невозможным.

***

Если эти размышления показались вам важными и вы хотели бы ознакомиться с подробным анализом смысловых различий христианства и йоги – от этики и догматики до антропологии и аскетики, – предлагаю прочитать недавно опубликованную в свободном доступе книгу «Классическая йога с точки зрения православного богословия».