О Библии и науке, детских православных лагерях, монашестве и жизни православных в Австрии

Епископ Алексий (Заночкин), начинавший свое пастырское служение в России, уже более четырех лет трудится на Австрийской земле. Мы побеседовали с владыкой о том, насколько многочисленны приходы Русской Православной Церкви в Австрии, чем отличается архиерейское служение здесь от служения в русской глубинке и с какими трудностями и испытаниями приходится сталкиваться православным людям, проживающим на Австрийской земле.

Австрийские пейзажи

Сложно не восхищаться Австрией. Дивная красота альпийской природы сочетается здесь с ухоженными городами, прекрасными дорогами и отлично работающим общественным транспортом. Столица страны – Вена – несёт на себе отпечаток былого величия имперского города, переплетаемого с современными офисными зданиями, повествующими о нынешнем экономическом расцвете австрийского государства. Успех и зажиточность идут здесь рука об руку с заботой о простых людях, для которых создаются комфортные условия повседневной жизни.

Католическая Австрия, теряя свою былую приверженность римской вере, становится более православной

Католическая Австрия, теряя свою былую приверженность римской вере, становится более православной. Происходит это не столько из-за обращения в Православие коренных австрийцев, но, скорее, благодаря непрекращающейся миграции из православных стран. В начале 1990-х сюда ехали сербы. Затем, после расширения Евросоюза (в 2007 году), румыны и болгары. С 2022 года – украинцы. Поток мигрантов из других православных государств, включая Россию и Беларусь, был более равномерным и не таким обширным.

Австрийская кафедра РПЦ – по-своему знаковая. Случайно или нет, но многие русские архиереи, подвизавшиеся в Вене, занимали потом ключевые позиции в Московском Патриархате. Например, митрополит Иларион (Алфеев) много лет управлял церковной дипломатией (ОВЦС), а владыка Павел (Пономарёв), прослужив несколько лет Экзархом в Беларуси, руководит сейчас Управлением по делам епархий «ближнего зарубежья». Нынешний глава ОВЦС, митрополит Антоний (Севрюк), также был в числе руководителей Австрийской епархии.

Епископ Венский Алексий (Заночкин) и Сергей Мудров

Впрочем, сама епархия РПЦ в Австрии небольшая, включает всего семь приходов, существенно уступая по численности сербам и румынам.

Епархия РПЦ в Австрии небольшая, включает всего семь приходов, существенно уступая по численности сербам и румынам

– Не стоит забывать, что и сербская община в Вене насчитывает почти 250 тысяч человек, в пять раз больше, чем русская, – отметил епископ Алексий, правящий архиерей Австрийской епархии. – Мы действительно немногочисленны, но мы и не стремимся к публичности, совершая свои труды спокойно и без излишней торопливости.

С владыкой Алексием я беседовал в его офисе при Никольском кафедральном соборе в Вене. Это был неспешный и благожелательный разговор, во время которого я не только спрашивал, но и сам отвечал на вопросы. Приятности нашей беседе придавали любезно предложенный чай и венский яблочный пирог, апфельштрудель.

Епископ Алексий (Заночкин), уроженец Орла, изначально получил инженерное образование и даже успел поработать на светской работе. Но затем пришло решение, которое направило его жизнь совсем в другое русло – на путь всецелого служения Богу, в священном сане и монашестве.

– Это были 1990-е годы, очень харизматичное время, – вспоминает владыка. –У меня есть некая ностальгия по тем годам. Я считаю, что это время было духоносное. Влияние того времени и приобщение к науке способствовали выбору священнической стези.

Наука и Библия

О науке мы с владыкой беседовали особенно увлечённо: всё же и я не чужд научной работы, хотя моё направление (социология) больше тяготеет к гуманитарной области, нежели технической или естественнонаучной. Нередки примеры, когда учёные, через постижение окружающего мира и тайн Вселенной, приходят к Богу. В этом есть промыслительность научного знания, позволяющего учёному не только приносить пользу людям, но и самому направляться на путь спасения души.

– По словам Михаила Ломоносова, Бог дал человеку две книги – Библию и природу, – говорит мой собеседник. – Наука мне всегда была интересна, я и сейчас стараюсь быть в курсе научных открытий. Как много интересного мы узнаём! Субатомных частиц открыто больше, чем элементов в таблице Менделеева. Нам сообщают о потрясающих познаниях в области строения клетки, ДНК. Некоторые учёные говорят, что для появления Вселенной нужен Наблюдатель, так как элементарные частицы при наличии наблюдателя ведут себя по-другому. Интересно, не правда ли? Но даже при всех новейших открытиях мы пока не можем достоверно понять, как работает мозг человека. Где находится наша мысль, как она возникает, как управляется…

– Вместе с тем, владыка, не прекращается давний спор о том, в какой степени наука и научные открытия согласуются со Священным Писанием. Каково ваше мнение: должны ли мы, христиане (в особенности из научной среды), искать некоего согласия между определёнными научными данными и библейским текстом, либо имеет смысл чётко сказать, что у науки и Священного Писания разные сферы применения?

Наука не способна измерить любовь, духовную связь между людьми

– Я не вижу противоречий: Библия ориентирована, в первую очередь, на то, чтобы говорить о нашей душе, о нашем спасении. В Священном Писании поднимаются вопросы философские, онтологические. Библия отвечает на вопросы, которые неподвластны науке. С другой стороны, наука даёт ответы на остальные вопросы. Где и как они могут пересекаться? Сложно сказать. Наука не способна измерить любовь, духовную связь между людьми. Люди могут находиться на разных сторонах земного шара, но при этом переживать друг за друга, молиться – и у них присутствует невидимая связь. Бог так устроил, что духовный мир невидим, неподконтролен каким-то приборам. Но есть много других областей, где наука способна сказать своё слово. Думаю, что для человека верующего занятие наукой более интересно, чем для неверующего, так как мы видим гармоничность и продуманность картины мира, отражающие замысел Творца.

Детские православные лагеря

Православный лагерь в Меркуре

Проблематика науки и Священного Писания очень интересна для обсуждения, но настолько глубока и обширна, что говорить об этом можно часами, не исчерпывая при этом предмета разговора. Понимая ограниченность во времени, я постепенно перевожу беседу на другие темы. Проживая в России, владыка (тогда – иерей) Алексий был организатором православных смен в детских лагерях. Спрашиваю его, насколько в принципе оказался востребован и успешен такой формат.

Если есть общение в православной среде со сверстниками, тогда больше шансов, что подросток не уйдёт из Церкви

– Здесь, думаю, вопрос не столько в успешности этого формата, сколько в его крайней необходимости. Ведь как часто бывает? Ребёнку 7–8 лет, он ходит с родителями в храм, интересуется православной верой, задаёт вопросы, все вокруг умиляются. Потом наступает подростковый возраст, и внешний мир начинает затягивать. А если есть общение в православной среде со сверстниками, тогда больше шансов, что подросток не уйдёт из Церкви. Я знаю семьи, в которых дети посещали православные лагеря, общались с православными сверстниками и не оставляли Церковь. Более того, немало из них стали священниками, матушками, сотрудниками епархиальных учреждений. А вот для многих ребят, у которых круг общения в православной среде не сложился, путь был более сложный и тернистый. Причём это не зависит от места проживания – Россия или зарубежные государства. Разве что в зарубежье к этому приплюсовывается проблема сохранения культуры и языка… В Австрии мы впервые организовали такой лагерь в 2024 году. Тогда к нам приехало около 60 человек, а в прошлом и в этом году было чуть больше, примерно 80 человек (это вместе со взрослыми сопровождающими – самих детей было около 50-ти).

Православный лагерь в Меркуре

– Можете подробней рассказать об этих лагерях?

– Да, конечно. Первый лагерь мы провели в Зонненланде, это Австрия. Второй и третий – в Меркуре, уже на территории соседней Чехии. Находили место, где можно поставить палатки, и разбивали там палаточный городок. Дети приезжали с родителями, по-другому здесь нельзя. Лагерь проходит четыре дня, обычно мы стараемся приурочить его к переходящему празднику Тела и Крови Христа (Корпус Кристи), так как в Австрии это выходной день. Эти четыре дня – игры, отдых, общение. Сотовые телефоны, планшеты запрещены, хотя в лагере и не до них. Я вообще считаю, что детям лет до 15-ти нельзя давать телефон с интернетом – бесконтрольное использование детьми интернета крайне опасно и может причинить им колоссальный вред. Поэтому в лагере дети обходятся без интернета. Если у них получается быть без сети четыре дня, значит, могут и больше. Но это уже на плечи родителей ложится, как они воспитывают своих чад. Одними только увещеваниями со стороны Церкви этот вопрос не решить.

Отмечу ещё, что в этом году (как и в прошлом) мы служили в лагере литургию, почти все дети причащались. Так получается, что в большей степени мне приходится заниматься православным лагерем, используя свой опыт в Орловской епархии. Сейчас, конечно, нарабатываем опыт в Австрии, появляются замечательные соработники из кафедрального собора и других приходов.

Участники православного лагеря в Меркуре

О монашестве

– Владыка, в бытность служения на Орловщине вы также были благочинным монастырей епархии. Можете ли вы сравнить стремление к монашеству в российской глубинке и в Австрии? Почему так сложилось, что на австрийской земле нет ни одного православного монастыря, исключая разве что небольшую общину на востоке страны, в Санкт-Андре-ам-Цикзее (Константинопольской юрисдикции)?

Всё-таки Австрия не стала центром русской эмиграции, как, например, Франция

– Всё-таки Австрия не стала центром русской эмиграции, как, например, Франция. Видимо, здесь не было такого количества православных эмигрантов, чтобы открыть монастырь. Желающие могут поехать, например, на Афон – границы открыты и препятствий для жителей Австрии нет. В России я видел в своё время в монастырской среде болезни роста, которые, будем откровенны, неизбежны. Сейчас немалый плюс в том, что организуются хорошие программы обучения монашествующих, причём программы дистанционные, которые позволяют монахам учиться, не покидая пределы обители. Всегда хочется, чтобы в монастырь приходили люди с целостным мировоззрением, это важно для обители. Но бывает, люди идут потому, что семейная жизнь не сложилась, оказалась неудачной – и они хотят попробовать себя в ином направлении.

Никольский собор в Вене

Конечно, мне бы хотелось, чтобы в Австрии появился православный монастырь. Но для этого нужен человек, который сможет строить такую обитель. В юрисдикции Константинополя был архимандрит Паисий (Юнг), очень уважаемый священник (немец), он примерно лет десять назад стал игуменом монастыря, открытого на востоке Австрии. К нему за духовными советами приезжали целыми автобусами. Когда создавалась ПЦУ, архимандрит Паисий просил, чтобы его не вынуждали служить с ними, так как он хорошо понимал неканоничность этой «новой» украинской «церкви». К сожалению, руководство Константинопольской епархии не пошло навстречу. Отец Паисий покинул Австрию, перешел в юрисдикцию Сербской Церкви и вместе с некоторыми монахами основал монастырь в Боснии, где и прожил до своей кончины в 2024 году. Он, кстати, посещал наши богослужения в Никольском соборе (хотя и не служил) и с очень большим уважением относился к Русской Церкви, почитал святых царственных страстотерпцев.

Но это была уникальная фигура в Австрии, хотя такие люди встречаются – среди немцев, австрийцев, которые, если приходят к Богу, то очень по-серьёзному, основательно. Однако вокруг новоначального христианина монастырь не построишь; человек должен иметь какой-то монашеский опыт. В Австрийской епархии РПЦ сложно найти людей с таким опытом; мы всё-таки очень малочисленны.

– Эта малочисленность, возможно, обусловлена и тем, что некоторые эмигранты уходят из Православия?

Человеку, живущему в Австрии, нужно приложить определённые усилия, чтобы остаться православным

– Мир, находящийся за пределами храма, если не враждебен, то чужд Православию. Человеку, живущему в Австрии, нужно приложить определённые усилия, чтобы остаться православным. Но мне приятно сказать, что наши прихожане – сознательные люди, они действительно заинтересованы в том, чтобы и им самим, и их детям пребывать в лоне Православной Церкви. Мы по-прежнему немногочисленны, но растём.

Православие и внешний мир

Крестный ход в Вене на Пасху

– Вы отметили, что внешний мир чужд Православию. Означает ли это, что внешняя среда – в школе, университете, на работе – отторгает от Церкви, или всё-таки речь идёт о внешнем равнодушии, которое не препятствует свободному выбору христианина?

– Христианство нам повествует о трёх врагах: мире, плоти и диаволе. «Не любите мира, ни того, что в мире…» – писал апостол Иоанн. В Австрии добавляется ещё один нюанс: окружающие люди в основном другой веры, католики. Плюс растущее безверие, отторжение от христианства.

– Нет ли ещё проблемы, связанной с либеральными законами – например, возможностью регистрации однополых «браков» или навязыванием в школах гендерной идеологии? Всё-таки православные христиане, основывая свою позицию на Священном Писании, имеют другой взгляд на эти вещи.

– Не могу с уверенностью говорить, проявляется ли во всём этом либерализме позиция австрийского государства. Скорее, есть некие силы в Евросоюзе, продвигающие чуждую христианству повестку дня. Сейчас даже говорят о «новой демократии», когда управлять должно не большинство, а меньшинство. Конечно, Австрия – это страна с давними религиозными традициями, многопартийное государство, и мне сложно сказать, отчего подобная повестка дня стала здесь реальностью. Но она действительно вызывает проблемы, так как в школах навязывают абсолютно неприемлемые вещи. Вы, наверное, заметили, что в Вене повсюду развешены радужные флаги… К сожалению, буквально за последние четверть века человечество проделало большой путь в сторону греха, так что сегодня даже при формулировании соборных документов мы иногда испытываем затруднения с названиями, чтобы они звучали так, чтобы их можно было вообще внести в церковный документ.

Понятно, что с такими вещами надо бороться на уровне семьи, всё объяснять детям, в противовес тому, что они слышат извне. Хотя в целом в Австрии много здравомыслящих людей, имеющих христианское мировоззрение. Некоторые из них интересуются Православием, и мы с ними ищем темы для диалога. Например, австрийские святые неразделённой Церкви – нам известно о 14-ти, именно такой список мы подали в Комиссию по канонизации святых. Очень надеемся, что у нас будет праздник Собора Австрийских святых – 26 октября, когда в Австрии выходной день, национальный праздник. И вот когда у нас с австрийцами, особенно интересующимися Православием, выстраивается диалог на тему общих святых, то он получается содержательным, продуктивным и интересным.

– Есть ли из таких австрийцев те, кто потом переходит в Православие – именно по убеждениям, а не в силу, например, семейной ситуации (брак с православной)?

– Да, такие люди есть. Но это явление не массовое, а единичное. Наверное, у сербов или румын, диаспоры которых намного многочисленнее русской, подобных случаев больше. Но Господь всех ведёт своими, Ему известными путями. Если всё же говорить о семейных ситуациях, то чаще православная сторона более активная, а католическая – более нейтральная. Поэтому через супругу/супруга спасаются, приходят к нам на службы. Даже наши богослужения – это свидетельство о Православии. Здесь можно отметить тех австрийцев, которые глубоко интересуются русской музыкой, культурой. До начала СВО к нам на службы приходили представители одного из католических монашеских орденов. Просто стояли в церкви, молились.

– Получается, 2022-й год стал для них, к сожалению, поворотным моментом… А как быть с украинцами, живущими на территории Австрии? Они продолжают ходить в приходы Русской Церкви?

– Украинцы, ходившие к нам до начала СВО, продолжают приходить. После начала СВО сюда приехали новые люди с Украины, из разных регионов. Верные УПЦ присоединились в основном к нашим приходам. Украинцы, кстати, очень хотят, чтобы их дети росли нормальными людьми, чтобы вера и Церковь не подвергались преследованиям, чтобы не было перевёртывания ценностей, навязывания однополых браков и тому подобного непотребства. То, что в России стремятся к поддержке христианских ценностей, имеет для них большое значение. Я и сам чувствую и понимаю, что за мной – огромная Родина, в которой традиционные ценности поддерживаются и поощряются… Отмечу ещё, что в Австрии были созданы украинские общины в составе Сербской Церкви и Константинополя. Там, понятно, поминают уже Сербского или Константинопольского патриархов.

О преподавании Основ Православия и духовенстве

– В силу того, что православных становится всё больше, удаётся ли организовать преподавание Основ Православия в школах? Насколько мне известно, австрийские законы предоставляют такую возможность.

– Австрийские законы определяют, что дети имеют право на изучение в школе основ той религии, к которой принадлежат. Даже если в школе находятся 2–3 православных учащихся (а обычно они есть, за счёт сербской и румынской диаспор), государство обязано предоставить преподавателя, труд которого оплачивается. Преподаватель должен иметь соответствующее образование, признаваемое в Австрии. В основном сейчас в школах преподают Православие сербы и румыны. Из нашей епархии только один человек получил такую возможность.

– Видимо, в том числе и по причине малочисленности епархии…

За последние 4,5 года, что я здесь служу, не было закрыто ни одного прихода

– Мы немногочисленны, но, как я уже отметил, всё-таки растём. За последние 4,5 года, что я здесь служу, не было закрыто ни одного прихода. Два прихода получили государственную регистрацию (сейчас приходов с госрегистрацией стало пять). На прежнем уровне удалось сохранить отношения с государством, хотя это было непросто, так как после начала СВО отмечался большой негатив в отношении нас со стороны светских СМИ. Слава Богу, что удалось всё это выдержать. В Австрии, да и вообще в зарубежном служении, лучше не иметь каких-то великих свершений, чем совершить одну ошибку, так как цена такой ошибки может оказаться очень высокой. Мы стараемся избегать чрезмерной публичности – подобная публичность сейчас больше вредит. Кстати, у нас стало больше священников в епархии – это тоже несомненный плюс.

– Священники из числа местных жителей, или вы приглашаете кандидатов из России?

– Думаю, здесь необходимо равновесие: должен соблюдаться паритет. Если будет большинство священников из местных, мы потеряем своё лицо как Русская Церковь, приобретём выраженный иностранный акцент. Но при преобладании священников из России будет отсутствовать местная составляющая. А ведь нам важно понимать проблемы человека, живущего именно в Австрии, а не в Воронеже или Орле. На момент моего приезда в Вену в епархии наблюдался некоторый дисбаланс: местных священников было больше. Поэтому мы пригласили несколько человек, которые пополнили нашу российскую составляющую. Прихожане к этому отнеслись позитивно.

– Имеет ли возможность епархия выплачивать духовенству полноценную зарплату? Или священники всё-таки вынуждены, как и во многих других странах Европы, трудиться на светской работе?

– К сожалению, полноценно содержать священников, со всеми страховками, мы не в состоянии. Поэтому многие работают на светской работе. Конечно, это палка о двух концах: если священник работает, то уже и спрос с него меньше. Хотя для местных жителей это часть привычного ландшафта, ничего необычного они в этом не видят. Я тоже не вижу смысла как-то менять сложившуюся традицию.

– Если приход признаётся государством, он может рассчитывать на материальную помощь из бюджета?

– Нет, нам никто не платит. Официальное признание делает приход корпорацией публичного права, что даёт ему возможность напрямую взаимодействовать с органами власти. Например, обращаться с просьбой выделить парковочные места в строящемся поблизости объекте. Можно открыть счёт в банке. Да и в целом государство видит, что если у Русской Православной Церкви растёт число зарегистрированных приходов, то можно говорить о востребованности и важности данной конфессии.

– А в чём вы видите различия между духовным состоянием прихожан в России и Австрии?

В России в среднем выше богословская грамотность прихожан, а в Австрии более крепкие и дружные приходы

– Думаю, что в России в среднем выше богословская грамотность прихожан, в том числе благодаря трудам А.И. Осипова, прот. Димитрия Смирнова, прот. Андрея Ткачёва и многим другим. В Австрии более крепкие и дружные приходы; здесь, как правило, прихожане друг с другом общаются, знают нужды и проблемы друг друга. Не могу ещё не отметить, что в нашем Никольском храме в Вене в этом году было очень много людей на Пасху – наверное, уже лет десять не было такого количества. Подавляющее большинство были до конца службы, причащались. Не было той суеты, хождения, которые иногда случаются на пасхальных богослужениях. Люди молились, чувствовался молитвенный настрой, и была молитвенная тишина.

– Владыка, много лет отслужив в России и послужив несколько лет в Австрии, в чём вы увидели отличия в служении архиерея здесь и там?

– Архиерей везде должен следить за чистотой веры, за состоянием духовенства, церковной проповеди и т.п. Вопросы церковной дисциплины, хиротоний, освящения храмов присутствуют как в России, так и в Австрии. Но разница в масштабах ощутимая… Более явственно, чем в России, в Австрии обозначается проблема взаимодействия с другими конфессиями, принятия в Православие лиц иных вероисповеданий. Но поддержание единства Церкви имеет значение везде: в Орловской епархии, в Австрийской – в любой точке мира.