Не стоит село без праведника

Мы попросили нескольких православных христиан вспомнить истории, связанные с их верующими родственниками – рассказать о родных, чьими молитвами, как они считают, они пришли к Богу.

Бабушка у окна. Дожди. Художник: Валентин Сидоров. 1953

Мой прадедушка Лаврентий: «От Бога я не отказываюсь»

Рассказывает Ульяна:

– Мой прадедушка Лаврентий происходил из старинного рода. Вместе с прабабушкой Лукерьей у них родилось 12 детей, все девочки. Выжили только пятеро из них. Моя бабушка Екатерина была старшей.

У семьи был большой дом, они были очень трудолюбивы, владели маслобойней и нанимали работников. Их достатку многие завидовали, что в дальнейшем еще аукнется при советской власти.

Семья была верующая, и, хотя рядом не было церкви, в доме собирались люди и вечерами читали Евангелие. Также у них был большой кожаный помянник с именами всех членов их семьи, людей из нашего рода, вплоть до очень давних времен.

Когда началась Первая мировая война, прадедушка Лаврентий служил в соседнем от них городе. У него был один выходной, он шел пешком домой, жена его встречала, парила ему ноги, он ночевал и шел обратно. Думаю, это о многом говорит – когда человек делает такой путь только ради того, чтобы несколько часов провести дома, с семьей.

Когда свергли Царя, Лаврентий выступал против советской власти, говорил, что она не от Бога. В 1929-м году кто-то сказал, что за ним едут, он успел предупредить брата жены, и тот с семьей срочно уехал в Казахстан. Лаврентий, зная, что сейчас придут, в первую очередь уничтожает тот самый родовой помянник – сжигает книгу в печи. Сказал, если эту книгу сейчас найдут – сразу расстрел. До сих пор интересно, что же за люди из нашего рода были в помяннике…

Прадедушку Лаврентия отправили в Вишерский лагерь, а дом конфисковали. Он из лагеря написал четыре письма своей жене, моей прабабушке, где просил все случившееся принять как испытание, которое надо пройти, как волю Божию. У прабабушки Лукерии от стресса распух язык, так что она не могла закрыть рот, ее выходили добрые люди. Лаврентий умер на Богоявление в 1932-м году в лагере.

Примерно через 3 года после моего прихода в храм и воцерковления у меня внезапно появилось огромное желание поехать в Оптину пустынь. Это было очень странное для меня желание – я никогда ранее не была в монастырях, никогда не трудничала там, и даже не понимала, что делать мне в монастыре, зачем туда ехать. Это был зов чего-то мне непонятного. Я мгновенно собралась и буквально сразу же поехала. Там трудничала 3 дня, и только на месте узнала, что приехала я, оказывается, на главные Оптинские праздники – память преподобного Амвросия Оптинского в октябре, Крестный ход Калужской иконы Божьей Матери и др. Эта поездка произвела тогда на меня сильнейшее впечатление. Потом будет понятно, почему я про нее вспомнила.

Возвращаясь к моему прадеду – для меня память о нем очень важна, и я однажды заказала в Курганском архиве материалы по его делу. Мне их прислали, и когда я читала доносы на него, то казалось, держу в руках какую-то грязь... Все сводилось к тому, что он читает Евангелие, что у него маслобойня с работниками, достаток и т.д. – ну, нет ничего там, из-за чего у человека можно было бы конфисковать имущество и отправить в лагерь с тяжелейшими условиями!

И в конце происходит для меня самое главное открытие. Ему говорят: вы такой-эдакий, вы называли советскую власть безбожной и т.д. И Лаврентий в своем заключительном слове говорит: «Я действительно критиковал советскую власть, может, я был не прав, но вот обвинения, касаемые веры, я принимаю, и от Бога я не отказываюсь». По сути, я считаю, это такое исповедничество. И в конце стоит дата 24 октября 1929 года – позже в этот день установили память Оптинских старцев.

В конце стоит дата 24 октября 1929 года – позже в этот день установили память Оптинских старцев

Думаю, по молитвам моего прадедушки Лаврентия я и в храме оказалась, и стала в Оптину потом часто ездить – многое, верю, происходит по его молитвам в моей жизни до сих пор. Для меня он – главный пример настоящего мужчины и христианина в моей семье.

Царствие Небесное приснопоминаемому Лаврентию!

«Интересно, что магазин, где работала бабушка, стал храмом»

Рассказывает Виталий:

– Думаю, тем, что я пришел к вере, я во многом обязан своим бабушке и прадедушке.

Бабушка моя, Мария, родилась и жила в том же районе и уезде, как и святая блаженная Матрона Московская (Себинская). Папа ее, мой прадедушка Петр, служил в храме – пел и читал на клиросе. Очевидно, он был человеком горячей веры. Вскоре его арестовали, и после этого его уже никто никогда не видел.

С детства бабушка очень много трудилась, в 4 года уже пасла скотину. Она закончила 7 классов, переехала в соседний город и всю жизнь работала там в хлебном магазине. Интересно, что в 2002-м году этот магазин стал храмом в честь Святого Димитрия Донского. В этом же храме ее и отпевали в 2007-м году.

Бабушка Мария жила очень благочестиво, все время в молитве: лежа, сидя, в пути – всегда молилась, я помню это с детства

Бабушка Мария жила очень благочестиво, все время в молитве: лежа, сидя, в пути – всегда молилась, я помню это с детства. Она всю жизнь прожила с одним мужем и родила одну дочь, мою маму. Ее муж Николай умер 25 декабря, в день ее рождения, а сама бабушка отошла ко Господу 20 сентября, под праздник Рождества Пресвятой Богородицы.

Царствие Небесное приснопоминаемым Петру и Марии!

«Мама говорила, что молитвами прадедушки Константина мы и живем»

Рассказывает Глеб:

– 23 июля 2026 года отошла ко Господу моя мама – новопреставленная Любовь. Сейчас, когда я это рассказываю, не прошло еще сорока дней.

Мама всю жизнь была верным чадом Церкви Христовой, причащаться начала еще в конце 1950-х годов. Последние 5 лет мама не выпускала четок из рук, творила Иисусову молитву.

Последние 5 лет мама не выпускала четок из рук, творила Иисусову молитву

Ее глаза горели, слезы текли, она говорила: вот наше спасение – в Иисусовой молитве. Всегда повторяла, просила, настаивала даже, чтобы я тоже молился по четкам. Я, конечно, старался, но она была полностью в этот мир погружена. Интересно, что мама когда-то приступила к Иисусовой молитве, прочитав книгу митрополита Иерофея (Влахоса) «Одна ночь в пустыне Святой Горы». Такое сильное впечатление на нее произвела эта книга.

Мама с молодости была довольно болезненной, тем не менее всегда очень строго держала все многодневные посты, а также соблюдала среду и пятницу, не позволяла себе в этом послаблений.

Мама часто говорила, что у нас есть небесный покровитель в лице ее дедушки Константина – моего прадедушки, человека праведной жизни. Он был очень незаурядной личностью: сам из крестьян, но стал ученым-естествоиспытателем, закончил МГУ, затем университет в Лейпциге (Германия). Трудился преподавателем в школе, пел также в церковном хоре, пострадал от коммунистических властей в 1920-е годы. Причем он был очень смиренный человек, и про свой путь исповедничества вообще почти ничего не рассказывал, только потом мы узнавали какие-то детали по документам.

Прадедушка скончался в 1943-м году, мама тогда была ребенком, но это было у нее на глазах. Он мирно, тихо отходил ко Господу, с улыбкой на лице, махал ручкой – «До встречи!» На всех его такой христианский уход произвел сильное впечатление. Мама всегда говорила, что его молитвами мы и живем – в нашей семье верующими были только мы с мамой, такой тандем. Вместе молились, обсуждали духовные темы и т.д.

У меня был дядя Владимир, мамин брат. Он был очень интересным человеком, патриотом, жил в селе, писал стихи – достаточно хорошие, на мой взгляд. Стихи были на сельскую тематику, если можно так сказать. Был известной личностью в свое время, даже получал премии за свое творчество. В 2007-м году он почил – заболел онкологией и сгорел за несколько месяцев. И хотя при жизни дядя был далек от Церкви, чувствуя приближение смерти, он попросил позвать священника, исповедался, причастился. Это было единственный раз в его жизни. Позже мы в его вещах нашли книги о подготовке к Исповеди, а также неизвестные нам его стихи на духовные темы, причем с некоторыми точно выверенными ссылками на Священное Писание. Мы были очень удивлены, потому что о вере никогда разговоров у нас с ним не было.

Божией милостью, молитвами и трудами моей мамы я пришел к вере

Дальше происходит очень интересный момент. После смерти дяди у мамы, которая ранее далека была от литературного творчества, вдруг открылся дар писать стихи. Она писала стихи, и они по стилю были очень похожи на то, что писал мой дядя Владимир. Если не знать, можно сказать, это написано одним и тем же человеком. Причем мама просыпалась необычайно рано, уже в 5 утра горел свет в ее комнате, и как некое озарение – она писала эти стихи. Она писала о вере, о брате, посвящала какие-то строки священнику, который ее окормлял... Это происходило в течение двух лет, а потом прекратилось. Я бы никак не трактовал и не комментировал этот эпизод ее жизни, объяснения я не могу найти, но вот такой интересный случай был, и слава Богу!

Божией милостью, молитвами и трудами моей мамы я пришел к вере. Ее сороковой день приходится на память иконы Божьей Матери «Всецарица» – у этого чудотворного образа я на Афоне не раз молился за родителей, за маму…

Царствие Небесное новопреставленной Любови и всем нашим усопшим сродникам!