Святейший Патриарх Кирилл: человек, который смотрит в будущее

Фото: Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси

Когда Господь хочет спасти какой-то народ, видя его покаяние, то принимает под Свой покров и посылает ему пастырей, готовых положить жизнь за стадо Христово. Воодушевленные примером их живой веры, люди укрепляются в духе, обретая силы для продолжения жизни и исполнения своей миссии в истории. Так произошло и с нашим народом. Однако, пройдя через чудовищные испытания двадцатого века, он столкнулся с новыми вызовами — стремительным разрушением духовно-нравственных основ общества, подвергающегося деструктивному влиянию глобального характера. В этих условиях выстоять, имея ясное представление о происходящем, можно только в Церкви, которую возглавляет мудрый и преданный Христу Первосвятитель. Статья опубликована в «Журнале Московской Патриархии» (№ 11, 2026,).

«Никогда ничего не бойтесь»

В этом году Патриарху Московскому и всея Руси Кириллу исполняется восемьдесят лет. В жизни Его Святейшества соединились три эпохи. О бурном и противоречивом XIX веке ему рассказывал дед-священник; в XX веке будущий Предстоятель уже сам стал свидетелем гонений за веру; а затем настал XXI век, бросивший вызов христианству на мировом уровне.

Воспитанные в семье с глубоко укорененными религиозными традициями, имея перед глазами примеры непреклонного мужества и стойкости в вере деда и отца, два брата — Николай и Владимир (будущий Патриарх Кирилл) Гундяевы — твердо решили избрать своим будущим священническую стезю. И хотя оба не понаслышке знали о жизни духовенства, ориентиром для внуков стали слова их деда, иерея Василия Гундяева, прошедшего 46 тюрем и лагерей и 7 ссылок: «Никогда ничего не бойтесь. В этом мире нет ничего такого, чего следовало бы по-настоящему бояться. Нужно бояться только Бога».

Годы учебы Владимира Гундяева в Ленинградской духовной семинарии и академии были очень интенсивными, поскольку его духовный руководитель, выдающийся деятель Русской Православной Церкви митрополит Никодим (Ротов; 1929-1978), благословил ему сдавать два курса за год. Студенческое время запомнилось будущему Патриарху «бессонными ночами и постоянной необходимостью сдать очередной экзамен или написать очередное сочинение»¹. Более того, спустя полгода после поступления митрополит сделал Владимира своим личным секретарем.

Это послушание подтолкнуло Владимира к размышлениям о выборе иноческого пути: «Я, поступив в семинарию, не думал о монашестве… Моей целью было окончить семинарию и академию, получить богословское образование. Я мечтал быть богословом и, может быть, совмещать это с приходским служением. Но когда я был назначен на пост секретаря митрополита Никодима, то стали возникать мысли о монашестве»². В своих беседах с молодым секретарем митрополит Никодим объяснял, насколько важно монашеское служение для современной жизни Церкви и как мало людей, до конца посвятивших ему себя. С другой стороны, Владимир видел, что семейная жизнь не позволит отдавать Церкви всего себя без остатка. Юноша колебался и в конце концов решил довериться Богу: «Надо всего-навсего предаться в руки Божии. Я сказал себе, что если до хиротонии я встречу девушку, которая будет моей избранницей, то женюсь, а если нет, то приму монашеский постриг в преддверии праздника Благовещения. Так оно и получилось»³. Третьего апреля 1969 года семинарист Владимир Гундяев стал монахом Кириллом. Постриг совершил митрополит Ленинградский и Новгородский Никодим. Седьмого апреля состоялось рукоположение во иеродиакона, а 1 июня — во иеромонаха.

Через год будущий Патриарх защитил в Ленинградской духовной академии кандидатскую диссертацию по богословию и на короткое время был оставлен преподавателем догматического богословия и помощником инспектора Ленинградских духовных школ. А еще через год возведен в сан архимандрита и командирован на три года (в 1971-1974 годах) в Женеву как представитель Московского Патриархата при Всемирном совете Церквей. Широкие международные связи помогали Русской Церкви спасать от неминуемого закрытия храмы и монастыри, а иногда и добиваться освобождения из тюрем православных христиан, преследуемых за веру.

Неся дипломатическое служение за рубежом, архимандрит Кирилл вряд ли догадывался, какие надежды возлагает на него наставник на поприще духовного образования. Ему едва минуло двадцать восемь лет, когда в декабре 1974 года решением Святейшего Патриарха Пимена и Священного Синода он стал ректором Ленинградских духовных академии и семинарии.

Ректор духовных школ

В то время за исповедание веры уже не бросали в тюрьмы и не отправляли в лагеря, но государство по-прежнему жестко пресекало попытки духовенства выйти с проповедью за церковную ограду. Уголовную статью можно было получить даже за распространение церковной литературы. Миссионерская, просветительская и благотворительная деятельность была запрещена. Строго контролировалось число храмов, священнослужителей, студентов духовных школ и насельников монастырей. Шли годы брежневского застоя, когда официальной идеологией в стране был атеизм и государство через СМИ и телевидение, статьи, фильмы и театральные постановки осуждало и публично высмеивало Церковь.

Молодой ректор со свойственной ему самоотдачей погрузился в образовательную деятельность. «Я отдавал себе отчет в том, что очень многое в жизни академии надо поменять. Она жила еще на потенциале старых педагогов и профессоров, которые снисходили к немощам абитуриентов — часто полуграмотных ребят. Я видел слабости учебного процесса», — вспоминал позднее Святейший Патриарх⁴.

Он организовал в академии новые научные кафедры и рабочую группу по библеистике. «Учебный план был пересмотрен таким образом, чтобы изучение богословских дисциплин сделать более концентрированным. Помимо лекций в практику вводились семинары. Сам архимандрит Кирилл с 6 февраля 1975 года читал курс лекций по патрологии на втором курсе академии»⁵. Одной из ключевых задач для него стало преодоление разрыва между российской богословской наукой, пребывавшей в вынужденной изоляции, и достижениями современного мирового богословия.

Привозя из-за границы тексты лучших зарубежных авторов на английском, французском и немецком языках, архимандрит Кирилл негласно создал в академии группу переводчиков и организовал систему самиздата, прекрасно понимая, что может быть арестован за это сразу по нескольким статьям. Труды Карла Йозефа Эриха Ранера, Ханса Урса фон Бальтазара и других западных богословов использовались в учебном процессе. Эта переводческая работа вызывала раздражение советских властей и в дальнейшем послужила поводом для обвинений ректора в пропаганде западного влияния на молодежь.

В марте 1976 года архимандрит Кирилл стал епископом Выборгским, викарием Ленинградской епархии, а в сентябре 1977 года был возведен в сан архиепископа. Его новаторской идеей, впервые осуществленной в Русской Православной Церкви, стало открытие в 1979 году при поддержке митрополита Таллинского и Эстонского Алексия регентского отделения при академии, где учились пре­имущественно девушки. Это решало важную церковно-­социальную задачу — поиск избранниц будущими пастырями и формирование священнических семей. Кроме того, впервые в СССР у девушек появилась возможность получать богословское образование. Когда будущего Патриарха спрашивали: «Зачем вы это делаете?» — он отвечал: «Наступит время, когда эти регенты будут не только руководителями церковных хоров, но и преподавателями Закона Божиего в школах». Собеседники многозначительно пожимали плечами: никто в это не верил. «Но я всегда знал, что наступит такой момент, когда это станет возможно», — спустя годы вспоминал Его Святейшество⁶.

О том, какую ответственную и разностороннюю нагрузку нес в период ректорства молодой архиерей, можно судить по разнообразию его должностей. В ноябре 1976 года епископ ­Кирилл был назначен заместителем Патриаршего экзарха Западной Европы митрополита Никодима (Ротова). В сентябре 1977 года возведен в сан архиепископа. В следующем году, после кончины митрополита Никодима, архиепископ Кирилл был освобожден от должности заместителя экзарха и назначен управляющим патриаршими приходами в Финляндии. С июля 1979 по 1984 год занимал должность заместителя председателя филиала Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии при Ленинградской митрополии. В марте 1978 года был утвержден Святейшим Патриархом Пименом в звании доцента по кафедре догматического богословия Ленинградской академии⁷.

Смелый и инициативный ректор, часто действовавший вопреки установленным рамкам, по тем временам совершил настоящий прорыв в сфере духовного образования. У выпускников светских вузов расширились возможности для поступления в ленинградские духовные школы. Сообщество учащихся пополнилось иностранными студентами. Значительно улучшился научный и преподавательский уровень. Вместе с богословским уровнем академии вырос и ее авторитет за пределами страны. Международные конференции, где выступали иностранные профессора, поездки преподавателей духовных школ на научные симпозиумы за рубеж, стажировки за границей лучших выпускников академии, культурная программа воспитания студентов, включавшая паломнические поездки к православным святыням, — такой стала жизнь в ленинградских духовных школах при новом ректоре.

Количественно духовные школы увеличились в три или четыре раза, более четверти учащихся имели высшее светское образование. «Мы вели активную работу с нецерковной молодежью и нецерковной интеллигенцией… У нас было большое количество монашеских постригов. Но самое, может быть, замечательное — это литургическая жизнь наших духовных школ. Мы действительно чувствовали себя одной христианской семьей, одной общиной. И все это происходило в нескольких минутах ходьбы от Невского проспекта, от центра города», — вспоминает Святейший Патриарх⁸.

Очевидно, такая активность не могла долго оставаться незамеченной властями. И во время празднования десятилетнего юбилея пребывания архиепископа Кирилла в должности ректора ленинградских духовных школ ему принесли телеграмму, в которой сообщалось, что он освобожден от должности ректора и управления Патриаршими приходами в Финляндии и назначен архиепископом Смоленским и Вяземским.

Смоленск и Калининград

Приехав в Смоленск, владыка Кирилл нашел епархию в крайне тяжелом состоянии. Помимо того что в 1985 году она была одной из беднейших в России, многие ее храмы, разрушенные во время Великой Отечественной вой­ны, по-прежнему стояли в руинах. В епархии действовало лишь 35 приходов, большинство из них находилось в глухих деревнях и селах. Но и тут архипастырь не изменил себе: в вопросах отношений с властью он всегда действовал так, как подсказывала ему совесть православного русского человека. «Власти запрещали мне как епископу ездить по приходам — я мог служить только в городе Смоленске. Но первое, что я сделал, — ослушался власти и поехал», — вспоминал впоследствии Его Святейшество⁹.

В Смоленске перед будущим Предстоятелем встали две сложнейшие в советских условиях задачи: восстановить частично уцелевшие храмы и организовать процесс образования духовенства. На тот момент священство Смоленской епархии насчитывало всего сорок человек. Чтобы решить первую задачу, пришлось создать кассу взаимопомощи, что официально запрещалось и могло быть уголовно наказуемо. Однако через эту кассу богатые приходы помогали бедным храмам.

Система образования, созданная правящим архиереем на Смоленской кафедре, включала в себя два уровня. Первый — сеть воскресных школ, преподавание основ православия в средних учебных заведениях, две православные гимназии и два православных детских сада. Второй — создание Смоленского межъепархиального духовного училища, которое стало одним из первых богословских учебных заведений, открытых в постсоветской России; впоследствии оно было преобразовано в духовную семинарию. В этой работе архиерею пригодился ленинградский опыт.

В 1986 году Смоленский архиерей стал управляющим приходами в Калининградской области, а с 1988 года — архиепископом Смоленским и Калининградским.

В советские годы Калининград и Калининградскую область можно было назвать форпостом атеизма. Несмотря на неоднократные обращения православных верующих к местной власти, только в 1985 году Калининградский горисполком и Совет по делам религий разрешили зарегистрировать первую общину, которая вошла в состав Смоленской и Вяземской епархии. В сентябре этого года в частном доме состоялось первое в истории области архиерейское богослужение, которое совершил архиепископ Кирилл. Скоро общине были переданы руины бывшей немецкой кирхи Юдиттен XIII века, которая после восстановления стала православным храмом в честь святителя Николая Мирликийского. Число приходов быстро росло. Вместе с реставрацией старых храмов строились и новые, уже в русском стиле. Будущие священники обучались в Смоленской семинарии. К 2009 году на Калининградской земле действовало более сотни приходов и воскресных школ, три монастыря, православная гимназия и два детских сада¹⁰. Так, благодаря неусыпному вниманию архипастыря и самоотверженному труду многих священников и верующих, самый атеистический регион страны стал оплотом православной веры у берегов Балтийского моря.

Если изучить список послушаний, которые Смоленский и Калининградский владыка исполнял по благословению Священноначалия до избрания на Патриарший престол, то объем его нагрузки просто поражает. Ключевым пунктом в этом списке, без сомнения, стал пост председателя Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС), на который будущий Предстоятель был назначен в ноябре 1989 года, за два года до распада огромной страны. Хотя вместе с крахом коммунистической идеологии Церковь обрела свободу самостоятельно выстраивать отношения с государством, одновременно перед ней встали вызовы эпохи перемен: политический кризис 1993 года, церковный раскол на Украине и в Молдавии, захлестнувший Россию мутный поток деструктивных культов и тоталитарных сект, антицерковная кампания в официальных СМИ и прочее. Подробнее об этом можно прочитать в книге «Патриарх Кирилл: жизнь и миросозерцание»¹¹. Здесь же отметим, что на новом посту митрополит Кирилл начал с кадровой реформы отдела. За ней последовало постепенное завоевание Церковью достойного места в информационном пространстве страны. «Мы стремились к тому, чтобы личный авторитет Святейшего Патриарха как внешнего выразителя церковного авторитета был признан в обществе»¹², — позднее скажет Святейший Патриарх Кирилл. Так возникла служба коммуникации, на которую была возложена огромная ответственность — разрушить стену информационной блокады. Представители Церкви стали спикерами в общественных дискуссиях по ключевым вопросам, волновавшим постсоветское общество. В частности, трудно переоценить тот вклад, что внесла в решение этой задачи и одновременно в объединение российского общества еженедельная телевизионная передача «Слово пастыря», с 1994 года выходившая на Первом канале, которую вел митрополит Кирилл.

Двадцать лет будущий Святейший Патриарх возглавлял Отдел внешних церковных связей. Развивались формы деятельности отдела, увеличивался состав его тружеников, но цель его деятельности остается неизменной и сегодня: это сохранение и упрочение единства Святой Соборной и Апостольской Церкви, отстаивание ее канонических устоев и чистоты православного вероучения.

Первосвятительское служение

Двадцать седьмого января 2009 года Поместный Собор Русской Православной Церкви избрал митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Первого февраля состоялась интронизация.

В это время страна вступала в новую цифровую эпоху с ее трудностями и рисками. Общество столкнулось со стремительной трансформацией информационного пространства, когда новые технологии предоставили деструктивным силам эффективные инструменты манипуляции и влияния через интернет на общественное сознание, в первую очередь на умы молодежи. Обострились прежние вызовы Церкви — секуляризация и глобализация, и вместе с этим возник новый вызов — цифровизация, несущая с собой новые возможности, но и повышающая риск поверхностного восприятия веры, подмены осмысления клиповым мышлением. Кроме того, стало очевидным, что необходимо переосмысление подходов к православному просвещению, обращенному к новым поколениям. Как говорит Святейший Патриарх, нужно «учить молодежь нашу вере православной в тех категориях мысли и слова, которые убедительны для современной молодежи»¹⁴.

Ответом Церкви на эти новые вызовы стали преобразования, инициированные Святейшим Патриархом Кириллом. Они включали в себя реорганизацию центрального аппарата с перераспределением полномочий между синодальными учреждениями и создание новых синодальных ведомств, в частности Высшего Церковного Совета — исполнительного органа при Патриархе и Священном Синоде и Межсоборного присутствия — совещательного органа. Межсоборное присутствие объединило представителей епископата, духовенства и мирян, церковной науки и православной общественности для подготовки решений по наиболее важным вопросам внутренней жизни и внешней деятельности Церкви. Одновременно началось разукрупнение епархий, развитие храмостроительства и социального служения, реформа духовного образования, включавшая написание современных учебников по множеству дисциплин, и другие изменения.

Уже в первые годы своего Предстоятельства Святейший Патриарх отмечал, что деятельность Церкви теперь нужно оценивать не только по числу храмов и монастырей, но и по влиянию, которое она оказывает на жизнь людей и общества, в том числе и в таких сферах, как сохранение семьи, защита жизни нерожденных младенцев, профилактика преступности¹⁵.

Соответственно, возросли значение и ответственность духовенства. Обращаясь к пастырям, Его Святейшество призывал не ждать, когда храмы наполнятся людьми, а самим идти к людям. Это подразумевало активность по всем направлениям. Помощниками священника стали неравнодушные прихожане. Акцент в миссионерском служении Первосвятитель благословил сделать на молодежи, призывая духовенство идти в школы. «Если ядром приходской жизни будет богослужение и молитва, а вокруг него будет формироваться образовательная и социальная деятельность, то приходы у нас станут центрами не только богослужебной, но и общественной жизни», — говорил Святейший Патриарх¹⁶.

Важно отметить, что все преобразования начались одновременно, и это усилило их эффект. Например, создание новых епархий и митрополий значительно приблизило правящего архиерея к духовенству и пастве, позволило чаще совершать богослужения в отдаленных храмах, лучше узнавать нужды священников и прихожан. Ведь не секрет, что в Сибири или на Урале расстояние между епархиальным центром и отдаленными приходами порой составляет несколько сот километров, иногда с водными преградами и отсутствием дорог, так что раньше у многих архиереев просто не было практической возможности побывать везде. Чтобы приблизить паству к храмам в первопрестольном граде, в Москве по предложению Святейшего Владыки начала воплощаться в жизнь программа «200 храмов». «Мыслимо ли, чтобы в громадном микрорайоне не было ни одного храма? Расположение храмов должно быть таково, чтобы длинная дорога к ним не становилась препятствием на пути к Богу», — сказал Патриарх Кирилл в докладе на Архиерейском Соборе 2013 года¹⁷. За последние семнадцать лет в Москве возведено 268 храмов по проектам, учитывающим особенности месторасположения и геологию участков. При этом любой российский регион может обратиться в Финансово-­хозяйственное управление Патриархии и безвозмездно получить все права и документацию на проект храма, уже построенного в столице.

В ходе реформ в структуре Церкви появились новые отделы, комиссии, комитеты и экспертные советы, что позволило систематизировать и оптимизировать работу как в области церковно-­государственных отношений (взаимодействия с исполнительной и законодательной властью разных уровней), так и в иных сферах общественной жизни: социальной, образовательной, медицинской, молодежной, информационной, в армии и правоохранительных органах. В частности, возрождение Синодальным отделом по церковной благотворительности и социальному служению сестричеств милосердия и создание сообщества больничных священников доказало свою востребованность во время пандемии COVID-19 и стимулировало развитие церковного волонтерского движения. Кроме того, с началом СВО доказал свою незаменимость для духовной поддержки наших воинов воссозданный институт военного духовенства. А Патриаршая гуманитарная миссия на территориях Донбасса и Новороссии, Белгородской и Курской областей стала закономерным этапом масштабного развития церковного добровольчества.

Общественно-политическая жизнь

В фокусе постоянного внимания Святейшего Патриарха находится международная повестка. За семнадцать лет Его Святейшество совершил более сорока шести официальных визитов в тридцать стран Европы, Азии, Латинской Америки и Ближнего Востока. Развивая межхристианское и межрелигиозное сотрудничество, он регулярно встречается с президентами, премьер-­министрами, главами международных политических и общественных организаций. На этих встречах и межгосударственных площадках Его Святейшество говорит о защите прав и безопасности христиан в мире, притеснениях Украинской Православной Церкви, о защите института семьи, ценности человеческой жизни, о роли религий в укреплении мира, профилактике экстремизма, о поиске точек соприкосновения между конфессиями.

Несмотря на огромную загруженность Патриарха, на весь объем его работы, главным в его жизни остается богослужение и молитва. «Главное дело Патриарха — молиться и в своей молитве, аккумулируя все эти скорби и воздыхания, всю эту отрицательную и положительную энергию, которая обрушивается на Патриарха, передавать ее Богу, поверять и себя, и Церковь, и народ свой Его водительству, Его мудрости, Его силе. И тогда происходит чудо — Господь вдруг дает успокоение, ясность мысли, трезвость оценки, вразумляет к тому, что, когда и как сказать. Поэтому служение Патриарха есть в первую очередь служение Предстоятеля — Предстоятеля Церкви и народа пред Богом», — говорит Его Святейшество¹⁹.

Святейший всегда совершает богослужения по воскресеньям и еще два-три раза в неделю, а в Страстную седмицу Великого поста ежедневно, утром и вечером. Так, в 2025 году Патриарх совершил 150 богослужений. На это не влияют долгие авиаперелеты, связанные с архипастырскими визитами в епархии по всей стране и зарубежью, которых в течение года бывает от десяти до пятнадцати. Например, в 2025 году состоялось одиннадцать первосвятительских визитов Патриарха, в том числе в епархии в Азербайджане, Белоруссии и Казахстане. В его рабочем графике — регулярные встречи с политиками, губернаторами, министрами, бизнесменами, на которых речь идет о сотрудничестве в реставрации храмов, осуществлении социальных программ, благотворительности и других вопросах. Выступая на форумах и съездах, Патриарх стремится обратить внимание общества на тревожащие его тенденции. Среди них демографическая проблема, незащищенность жизни ребенка в материнской утробе, вопросы миграции, защиты русского языка и борьбы со сквернословием, а также другие острые темы современной жизни.

Стремление к духовно-нравственному возрождению и сбережению народа, укреплению его единства — такова основа отношений взаимоуважительного и конструктивного соработничества Предстоятеля Русской Церкви с Главой государства Президентом Владимиром Владимировичем Путиным, депутатами обеих палат Федерального Собрания Российской Федерации, Правительством страны, главами субъектов Федерации, общественными деятелями, представителями науки, культуры и образования.

Слова Его Святейшества находят поддержку на разных уровнях. Своей озабоченностью перспективами бесконтрольного развития искусственного интеллекта Святейший Патриарх поделился на XIII Рождественских парламентских встречах в 2025 году: «Искусственный интеллект — это опаснее, чем ядерная энергия, особенно если искусственный интеллект будет запрограммирован на несение сознательного вреда человеческой нравственности, человеческому общежитию и другим ценностям, без которых человек потеряет способность оставаться человеком»²⁰. Эти опасения были учтены парламентариями в принятых в 2025-2026 годах законодательных актах.

Можно назвать множество инициатив Святейшего Патриарха по актуальным и насущным вопросам церковной жизни, воплощенных в жизнь за минувшие семнадцать лет. Среди них — предложение внести в Конституцию упоминания имени Бога; возрождение ежегодного Московского крестного хода, собирающего сотни тысяч человек; возвращение Церкви ее святынь: «Владимирской» и «Донской» икон Божией Матери, иконы «Святая Троица» кисти Андрея Рублева, мощей святого благоверного великого князя Димитрия Донского; постоянная забота о возрождении Соловков и попечение о Центральной клинической больнице святителя Алексия, где сохраняется дух настоящей христианской любви к ближнему, и еще многое другое.

Но, кроме общегосударственных и внутрицерковных задач, Патриарх находит время и для тех, кто не может сам позаботиться о себе, — о детях-инвалидах и сиротах. Святейший Владыка неоднократно помогал детям напрямую или через церковные социальные проекты. Кроме того, Его Святейшество благословил протоиерея Александра Ткаченко на создание фонда «Круг добра», финансирующего медицинскую помощь детям с тяжелыми и редкими заболеваниями. За пять лет работы благополучателями фонда стали около тридцати тысяч детей.

Неустанным, самоотверженным служением Церкви и своему народу Его Святейшество показывает пример для всех, кто считает себя православными, и в первую очередь для духовенства. По мысли Патриарха, у духовенства и монашествующих России сложная и ответственная задача: отстаивать христианские ценности, христианскую мораль, не допускать развития безбожия в стране и тем самым влиять на весь мир. Им необходимо думать о своей пастве, об уровне ее религиозности, все время спрашивать себя, как укрепить веру в российском народе. Ведь сегодня человечество стоит у апокалиптической черты, когда нарастание зла в мире может погубить весь человеческий род, включая и Россию. И Его Святейшество не устает об этом напоминать: «Каждый архиерей, каждый священник должен понять, что сфера его пастырской работы — не только приход, не только проповедь после службы. Каждый священник призван осознать, не побоюсь этих слов, свою цивилизационную роль. От наших трудов зависит, что победит — добро или зло, и это ясно должен понимать каждый служитель Церкви»²¹.