О дикарях и бриллиантах, или Неудобная правда от Новомучеников

Мы разговариваем с отцом Антонием Быковым, председателем Епархиальной комиссии Выборгской епархии по сохранению памяти новомучеников и исповедников и всех, невинно пострадавших от богоборцев, на Ржевском полигоне под Санкт-Петербургом, месте массовых казней времен большевистских гонений. Причин для беседы хватает, среди них – насколько мы, православные христиане, не просто знаем, а желаем знать о наших святых предках? Какую ответственность мы несем перед Богом, самими собой, своей страной, обладая (или не обладая) знаниями об их подвиге ради Христа? Почему не просто можно, но и нужно «ворошить историю» и ставить неудобные вопросы?

На Ржевском полигоне

Зачем?

– Отец Антоний, что лично мне пользы в памятовании о невинно пострадавших людях – здесь ли похороненных, или в других местах России, многим еще не известных? Кто-то говорит, что нежелание знать об их страданиях вызвано страхом слишком серьезных открытий для себя, в том числе и о себе самом. Кто-то объясняет это нежелание ленью. Итак, используя современный язык, повторяю вопрос: что лично мне даст памятование о тех людях, о которых молится Церковь здесь, на Ржевском расстрельном полигоне? Да, мне их жалко, но я-то что смогу поделать со знанием о них? Зачем мне, как и остальным, знать, как ужасно закончилась жизнь несправедливо пострадавших предков?

– Думаю, нужно использовать не слово «зачем», а поискать другое. Понимаете, мы должны определиться, какое место в нашей жизни занимает правда вообще. Нельзя ведь поставить вопрос: «Для чего правда?» – правда бывает очень неудобной: ставит под убийственные вопросы (точнее, ответы) наши «ценности» – благополучие, комфорт, признание, самолюбие…

Нельзя поставить вопрос: «Для чего правда?» – правда бывает очень неудобной: ставит под убийственные вопросы наши «ценности» – благополучие, комфорт, самолюбие

Можно много назвать вещей, которые как раз подходят под категорию «зачем». Правда не подходит под эту категорию. Правда – из тех вещей, которые делают для нас возможным общение с Богом. Христос говорит о Себе: «Я есмь Путь и Истина и Жизнь» (Ин.14, 6), и если мы правды чужды, если мы выбираем какую-нибудь удобную, «комфортную» полуправду, мы теряем основание для того, чтобы быть причастными Источнику жизни. Истина и жизнь теснейшим образом связаны, и без правды будет не жизнь, а существование. Таким образом, если мы не согласны удовлетворяться существованием, менять жизнь на существование, пусть сытое и комфортное, то тогда разумно выбрать истину. Есть и более практический, что ли, смысл в этом выборе. Как известно, история жестоко наказывает за невыученные уроки, и если в общественном сознании снова начинают доминировать идеи возвышения страшного периода гонений на правду – ради достижения тех материальных благ, которые были в это время, – а цену, которая была заплачена ради сомнительных материальных достижений, предпочитают замалчивать, то мы рискуем вновь окунуться в реки крови, лжи и предательства.

Жгущая правда и жалость к гадаринским «колбасникам»

Фотографии новомучеников и исповедников Российских в «накопителе». Многие осквернены

– Такой подход к собственной стране и народу, на мой взгляд, страшен: «Пусть мы положили в расстрельные рвы несколько миллионов, но зато нас все боялись, а еще у нас была колбаса по 2,20 и лучшее мороженое. Можем повторить!»

– Примерно так, да. И если мы готовы платить любую цену за мнимое величие, построенное на крови собственного народа, то грош нам цена как христианам, и история, как говорят одни, или Господь, как говорят христиане, скорее всего, так и поступят: позволят нам насладиться плодами собственной жестокости по отношению к себе. Только я думаю, что никто из ностальгирующих по тем временам не был бы готов столкнуться с этим безудержным злом в действительности.

Никто из ностальгирующих по тем временам не был бы готов столкнуться с этим безудержным злом в действительности

Ни он сам, ни его близкие. Поэтому важно помнить об этом зле и его жертвах. Хотя бы из страха за жизнь. Нельзя допускать перекоса сознания, делающего возможным повторение того ужаса.

– Разум отказывается верить, что все может быть настолько страшно, как это видно не только по книгам, но и по расстрельным кладбищам – известным и неизвестным в наше время. Не только по уничтоженным или оскверненным храмам и монастырям, превращенным в тюрьмы, концлагеря. Только что мы были в так называемом «накопителе», где проводили последние часы перед расстрелом приговоренные большевиками к смерти люди. Своими глазами увидели следы осквернения: фотографии, портреты новомучеников и исповедников российских порезаны, продырявлены, поломаны. Вы сказали, что те, кто это сделал, вызывают у вас по большей части жалость. Чем вызвана эта жалость?

Иерей Антоний Быков (слева)

– Сожалением о духовном состоянии этих людей. Правда, о которой мы говорим, Христова правда, она ненавистна для падших духов, она жжет их, как в случае с Гадаринским бесноватым (ср. Мк. 5, 1–20), присутствие Истины для них мучительно. Так и здесь, с этими людьми: они мучаются, видя ту правду, которая была явлена через святых новомучеников. Для бесов – это знак их очередного поражения. Казалось, тогда они восторжествовали, когда их злоба, изливаемая через людей, вылилась на святых страдальцев, а сейчас они вынуждены видеть торжество святых – не только на Небе, но и на земле. Для бесов это напоминание о том, что они – лузеры. И, конечно, они выплескивают свою злобу, хотя бы на изображения святых. И поскольку всегда есть люди, которые в большей степени подвержены их влиянию, то через таких людей их злоба и выплескивается. Потому и жаль этих людей: они довели себя до такого состояния, когда стали игрушками, исполнителями воли, орудиями падших духов. Такое общение не несет ничего хорошего для человека – вспомним того же Гадаринского бесноватого, – и дай Бог встретить Христа, желающего тебя освободить от их власти. Кстати, то же самое, на мой взгляд, касается и всего нашего общества. Это, к слову, о поиске Истины, о чем мы говорили выше.

– Получается, сейчас мы видели только какую-нибудь миллионную часть той злобы, в которой жил наш народ в совсем недавнее время.

– Совершенно верно. Помножьте эту злобу на властные полномочия, дикую и мощную антихристианскую пропаганду, всякие «союзы безбожников», готовность убивать, животный страх и равнодушие, – и мы сможем немного представить себе тот ад, в котором жила страна, когда-то называвшая себя православной. В принципе, это ответ на вопрос о значении лично для меня знания о том, что было, как это прошлое лично меня касается. Касается оно, прежде всего, того, хочу ли я устроить ад в России – или попытаться жить в другом направлении. А устроить ад довольно просто – равнодушно пройти мимо, бросив вскользь: «Зачем ворошить историю?»

Убийственное равнодушие

Информационные стенды с именами невинно убиенных

– Знаем ли мы достаточно о наших новомучениках и Исповедниках, или же все-таки очень мало?

– Это наша боль: к сожалению, знания наши невелики. Жизнь и страдания новомучеников – великая, но неисследованная сокровищница нашей Церкви. Неисследованная – в силу в том числе и недоступности многих документов, ограниченности средств. Но и недоступная, быть может, по Божиему Промыслу: то малое, что Господь нам открыл, – наверное, можно с сожалением констатировать, что не только в обществе, но даже и в Церкви их память не получила, как мне представляется, должного отклика, распространения, интереса и почитания. Это та неприятная правда, от которой даже церковные люди могут отмахиваться. Я не говорю о диком явлении «православных ленинцев-сталинцев» – я говорю о равнодушии, о том самом «Зачем ворошить историю?» А история, оказывается, может заставить работать не только ум, но и совесть, и дух.

История может заставить работать не только ум, но и совесть, и дух

Вот этого-то я, к сожалению, не вижу. Мне кажется, в зависимости от нашего духовного состояния Господь и открывает нам (или не открывает) новые факты, сведения из житий новомучеников, наших недавних предков: потомки не всегда готовы. Любой дар Божий – это не только дар, но и следующая за ним ответственность. Как мы этот дар воспримем, как к нему отнесемся, что будем с ним делать? Что мы будем делать с памятью о новомучениках?

– Не поступим ли как дикарь, которому подарили бриллиант, а он заколачивает им колья или отдаст в ломбард, чтобы купить «огненной воды»?

– Глядя на то, как мы относимся к уже имеющимся у нас сведениям о жизни и страдании мучеников ХХ века, такое сравнение может быть справедливым, к сожалению.

Памятный крест в «накопителе»

– Знаете, отец Антоний, что меня пугает: можно написать сотни тысяч икон новомучеников и исповедников, построить храмы в их честь, составить акафисты, написать тропари с кондаками, служить литии и молебны, но все это делать только внешне, без внутреннего погружения, без изменения своей жизни в согласии с их житием. Без поиска Пути, Истины и Жизни, короче говоря. «Так надо», и всё тут – вот что меня страшит.

– Приведу слова великого праведника ХХ века – Святейшего Патриарха Сербского Павла:

«Если нужно добиться Великой Сербии неправедным путем, нельзя соглашаться на это. Пускай не будет никакой Великой Сербии, если за это нужно платить злом. Если бы и Малую Сербию можно было бы удержать только злом, нельзя соглашаться на это. Пусть не станет и Малой Сербии, если за это нужно платить злом. Если нужно было бы сохранить последнего серба ценой зла, и этим последним сербом оказался бы я, – нельзя на это соглашаться… Да мы и не исчезнем вовсе, но предадим себя в руки Бога Живого».

Патриарх говорил это о Сербии, о своем народе, но, мне кажется, эти слова касаются и России, как, впрочем, любого человека и народа. А бояться не нужно – святые новомученики и исповедники Российские учат нас побеждать страх.