Пальмовый лист над Престолом

В официальных епархиальных сводках эта новость, скорее всего, пройдёт одной сухой протокольной строкой:

«В день памяти преподобного Сергия Радонежского митрополит Симферопольский и Крымский Тихон совершил Литургию в храме села Орлиное и рукоположил в сан диакона учащегося семинарии Андрея Кислякова».

Рядовое событие?

Как бы не так! То, что произошло в Орлином, вышло за рамки обычного регламента. Но обо всём по порядку.

Утро престольного праздника. Храм преподобного Сергия Радонежского в селе Орлиное наполнен запахом ладана, свечей и крымских трав. Митрополит Тихон заходит в алтарь, здоровается со священниками и пономарями. И вдруг он видит одного из знакомых ему алтарников.

Это Андрей Кисляков — зрелый, крепкий мужчина с мудрым взглядом. Он — студент-заочник Таврической духовной семинарии.

Жизнь Андрея — готовый сюжет для духовного рассказа. Некоторое время назад он был… протестантским пастором. Но честный духовный поиск и жажда подлинной глубины христианства привели его к Православию. Он не просто крестился сам — за эти годы он бережно, за руку, привёл в лоно Православной Церкви десятки своих бывших прихожан-протестантов.

Уже три года Андрей Кисляков учится в семинарии и алтарничает здесь, в Орлином. Но и это не всё. Рядом с ним в алтаре стоит молодой пономарь — его сын, ученик 10-го класса и… действующий чемпион Крыма по карате. Сам Андрей тоже не оставляет спорт: прямо на сельских приходах он ведёт секции боевых искусств для деревенских мальчишек, соединяя тренировки тела с проповедью и катехизацией.

Митрополит Тихон подзывает к себе Андрея:

— А давай-ка мы сейчас поисповедуемся, а потом…

Не закончив, что же будет потом, митрополит надел епитрахиль — и выслушал исповедь Андрея за всю жизнь. Перед рукоположением проводится экзамен на знание Нового Завета и литургики, но в данном случае это было излишне: Андрей учится блестяще, преподаёт в воскресной школе, проводит Евангельские беседы с прихожанами.

* * *

В древности община сама выбирала себе священнослужителей. Архиерей, как правило, не назначал человека «сверху» — он спрашивал согласия у народа.

Именно этот древний чин и был самым естественным образом явлен сегодня.

Перед началом Литургии митрополит Тихон берёт Андрея за руку и выводит его из алтаря на амвон — прямо к прихожанам. Храм затихает.

— Братья и сёстры! — обращается митрополит к людям. — Вы все знаете Андрея. Хотите ли вы, чтобы он стал диаконом в вашем храме? Достоин ли он?

Секундное замешательство — и храм буквально взрывается единодушным громогласным:

— Да! Достоин! Аксиос!

Женщины плачут от радости, мужчины одобрительно кивают. Дальше — ставленническая присяга и Литургия, которая теперь навсегда вошла в историю села.

* * *

Но какая же архиерейская служба в глубинке обходится без искушений и дорожных накладок? Возить за собой по горным крымским дорогам полный штат иподиаконов — дело сегодня накладное: бензин… Так что архиерей служил скромно, так называемым «иерейским чином»: без иподиаконов, дикириев и трикириев, без рипид. А вот последние как раз сегодня бы пригодились: по древнему обычаю, рукоположенный диакон веет рипидой над Святыми Дарами. В древности рипиды делались из перьев или крупных листьев и использовались утилитарно — чтобы отгонять насекомых от Чаши.

Митрополит Тихон отправляет пономарей в церковный сад. Через минуту в алтарь вносят… огромный свежесрезанный зелёный лист крымской пальмы.

И это было потрясающе. Весь храм слушал великие молитвы рукоположения. Все прихожане от всего сердца пели отцу Андрею «Аксиос», в том числе и его матушка, и четверо детей.

Из алтаря Андрей выходил уже другим человеком — но с той же обезоруживающей искренней улыбкой. Рядом сиял его сын-чемпион, гордый за отца (он во время службы держал архиерейский жезл у Царских врат).

А после, по новой крымской традиции — как и во всех других храмах, — в приходском дворе накрыли столы: общая трапеза для всех без исключения прихожан, паломников, местных бабушек и мальчишек-каратистов.

Под тёплыми лучами крымского солнца люди пили чай, поздравляли отца Андрея и радовались тому, что стали участниками такого события. А больше всех радовался сам отец Андрей — и митрополит Тихон.

* * *

А знаете, что ещё просто потрясло всех?

На поставлении во чтецы (этот чин в обязательном порядке совершается перед диаконской хиротонией) будущему диакону положено вслух прочесть из одного из посланий святых Апостолов тот отрывок, который, не глядя и раскрыв книгу, укажет пальцем архиерей. Считается, что эти слова не случайны в жизни будущего священнослужителя.

Так вот: бывшему протестантскому пастырю, а ныне искреннейшему православному христианину выпали такие строки:

«Якоже и Давид глаголет блаженство человека, емуже вменяет Бог правду, без дел закона: Блажени, ихже отпустишася беззакония и ихже прикрышася греси: Блажен муж, емуже не вменит Господь греха» (Послание к Римлянам святого апостола Павла, глава 4).

* * *

Но это праздничное чудо в Орлином готовилось не один день. Оно тихо и терпеливо вызревало целых тридцать лет — трудами настоятеля храма, иерея Владимира Ивановича Ломакина.

Отец Владимир — из тех редких, удивительных русских священников, которые не ищут столичного блеска, а просто всю жизнь отдают одной земле и одному Престолу. За три десятилетия в Орлином отец Владимир совершил подлинный пастырский подвиг: построил поразительный храм, создал многолюдный и невероятно дружный приход, где люди живут как одна большая семья. О духе преемственности и любви в этой семье говорит и то, что сын настоятеля — молодой отец Серафим — служит неподалёку, тоже на крымской земле. И новопоставленный диакон Андрей — это не просто студент-заочник, это прямой духовный плод, воспитанник и соработник отца Владимира.

И здесь скрыт (к счастью ли, к сожалению?) тихий, щемящий, но нередкий парадокс церковного быта. Бывает так: священник тридцать лет несёт тяжелейший крест сельского служения, строит, что называется, «с нуля» удивительный храм, взращивает общину, окормляет сотни душ, но остаётся простым иереем, без званий и наград, не награжденным даже крестом с украшениями.

Но в этот день явная несправедливость была исправлена на самом высоком уровне. Указом Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла иерей Владимир был удостоен заслуженной награды. Под ликующее приходское «Аксиос!» митрополит Тихон возложил на батюшку сияющий Патриарший крест с украшениями.

А завершающим трогательным аккордом стало вручение отцу Владимиру и его верной спутнице жизни, дорогой матушке Наталье Николаевне, особых почётных знаков Симферопольской епархии с потрясающим по силе названием — «На Божественной страже». Ведь сельский приход — это передовая духовного фронта, крепость, в которой эта чета тридцать лет бессменно бок о бок держит свой верный и тихий дозор. На крестообразном почетном знаке, украшенном рубинами, изображен грифон — древний византийский образ Христа — орел и лев в одном теле, Царь на небе и Царь на земле.

ФОТОРЕПОРТАЖ
СТАНИСЛАВА ЕФИМОВА