«Когда смотришь на свои грехи, до чужих тебе дела нет»,
или Добрая разница между письмом и «мейлом»

Галина Михайловна Кондратенко, помощник старосты Покровского прихода в селе Бархатово. Фото: Роза Можайская

Вот уже много лет я получаю не письма, а, простите, «мейлы». Если что-то и приходит «на бумажном носителе», то не добрые слова красивым почерком, а сухие и жесткие извещения, квитанции, поборы – опять же не красивым почерком, а отпечатанные неодушевленным принтером в какой-нибудь администрации. Как, помню, мы радовались, когда приходили настоящие письма! В них – не то, что в «мейле»: в них душа есть, настоящесть какая-то, подлинность. Даже если почерк далек от каллиграфического. Есть разница между письмами и «мейлами».

Как мы радовались, когда приходили настоящие письма! В них – не то, что в «мейле»: в них есть душа, настоящесть какая-то, подлинность

На днях получил самое настоящее письмо из Сибири, из Бархатово! Шло, судя по почтовым отметкам, больше трех месяцев, но даже это умилило: так и представляешь, что письмо из Сибири добиралось до тебя старым проверенным способом – в почтовой карете, например, а то и вовсе пешком. Одолеть за это время четыре с половиной тысячи километров – само по себе похвально. И когда держишь в руках конверт, открываешь его, достаешь само письмо, с радостью понимаешь: ты – уже не жалкий компьютерный «юзер», а самый настоящий читатель. Очень доброе чувство, поверьте. Я даже приосанился.

Это чувство укрепилось, когда я углубился в текст. Приведу его с разрешения автора Галины Михайловны Кондратенко, помощника старосты Покровского прихода в селе Бархатово, что под Красноярском. Галина Михайловна рассказывает о своем пути ко Христу и Церкви. Точнее, о начале этого пути. Как мы знаем, зачастую толчком, поводом к такому путешествию служат не просто неприятности, а катастрофы, страшные испытания, преодолеть которые в одиночку, без Христа, человек просто не в состоянии. Это уже потом он поблагодарит Бога за те испытания, которые он прошел, взглянет на них с благодарной улыбкой. А тогда, в самом начале пути…

Письмо Галины Михайловны

Вот это доброе письмо:

– Здравствуй, дорогой брат во Христе Петр.

Хочу рассказать тебе, как я пришла в Церковь. Меня обвинили в воровстве. Я работала продавцом в фабричном продуктовом магазине. Получилась крупная недостача, почти 120 тысяч рублей. Мне очень хотелось доказать всем, что этих денег не брала. Для этого я рано утром ходила в управление фабрики к директору и главному бухгалтеру.

Мне было так плохо – жить не хотелось. Казалось, что люди показывают на меня пальцем и говорят друг другу: «Воровка пошла». И вот, когда я однажды шла на фабрику, вдруг подняла взгляд и увидела крест на храме. Ты помнишь наш храм – хоть и «временный», но вот уже четверть века как в нем идут службы, пока строим новый. Покровский храм. Увидела я крест, и будто кто-то взял меня, истерзанную уже унизительными подозрениями, и завел в церковь. В притворе стояла Тамара, давняя прихожанка. Она распахнула руки, будто обнимает, и говорит: «Как давно мы Вас ждали!» Такое обращение сильно меня удивило – с Тамарой мы тогда не были знакомы.

Прямо у входа стояли книги, как в библиотеке. Я спросила, можно ли что-нибудь взять почитать. «Конечно, – говорит. – Берите, читайте!» Помню, выбрала тогда «Закон Божий» и жизнеописание старца Иеронима Санаксарского. Жизнеописание я прочитала быстро, а «Закон Божий» изучала как учебник. Я стала ходить в храм, помогать Тамаре в уборке.

Увидела я крест на храме, и будто кто-то взял меня, истерзанную унизительными подозрениями, и завел в церковь

Однажды, это было в четверг, в день особого поминовения святителя Николая, она дала мне акафист святителю и сказала: «Вот, читай. Молись». Я читала, она подошла и говорит: «Видишь, ударение куда падает? В церковнославянском другие ударения, не как в русском. И мелодия языка другая – напевная, мелодичная. Ты читай, соблюдая ударения, и выйдет по-настоящему красиво. И красота языка молитве поможет». В сборнике были акафисты на каждый день недели, и я ежедневно стала читать полагающиеся акафисты, с переменным успехом соблюдая правила ударений. Но в одном перемена была коренная, разительная – я поняла, что без Христа мне жизни нет. Удивлялась, как это я жила без Него раньше. Какое удивлялась – недоумевала просто!

Покровский храм в селе Бархатово. Фото: Дмитрий Кирюхин

И знаешь, вскоре мне стало неважно, что думают обо мне люди. Это не было безразличием в стиле «мне на вас наплевать», нет, ни в коем случае: это было твердое убеждение, что Богу гораздо лучше известны как моя невиновность в данном случае, так и мои грехи, за которые я страдаю и от которых Христос хочет меня избавить. Главное – лишь бы я сама этого захотела. А когда занимаешься собственными грехами, то поверь, до чужих грехов тебе большого дела нет. И вот, с тех пор я в Церкви. Слава Богу за все.

До свидания, дорогой Петр. Желаю тебе и твоей семье всего наилучшего, а главное – здравия и спасения души.

Галина Михайловна Кондратенко

***

Дай нам Бог такого света побольше. И добрых писем издалека. Хоть и идут они по три месяца

Простое, искреннее письмо из далекой Сибири. Одна из миллиардов добрых историй о приходе к Богу. Но, согласитесь, оно доказывает, что каждый из таких вот миллиардов случаев – особенный, не под копирку, настоящий. И в каждом слове письма ты чувствуешь добрый свет, видишь крепкую надежду, убежденность в помощи от Христа в любых обстоятельствах. Дай нам Бог такого света побольше. И добрых писем издалека. Хоть и идут они по три месяца.