Ныне же будешь со Мною в раю (Лк. 23,43).
Наш мир на протяжении всей истории был разрываем человеческой несправедливостью, начиная с Каина, поднявшего руку на Авеля, – и до сих пор человечество не сходит с этого пути насилия, мести и стремления к собственной выгоде за счёт чужого несчастья. Воры, убийцы, мародёры – такими людьми, живущими в страшных прегрешениях, наполнена человеческая история, и ими принесены многие беды.
В сонме святых нашей Церкви есть те, кто, несмотря на все злодейства, смогли не только получить прощение, но и стать примером для братьев и сестёр во Христе
В сонме святых нашей Церкви есть те, кто, несмотря на все злодейства, причинённые людям, сокрушением по своим грехам, искренней верой и упованием на Бога смогли не только получить прощение, но и стать примером для братьев и сестёр во Христе. Первым же из таких разбойников был тот, кому Христос сказал: «Ныне же будешь со Мною в раю».
Дальше речь пойдёт о трёх святых, живших в разное время и в разных местах. Чтобы их истории не были для нас оторванными от реальности, мы взглянем на эпохи, в которых они жили, – а затем перейдём к самим житиям.
Земли Египта (IV–VI века)
Кончина римского Императора Феодосия I в 395-м году привела к разделению сфер влияния в Римской империи. Восток и Запад ещё долгое время воспринимались как части одной целой империи, вплоть до падения Рима в 476-м году, но никогда более не объединялись под единым скипетром.
При разделении Египет отошёл Константинополю и служил ему житницей, производя для империи огромное количество зерна и налогов. Вместе с тем жизнь провинции в этот период была беспокойной: на юге собирались нубийцы и кочевые племена блеммиев, совершавшие набеги на приграничные поселения; беглые колоны (полукрепостные арендаторы), уходя от налогового гнёта, сбивались в ватаги и также жили набегами и разбоем. Кроме того, Египет стал одним из центров духовных распрей в империи, будучи центром монофизитского учения.
Все эти события привели, с одной стороны, к беспорядкам внутри и на границах провинции, с другой же – послужили кузницей, в которой многие души, проходя через горнило тяжёлой жизни, выходили на путь служения Богу. Одним из таких путей было активно развивающееся монашество и киновии. Именно в Египте были основаны первые монастыри, ставшие влиятельной силой как в церковно-богословской сфере, так и в социально-экономическом отношении.
В этой среде наша Церковь обогатилась святыми с нетривиальными историями, ставшими сначала на путь разбоя и насилия, но сумевшими переступить через эту пропасть на сторону благой жизни.
Преподобный Моисей Мурин
Повествование «Лавсаика» об этом преподобном начинается с этапа его жизни, когда он был рабом. Уже тогда он проявил себя как злодей и развратник, за что и был изгнан хозяином из дома.
После изгнания Моисей занимался грабежом и насилием, сделавшись атаманом довольно крупной банды. Известен из его жизни следующий показательный случай. Был он в злобе на пастуха, помешавшего одному из набегов, и, задумав убить его, в одиночку переплыл Нил, а не найдя того, взял пару его баранов и переплыл с ними же обратно. Баранов Моисей разделал, шкуры обменял на вино, а мясо съел. Нужно учитывать, что река Нил может разливаться на несколько километров в ширину и имеет очень быстрое течение, поэтому переплыть её дано не каждому – тем более с парой баранов на привязи!
Такими историями богата жизнь любого разбойника: они могут быть правдой, могут – полуправдой, если и вовсе не выдуманы для того, чтобы хвастаться перед собутыльниками. Но то, что происходило с этим «страшным атаманом» в монастыре, было подтверждено и братией.
Однажды на Моисея напали четыре разбойника. Моисей их связал и привел на собрание братии. Тронутые его милосердием разбойники обратились в монашество
Вот история уже из его монашеской жизни. Однажды на Моисея прямо в его келлии напали четыре разбойника. Моисей всех их связал и привел на собрание братии, где спрашивал, что с ними делать, так как уже не мог с ними расправиться. После этого тронутые его милосердием разбойники сами обратились в монашество.
Во время своей монашеской жизни Моисей проявлял не только физическую силу и умения, но и упорство в покаянии и труде. Но не только оно помогало ему идти по монашескому пути. Был у него и наставник из братии на этом поприще – Великий Исидор, живший в скиту; он помогал ему и направлял усердие подвижника в верное русло. Так, в попытках освободиться от страстей прошлой своей жизни, Моисей подвизался в строгом воздержании от пищи и не ел ничего, кроме малого количества хлеба. Некоторое время спустя, так как помыслы никак его не оставляли даже во сне, дал себе слово не спать – и проводил каждую ночь на ногах и в молитве.
Еще одним из его трудов, который он сам на себя возложил, было по ночам носить воду уже состарившимся братьям. В одну из таких ночей он свалился от удара прямо у колодца, как описывает «Лавсаик»:
«Демон так ударил его по бёдрам палицею, что он упал тут замертво, совершенно не понимая, что такое с ним случилось и кем это сделано».
После чего преподобный целый год пролежал в постели, не в силах подняться.
Когда Моисей выздоровел, Исидор увещевал его перестать бороться с демонами, так как видел, что не только усердие Моисея полезно ему, но и мера в этом подвиге.
– Во имя Господа нашего Иисуса Христа, отныне с тобою не будет нечистых сновидений. Теперь с упованием приобщись Святых Таин. Чтобы тебе не тщеславиться, будто собственными подвигами победил ты похоть, диавол и поразил тебя так сильно, для твоей же пользы, чтобы ты не пал от надмения, – сказал Моисею Исидор.
С этого времени страсти, терзавшие Моисея, отступили и более не возвращались.
Инок, укрывшийся за воротами, увидел, как семь венцов спускаются с неба и увенчивают мучеников
Кончина же преподобного описывается в разных источниках по-разному. В том же «Лавсаике» Моисей умирает тихой смертью в монастыре, в окружении учеников. В сборнике «Apophthegmata Patrum», который был составлен немногим позже, смерть преподобного описывается как мученическая. Когда братия сидели у аввы Моисея, предвидя приближающуюся беду, он предупредил их: «Сегодня в скит придут варвары, вставайте и уходите». На вопрос, почему он сам не уходит, Моисей ответил: «Я уже столько лет ожидаю этого дня, чтобы исполнилось слово Владыки моего, говорящего: ‟Все, взявшие меч, мечом погибнут”». Когда монастыре остались только семь иноков, не пожелавших оставить настоятеля, Моисей сказал: «Вот, варвары приблизились к воротам». И выйдя за ограду принял он смерть вместе с братией от рук разбойников. Один только инок, укрывшийся за воротами, увидел, как семь венцов спускаются с неба и увенчивают мучеников.
Упорство и суровость бывшего разбойника сохранялись до последних мгновений жизни Моисея. Но то, как они преобразились в свете Божественной истины, говорит нам о том, что приобретенные личные качества, конечно, важны, но важнее то, какой цели они служат.
Преподобный Давид Ермопольский
«…в области города Гермополиса был один разбойник, по имени Давид. Он многих ограбил, совершил много убийств – словом сказать, сделал столько зла, как никто».
Так начинается житие Давида, записанное со слов софиста Фивамона, жителя Фиваиды (область в Верхнем Египте). Как уже было описано выше, его положение не было чем-то необычным для окраин Египта; необычное начинается с того момента, как Давид вдруг опомнился. Ему открылись глаза на тяжесть совершённых бесчинств, после чего, бросив всё, ушёл он к монастырю.
Далее житие повествует о разговоре Давида с привратником монастыря. Атаман, твердо намеренный попасть в обитель и подвизаться там, угрожал, что приведёт свою ватагу и сотрёт монастырь с братией с лица земли. Только после этих угроз его впустили, постригли и выдали иноческую одежду.
Несмотря на то, что сначала его даже не хотели впускать в обитель, Давид стал для всех братьев примером в воздержании, послушании и смиренномудрии. Спустя некоторое время, когда преподобный находился в своей келлии, предстал перед ним ангел с вестью о прощении его согрешений на разбойничьем поприще. Давид же не поверил благой вести, помышляя о своей душе с присущей ему суровостью. За это, как Захарии, был связан ему язык, и только во время богослужений Давид мог говорить, вознося молитвы и хвалу Богу. Так он прожил еще долгое время до своей кончины, и много знамений для других людей являл через него Господь.
Земли Греции (IX век)
Теперь обратимся к более позднему периоду византийской истории. К ⅠⅩ веку Сирия, Палестина, Верхняя Месопотамия и Египет уже были захвачены арабами, а былое морское господство империи осталось в прошлом. Византия более не могла удерживать все свои границы – и это ослабление ощущалось в том числе на западе Греции. В 820-х годах арабская активность на греческом побережье заметно возросла: захват Крита (около 824–827 года) и начало завоевания Сицилии (827 год) создали удобные базы для пиратских набегов в Эгейском и Ионическом морях.
Кроме того, иконоборчество, бушевавшее внутри империи, влияло и на её периферию. Монастыри и монашествующие, сопротивлявшиеся иконоборческой государственной политике, подвергались репрессиям (особенно при Феофиле), что приводило к нестабильности и разобщённости как духовенства, так и населения в целом.
В это время наша Церковь приобретала новых святых преимущественно через гонения: их претерпевали и от мусульман, и от еретиков-иконоборцев. Но есть и случаи более необычные.
Некоторые набеги арабов или других пиратов на прибрежные города заканчивались неудачей. Известны примеры, когда служившие в войске или на пиратском корабле после поражения уходили вглубь страны и сбивались в ватаги, живя грабежом местного населения. Именно такой случай и привел мученика Варвара к жизни на окраинах Эпира и Этолии.
Мученик Варвар
Сперва необходимо сделать оговорку: житие мученика Варвара имеет несколько версий, и все они относятся к позднему времени. Детали в них расходятся, но исследователи считают версию Константина Акрополита наиболее надёжной. Далее мы будем придерживаться именно её.
В «Похвале святому Варвару» святой характеризуется как «варвар по манерам, жестокости и происхождению», по вере своей – мусульманин, а его родиной назван город Барбария в Северной Африке.
Во время похода на Никополь в 828-м году будущий мученик служил в составе арабского войска. Видя численное превосходство противника, захватчики уклонились от первоначальной цели и решили взять штурмом поселение поменьше – Драгамест. Но и там арабское войско потерпело поражение от объединившихся против захватчиков жителей Драгаместа и Амбракии. Варвар же в разгар сражения, увидев, что его войско теснят, спрятался в винограднике и таким образом избежал смерти.
Оставшись в этих землях, Варвар бродил по ним, добывая себе пропитание убийствами и грабежом других путников. Но в один день его жизнь, больше похожая на жизнь хищника, радикально преобразилась.
Находясь в этолийских пределах (древняя область в Центральной Греции), Варвар задумал убить священника. В тот день священник Иоанн служил литургию в храме Святого Георгия, куда разбойник пришёл, чтобы выполнить задуманное. В тот момент у Варвара открываются глаза на духовный мир, он видит, как ангелы сослужат священнику у алтаря. В трепете перед Божественным видением Варвар приносит покаяние в задуманном убийстве и в прошлых своих деяниях. По окончании же службы обращается к Иоанну с просьбой о Крещении, рассказывая об увиденном и о прошлой жизни. После чего Варвар был крещён и наставлен в христианской вере.
В один день его жизнь, больше похожая на жизнь хищника, радикально преобразилась
Для Варвара стало очевидно, что его путь христианина лежит через жизнь аскетическую, вкоторой он желал искупить перед Отцом свои согрешения. Будучи движим этим порывом, он ищет уединения в горах, надевает вериги, сковывая шею, руки и ноги.
И если прежде он жил жизнью хищника, теперь стал намеренно ходить или ползать по-звериному.
Варвар скончался спустя 3 года, когда однажды ночью никопольские охотники приняли его за дикого зверя и выпустили в него стрелу. Немногим позже тело святого опознал священник Иоанн, его мощи были перенесены в храм и через некоторое время начали мироточить. От этого мира произошли многие исцеления, и сам Константин Акрополит свидетельствует, что от него исцелилась его дочь.
Здесь стоит заметить, что Варвар был направлен на путь жизни именно Божественным вмешательством, в то время как преподобные Давид и Моисей либо сами пришли к такому пути – скопив достаточно груза на своей совести и не выдержав его, решили искупить свои прегрешения, – либо были сподвигнуты обстоятельствами, оставшимися за пределами дошедших до нас житий. Возможно, связано это с тем, что преподобные уже были в той среде, где было возможно видеть свет монашеской жизни и жизни в Боге. Хоть глубоко внутренне – но видеть и знать, что он истинен и что он есть. Варвар же был лишён этого по своему происхождению и вере, потому и понадобилось такое откровение. В любом случае, важно то, что Варвар, как и Давид с Моисеем, смогли вместить это откровение о Боге и стать примером покаяния и святой жизни для всей Церкви.
Заключение
Много бед и зол люди приносят своему роду, и многие так и не раскаиваются. Но те, кто обрёл внутри себя видение праведного пути, смогли выбраться из бездны собственных прегрешений. По человеческому рассуждению, их злодеяния несочетаемы со спасением в будущем веке – но по воле Бога они стали примером и путеводным светочем для других. Разбойник, ставший аскетом; атаман, не поверивший в прощение; убийца, увидевший ангелов за литургией, – все они прошли один путь, переплавив железо своих кривых кинжалов на мечи для духовной брани. И этот путь открыт не только для них.
«Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию» (2 Пет. 3, 9).